double arrow

Вопросно-ответная форма в процессе судопроизводства


Владение вопросно-ответной формой речевой коммуникации, знание механизма постановки вопросов и ответов на них приобретает большое значение в судебно-следственной практике, в ходе судебного следствия, а также во время судебных прений.

Психологи отмечают, что сами вопросы, их содержание, форма, последовательность могут оказывать сильное убеждающее воздействие. Хорошо продуманный вопрос может содержать более значительную информацию, чем ответ на него, стать незаметной подсказкой для «правильного» ответа, направить мысль оппонента в нужном направлении.

Американские специалисты провели серию экспериментов с целью выяснить, каким образом наводящие вопросы могут повлиять на показания очевидцев. В одном из исследований испытуемым показывали фильм, изображающий аварию с участием множества автомобилей. После фильма некоторых испытуемых спросили: «С какой примерно скоростью шли автомобили, когда они врезались друг в друга?». Остальным испытуемым задали тот же вопрос, но слово врезались было заменено словом ударились. Те, кого спрашивали о врезавшихся автомобилях, полагали, что автомобили шли значительно быстрее, и через неделю после просмотра фильма были склонны заявлять, что в сцене аварии присутствовало разбитое стекло, хотя в фильме разбитых сте­кол не было.




Как показали исследования, наводящие вопросы могут влиять не только на оценку фактов, но и на воспоминания о том, что произошло. Например, испытуемым демонстрировали ряд слайдов, изображающих несчастный случай с автомобилем и пешеходом. На одном из слайдов зеленый автомобиль проезжал мимо места аварии. Сразу после про­смотра слайдов половину испытуемых спросили: «Была ли на крыше синего автомобиля, проезжающего мимо места аварии, рама для лыж?». Остальным испытуемым задали тот же вопрос, но слово синий убрали. Результат показал, что испытуемые, которых спрашивали о «синем» автомобиле, были более склонны неверно утверждать, что видели синий автомобиль (на слайде он был зеленым). Простой вопрос исказил их память.

В учебниках по юридической психологии формулируются основные требования, предъявляемые к вопросам следователя. К ним относятся: смысловая однозначность, простота конструкции, лаконичность, отнесенность к предмету допроса, системность (вопросы должны быть выстроены в соответствии с логическими этапами разрешения следственно-познавательных задач), отсутствие воздействия.

М. Н. Еникеев приводит классификацию вопросов следователя по степени возрастания их воздействия:

1) нейтральные вопросы (формулировка ответов на них полностью зависит от инициативы допрашиваемого лица);

2) разделительные вопросы («или — или»);



3) альтернативные вопросы (требуют положительного или отрицательного ответа);

4) вопросы косвенного внушения (вопросы, предоставляющие право выбора между двумя ответами, но положительный ответ на один из них соответствует ожиданию спрашивающего — «Не в кепке ли был человек, нанесши потерпевшему удар ножом?»);

5) вопросы прямого внушения («Находился ли Сидоров на месте происшествия» вместо вопроса «Кто находился на месте происшествия?»);

6) вопросы ложного содержания, рассчитанные на эффект так называемой «ловушки» и являющиеся приемом психологического насилия («Был ли Сидоров трезв во время совершения преступления?», хотя еще неизвестна причастность Сидорова к преступлению).

Следует иметь в виду, что наводящие и внушающие вопросы запрещеныУголовно-процессуальным кодексом, так как они не соответствуют задачам следственной деятельно­сти, затрудняют выяснение истины.

Большое внимание умению вести допрос в процессе судебного следствия уделял П. С. Пороховщиков. «Обвинитель и защитник должны обладать как искусством красноречия, так и искусством вести судебное следствие, и надо помнить, — подчеркивал он, — что второе важнее первого».



В книге «Искусство речи на суде» приводятся практические советы и рекомендации по поводу использования вопросов в судебном заседании. Приведем эти указания:

1. Не следует спрашивать свидетелей об обстоятельствах самоочевидных или бесспорно установленных. Это потеря времени.

2. Не следует спрашивать об обстоятельствах безразличных. Это тоже потеря времени.

3. Каждый вопрос должен быть основан на разумном расчете.

4. Не следует задавать вопросы, когда шансы благополучного ответа незначительны.

5. Следует быть осторожным, спрашивая об обстоятельствах неизвестных или сомнительных.

6. Не следует предлагать... детских вопросов.

Пример. Свидетельница показывает, что Александр ухаживал за Антоновой; гражданский истец спрашивает:

— Скажите, пожалуйста, что вы разумеете под словом уха живал?

Другой пример. Обвинитель спрашивает подсудимого:

—Отчего вы подняли труп? Что живой еще был человек?

—Никак нет.

—Мертвый?

—Мертвый.

—Совсем мертвый?

—Совсем мертвый.

7. Каждый вопрос должен иметь определенную цель.

8. Следует остановиться вовремя.

Пример. Свидетель видел двух убийц, выходивших из квартиры убитой женщины; он признает первого из подсудимых; защитник второго подсудимого спрашивает:

—Вы помните другого человека, который был с рыжими усами?

—Помню.

Защитник указал на второго подсудимого и спросил:

—Это был не этот?

—Не этот.

Довольно. Это все, что требуется для защиты. Но защитник спрашивает:

—Вы ясно и решительно утверждаете: не этот? Преступная неосторожность! Свидетель может ответить или да win нет. Ответив «да», он нимало не усилит своего показания, защитник и без последнего вопроса имел полное право сказать, что свидетель говорит ясно и решительно. Если свидетель ответит: нет, решительно утверждать не могу, — показание, спасшее подсудимого от каторги, сведено к про­стому предположению: стальная броня превращена в тряпку.

9. Не задавайте вопросов, толкающих на ложь.

Пример. Подсудимый обвиняется в грабеже. Он утверждает, что признался в участке, потому что был сильно избит. Улики слабы; заявление может иметь значение. Спросите сто­рожа, дворника, городового, задержавших подсудимого:

—Правда, что его сильно били? Ответ можно подсказать заранее:

—Никак нет.

—Спросите:

—Кто-нибудь поблагодарил его? Свидетель не расслышит вопроса.

—Поучили его немножко?

Если задержанного действительно били, свидетель в боль­шинстве случаев ответит без лукавства:

—Маленько поучили.

—Самую малость?

—Да, так, немного.

— А, может быть, кто-нибудь и покрепче толкнул его? Если побои были сильные, свидетель в большинстве случаев опять скажет правду.

10. Следует остерегаться опрометчивого заключения о недобросовестности свидетеля.

«Свидетель окончил свое показание: вы сравниваете его слова с протоколом следователя. Он забыл одно, перепутал другое. Не торопитесь уличать его во лжи; помните, что и следователи часто ошибаются; не возвращайтесь назад, а ведите его дальше; предложите несколько вопросов в сторону от главного вопроса, потом коснитесь его с другой стороны; путем нескольких таких вопросов вы уясните себе причину противоречия и подойдете к истине настолько, насколько знает ее допрашиваемый. Это, повторяю, легко, но запутать, сбить с толку свидетеля еще легче. Выбирайте».

СУДЕБНЫЕ ПРЕНИЯ: КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ







Сейчас читают про: