double arrow

Психолого-риторические аспекты выступления в суде


Пример

Об одном из таких «специалистов» рассказывает в сво­ей книге «Мозаика» популярный адвокат С. Л. Ария. Его коллега, адвокат Ш., по словам автора, был циничным и веселым плутом, который отличался неповторимыми про­делками на ниве правосудия. Однажды Ш. защищал начальника мастерских Зайцева, обвинявшегося в каких-то злоупотреблениях по службе. Суд первой инстанции дал ему 5 лет заключения, но под стражу не взял, оставил на подписке до кассации. Зайцев страдал чем-то вроде радикулита или иного заболевания ног и потому был отчасти хром, о чем в деле была справка. Однако Ш. решил добавить к этой справке небольшой психологический этюд. Он велел Зайцеву явиться на рассмотрение дела с двумя костылями, но не новыми. Более того, он разъяснил ему, как именно передвигаться на костылях. Поэтому в кабинет Никитченко, который вел заседание спецколлегии, рассматривавшей это дело, Зайцев не вошел, а как бы вполз, опираясь только на костыли и подволакивая за собой обе ноги сразу. Так он дополз до дивана и рухнул на него. Адвокат молча шел сзади.

Никитченко с недоумением, подняв очки на лоб, наблю­дал за калекой. После краткой речи Ш., взывавшего к гуманности судей, и пятиминутного совещания спец коллегия огласила определение: наказание Зайцеву было заменено на условное.

Со слезами благодарности на глазах Зайцев выполз тем же способом в коридор, где тепло распрощался со своим адвокатом, и тот ушел. Это было оплошностью с его стороны: Зайцев зашел в туалет в конце коридора, где на радостях и оставил свои костыли. Вечером они были обнаружены там уборщицей, и начальство стало выяснять, кто и почему мог их там оставить. Вскоре картина стала понятной. Никитченко был взбешен. О неэтичном поведении адвоката Ш. было сообщено в Президиум адвокатской коллегии. И хотя Ш. с возмущением отвергал свою причастность к обману суда, ему был объявлен выговор. Этот случай еще больше утвердил за ним репутацию недобросовестного служителя Фемиды.

В заключение подчеркнем, что судебные ораторы должны опираться на нравственные принципы, лежащие в основе профессиональной деятельности юриста: честность, компетентность, порядочность.

В судебном доказывании нет четкой грани между вероятностью и достоверностью, а достоверность может быть представлена как очень высокая степень вероятности.

Действительно, расследуемое преступление является событием прошлого. Истина по делу устанавливается опосредованным путем: собираются различного рода улики, моделируется картина происшедшего, составляются психологические портреты причастных к делу лиц, выдвигаются и проверяются возможные версии и т. д. Поэтому многие доказательства, собранные в ходе расследования, носят вероятностный характер.

Оценка степени вероятности/достоверности доказательств — дело весьма сложное, проблематичное. Никакой универсальной методики, алгоритма выполнения этой процедуры, пригодного для всех случаев доказывания, не существует, и вряд ли они когда-нибудь будет созданы. Хотя попытки формализации оценки доказательств известны в истории, но они были отвергнуты из-за большого количества ошибок. Поэтому сегодня во всем мире основой оценки доказательств принято внутреннее убеждение.

Однако следует иметь в виду, что внутреннее убеждение во многом зависит от интеллектуального и эмоционального потенциала индивида, его уровня образованности, правосознания, способности аналитически мыслить, жизненного опыта, знания менталитета, нравов и обычаев людей разных социальных слоев и т. д., а оценка достоверности и достаточности доказательств содержит существенную долю субъективности.

Когда доказательства неоднозначны, участники судебного процесса склонны интерпретировать их в соответствии со своими порой предвзятыми мнениями. Поэтому важнейшим фактором, влияющим на юридический исход дела. становится убеждение. Решение суда может зависеть от того, какая из сторон выступила более убедительно. А это определяется не только содержанием сказанного, не только безупречной логикой говорящего.

Из судебной практики известно о том, что судебный оратор, используя только логические методы, не всегда может добиться желаемого результата. Доказать и убедить — это разные понятия, хотя и тесно связанные друг с другом. Доказать — значит установить истинность какого-либо положения, а убедить — это создать впечатление, вселить уверенность, что истинность тезиса доказана, сделать слушателя единомышленником, соучастником своих замыслов и действий.

Большое влияние на процесс убеждающего воздействия оказывают различного рода психолого-риторические технологии.

Как показывают исследования современных ученых, некоторая информационно-словесная избыточность в речи необходима. Она гарантирует понимание речи; помогает присяжным и судьям усваивать всю заложенную в ней информацию, влияющую на формирование их внутреннего убеждения по вопросам о виновности. Следовательно, судебная речь должна быть достаточно продолжительной, чтобы обеспечить необходимое убеждающее воздействие. А вот определить меру этой достаточной продолжительности должен сам судебный оратор. Для этого ему необходимо внимательно наблюдать, как воспринимают его речь слушатели, как они относятся к его доводам. Если оратор начинает замечать, что слушатели часто отвлекаются, смотрят по сторонам, разговаривают, зевают, присяжные барабанят пальцами по столу и т. п., значит, они устали, их внимание утомленно и дальнейшее затягивание речи может оказать негативное влияние.

В зарубежных практических руководствах по ведению дел в суде ораторам рекомендуют при представлении доказательств по делу использовать эффективные аудио-визуальные, графические и другие вспомогательные материалы. Аудиозапись решающего разговора, фотография нанесенных телесных повреждений, схема преступления и т. п. привлекают к себе внимание, делают доказательства запоминающимися, а значит, и оказывающими наибольшее воздействие.


Сейчас читают про: