double arrow

Культура Китая в конце XIX — начале XX в


Все более углублявшийся кризис феодальных отношений опре­делил упадок феодальной культуры господствующих классов Китая. В литературе культивировались эпигонские направле­ния, проповедовавшие слепое подражание классическим образ­цам. Поэзия основывалась на нормах, выработанных в III— XI вв. Господствовавшая в прозе школа всемерно отстаивала конфуцианские идеи в литературных произведениях, написан­ных в канонизированной форме и носивших схоластический характер. Система государственных экзаменов, немногочислен­ные казенные школы не способствовали подлинному развитию науки, сковывали распространение знаний.

Превратив Китай в полуколонию, империалисты поставили одной из своих целей духовно поработить китайский народ, создать послушные им, лишенные национальных традиций, идейно опустошенные кадры интеллигенции.

Но и в этих трудных условиях китайский народ продолжал развивать прогрессивные тенденции своей национальной куль­туры, создавать значительные культурные ценности.

В последней трети XIX в. уже была подорвана былая само­изоляция Китая. Передовые представители интеллигенции стре­мились ознакомиться с достижениями западноевропейской науки и общественной мысли. Большое значение имела дея­тельность Янь Фу, активного пропагандиста западной буржуаз­ной культуры и просвещения. В 1897 г. он начал издавать в Тяньцзине газету «Говэнь бао», в которой публиковались пере­воды наиболее значительных иностранных книг и сообщения о политических событиях за границей. Получили распростра­нение переведенные им «Теория эволюции» Гексли, труды Адама Смита, Монтескье, Спенсера. Одновременно появляются пере­воды ряда произведений Бальзака, Диккенса, Ибсена. Начи­нается знакомство китайцев с произведениями русской литера­туры.




Важную роль в распространении буржуазной культуры в Китае сыграло реформаторское движение. Его вожди Кан Ювэй, Лян Цичао, Тань Сытун и др. были видными деятелями китай­ской культуры — учеными, писателями, публицистами. Рефор­маторы стремились сочетать взгляды древних китайских мыс­лителей с современными западными идеями. В их газетах пуб­ликовались многочисленные материалы об идейной и культур­ной жизни иностранных государств. Много внимания уделялось проблемам образования.

В конце XIX в. появилась острая потребность в реформе ли­тературного языка. Был сделан шаг вперед в распространении байхуа, основанного на нормах разговорной речи, понятного широким массам. «Новый литературный стиль» активно пропа­гандировал Лян Цичао. Его статья «О молодом Китае» стала образцом литературного стиля, сближавшегося с разговорным языком. На байхуа появились прозаические произведения, за­воевавшие популярность у читателей. Разрабатывались проек­ты создания фонетического алфавита взамен иероглифиче­ского письма.



Новые явления в культурной жизни страны отразились на литературе. Были созданы произведения, проникнутые патрио­тическими и демократическими идеями. Эти идеи ярко прояви­лись в творчестве связанного с реформаторами крупнейшего поэта того времени Хуан Цзунсяня (1848—1905). Его стихо­творения, собранные в двух книгах, «Заметки в стихах из хижины в мире людей» и «Стихи о японских событиях», призы­вали к борьбе за спасение от иноземного порабощения. Он призывал идти «с отвагой на смертный бой». Ряд стихотворений Хуан Цзунсяня посвящен событиям японо-китайской войны («Горе тебе, Люйшунь», «Оплакиваю Вэйхайвэй»), потере Тай­ваня. Возмущаясь сдачей бездарными генералами городов и крепостей, он прославляет мужество китайских солдат-патрио­тов, которые «бились, даже искалеченные, сражались, ранен­ные». Хуан Цзунсянь стремился приблизить язык поэзии к языку разговорной речи. Он призывал «писать так, как говорят уста».

В конце XIX и особенно в первые годы XX в. широкое рас­пространение получили «обличительные романы», авторы кото­рых подвергали резкой критике различные стороны феодаль­ных порядков. Они развивали традиции сатирического романа XVIII в., и в частности «Неофициальной истории конфуци­анцев».

Большой популярностью пользовались романы Ли Баоцзя (1867—1906). В его лучшем романе «Наше чиновничество» ост-росатирически изображено разложение государственного аппа­рата тогдашнего Китая. «Все продается, и все покупается, а в промежутках этих торгов рушатся человеческие судьбы, угне­тается народ», — писал Ли Баоцзя. Его роман «События 1900 года» характерен своей антиимпериалистической направ­ленностью.



С романом «Наше чиновничество» перекликается роман У Вояо (1866—1910) «За двадцать лет». Большой популярностью пользовался роман Лю Э (1857—1909) «Путешествие Лао Ца-ня». В 1905 г. вышел роман Цзэн Пу (1871—1935) «Цветы в море зла», первое произведение китайской литературы, в кото­ром сочувственно показывались революционеры.

Большинство авторов обличительных романов не занимали последовательно прогрессивных позиций в основных вопросах общественной жизни страны. В творчестве У Вояо, например, постепенно начинают преобладать сентиментальные и эротиче­ские мотивы, у Лю Э обличение чиновников и сочувствие угне­тенному народу сочетаются с реформистскими иллюзиями и

прямой враждебностью к революционерам. Однако обличение этими авторами правящей верхушки имело огромное общест­венное значение. Их романы привлекли внимание прогрессив­ной общественности, способствовали росту национального само­сознания и подъему революционного движения.

Прогрессивные стороны творчества этих писателей подгото­вили почву для художественной и публицистической деятельно­сти великого китайского писателя-демократа Лу Синя (1881— 1936)—основоположника реализма в современной китайской литературе и искусстве. В начале XX в. Лу Синь выступал глав­ным образом как публицист и переводчик. Он пропагандировал русскую литературу, в 1909 г. совместно с братом издал два сборника «Зарубежных рассказов», включавших переведенные Лу Синем произведения В. Г аршина и Л. Андреева.

Новые явления в общественной жизни оказали влияние на китайский театр. Продолжалось развитие завоевавшей большую популярность еще с начала XIX в. столичной, или пекинской, музыкальной драмы. Прогрессивные деятели театра высказы­ваются за приближение театрального искусства к современно­сти. В 1907 г. китайские студенты, обучавшиеся в Японии, соз­дали театральное общество «Весенняя ива», поставившее «Даму с камелиями» А. Дюма-сына и «Хижину дяди Тома» Г. Бичер-Стоу.

В изобразительном искусстве наметилось движение к совер­шенствованию национальных форм. Новое направление в ки­тайской живописи создал крупный художник Жэнь Бонянь (1840—1896), обогативший традиционную китайскую живопись «гохуа» (картины на шелковых или бумажных свитках, кото­рые пишутся тушью или краской, разведенной на воде). Его традиции продолжил замечательный художник Ци Байши (1861—1957). Народный лубок и гравюра откликались на круп­нейшие политические события. Популярностью пользовался цикл гравюр, посвященный франко-китайской войне 1884— 1885 гг. В начале XX в. впервые появилась политическая кари­катура.

Некоторые успехи были достигнуты и в архитектуре. Нацио­нальные традиции нашли воплощение в построенном в конце XIX в. в Пекине императорском летнем дворце «Ихэюань» («Парк безмятежного отдыха»). Замечательные образцы парко­вой архитектуры были созданы в других городах. Дальнейшее развитие получили также художественные ремесла (керамика, вышивание и т. п.).

Нарастание стихийных выступлений народных масс. Движение «Ихэтуань»

Усиление бедствий, переживаемых трудящимися города и де­ревни в связи с превращением Китая в полуколонию, вызвало новый взрыв возмущения народных масс.

Если в начальный период агрессии капиталистических дер­жав колониальная эксплуатация затронула главным образом приморские провинции Южного и Центрального Китая, то в последней трети XIX в., особенно после японо-китайской войны 1894—1895 гг., она распространилась и на население Север­ногоi Китая. В Шаньдуне начал хозяйничать германский импе­риализм. Строительство иностранцами желёзнйх дорог, откры­тие ими пароходных линий вдоль китайского побережья обрек­ли ка безработицу и голод сотни тысяч кули и моряков, обслу­живавших Великий канал, соединявший Северный Китай с Янцзы. Контрибуция Японии, новые кабальные займы привели к увеличению налогов и поборов. Помещики повышали аренд­ную плату.

Тяжелое положение крестьян и городской бедноты усугуб­лялось стихийными бедствиями. В 1885 г. река Хуанхэ сменила русло и потекла через провинцию Шаньдун. Разрушительные наводнения повторялись из года в год.

Ненависть населения вызывала усилившаяся деятельность иностранных миссионеров.

Среди китайского крестьянства по-прежнему большим влия­нием пользовались тайные общества, в частности «Ихэтуань» (сОтряды мира и справедливости»), или, как его иногда назы­вают, «Ихэцюань» («Кулак во имя мира и справедливости»). Его социальный состав был пестрым. Преобладали крестьяне, но было и немало разорившихся ремесленников, кули, солдат, чиновников, шэныни. Организации общества «Ихэтуань» начали превращаться в центры, возглавлявшие стихийные выступления крестьянства и других слоев населения против иностранных ко­лонизаторов.

Ареной деятельности общества стала провинция Шаньдун. Общество выдвинуло лозунг: «Поддержим Цинов, смерть ино­странцам!» Члены общества поставили своей целью изгнать «заморских дьяволов» из Китая. Их призывы находили всеоб­щую поддержку среди населения. В 1898 г. общество, раньше действовавшее в глубоком подполье, начинает открытую пропа­ганду. По его призыву формируются вооруженные отряды. С начала 1899 г. ихэтуани стали контролировать значительную часть провинции Шаньдун.

Вступавшие в отряды ихэтуаней давали обещание: «Не быть жадным, не развратничать, не нарушать приказаний родите­лей, не нарушать существующих законов, изгнать чужеземцев, убивать чиновников-взяточников. В городах быть скромными и не глазеть по сторонам. При встрече с единомышленниками приветствовать их». Они верили, что выполнение соответствую­щих обрядов и заклинания сделают их неуязвимыми для враже­ских пуль и снарядов. В число обязательных обрядов после­дователей общества «Ихэтуань» входили особые приемы кулач­ного боя (поэтому в западной литературе ихэтуаней стали на-

зывать «боксерами»), которым тоже придавался мистический смысл. Они говорили: «Мы изучаем священные приемы ихэцю-аней, чтобы защитить Китай, изгнать заморских грабителей, уничтожить местных христиан и таким образом избавить сооте­чественников от страданий».

В отрядах повстанцев было много молодежи, в том числе 12—13-летние подростки. В отдельные специальные отряды объединялись девушки, замужние женщины, вдовы.

Ненависть к «заморским дьяволам» проявлялась в разгроме христианских церквей, выступлениях не только против иност­ранных миссионеров, но и против китайцев, принявших хри­стианство. В одной из песен повстанцев говорилось: «Изорвем электрические провода, вырвем телеграфные столбы, разломаем паровозы, разрушим пароходы». Ихэтуани осуждали движение за реформы.

Среди высших чиновников провинции Шаньдун, да и придворе в Пекине не было единой позиции по отношению к ихэ-туаням. Маньчжурская знать и китайские феодалы боялись расширявшегося стихийного выступления масс. Но та часть маньчжурской знати и китайских феодалов, которая выступала против всего иностранного с консервативных, феодальных по­зиций, надеялась использовать ихэтуаней в своих интересах, обуздать и приручить их вождей. Губернатор Шаньдуна Юй Сянь вступил с ними в переговоры и согласился включить ихэтуаней в сельское ополчение.







Сейчас читают про: