double arrow

Февраля


Приезд

В понедельник я позвонил Алене и предложил встретиться, она согласилась. В четыре я уже был на месте и она тоже. За месяц Алена совсем не изменилась, все та же девушка в розовом пуховичке и темно-синих джинсах.

Алена – Привет.

Я – Привет. Как съездила?

Алена – Отлично с минусом. Многое изменилось.

Я – Как твои друзья?

Алена – Прекрасно. Я тебе все расскажу, но позже. Давай сейчас поедим в пиццерию, я голодная. Женя, а как ты смотришь на шубу из рыси?

Я – Не очень. Хотя у меня есть клык рыси в кармане. Это мой оберег. В детстве на меня рысь напала, а это все что от нее осталось (положил его ей на руку)

Алена – А что ты его на шее не носишь?

Я – В кармане надежнее.

Алена – Мне Вова предложил в подарок шубу из рыси.

Я – Честно плохо смотрю. Человек это мясо на самом деле, животное не заслуживает смерти только ради его потехи. Да и не купит он ее тебе.

Алена – Купит у него есть деньги мне виднее.

Я – Понятно. Что ты там говорила с твоей подругой случилось?

Алена – Давай уже в кафе зайдем и там я все расскажу.

Странно она не поцеловала меня как раньше. Более того встреча оказалась какой-то холодной, поэтому я решил взять инициативу на себя и поцеловал ее. Алена на кокой-то момент оттолкнула меня, но остановилась. Поцелуй затянулся, стони прохожих прошли. Ее поцелуй оставил какой-то странный привкус, как будто я целовал губы из серебра. Неужели она посчитала меня вампиром?

Алена – А я вот думала, ты меня не поцелуешь.

Я – Вот поцеловал. Можно.

Алена – Честно я ждала, когда ты это сделаешь.

Я – Ну вообще отлично. У тебя губу из серебра. Думала что я вампир?

Алена – Да. Мне сон приснился, где ты укусил меня как вампир.

Я – Правда? И давно я тебе во снах прихожу?

Алена – Да. И частенько причем.

Все вновь стало хорошо, мысли о Кате ушли, но вечер внезапно прервался звонком ее молодого человека, который стал спрашивать, где она и с кем. Интересные фиктивные отношения. После того как она положила трубку я решил прояснить ситуацию.

Я – Ален что случилось?

Алена – Спрашивал, где я и сказал, что пришлет за мной человека.

Я – Как пришлет, скажи мне, поболтаю. Странные какие-то у вас фиктивные отношения не находишь.

Алена – Он помог мне избавиться от кучи откровенного видео с моей сестрой. У нас есть целый сайт, куда все выкладывают видео.

Я – Ну и что.

Алена – А то. Думаешь приятно, когда про твою сестру говорят.

Я – От того что один раз уберешь видео ничего не изменится потому что, через неделю снимут новое. Она такой человек.

Алена – Ты что-то знаешь про нее.

Я – импровизация – Возможно, а вот что не скажу. Твоя подруга тоже где-то отличилась. Я ведь прав?

Алена – Прав. Ее два парня на секс разводят, хотя она думает, что это сама делает. Ну тут ситуация есть девушка у нее есть молодой человек и есть любовник. Она думает что они с друг другом не знакомы, а они тем временем ее разводят.

Я – Ну как, ты все рассказала ей?

Алена – Нет. Лучше она это не от меня узнает. Она минет сделала, на камеру.

Я – Красота. Бывают такие умные девушки. К сожалению наивных много.

Алена отвернулась, словно ей стало как-то не по себе.

Я – Ален ты что?

Алена – Давай домой пойдем.

Вскоре мы вышли и пошли в сторону остановки. Алена курила сигарету за сигаретой, смотря на меня. Она боится своего друга психует, курит, а есть ли чего боятся? Мне почему-то кажется, нет. Она ребенок, который верит во все что слышит, он бросает пыль в глаза. Почему то у меня ощущение что прав. Да и деньги, которые он ей высылает, не похожи на деньги состоятельных людей, слишком мало для человека, который может многое.

Алена – Почему ты молчишь?

Я – Мне неприятно смотреть, как ты куришь. Чего ты боишься?

Алена – Помнишь перед новым годом мы были у Черного. Вова сказал, что к его подъезду приезжали люди, которые должны были забрать меня.

Я – Я тебе через полгода скажу, что там спецназ в машине сидел. Нужно верить в то, что ты видишь. И вообще как они могли найти тебя? По телефону? Сомневаюсь, но по-другому никак. Меня просто не найти.

Алена – Я не знаю как, но они были там.

Я – А кроме его слов есть что-то?

Алена – Нет.

Я – Вот и забудь. И хватит в паровоза играть.

Алена – Не могу, нервы.

Я – Какие нервы. Ты не знаешь что такое нервы. Алена просто забудь.

Подошел ее автобус, и она уехала со словами что позвонит. Странный ее друг, обычно такими возможностями хвастают только те кто связан с органами. В последнем сомневаюсь, даже те кто связан молчит ибо север сильно криминализирован, там за связь с органами и ответить можно. Ладно скоро придет время и она это все поймет. Здесь она в действительности в безопасности, тем более со мной. Завтра день всех святых и похоже Алена это единственный человек с кем мне его встречать. Только она близка мне в этом громадном городе. Как это ужасно, когда в твоих глазах только пустота, а улыбка не искренняя маска. Видимо мне остается жить с этим, пока время не вылечит. Работа это верный спутник жить, забыв о проблемах в семье. Вскоре я приехал домой и вновь сел на свой подоконник мечтателя. Мечты разбиваются каждый день, но не стоит отчаиваться, просто нужно думать о том, что можно сделать в действительности. Наверное, мне придется теперь связывать свои мечты с кем-то другим, а не с Катей. А мне так хотелось быть только с ней и не с кем больше. Завтра я вернусь полностью в мир коррупции, только хочу ли этого. Мысли как всегда уносили меня в сон, в котором они продолжались. К сожалению, мои сны это образы измены Кати и отпустить у меня не получается. Наверное, потому что у меня у самого нет опыта изменять, я всегда верен. Теперь понимаю что ошибся, доверяя Кате.

Утром я пришел на работу. В прочем никто не удивился моему возвращению. За полгода моей службы здесь на меня стали смотреть как на врага. Это ощущения сложно передать. Большинство сотрудников негативно реагировало мое появление в их кабинете так как понимали фронт моей деятельности. Я никогда не думал что за столь короткий срой стану антигероем. Впрочем меня нигде особо то и не любили, не смотря на то что ничего плохого не делал. Может быть такова судьба?

Первым делом, которое поставил перед собой сегодня, стало устранение сомнений в том, что поступил в Москве не правильно. Я зашел на сайт соц сети и начал собирать пазл роясь на страницах всех Катиных онлайн друзей. Удивительно то на сколько люди глупы выкладывая огромные объемы личной информации о себе и о своих друзьях. Для меня как для спеца по оперативным разработкам все увиденное мною стало безграничным ключом к познанию человеческой личности. Многое можно понять зайдя на странницу человека, его любимую музыку, фильмы, его юмор, его круг знакомых и их близость, а так же глубину их мышления. Я почти целый день провел на страницах интерната, но так и не смог поверить в невиновность Кати. На ее странице действительно ничего не было, а вот на у ее друзей было все, абсолютно все. Там были страстные поцелуи, танцы, объятия и многое другое. Каждая ее фотография с ним мне приносило некое чувство разбивающее мое сердце все сильнее и сильнее. Для меня это стало большой точкой в длинной истории любви. Я сидел не подвижно смотря в экран монитора, на котором мелькали картинки разочарования. Я потерял Катю сам. Не надо было строить иллюзии о том, что любовь на расстояние существует.

В мой кабинет зашел Саша. Почему то его приход мне показался странным. Он тут же увидел то, чем занимаюсь и усмехнулся.

Саша – Ты теперь в соц сети регистрировался?

Я – Да, но это не важно.

Саша – Не знаю, на что Катя рассчитывала. Может думала, что ты из тех кто соблюдает частные границы?!

Я - Вот и я не знаю.

Саша – Да, сестра моя в своем репертуаре. Что вернулся из-за нее.

Я – Да. Я пойду не хочу пока говорить о ней.

Разговор с братом любимой девушки оказался очень неприятным. Я люблю ее все же, но надо идти дальше. Мне в принципе и так ничего не остается, не стоит убивать те воспоминания, которые остались в наших сердцах, глупыми скандалами. Прощать всегда труднее. Войдя в кабинет я услышал по радио песню Gaelle - Give It Back. Тоска на душе под этой мелодией становится не выносимой. Даже дышать стало как-то тяжелее. И вот все вернулось обратно только теперь за место Кати со мной Алена. Странно год прошел с нашего с Катей праздника любви. День всех влюбленных. Теперь мне остается вспоминать о прошлом. Тогда я устроил Кате самый настоявший сюрприз. После учебы мы встретились и направились в кафе на фрунзенской набережной возле Андреевского моста. Был вечер, теплый свет тысяч фонарей набережной освещал нам путь. Иллюминация Андреевского моста были неким маяком, который призывал к себе. На улице шел легкий снег, но тут же таял, падая на землю. Это вечер стоит слишком много для меня. Не в смысле денег, а в том, что он был самым теплым моей жизни. Катя привела меня к мосту и закрыла глаза.

Катя – А ты знаешь мою тайну?

Я – Нет, а какую?

Катя – Знаешь, иначе ты бы не привел меня в это романтическое место. Смори, как тысячи машин проезжают мимо нас. Суета на мосту сменяется пустотой набережной. Наверное, не так много людей в Москве хотят провести день со своим любим человеком, погрузившись в красоту величественных огней.

Я – Ну а тайна в чем?

Катя – В романтике. Я романтик. Во мне граничит девушка любящая ночные клубы, кафе и девушка готовая растворится в глуши, только для того чтобы созерцать природу.

Я – Ведь тоже такой.

Катя – Ну не совсем. Я бы очень удивилась, если бы ты мне предложил сходить в ночной клуб развеется.

Ночь медленно ложилась на город, а мы все стояли, смотря на мост с тысячами машин и на парк напротив набережной. Величественные деревья были укутаны тысячами килограмм снега, ветки даже прогибались под этим одеянием. Когда наступил вечер к нам подъехал Андрей с девушкой и повезли в небольшой клуб, в которой уже была половина мой группы.

Катя – А куда мы едем?

Андрей – Едем воровать помидор к таджикам.

Катя – Куда?

Я – Ну понимаешь Кать тут такое дело. Так что не мучай нас вопросами о том куда мы едем.

Катя – Ладно. Я на тебя обиделась.

Она отвернулась к окну и стала делать вид обиженной, но вид изменился когда мы подъехали к клубу.

Катя – с удивлением - Так. Это действительной клуб?

Я – А чем тебе не нравится?

Катя – громким довольным голосом - Ты не поверишь, я удивлена.

Ее удивления продолжалось весь вечер, после клуба мы вернулись на набережную и все-таки зашли в кафе, что бы выпить по чашечке кофе. В тот день на Кате были одето черное платье с непонятным узором, вышитым темным и белым бисером. Свет который падал на платье придал особый неповторимый блеск. Наш разговор стал настолько теплым, мы наперебой рассказывали свои тайны, доверяя друг другу. Утром мы встретили рассвет на мосту. Солнце медленно поднималась вверх, озаряя окованную льдом реку и набережные по бокам. С одной стороны реки оказалась темная набережная с тысячью деревьев, а с другой здания, освещаемые желтыми огнями фонарей. Солнце медленно поднималась, освещая путь впереди, медленно подходя к нам. Метр за метром, в скорее оно осветила наши ноги. Катя посмотрела на солнечный свет, который медленно поднимался по ее телу, произнесла; я готова отдать за тебя жизнь. Я тебя люблю солнце. После наступила минута молчания, мне сложно было подобрать слова, но как только я открыл уста, Катя нежно поцеловала меня. Солнце подхватило наш поцелуй и понесло далеко вверх к ангелам. К сожалению после этого поцелуя мы вернулись в свою суету. Она на учебу и туда же. Радовало одно, что нам было по пути. После этого вечера, я почувствовал, что Катя стала еще нежнее и трепанее чем была. Странно нас разделяют тысячи километров и боль, а вот сижу в кабинете смотря на очередной ролик со взяточником думая о той кто принес мне боль и в тоже время улыбку со слезами. Посмотрим, что будет сегодня. Алена, наверное, не такой человек как Катя.

Вечером мы с Аленой встретились в кафе в торговом центре не далеко от ее института. Ни какого праздничного настроения у нас не было, судя по нашим не искренним улыбкам. Она даже одета была как-то повседневно. Снова на ней отвратительный, на мой взгляд, красный свитер.

Алена – Привет. С праздником тебя!

Я – И тебя с ним.

Алена подарила мне открытку с Женькой и надписью снизу; будь мне другом, о большем я тебя не прошу. А дальше мы погрузились в мир дружеских поцелуев и объятий. Ни один следующий вечер не обошелся без этого. Совсем не заметно прошла целая неделя. Алена даже поболеть успела, а я поухаживать за ней. Она вообще достаточно часто простывает, но все это не важно. Время идет вперед оставляя за собой грусть.


С утра меня попросили зайти к полковнику, он был в комнате гостиницы. Похоже, было что-то срочно. Я сразу же направился его наверх. Когда, наконец вошел, увидел сильно избитую девушку, рядом с которой стоял полковник с кружкой чая.

Полковник – Явился, наконец, тебя где черти носят. Иди суда, садись.

Я – Я даже не опоздал.

Полковник – Не важно. Видишь девушку, сегодня ночью на сортировке ее силой посадили в автомобиль и увезли в недостроенное здание на окраине.

Я – Я похищениями не занимаюсь.

Полковник – Это не просто похищение, это попытка изнасилование. Причем один из преступников носит погоны. Теперь ты понял.

Я – Так точно.

Полковник – Никому не сообщать. Даже собственной безопасности МВД. Осмотр места происшествия сделать тайно, опросы свидетелей проводи осторожно. Возьмите этого урода и притащите его сюда. Слишком много людей стали позорить честь мундира. И Антона наконец найди, а то спит опять где. Теперь иди.

Девушка тряслась, она с трудом держала кружку в руке. Все лицо было в ссадинах и синяках. Она была высокой блондинкой модельной внешности. Мне сложно, что-то спрашивать, ранние я не сталкивался с таким. Полковник вскоре ушел, а девушка легла на кровать и укрылась одеялом.

Я – Меня зовут Женя. А тебя как?

- Наташа.

Я – Красивое имя. Оставайся здесь сейчас суда приедут медики после ты поспишь, а я поеду на место. Ты можешь сказать, где это именно это произошло. И на какой машине они были.

Наташа – Там, в парке не далеко от железной дороги есть маленький, не достроенный дом. Оттуда я побежала. Они были на белой семерке. Номера не запомнила.

Я – Ладно, а как к нам попала? И во сколько это было?

Наташа - Я побежала в сторону дорого, и остановила первую же машину. Рассказала водителю, он испугался и повез меня сюда. А было это в час ночи.

Я – Как они выглядели, опознать сможешь?

Наташа – Да. Один из них был в рубашке как у милиционеров. Все они были кавказцы. Я смогу нарисовать!

Говорить для нее было сложно. Каждое слово она произносила с трудом. В ее глазах был страх и боль. Но она держалась, правда это было очень сложно. Мне не хочется мучить ее. Надеюсь, она хорошо запомнила лица.

Я – А что тебе надо, что бы нарисовать это. Ты действительно можешь? На всякий случай я специалиста пошлю.

Наташа – Спасибо тебе. Я очень боюсь, что они меня найдут здесь.

Я – Это невозможно. Здесь о тебе даже сотрудники службы не знают. Не беспокойся просто отдыхай. А я поеду на место.

Наташа – Найди их, прошу.

Я – Наташ, сколько тебе лет.

Наташа – Семнадцать.

Я – Может, ты с родителями поговорить хочешь?

Наташа – Нет, я ничего не хочу им говорить. Я просто хочу побыть одна.

Я – Хорошо только можешь сделать портрет тех. А человек тебе поможет. Все теперь отдыхай. Телевизор посмотри.

Еще немного посмотрел на ее лицо, после пошел к себе в кабинет за Антоном. Какая сволочь может насиловать девушек. Один из них, наверное, работает где-то в этом районе, что бы прикрывать преступления. Никогда не пойму этих людей, да и понимать не хочу. У таких людей извращенная психика, им хочется взять силой. Все дорогу до двери кабинета я думал только об этом. А в кабинете меня уже ждал Антон и полковник.

Полковник – Опросил?

Я – Да. Она сильная. Мне кажется, что это кто-то из районных сотрудников.

Полковник – Понял твой ход мыслей. Но нельзя исключать случайности.

Я – К ней специалиста по фотороботу отправить надо. Антон нам надо на место все поехали.

Полковник – Я тут совсем разберусь. Вы возьмите криминалиста, сделайте слепки следов и осмотритесь там, как следует.

Антон – Ну мы тогда поехали.

Вскоре мы уже были на месте. Здание было окружено сосновым лесом. Радом с ним ни одной тропинки. Да и вообще сомневаюсь, что могут быть свидетели. Внутри мы нашли кучу мусора и косметичку, похоже она принадлежала Наташе. Следы мы сфотографировали, только вот такая резина на каждой третей ладе стояла. Антон пошел по следам, которые вели в сторону технической улицы, скорее всего это и были ее следы. Вначале они бежали за ней, но почему-то они остановились. Возможно, они отправились перехватывать ее где-то в другом месте. Мы тщательно осматривали место в течении нескольких часов. К сожалению, ничего почти не нашли. Если это были действительно сотрудники МВД, то они точно знали, что будут искать в первую очередь. У нас не было не одной зацепки, осталась надежда о том, что девушка хорошо запомнила лица. Вечером сразу же после того как закончили осмотр, мы вернулись в управления и сразу же пошли к девушке. Когда зашли к ней в комнату, она рисовала портрет. Наташа даже не заметила, как мы вошли. Все ее лицо было в слезах, а руки чуть тряслись, но она не останавливалась. Наташа действительна сильная, ее не сломало то, что произошло ночью. Надо любой ценой найти этих зверей.

Наташа – Это вы. А почему вы молчите что пришли.

Я – Не хотели тебя отвлекать. Это Антон он работает над делом со мной.

Наташа – Я нарисовала. Смотрите.

Она протянула три листа, на которых были изображены лица. Одно из них мне показалось знакомым. Где то я его уже видел, только где? Антон, посмотрев на рисунки, тоже похоже видел кого-то из них, он предложил мне выйти на пару слов. Мы вышли из комнаты, и Антон взял один из рисунков еще раз внимательно посмотрел, после отдал мне.

Антон – Этого я видел в кафе в успенском. Но из органов он нет, я не могу сказать. Скажу одно нам с этими картинками надо начать проверку всего района. Возможно он участковый, где то там.

Я – У нас есть база, где есть все лица. Проблема только в том, что она не вся компьютеризирована. Значит, займись просмотром базы на компьютере, возможно он и попадется. Там все равно не больше трех сот человек.

Антон – Так кто вообще выше по званию. Ладно я пойду, гляну ты пока с девушкой поговори.

Я – Так точно товарищ старший лейтенант. Ну я пошел. Надо девушку чем-то занять, а то так она загонит себя еще больше в яму.

Антон – Торт сходи купи ей, и еще чего ни будь.

Я – Хорошо. Схожу. Ты там тоже не засиживайся.

Антон ушел, а я вернулся в комнату, где сидела она. Наташа по-прежнему рисовала, только теперь вид из окна. Ее руки больше не дрожали, и слез не было. Я медленно подошел к ней и сел рядом. Наташа даже чуть испугалась.

Наташа – У вас тут у всех плохая привычка подкрадываться.

Я – Нормальная привычка. А ты рисовать любишь, как вижу.

Наташа – Да. Я учусь здесь на архитектора. Город очень красивый. Сама я из Новосибирска.

Я – Ну да здесь намного теплее. А я вот совсем рисовать не умею. Как то с детства не получается.

Наташа – Всему можно научиться. Тебе нравится здесь работать.

Я - Да, нравится.

Наташа – А я с каждым днем учебы понимаю, что не туда пошла. Мне больше нравится рисовать, чем чертить планы зданий. Порой я могу остановиться и смотреть часами на одно место. Природа на самом деле настолько красива, как жаль, что мы не замечаем этого. Даже в центре города можно увидеть, как мир красив.

Я – Мир красив. Ты права в этом. Я пойду посмотрю как там дела обстоят и чаю заодно принесу. Хорошо.

Наташа – Да это было бы неплохо.

Совсем скоро я вернулся, принеся с собой торт и еще много разных сладостей.

Наташа – Ну ты прямо как дед мороз.

Я – А что похож?

Наташа ( спокойным голосом) – Да. Папа всегда на новый год мне приносил большой торт. Точно такой же как и ты.

Я – Я рад что угодил, а теперь давай чай выпьем.

Мы сели за стол и стали дожидаться пока вскипит чайник. Она стала рассматривать коробку от торта. В ее глазах был потухший огонь. Наверное она была очень веселой девушкой главное что бы ею она и осталась. Жизнь многих ломает, делает злыми. Не мы становимся такими, а нас такими делают. Что двигает девушками ходить по ночам одних. Зачем рисковать своей жизнью, ради развлечений. Наверное служба делает меня циником. Я везде вижу то что другие за плюсами не замечают. Да согласен что беда не всегда приходит, но зачем привлекать ее к себе. Я похоже становлюсь сторонником человека в футляре. От мыслей меня отвлек звонок Алены.

Алена – Привет погулять не хочешь?

Я – Привет. Я занят!

После того как повесил трубку Наташа подняла голову, у нее было какое-то странное ворожение как будто что хочет спросить. Она смотрела на меня как бы не решаясь разрушить паузу молчания. Ее губы шевелились только звука не было, наконец она решилась.

Наташа – Жена?

Я – Нет. У меня ее нет, так же как и невесты.

Она посмотрела на меня, после опять стала смотреть на торт молча. Это похоже ее отвлекало, от происшедшего. Она вообще хочет побыть одна. Но стоит ли оставлять одних людей после такого. Мне кажется нет, они могут замкнуться и довести себя до самоубийства. Равнодушье убивает гораздо сильнее, чем удар врага, с их молчаливого согласия существует на земле предательство и убийство. Таки люди молча, проходят мимо. Считая, что не надо ждать, что кто-то тебе поможет. Сам должен думать о себе в первую очередь. Если человек замкнулся и себя жалеет значит, ему это нравится и ему так хочется. Как бы не хотелось думать о том, что и мои друзья, могут думать так же. Знаю одно, что я так не считаю. Я не могу смотреть на то, как красивая умна девушка уходит в себя и ничего не делать. Собственно равнодушные и не чего не сделали, не может быть, что бы вечером в выходной день никого не было на улице. А если случается что с ними они начинают говорить о плохой работе структур безопасности, но никто не скажет что никто не подошел к ним, и тем более не скажет что они поступили бы так, же видя это. Все говорят что на западе такого нет как у нас, а может там общество другое, может там они, видя преступления сообщают о нем, а не делают вид что его не видели. Да конечно есть гнилые люди в наших структурах, но ведь не все. Кстати на западе если ты будучи свидетелем преступления не сообщаешь о нем можешь получить вполне реальный срок. Но к сожалению у нас не так. Преступники это понимали, поэтому просто схватили девушку и повезли. Возможно это не первое их преступление, но если они носят погоны, могли сделать, так что бы об этом почти никто не знал. Наконец чайник вскипел, я налил кипяток по кружкам и открыл торта. Наташа впервые улыбнулась за все время. Мы стали пить чай, ведя беседу о пользе чая мне почему-то вспомнилась история из детства о самоваре ее я и решил рассказать.

Я – Я вообще вырос в деревне, у меня дома был самый настоящий самовар, его надо было щепками топить. Вот помню, ходишь по всему двору щепки ищешь, а потом пытаешься растопить его. Вообще это такой ритуал сначала надо положить горящею бересту, и только на нее щепки, веселье начинается, если он не разгорался. А что бы зажечь его по новой нужно было достать хотя бы половину щепок и вновь опустить бересту. Но все эти мучения стоят того, вкус чая особенный, такой мягкий и чуть сладковатый. Я десятки раз проводил опыт на одинаковой воде с чайником и самоваром, а результат всегда был в пользу самовара.

Наташа – Как интересно. У меня вот был только электрический. Хотя своя магия в нем была. Только он сломался, почему то.

Я – Нагреватель сгорел. У моего друга тоже самое, но он выкрутился из ситуации, причем гениально просто, теперь у него в самоваре простой кипятильник там. Смотрится классно.

Мы продолжали беседу, она даже немного стала отвлекаться от произошедшего с ней. Ей повезло, что они не успели сделать с ней то, что задумали. Наверное, сейчас они ищут ее сейчас. Документы то у них, думаю нужно завтра зайти в деканат и узнать, не подходил ли кто. Они в любом случае не могут забыть о ней, ее слова это их приговор. Вот так живешь, живешь а тебя засунут в машину и убьют, просто так, потому что хотели доказать что сильные. Но разве это сила схватить беззащитную девушку? Думаю нет. время подходила к десяти вечера, мне похоже надо домой.

Я – Наташа давай отдыхай, а я домой пойду.

Наташа – Не уходи, пожалуйста. Мне страшно здесь оставаться одной.

Я – Хорошо. давай ты ложись спать, а побуду здесь пока ты не уснешь.

Наташа – Спасибо тебе.

Я сел рядом с кроватью на кресло и стал рассказывать о всякие истории, но вот время шло, а вот она все не засыпала. Постепенно сам стал ложиться в сон, в котором я стол на середине моста, с одной стороны моста стояла Катя одетая в чуть прозрачное платье, а с другой была Алена одетая в красную футболку и джинсы. Я стоял, не понимая, куда мне идти, справа была старая жизнь, с лева новая, а был и третий вариант прыгнуть вниз. Но чего действительно хочу я не знаю. Хочу ли быть с кем то из них, с одной стороны была умная очень красивая девушка, которая всегда была со мной, когда у меня были проблемы, а с другой девушка, которая поражала меня своей наивность. Не скрою парой мне нравится ей объяснять то чего не знает, одно только плохо, что она слушая и все равно делает по своему, наверное, это меня привлекает не смотря на ее пагубную привычку курить, которая с каждым днем раздражает меня все больше и больше. Но больше всего меня беспокоит, что у них похожие черты лица. Так или иначе, я выбираю путь плыть по реке, поэтому прыгаю в ледяную воду, даже во сне почувствовал этот холод, было ощущения, что окунулся в прорубь. От этого холода открыл глаза и понял, что никакой горной реки нет, а был стакан холодной воды на мою голову, который пролил на меня Антон.

Я (громким голосом) – Ты что делаешь?

Антон – Не ори. Девушку разбудишь. Идем, у меня есть идея зайти все-таки в собственную безопасность ГУВД.

Я – Но водой, то зачем поливать? Ты вообще откуда знал, что я здесь.

Антон – Ты так крепко спал, что просыпаться ни как не хотел. И еще вот объясни где ты мог быть, если за курточкой в кабинет не заходил. Я всю ночь просматривал лица сотрудников МВД города. Теперь они мне в кошмарах снится, будут. Не одного похожего. Еще я кстати подумал узнать в деканате не подходил ли кто насчет девушки. Все вставай, давай.

Я – Пошли. Сколько время то.

Антон – Восемь утра.

Я – И ты думаешь, что все в ГУВД уже на месте.

Антон – Идем давай.

Я встал с кресла, Наташа спала, обняв подушку. Нам надо было решать ее дело. Через полчаса мы уже ехали в ГУВД, только вот меня больше интересовало почему мы именно ехали, ведь ГУВД находилось от нашего управления в семи минутах ходьбы. Но вот старшему лейтенанту захотелось ехать, в пробке по центральной улице города. Пока мы ползли со скоростью черепахи, я смотрел в окно. Мимо машины, в которой сидели, пошел мужчина в милицейской форме, он на удивление был похож на одного из людей с фоторобота.

Я – Антон смотри. (указал на мужчину пальцем)

Антон – Тебя мама не говорила, что пальцем показывать не хорошо. Но ты прав. Он похож как две капли воды. Давай вылезь и проследи за ним. Может это нам только кажется, они же почти все имеют десять типов лица.

Я – Ну я пошел ты за мной. На машине.

Антон – Аккуратнее только, а то вдруг засечет, судя по всему это опер.

Выйдя из машины, я направился следом за мужчиной он шел на автобусную остановку, а когда пришел, стал дожидаться автобуса, через минут двадцать у остановки остановилась черная тонированная девятка. Повезло лишь одно, что Антон не завяз в пробке и сразу же забрал меня. Вскоре мы приехали к зданию архитектурной академии, возле которой они припарковались. С первым милиционером вышел еще человек в штатском, он до более похож на фоторобот второго. Похоже это действительно они. Надо их как то брать, но тихо. Сейчас в институте слишком много народу. Нам нельзя афишировать задержанием людей в форме, это может подорвать окончательно доверие к милиции общества. Поэтому мы решили задержать их возле машины и вызвали машину с прикрытием. С одной стороны мы припарковали нашу машину, а с другой стороны должна встать оперативная машина, это надо что бы быстро посадить их в машины. Мы должны брать с двух сторон, что бы свести к минимуму время задержания. Антон ушел проследить за подозреваемыми, а я остался следить за местом стоянки нам было крайне не желательно, что бы кто занял это место. Через десять минут приехала черная волга, немного погодя к своей машине подошли оборотни. Обоих мы затащили в машины так быстро, что они не сообразили, что случилось. Один из них, который оказался в нашей машине стал кричать « что вы делаете, вас же потом найдут и накажут, я сотрудник милиции». Антон повернулся к нему внимательно посмотрел « ну что поехали мочить, и мне все равно мент он или Вася со двора». Лицо милиционера изменилось, на его лбе появилась капля пота. Как жаль, что мы везли их только в управление. По дороге я решил провести допрос, предварительно обыскав карманы, в ходе чего нашел Наташин студенческий.

Я – Я сейчас задам тебе пару вопросов, от ответа на них будет завесить твоя жизнь, ты надеюсь, понял, что мы не милиция.

Оборотень – Тебя поймают и намотают на шест.

Антон – Кого тут менты должны на шест мотать. Мне кажется тебя, кто был третий?

Оборотень – В смысли третий.

Я – Все ты понял. Второй раз повторять не будем.

Антон – Все вы менты думаете одинаково, мы ждали, когда вы начнете искать девушку, и не просчитались. Ну кто был третий.

Оборотень – Что вы сочиняете, нам поступило заявление от родителей девушки. Вот мы и пришли проверить.

Я – Кончай, давай пургу гнать, мы все знаем, девушка у нас, и ей очень хочется пустить вам кровь.

Антону кто-то позвонил. Он внимательно послушал. После чего с улыбкой сказал– «второй сказал кто третий, прикинь друзья какие. Один занимается розыском, другой дурью, а третий их всех прикрывает он работает в собственной безопасности ГУВД. Вот почему мне его лицо знакомым показался. Ладно везем их в управление, а потом третьего брать будем».

Где то через час мы уже брали третьего, он был дома. Когда мы вошли в квартиру он даже не понял что происходит. Он не верил, что его взяли. На шее его дочки весел редкий кулон в виде полумесяца он был очень похож на кулон с фотографии, которую мне показывал Герман. Недолго думая я снял с девочки его. Оно действительно очень сильно похоже на то с фотографии, на нем было выбито две буквы на английском NJ. Не может быть такого, если это именно оно, то это ключ к смерти однокурсницы Германа, мне надо срочно подтвердить эту информацию. Но как сказать Герману, что я с конторы? Может просто попытаться найти информацию о смерти. Только это время, а этих нужно колоть быстрее. Я позвонил Герману и предложил встретиться через час.

Через час мы встретились в кафе и начали стандартный разговор. Мне было как то не по себе, я не могу просто так достать и начать расспрашивать, а время идет. Наконец я решился и достал кулон и положил его на стол. В глазах Германа появилось, что-то непонятно. Он молча протянул руку к нему взял и стал рассматривать его. Лицо с каждой секундой бледнело. Где то через минуту он все-таки пришел в себя.

Герман (дрожавшим голосом) – Откуда это у тебя.

Я – Ты лучше скажи это ее?

Герман – Точно не скажу, но очень похоже. Откуда это у тебя. Ты сам расследование проводишь? Кто ты такой на самом деле?

Мне сложно ответить. Но похоже придется.

Я – Я в органах служу. Эту вещь мы нашли во время обыска у одного из насильников. Ты можешь сказать ее фамилию или отвести к ее родителям.

Герман – Да пошли они здесь рядом живут. А на счет мент ты или нет поговорим после.

Всю дорогу пока мы шли Герман смотрел, куда-то в небо, иногда даже не замечая прохожих под ногами. Вскоре мы подошли к двери домофона. Он посмотрел, куда-то в окна после сказал.

Герман – Мать зовут Татьяна Александровна, отца Сергей Федорович, а сестру Таня постарайся не сильно волновать их.

В скорее мы уже стояли у открытой двери квартиры. Нам открыла женщина, она была рада видеть Германа.

Татьяна Александровна – Герман, как хорошо, что ты зашел, ну проходи я сейчас чай поставлю.

Герман – Да конечно. Со мной человек.

Я – Здравствуйте! Я из ФСБ, занимаюсь делом вашей дочери.

Татьяна Александровна – Да проходите, конечно.

Мы вошли в квартиру, и пошли в комнату. Комната была вся обвешена фотографиями девушки, каждая вещь этой комнаты несла частичку девушки. Родители хранили каждую вещь о ней. Очень сложно смотреть в глаза, родителям перенесшим это. Я сел на диван, а Герман подошел к фотографии и провел рукой по ней как, будто хотел дотронуться до девушки. А Татьяна Александровна ушла за чем-то.

Герман – Знаешь, она для меня была лучшим другом. Я ее любил, но понял это слишком поздно. Она всегда была со мной рядом. Мы с первого курса хотели закончить с красным дипломом. Когда ее не стало я сломался, бросил учебу. Некоторое время боль съедала меня, но потом как-то ночью во сне она пришла и попросила получить диплом за нее. Выполнить ее мечту. Я ее выполнил. Жаль ее не было со мной. Она всегда соперничала со мной в учебе, мы читали разные книги и рассказывали друг другу. Сейчас я читаю книгу и хочу рассказать о ней, но нет такого человека.

Его рассказ прервала Татьяна Александровна, которая вошла в комнату с подносом в руках. Она поставила его на журнальный и села на кресло рядом в ожидании моего рассказа. Я медленно достал кулон и положил на стол рядом с ней. Ее лицо изменилось, она протянула руки к нему и стала рассматривать его. Ее слезы стали падать на кулон, который она держала в трясущихся руках.

Я – Скажите это ее кулон?

Татьяна Александровна – Да. Это ее кулон. Надпись, на нем она с отцом делала еще в детстве. Вы нашли убийц.

Я – Да. Мы их нашли. Вам нужно будет подтвердить показания. Примите мои соболезнования. Мы наверное пойдем.

Я протянул руку к кулону, но она его сжимала на столько сильно что ее рука стала синеть. Смотря на нее я сказал –« Татьяна Александровна, вам вернут кулон после проведения некоторых следственный мероприятий». Но она не отпускала, тогда подошел Герман и положил руку на ее руки сжимавшие кулон. Только тогда она отдала его мне. Мы молча пошли к двери, а на выходе из квартиры похоже встретились с отцом девушки.

Герман - Сергей Федорович здравствуйте.

Сергей Федорович – Привет Герман. К нам заглянул. Ну как ты?

Герман – Я вообще по делу был.

Татьяна Александровна – нашли убийцу нашей малышки.

Сергей Федорович – что? Нашли, наконец, этих ублюдков.

Я – Да мы их нашли. Скажите, пожалуйста, это вашей дочери

Протянул ему кулон. Он сразу же перевернул его и стал смотреть на надпись на нем. Его лицо изменилось, в его голубых глазах появился блеск от слез, от боли. Это была частичка его любимой дочери. Немного погодя он все-таки собрался с силами и ответил.

Сергей Федорович – это ее вещь. Ее кулон. Я подарил его ей когда вернулся с востока.

Я – Хорошо вы бы могли завтра подойти в управление ФСБ в отдел собственной безопасности, что бы подтвердить принадлежность этой вещи вашей дочери.

Сергей Федорович – Вот почему убийцу не нашли значит он из ваших.

Я – Они из милиции. Больше я ничего не могу вам сказать. Извините мы пойдем.

Мы вышли из дома. Герман вновь посмотрел в окна и сказал – « знаешь мне все равно где ты служишь, ты мог не подходить ко мне узнать все сам, но ты сказал мне это сам, не смотря на то что тебе не желательно что бы я знал о твоей работе. Таких друзей у меня мало. Спасибо что нашел ее убийц. Многие люди смотрят на фотографии и ничего не запоминают, если ты запомнил, значит это, что значило для тебя. Я знаю, что спрашивать сейчас о чем-то бесполезно, уверен ты все расскажешь потом. А сейчас я хочу побыть один, надеюсь ты не против». В его глазах сейчас только боль, он сжимал кулак пытаясь сдержаться. Ему по-настоящему больно, он смотрит куда-то в небо, будто ища ее звезду на небе, вспоминая о ней. Я попрощался с ним и отправился в управление. На город ложилась тьма, что за ней прячется никто не знает. Единственно, что не давала захватить ей весь город это редкие желтые огни. Каждый фонарь напоминал мне о Кате, я снова стал думать о ней. Может все-таки правда то, что они с тем парнем с тату сейчас просто друзья. Может я не прав. Эти мысли разъедали меня изнутри. Я закрывал глаза и видел ее с ним. Это слишком больно. Мысли прервались случайным звонком Алены.

Алена – Привет. Ты свободен? Может, погуляем сегодня.

Я – Привет я свободен пока, но весь вечер буду занят.

Алена – А почему ты не звонишь?

Я – Дел много.

Разговор с ней по телефону немного отвлек меня, от тех мыслей. Алена своим голосом придавала какую-то уверенность. А она мне нужно мне предстоял тяжелейший допрос, очень сложно сдержать себя, говоря с такими тварями. Когда я наконец дошел до управления и зашел в кабинет меня уже ждал полковник держа стопку дел в руках.

Полковник – привет герой. Вот смотри это четыре дела, которые ты закрыл.

Я (грустным голосом) – Похоже еще пятое есть.

Полковник – Нет слов. Эти люди позор для всех нас. До давите их может еще, что ни будь есть. Антон сейчас с одним из них. Девушка уже опознала всех троих, но пока мы не отпускаем здесь ей будет спокойнее. Она кстати про тебя спрашивала. Ладно, занимайся делами, если прокуратура упрямиться будет, говори.

Я – Так точно.

Полковник ушел, а я остался со стопкой уголовных дел. Каждое из которых было связано смертью. Но пятого дела похоже не было, к счастью. Они признались в смерти подруги Германа сами, а кулон был лишь еще одним доказательством их вины. Но один еще молчит, его мне только предстоит раскрутить. Всегда находился человек, который отрицает все, даже очевидное. Хотя в его случае это пожизненный приговор. Как можно жить с таким на душе? Пролистав дела, я решил зайти к Наташе. Она сидела в кресле, держа в руке мой портрет. Ее глаза быстро бегали, осматривая рисунок, ища недоделки, и как только находила, зачеркивала их карандашом. Внезапно она повернулась.

Наташа – А это ты. Хочу тебе спасибо сказать за то что нашел их.

Я – Это мой долг и ничего кроме.

Наташа – Все равно спасибо. Теперь мне стало на много спокойнее. Когда я увидела их в наручниках с мне стало как то легче. Этот день моего нового рождения, всегда буду отмечать его. Я нарисовала твой портрет, что бы помнить лицо, которое спасло меня. А правда что они убили двух девушек?

Я – Если быть точным четырех. Ты была бы пятой. Так что живи и радуйся, что жива. Я пойду мне все допрос вести надо.

Наташа – Прежде чем ты уйдешь, я могу попросить тебя об одной просьбе.

Я – Какого рода?

Наташа – Можно я обниму тебя? С тобой так спокойно я хочу взять эту частичку спокойствия собой.

Я – Если это для тебя много значит, то конечно.

Она медленно подошла ко мне и тихонька, положила руки, после крепко обняла. У меня появилось ощущения стука ее сердца, постепенно он становился спокойнее. Я чувствовал каждый удар сердца, и чувствовал, как ей становилось спокойнее. Наташа положила голову на мое плечо. Совсем скоро рубашка стала мокрой от ее слез, они капали, оставляя мокрые следы. Я положил одну руку на ее волосы, а вторую на плечо и произнес – « все будет хорошо, просто надо забыть об этом навсегда, ты сильная, ты очень сильная, пройдет время все уйдет. Займись рисованием, съезди отдохни, забудь обо всем. Можешь съездить домой на некоторое время. За учебу не волнуйся, мы можем помочь с деканатом». Она ничего не ответила, только сжала руки еще сильнее. Мне надо было идти, но что-то мне подсказывала, что допрос можно отложить, а сейчас уделить время девушке, у которой по-прежнему был шок. Шок это нормальное состоя после пережитого, многое зависит от того как человек выйдет из него. Наташа не разжимала объятия, похоже, я оказался той частичкой мира, которая отгоняла страх. Раньше мне не доводилось сталкиваться с таким, у меня совсем не было опыта общения с людьми, кто пережил такое, поэтому мне оставалось только стоять, гладя ее по голове и ждать пока ей станет спокойнее. Говорить ей что-то было не желательно, она была из тех людей, которые больше расстраиваются, когда их успокаивают. Её слезы стекали по моему плечу все ниже и ниже. Наконец она разжала объятия и посмотрела в мои глаза. Не знаю, что Наташа видела в них, но ее взгляд был увлечен, слез уже почти не было. Иногда слезы помогают жить, они убивают горе, только очень медленно. На лице у Наташи синяки скрывающие лицо, судя по фотографии на студенческом, она красива. Как жаль, что на этом свете есть люди, которые могут бить женщин. Время шла, а она по-прежнему смотрела на меня, ей похоже хотелось запомнить меня, но зачем. Я даже начал уставать стоять, поэтому предложил выпить чаю, она согласилась. За чаепитием вновь на ее лице появилась улыбка. Весь вечер я старался сделать что бы улыбка не исчезла, это было очень сложно, но у меня кажется получалось. Ближе к ночи Наташа все-таки легла спать, но попросила побыть с ней рядом, пока не уснет. Она с трудом засыпала, похоже кошмар приходил к ней вновь во сне. С этим мне сложно было, что -то поделать. Посмотрев не нее еще немного, я пошел в кабинет. Каждый шаг от комнаты спец гостиницы до кабинета обдумывал, как вести допрос. Когда наконец вошел в кабинет меня уже ждал Антон. Он сидел за столом листая дела на моем столе.

Антон – Ты в курсе того что связь с жертвами не желательна. Я понимаю что ты хочешь как лучше, только вот она привязалась к тебе. Это нормально конечно, но не в нашей работе. Пока ты жертву успокаивал я работал, почти все признались кроме одного.

Я – Кого именно.

Антон – Того кого на квартире брали.

Я – У меня есть кулон, который фактически связывает его с одним из убийств.

Антон – Это тот, который ты с девочки снял.

Я – Да. Я уже договорился завтра подойдут родители девушки и подтвердят письменно принадлежность кулона их дочери.

Антон – Надо дожать его у нас. Завтра прокурорские забирать будут. Блин всегда только мешаться умеют нам, мы оказывается незаконно работаем. Как научили, так и работаем.

Я – Нас учили преподаватели добиваться цели любой ценой, их учили только по закону. Ладно, хватит рассуждений у меня феноборбитал где то лежал. Поговори с нашим псевдо коллегой с применением полу гипноза.

Антон – А если жаловаться будет. Он адвоката ждет.

Я – Ну вот тем более. Часть обстоятельств он скажет, а потом мы от них оттолкнемся. Да что он скажет его снотворным опоили и заставили давать показания. Сам знаешь, что многие в это совсем не верят.

Антон – Давай сначала нормально попробуем. В деле где то девушка с кулоном была. Это я понимаю и есть истинная владелица кулона.

Я – Да. Вызывай его в наш кабинет.

Через полчаса нам привели задержанного. Его лицо уже не было, таким беззаботным как в начале. Он уже понял куда попал, и понял то что мы не будем вести себя с ним как ведут себя сотрудники безопасности МВД. Конечно он понимает что ему грозит если мы докажем все эпизоды, но все улики косвенные, у нас только Наташа, которая показала на него. Все остальное только косвенное, двое других сказали, что были вдвоем. Мне достаточно сложно смотреть на этого человека. Да и человек ли это? Нет, это не человек. Меня учили сдерживать эмоции и не в коем случае не показывать их. К сожалению, я плохо научился это делать, наверное поэтому сижу здесь в России, а не где ни будь за бугром. Мне вспомнились фотографии подруги Германа, на них она такая живая. Да пренебрежение то что красивые девушки не красивы это не правда. Она была очень красивой, ее голубые глаза были похожи на капли океана, фигура была идеалом высокая стройная девушка, а еще очень умная. Смотря на ее фотографии, я много понял о том, какой она была. Пора уже приступать к допросу. Я подошел к столу возле двери, за которым мы всегда проводили допросы и положил на него фотографию девушки и кулон.

Я – Узнаешь эту вещь?

Оборотень – Да это кулон моей дочери я уже не помню откуда он у нее, его я купил в ювелирном магазине, а что на фотографии я не знаю, наверное похожий кулон. Таких безделушек много в нашем городе продается. Или вы вообще фотографию подделали. Я с вами говорить буду только с адвокатом.

Я – А зачем нам адвокат, вы послушай меня. Этот кулон принадлежал девушке с фотографии. Она была очень красива, высокая блондинка с голубыми, как слеза глазами. Имя у нее тоже было очень красивым Анастасия. Великое имя. Душа и ее ум восхищают. Девушка училась с детства на одни пятерки, занималась спортом, альпинизмом, и даже сплавлялась по горной реке на байдарке. Комната Насти это большая библиотека, там наверное около тысячи книг, которые она прочитала. Ей оставалось полгода до получения красного диплома, но одним вечером она возвращалась домой с учебы. Внезапно передней остановилась машина, а люди вышедшие из нее силой посадили её в свою машину. Настю нашли на следующий день в развалинах завода. Ее тело было из уродовано до неузнаваемости. Она сопротивлялась, но куда ей хрупкой девушке против здорового мужчины. Он насиловал ее несколько часов. От травм она скончалась. Ей было всего двадцать один. Жизнь только начиналась. Она так и не примерила свадебное платье. Сама. Я вижу, что вам это неприятно слышать. В вашей голове мелькают воспоминания о том вечере. Вы конечно можешь сказать, что будете беседовать с адвокатом. Только вот есть проблема. Что вы у нас никто не знает, а те кто знают будут молчать. Вы почти десять лет проработали в милиции и знаете все о своих, но вы не чего почти не знаете о нас. Контора не так уж далеко ушла от советского союза. Только вот мы скрывать научились лучше. Мне очень интересно, каково это днем ловить оборотней в погонах, а ночью насиловать и убивать беззащитных девушек. Знаю ваш ответ, мол это не я. У вас ничего нет. Только вот ошибся ты. Этот кулон напрямую связывает тебя с убийством, а еще одна девушка, вернее ее тело, на котором мы нашли твой отпечаток пальца. Выше вам некуда прыгать.

Антон (резким голосом) – говорить будешь?

После крика Антона, как будто что хрустнуло в душе оборотня, но его лице появилось некое унынье, его гордый взгляд которым он смотрел на нас, опустился в стол. Только сомневаюсь, что он сломался. Но первая трещина была. Еще через несколько часов игры в плохого хорошего, мы довели подозреваемого до слез и он начал признаваться, сдавая остальных. Вид у него был ужасный, в глазах больше не было того блеска и уверенности. К тому времени я уже валился с ног, мне просто надо было поспать. Через некоторое время я сел на кресло в кабинете и уснул. Изредка просыпаясь от того как Антон повышал голос. Утром я проснулся от стука в дверь кабинета. Рядом со мной на диване спал Антон. Стук в дверь был просто оглушительным. Когда я открыл ее, увидел полковника.

Полковник – Вы что спите.

Я – Да, мы все ночь допрос вели. У нас все признались.

Полковник – Антон, что там тоже спит?

Я – Ага. Все мы отсыпаемся. Сейчас еще родители одной погибшей девушки подойдут.

Полковник – молодцы. Давайте заканчивайте дело и сдавайте.

Я – хорошо.

Где то через час пришли родителей девушки и подтвердили принадлежность кулона. Убийцы будут наказаны это конечно не вернет дочь, но для родителей очень много значит наказание виновных. Они вышли из кабинета, с каким-то облегчением. Полтора года они жили в неведенье, в ожидании найдут ли убийц. Теперь они знают, что их нашли. Мне остается передать дело в прокуратуру и ждать суда. Скорее всего, будет пожизненное для всех. Мне надо было попрощаться с Наташей. Я поднялся наверх, но ее уже там не было. Комната прибрана, лишь карандаши и листы бумаги напоминали, что она здесь была. Возможно, так даже лучше она могла привязаться ко мне. А мне это не надо было. Надеюсь, она забудет этот кошмар навсегда. Я вернулся обратно в кабинет. Антон занимался своим обычным занятием. Ему похоже нравится смотреть на жизнь чиновников. Его видео коллекция могла вполне принести кучу денег, только вот нам не надо было, что бы видео секса какого нить чиновника или сотрудника службы оказалось в СМИ. Время компроматов девяностых ушло в подполье, теперь люди предпочитают действовать по-другому. Внезапно Антон отвлекся и достал конверт из ящика стола, после протянул его мне.

Антон – Это тебе Наташа передала. Она тебя будить не хотела.

Я – Спасибо. Почитаем.

Мне стало интересно, что она мне такого написала, поэтому сразу же открыл конверт. В нем был желтый лист бумаги аккуратно свернутый в треугольник.

Я не решилась разбудить тебя, ты всегда так интересно спишь, да и времени на сон у тебя почти нет. Спасибо тебе за то, что был рядом со мной. Когда ты был рядом страх и кошмар пережитого уходил от меня. Если бы в этом мире был, больше таких людей как ты все было бы по-другому.

Она оставила в конце письма свой номер, только звонить мне на него нельзя я есть тот человек, при виде которого она будет вспоминать этот кошмар. Поэтому Наташе предстояло идти в перед, и лучше что бы не было рядом человека, который переносил ее назад. Мне так захотелось отвлечься от всего этого, и решил погулять немного с Аленой. Я позвонил и предложил встретиться. Через несколько часов мы уже сидели в пиццерии. Все было как обычно поцелуи рассказы о жизни. Я вот смотрел на нее и думал, как она отреагирует, если узнает где работаю. Она рассказывала такие истории, которые людям из органов знать не надо. Правда реальность этих событий была слишком мала. Алена много чему верила, но почему? Она хорошо учится, много читает. Откуда же эта наивность? Что лежала за ее веселым настроением, какие проблемы она прятала? Кода мы пошли домой Алена остановилась и очень нежно поцеловала, а после сказала –« Женя, что ты думаешь на тему дружеского секса со мной? Если ты хочешь меня, то поехали со мной». Эта фраза мне просто убила, в особенности слова дружеский секс. Я никогда не был сторонником таких отношений, для меня секс без эмоций был противен. Всегда считал, что женщину нужно добиться, а предложения заняться сексом просто в качестве развлечения считал вульгарными. Да и каким она была для меня другом. Она стояла с улыбкой ждала ответа, но со временем улыбка начинала исчезать. Алена хотела услышать ответ, буквально заглядывая в рот. Но отвечать, что я хочу этого с ней, не хотел, в моей сердце все еще была Катя и никого кроме нее. Еще раз посмотрев на Алену ответил – « знаешь я пожалуй против такого, не хочу». В ее глазах появилось недоумение. Алена не поняла, почему я отказал. От ее вопросов меня спас ее автобус. Перед тем как сесть в него она поцеловала меня и ушла, ни слова не сказав. Дружеский секс я, наверное, никому бы не решился такое предложить. Для меня секс что- то особенное, он должен выделялся из всей грязи, которую каждый день вижу на работе. Этот секс с любовницами, смотря на него можно понять, кто любит, а для кого это всего лишь время препровождения и получения новых ощущений. Каждый раз, видя вся это, я все отчетливее понимаю мне не нужно такого в жизни. Когда два любящих человека сливаются воедино, это ощущение полета. Ты чувствуешь каждый удар сердца, каждую частичку тела второй половины и она чувствует тоже самое. А секс как мимолетное явления стал мне противен. Но кто-то предпочитает жить другим принципом. Алена еще молода, ее глаза горят, хочется всего и побольше. Только вот я, наверное, уже не такой. Каждый мой шаг рассчитан, взвешен. Работа сделала меня таким, а может я всегда был таким. Так или иначе, мой ответ ее предложения был четкий. Для меня тот секс в новый год был моей ошибкой, не понимаю, что на меня тогда нашло. Наверное, я просто стереть мысли о Кате, но только себе сделал больнее. Так или иначе, похоже, вечер еще не закончен мне позвонил Герман и предложил встретиться через час. Интересно о чем он хочет поговорить.

Через час я уже был у памятника основателю города. Герман пришел с таким же пустым взглядом, как и вчера. Было впечатление, что он в другом мире. Лицо словно каменное, на нем было словно выбито лицо человека, на ногу которого уронили кирпич.

Герман – Привет. Я хотел с тобой поговорить про Настю.

Я – Да конечно. Я могу тебе сказать о деле, но не все.

Герман – Не беспокойся, я уже прочитал все дело. Не спрашивай, кто его мне дал. Хотя лучше бы я его не видел.

Я – Да. Я уже знаю что прокурорские. У них все дырявое. Ну а что ты хочешь именно узнать?

Герман – Честно говоря. Я просто хочу, что бы ты побыл со мной рядом. Когда вчера ты положил кулон на стол, я как будто вернулся в день ее смерти. Что-то одолело мною. Я по-прежнему ищу ее в толпе. Парой мне кажется она, где то радом. Память это то, что у нас никто не отнимет. Да мне и не хочется забывать о ней.

Я – Я очень сожалею, что мы так и не научились возвращаться в прошлое.

Герман – Я бы вернул хотя бы минуту того времени с ней. Она любила меня, а я не понимал. Со мной всегда были другие. Настя всегда поддерживала меня, но я считал ее только другом. Я не видел, что она всегда хотела быть кем-то больше чем другом. А теперь мне осталось только жалеть о своей спелости к ее любви ко мне.

Я – Время лечит.

Герман – Прошло полтора года, а я по-прежнему не оправился. Есть раны, которые не зарастают. Бывает время боль уходит. Только она всегда возвращается.

Действительно рана в его душе была настолько большой, что он просто не мог забыть о ней или сделать вид, что ничего не случилось. Этот кошмар возвращался во сне. Счастлив тот человек, который все жизнь провел и не видел такого. К сожалению таких историй очень много, люди давно не воспринимаю криминальную хронику в серьез. Мы предпочитаем жить с закрытыми глаза, что бы не задумываться о ошибках других. Но те кто видел хоть раз, такую трагедию своими глазами, ни когда не будет стремиться самим попасть в нее снова. Правда есть люди, которые из того что произошло с ними не извлекают ни какой пользы. К концу вечера Герману стало как то легче. На его лице стала немного проблескивать улыбка, и глаза вновь наполнились каким-то смыслом. Парой людям нужно выплакать слезы, что бы появилось место для улыбки. Только поздно вечером я вернулся домой. Мне сложно было не помочь Герману. Наверное, я такой человек. Самое интересное, что я почти всегда предпочитаю слушать, как кто-то говорит, возможно, это и есть то, что притягивает. Наверное, в моей голове всегда слишком много мыслей, которые никогда не уходят от меня. Все чаще у меня стало, появляется желание уехать куда-то далеко. Моя мечта это небольшой домик в глуши окруженный лесом. Это не только моя мечта мы с Катей всегда думали об этом, строили мечты вместе. Теперь мечты остались мечтами двух чужих людей. Но чужие ли мы друг для друга? Очень часто любовь между людьми остается в их сердцах, а сами они все жизнь живут с другими не любя их, потому что те другие не могут причинить им боли. Странно ее фото на моем рабочем столе, она звонит а я не беру трубку. Сам даже себя не понимаю. Не понимаю и того зачем мне нужна Алена, зачем она мне. Что она ко мне чувствует. У нее определенно есть проблемы со своим бой-френдом из-за меня, почему тогда она по-прежнему общается со мной. Похоже, она влюблена в меня и пора ждать признаний, а это предложение было лишь проверкой моего отношения к ней. Интересно, что Алена сделает, если я предложу ей не общаться больше если она не буде курить дальше. Если действительно бросит, то значит что чувства серьезные. Правда мне больше кажется, что она из тех людей кто предпочтет спрятаться получше, туда, где никто не видит, и продолжать. Но будем, наедятся на лучшее. А финал можно устроить на седьмое марта. Купить ей цветы и какую нить мягкую игрушку. Посмотрим на ее реакцию. Холод и расстояние на многое способны, но она подумает, что я попался. Эта девочка из тех, кто строит планы и побеждает, ну что ж пусть это будет маленькой победой.

На следующий день мы снова встретились с Аленой в нашей любимой пиццерии. Алена была очень красива, и с каждым днем она демонстрировала это все сильнее. Сегодня она одела короткую черную юбку и зеленую кофточку. Это так сильно подчеркивало ее фигуру, ее стройные ножки. Всегда на высоких красивых девушках юбка смотрится чем-то особым. Очень многие мужчины хотели бы обладать Аленой, собственно она и стала содержанкой в этих тип фиктивных отношениях. Влюбляется в таких, как она опасно, если конечно чувства не взаимны. Правда чувства, это огонь и часто они очень быстро затухают. Для нее было интересно мое поведение, она как будто проводила на мне эксперимент. Только вот не поняла кто я и что я. В конце вечера, когда мы стали собираться домой я решил начать свой коварный план.

Я – Алена брось курить.

Алена – я уже почти не курю при тебе.

Я – ты не поняла. Если ты будешь продолжать курить, меня больше не увидишь.

Она усмехнулась, а потом посмотрела в окно и стала о чем-то думать крутя в руке чайную ложку.

Алена – это ты мне ультиматум поставил.

Я – нет. Это не ультиматум. Я дал тебе выбор. Ты выберешь то что считаешь нужным.

Алена – хорошо я согласна.

Я – смотри если что узнаю, то можешь больше не звонить.

Алена – понимаю. Жень я тебя, кстати, попросить хотела.

Я – О чем.

Алена – Ты можешь мне реферат найти?

Я – Хорошо. Большой?

Алена - страниц двадцать. Только оформи его. Я тебе сейчас флешку дам там тема и примерное оформление. Сделаешь к завтра?

Я – хорошо. Скачаю из интернета.

Она улыбнулась и протянула серебристую флешку. После кафе я пошел на остановку. Алена шла с какой-то странной улыбкой. Ее глаза внимательно осматривали меня. Одну руку она держала в кармане, а другую за мое плечо. Когда мы подошли к остановке, Алена достала руку из кармана и протянула мне. В ее руке была зажигалка и пачка сигарет.

Алена – Выкинь. Это мне больше не нужно.

Я – Я понимаю, что ты сделала свой выбор. Ценю людей, кто умеет быстро принимать решения.

Алена – А почему ты вчера отказался поехать со мной?

Я – Дружеский секс. А мы друзья с тобой? По-моему нет. Да и я не тот человек, кто на такое соглашается.

Алена – а кто я для тебя? Разве не подруга? Тогда почему ты проводишь каждый вечер со мной.

От особо острого момента нас отвлек Аленин телефон. Ей позвонил Вова и она стала разговаривать с ним. На остановку подошел автобус, поэтому я решил уйти не прощаясь с Аленой. На улице было начало марта, но по-прежнему было холодно, и падал легкий снежок. Я пошел от остановки автобуса к метро. Потому, что все трамваи стояли в пробке из-за аварии на путях. Люди торопятся, залезают на трамвайные пути, правила нарушают, а что в итоге. Иногда пара сэкономленных наших минут, стоят часы времени у других. Екатеринбург не обошли проблемы с пробками на дорогах, конечно в Москве они еще больше, а в Лондоне еще больше. Единственный верный способ уменьшить пробки на дорогах, убедить людей ездить на общественном транспорте. А это очень сложно. Из-за того что наши водители чувствуют себя безнаказанна они прижимают и создают помехи общественному транспорту. Так начинается круг, человек устает стоять в пробке на автобусах, поэтому покупает автомобиль и прижимает автобусы следующий пассажир тоже покупает автомобиль и снова выезжает и начинает прижимать общественный транспорт. Общество само никогда не договорится между собой, нужна рука государства, которое бы приняло нужные законы, но если пересадить людей на общественный транспорт продажи, топлива, комплектующих, автомобилей упадет на порядок, а значит и собираемость налогов тоже. Я даже не говорю про АвтоВАЗ, который и живет из-за этого. Поэтому мы годами будем утопать в дыме и пыли стоящих в пробках машин. Хорошо, что у меня метро у дома. Когда я уже подошел к станции метро, мне позвонила Алена.

Алена – Ты обиделся?

Я – Нет. Но ты не красиво себя повела.

Алена – Извини. Больше не буду.

Я – Надеюсь ладно пойду твой реферат делать.

Когда я пришел домой, стал сразу искать реферат, но его не было в сети. Была лишь куча не обработанной информации по теме. Немного подумав, я решил сделать его сам. В итоге так прошла целая ночь. Тема оказалась не сложно, но нудной и на нее почти ничего не было. Утром мы договорились с Аленой, а встрече в двенадцать утра. Так получилось, что у меня появилось время до двенадцати, поэтому я подошел к ее институту не в двенадцать, а в десять. У них как раз была перемена. Я подошел к крыльцу и начал набирать Алену, но остановился, увидев ее стоящею с сигаретой. Она тоже меня заметила и все поняла. Ко мне подошел Леша, конечно же, веселый как все квншики и начал рассказывать историю. Все время пока мы с ним говорили, Алена стояла, смотря на меня. Флешку мне надо отдать. Поэтому я подошел к ней и протянул ладонь с флешкой, после того как она взяла, отвернулся. Алена обошла меня по ее щеке текла немая слеза.

Алена – Жень прости. Я думала, что ты придешь позже.

Это было самое лучшее объяснения. Я таких даже на работе не слышал. Получается тут моя вина, не стоило приходить так рано. Нет слов просто. Она замерла в ожидание моего ответа, с каждой секундой ожидания слез становилось больше. Мне стало интересно, а что будет, если я не уйду и дам ей шанс. Наверное, на моем лице сейчас улыбка до ушей.

Я – Алена. Никогда не слышал объяснения лучше. Я пойду, пожалуй, не звони больше.

Алена – Жень, извини, пожалуйста. Я думала, что ты не всерьез.

Я – Все ты поняла. Извини я пойду.

Алена обняла меня очень крепко и попытки разжать руки, были не удачны. Ее слезы падали на мою куртку и замерзали на морозе. Да и вообще ей пора было на учебу. Она смотрела на меня, а я на нее. Когда Алена попыталась поцеловать меня, я наконец-то оттолкнул ее.

Ален – Почему ты так со мной.

Я – Когда я захочу целовать пепельницу, вернусь. А сейчас извини.

Алена – дай мне шанс. Ты больше такого не увидишь.

Я – допустим у тебя есть шанс. А где гарантии того что ты не куришь. Ну ладно поверю на слово. Но целовать я тебя сейчас не буду, поживем, увидим. Ладно, мне на работу надо.

Алена – почему ты никогда о ней мне не говоришь. Я же будущий юрист мне интересно.

Я – потом сама поймешь, что это волокита, о которой говорить не интересно. Я пойду, и так уже засыпаю.

Алена – Почему?

Я – Потому что всю ночь твой реферат делал. А ты со мной так. Ладно оправдай доверие.

Я ушел. Теперь можно было наметить финал. Пусть признает свои чувства. Надеюсь, она поняла меня наконец-то. Ну что же будем ждать результатов. Отношение с Аленой это было что-то яркое то, что отвлекало от рутинного сбора информации о людях. На работе почти ничего не менялось. Мы по-прежнему с Антоном начинали день с чая и лишь изредка выходили из кабинета, еще реже мы сами выезжали на задержания. Фактически мы занимались анализом деятельности чиновников и некоторых сотрудников службы. Это так нудно. Я не тот человек кто любит из-за дня в день делать одно и то же. Единственной моей постоянной привычкой было сидеть у окна и думать. Думать мне никогда не надоедало. Время шло, а я по-прежнему каждый вечер сидел на окне вспоминал свою жизнь и анализировал.



Сейчас читают про: