double arrow

Городская контрреформа


NpJ тяженность железнодорожных путей увеличилась более чем на 22 тьга верст (столько же железнодорожных путей было построено за предыдЗ щие два правления). Поскольку развивающейся русской промышленной ти не хватало внутренних инвестиций, Вышнеградский и Витте стали в щи роких масштабах привлекать иностранные капиталы, главным образом J путем размещения за границей русских займов. Императорские ценнь! бумаги были таким надежным и прибыльным вложением денег, что одк] время правительство Франции всерьез обеспокоилось падением у вниЗ ренних вкладчиков интереса к французским государственным облигаций ям: французы напропалую скупали русские ценные бумаги! Правительство стремилось накопить достаточный золотой запас для npJ ведения денежной реформы, поэтому финансовая политика также характя ризовалась строжайшей экономией (включая и экономию на армии). Ален сандр III отменил роскошную форму для разных родов войск — особенно кавалерии: кирасиров, гусар, улан, драгун, кавалергардов. Указом 14 ноябри 1881 г. для всех родов войск и всех чинов вводилась однотипная и де­шевая военная форма, напоминавшая традиционную русскую одежду (здея также сказалось императорское «русофильство»): двубортный мундир бе* пуговиц, по покрою похожий на кафтан, сапоги с высокими голенищами широкие рейтузы-шаровары, шинель и башлык и круглая низкая, оторо ченная мехом шапка, барашковая у рядовых и мерлушковая у офицеров. Сам император в новой форме выглядел прекрасно, она как никакая друЯ гая подходила к его телосложению, но в армии переобмундировани! вызвало своеобразный шок; офицеры не могли смириться, что им придете! носить «мужицкую» одежду. А тут еще перекрещивание гусар, кирасир и улан в драгун, когда знаменитый гусарский Ахтырский полк, например, становился Ахтырским драгунским полком. Нонсенс! Не выдержав нововведения, многий преданные армии строевые офицеры уходили в отставку, тем более что от| ставникам разрешалось носить прежнюю форму. Бережливость проявлялась Александром III и в личной жизни. Извел тен случай, описанный министром иностранных дел Н.К. Гирсом: как-то paJ в его присутствии император нагнулся, и министр был буквально шокирЯ ван видом большой заплатки на государевых рейтузах. Император стрИ милея экономить на всем: на пышных балах, своей свите, выдаче наград, императорской семье: он провел закон, по которому «великими князьями! могли именоваться только дети и внуки царствовавших императоров, а осч тальные члены августейшей фамилии получали титул «князей императоЯ ской крови» — соответственно с сокращением им денежных выплат. Пр| этом на пополнение коллекции картин, где были прекрасные полотна РУЧ ских и зарубежных мастеров, император денег не жалел. Второй сферой, где усилия правительства Александра III принесли ощу­тимый успех, была внешняя политика. Сразу после вступления на престол государь разослал иностранным государствам депешу, в которой объяв­лялось: император желает сохранить мир со всеми державами и особен­ное свое внимание сосредоточить на внутренних делах. Мир России ну- •кен был, чтобы решать накопившиеся внутренние проблемы (в том виде, конечно, как их понимало российское правительство). Ввиду той негатив­ной роли, которую сыграли Германия и Австро-Венгрия на Берлинском конгрессе 1878 г., своим вмешательством лишившие Россию завоеванно­го кровью в войне с Турцией влияния в Болгарии и других балканских странах, российская дипломатия переживала кризис прежней прогерман­ской ориентации. Первоначально Александр III признавал, что лучший вы­ход для империи — не искать никаких союзов, не брать на себя обяза­тельств на случай столкновения европейских стран. Это «одиночество» России в Европе государь однажды подтвердил своим тостом за здоро­вье «единственного истинного друга России» — князя Черногории. Од­нако создание австро-германо-итальянского Тройственного союза с его явной агрессивной ориентацией не могло не тревожить российского им­ператора. Необходимо было найти противовес усиливающейся герман- : ской экспансии в Европе, и здесь Александр III преступил через свое от­вращение к парламентаризму и пошел на союз с республиканской Францией. Во время визита французской эскадры в Кронштадт в 1891 г. самодержавный правитель стоя слушал революционный гимн Франции — Марсельезу, призывавшую народы во имя свободы «к оружию и борьбе с тиранией» (абсолютизмом)! Во внешней политике Александр HI проявил куда больше государственной мудрости, чем его дед Николай I, который своим упрямым преклонением перед принципом легитимности испортил от­ношения с Западной Европой, приобрел прозвище «жандарма Европы» и навлек на империю несчастную Крымскую войну. I Сближение двух держав закончилось подписанием 24 декабря 1893 г. [ обоюдной конвенции о военной взаимопомощи. В отличие от Франции, (Которая стремилась втянуть Россию в антигерманский союз ради буду­щего военного реванша за поражение в 1870 г., Александр III считал [ конвенцию залогом европейской стабильности. Россия при нем не вела войн, а благодарные французы, очень ценившие поддержку России, поста- 'или ее самодержцу памятник в Париже. Узнав о кончине Александра III, Французская «Revue des deux Mondes» писала: «Это горе было и нашим г°рем... Европа почувствовала, что она теряет арбитра, который всегда ру- ководствовался идеей справедливости». День за днем император проводил в государственных занятиях, вни- Ш буквально во все дела. Отсутствие необходимых знаний, «бедность сведений» или «бедность идей», например в области экономики сов, компенсировалось подбором опытных и энергичных помощнико| же Вышнеградский был известным ученым-теоретиком, профессором [1 бы подобные министры управляли внутренней политикой России! Имя ратор тяготился шумными приемами и балами, свободное время он рался уделять своей семье, был неразлучен с женой. Казалось, что человеку, наделенному от природы огромной физической силой (в дости он мог согнуть подкову), суждена долгая жизнь. Но судьба распорядилась иначе. 17 октября 1888 г. император с сещ. ей ехал из Севастополя в Петербург. Около станции Борки поезд потей пел страшное крушение. Когда государь пришел в себя, он был придавле! рухнувшей крышей вагона. Поначалу император не ощутил никаких поврехЛ дений, хотя ощущал боль в области поясницы, где находился массивны! портсигар. Александр III выбрался с женой на дорогу, ища детей. Они ока| зались живы; Ксения стояла под проливным дождем в одном платье i какой-то телеграфист набросил ей на плечи свою шинель. Все, казалос! отделались только нешуточным испугом. В ознаменование этого «чудес] ного спасения» в с. Борки известным архитектором P.P. Манфредом был построен храм Христа Спасителя. Но прошло несколько лет, и та катастрофа напомнила о себе. Все чащД побаливала поясница, и вот врачи установили диагноз: у царя серьезна! болезнь почек — нефрит. Лечить его в то время толком не умели. Госу| дарь сильно похудел, стали пухнуть ноги, виски и щеки провалились, труднее ему было уделять большую часть дня государственным заботаЛ В прежнее время император, как обычный русский мужик, любил выпит! Теперь врачи категорически запретили употреблять алкоголь. Иногда roj сударь еще позволял себе, тайком от жены, выпить с верным генералом Черевиным (он даже придумал специальную плоскую флягу, которую при тал в военные сапоги). Но со временем и этих маленьких радостей ста| новилось все меньше. Трудно стало предаваться любимому отдыху 'j охоте и рыбалке. и Фина cjj Этом молЛ В январе 1894 г. Александр III сильно переболел «инфлуэнцей», т. Я гриппом. С трудом поправился, но по осени вновь простыл на охотен Беловежской пуще. Он понял, что дни его сочтены. Семья отвезла rocyj даря в Крым, где он и умер в Ливадии 20 октября 1894 г., не дожив] 50 лет. Перед смертью Александр Александрович сказал жене: «Чувствуй конец, будь спокойна, я совершенно спокоен». Был бы государь так спош коен, если бы знал, какие потрясения уготованы любимой им России и сыну Николаю, слишком молодому и неопытному, чтобы в эпоху трагические потрясений стать единовластным правителем обширнейшей в свете имп<] Ln? Погребли Александра III в усыпальнице российских императоров, Пет­ропавловском соборе Санкт-Петербурга. Г Современники и потомки предъявили Александру III суровый счет. Едва ■0 не единственным, кто заступился за покойного монарха, стал С.Ю. Витте. [«„.Император Александр III представлял собой тип монарха абсолютно ■неограниченного, хотя и благороднейшего из монархов Российской импе­рии», —' утверждал человек, достаточно близко знавший самодержца. При этом, по мнению Витте, к концу правления император «сделался значи­тельно более либеральным» и умер, оставив Россию в «прекрасном полити­ческом и финансовом положении». Либеральные же историки — А.А. Кор­нилов, А.А. Кизеветтер, С.Ф. Платонов — считали его период эпохой реакции. Именно с их подачи зародилась концепция «контрреформ», т. е. противопоставления реакционных мероприятий Александра III Великим ре­формам его отца. Как считал С.Ф. Платонов, «пересмотр узаконений им­ператора Александра III коснулся всех сторон государственной и обще­ственной жизни и был направлен к тому, чтобы усилить надзор и влияние правительства в сфере суда и общественного самоуправления, а также вообще укрепить и поднять авторитет правительственной власти. В об­щем, в либеральные учреждения 1860-х гг. было введено немало огра­ничений, сообщавших всей деятельности императора Александра III стро­го охранительный и реакционный характер». Схожие идеи разделяли и советские историки. Исследователь государствен­ного аппарата дореволюционной России Н.Е. Ерошкин считал, что контр­реформы «ликвидировали наиболее последовательные буржуазные преоб­разования, вернули некоторые дореформенные порядки». Знакомая по трудам либеральных историков идея: Александр III против Александра II... Александр III придерживался принципов сильной и национальной (рус­ской) самодержавной власти. Для его политики был характерен патер­нализм над сословиями в отдельности и жесткая политика в отношении общества в целом. Такая система могла быть действенной до Великих реформ, раскрепостивших общество; казалось, она и теперь по ряду на­правлений внутренней и внешней политики демонстрировала свою эффек­тивность. Однако сильное самодержавие само по себе не могло стать гарантом от потрясений и обеспечить решение накопившихся проблем, более того, в глазах общества оно виделось уже явным анахронизмом. Две силы, слабеющая, но еще сильная власть и набирающее влияние, но Уже разобщенное общество, оказались противопоставлены друг другу. По­этому, как писал русский историк-эмигрант Г.В. Вернадский, любые «меры, направленные на улучшение экономических условий страны, лишь на ко­роткое время могли приглушить раздражение внутренней политикой Алек­сандра III, политикой подавления социального недовольства и политической оппозиции. В действительности все время его правления и в первую у ловину царствования Николая II внешне все было тихо, но накапливало^ социальное недовольство, выражавшееся [позже. — А.Щ.] в бурных вспыцЗ ках». Другой известный историк-эмигрант Е.Ф. Шмурло также отмена! «Все зависело от того, в какие отношения станут одна к другой две сищ определявшие ход и направление русской жизни: правительство и обще] ство. События, наступившие после смерти имп. Александра III, показал! что ни то, ни другое не стояли на высоте положения и довели дело т бурного кровавого переворота, который потряс до основания все устоя государственного и общественного быта России, разметал и уничтожил добытое усилиями целого ряда поколений и низвел страну до падения еще небывалого в истории народов». А. В. Щербина Хронология основных событий 1845, 26 февраля. Дата рождения. 1865. Смерть наследника престола Николая Александровича; провозглашение АлекЯ сандра Александровича цесаревичем. 1881, февраль. Восшествие на престол. 1881, 29 апреля. Издание Манифеста «О незыблемости самодержавия». 1881. Утверждение Положения о мерах к охранению государственной безопасности й| общественного спокойствия. 1881. Обязательный перевод частновладельческих крестьян на выкуп и понижения выкупных платежей. 1881- 1882. Первые в России массовые еврейские погромы. 1882. Создание Крестьянского поземельного банка. 1882. Временные правила о печати, ужесточение цензуры. 1882- 1885. Первые рабочие законы в России; создание фабрично-заводской инспекции! 1884. Новый университетский Устав, отмена автономии вузов. 1885. Создание Дворянского поземельного банка. 1887. Покушение на Александра III членов террористической фракции «Народной волим 1887. Циркуляр министра народного просвещения И.Д. Делянова «О кухаркиных детях»-! 1887. Введение квоты на поступление евреев в университеты. 1889. Закрытие мирового суда (кроме столиц и крупных городов) и ограничение ком*] петенции суда присяжных. 1889. Введение Положения о земских участковых начальниках. 1890. Земская контрреформа, ограничение полномочий земств и усиление в них р| рянско-землевладельческого элемента. 1891. Протекционистский Таможенный тариф. 1891-1892. Неурожай и массовый голод в 20 губерниях России. 1891-1905. Строительство Сибирской железной дороги.








Матия

Колая, склонность к хандре и ипохондрии бросались в глаза и наблюД^ L/ibHbiM придворным. Сам царь иной раз жаловался на непосильный груз принятых на себя обязанностей. Так, своему постоянному корреспонден- фридриху-Вильгельму он писал: «Я работаю, чтобы оглушить себя, но Грдце будет надрываться, пока я жив». Разумеется, как человек волевой и прекрасно организованный, он уве­ренно разыгрывал роль полновластного правителя огромной страны. Де­корум благополучия, порядка и силы сохранялся вплоть до крымской ка­тастрофы. Но, видимо, все чаще принятая на себя роль Николаю становилась тяжкой, и, похоже, чем дальше, тем меньше он верил в проч­ность того порядка, который всеми силами желал поддержать. В сороковые годы осложнилась и внешнеполитическая ситуация. Посте­пенно складывалась дипломатическая изоляция России, вызванная успе­хами ее восточной политики в первые годы царствования Николая I. В результате победы над Ираном в 1828 г. России отошла территория Ар­мении и северная часть Азербайджана. Итогом успешной войны с Турци­ей стало обретение автономии Грецией и Сербией, были расширены пра­ва дунайских княжеств. Собственно российские территориальные Приобретения по Адриапольскому миру 1829 г. незначительны. Россий­ская дипломатия и сам Николай исходили из того, что сохранение Осман­ской империи выгоднее, нежели ее разрушение. Такая дальновидность и осторожность вызвали раздражение европейских держав, имевших соб­ственные корыстные интересы в европейских провинциях Турции. Авст­рийский канцлер К. Меттерних заявлял по этому поводу: «Император по­средством денежной сделки, без существенных жертв, окружив себя ореолом великодушия, доказал, что умеет простирать далеко искусство пользоваться ложными положениями». Гибкость при подведении итогов войны способствовала быстрому вос­становлению дружественных отношений с Турцией. Конец 20-х — нача­ло 30-х гг. — время наибольшего влияния России в Османской империи. Зримое проявление его — оказание Россией военной помощи султану в 1833 г. в связи с кризисом, вызванным восстанием Мухаммеда-Али в Египте, I заключение затем союзного русско-турецкого договора, редакция ко­торого была подготовлена в Петербурге и одобрена Николаем. Договор предусматривал политические консультации сторон и военную помощь Аруг другу в случае угрозы извне или изнутри. Османская империя обя­зывалась закрывать проливы для военных судов третьих стран в слу- Чае вооруженных конфликтов, или ближайший сосед Турции в Европе, Австрия, отнеслась к оформле- ию русско-турецкого союза спокойно, то у Англии и Франции — глав- Ц с°перников России в «восточном вопросе» — Ункяр-Искелессийский Договор вызвал остро негативную реакцию. В последующие годы дипло­

этих стран сделала все возможное, чтобы срок русско-турецкого


[ческой армии в 1849-м, — лишь укрепила уже сложившееся реноме кон­тинентального жандарма и усилила дипломатическую изоляцию страны. I Тем не менее в начале 1850-х гг. Николай I демонстративно проти­вопоставил восточную политику России европейскому политическому миру. ■Притязая на монопольное покровительство православному населению Ос­манской империи, он явно ошибался, считая, что ни Англия, ни Франция не пойдут на решительную борьбу против традиционного, в эпоху Екате- |ины II завоеванного, российского протектората над христианскими дис­сидентами Порты; что австрийское правительство поддержит его притя­зания в благодарность за подавление венгерских повстанцев; что [династическая дружба с ПрусСией является безусловно прочной, несмот­ря на имевшее место успешное противодействие российской дипломатии объединительным процессам в германских землях, и т.д. Расчеты эти ока­зались не более чем иллюзией императора, жившего, по словам его не­мецкого биографа, в мире «династической мифологии». ! Трагизм положения Николай I вполне ощутил лишь в начале войны, ког­да стало ясно, что воевать придется в дипломатической изоляции и не со слабой Османской империей, а против коалиции ведущих европейских держав, и не на Дунае и Балканах, а на российской территории, в Крыму, где почти миллионная русская армия оказалась не в состоянии одолеть ; 70-тысячный экспедиционный корпус англичан и французов. Суровая муш­тровка армии подорвала энергию и способность самостоятельного действия отдельных ее тактических единиц в условиях боя, где навыки парадного строя были совершенно бесполезны. Выявились крайняя дезорганизация i системы снабжения войск, санитарной и инженерной частей, архаичность [парусного флота и огнестрельного оружия.

Для Николая военная катастрофа стала личной трагедией. На его гла­зах рушился порядок, поддержание и охранение которого он считал де­тдом своей жизни. Вспомним его предсмертные слова сыну: «Сдаю тебе . команду не в лучшем виде». Вспомним и то, что сами обстоятельства смер­ти породили сразу же весьма упорные слухи о самоубийстве императо­ра. Они нашли отражение в мемуарах и в исторической литературе как прошлого века, так и в современной.

Развитие событий в Зимнем в последние недели жизни Николая I опи­сано в источниках с интригующей неопределенностью, порождающей раз­личные интерпретации: нежелание царя лечить подхваченную в феврале г. простуду, не вызвавшую тревоги у придворных медиков; явная Депрессия и резкое ухудшение его состояния после получения 12 февра­ля телеграммы о поражении русских войск под Евпаторией; свидетель­ства ряда мемуаристов о том, что император требовал яда у своего лич- Ног° врача; наконец, внезапное и быстрое развитие паралича, приведшее ■ несколько часов к смерти, последовавшей 18 февраля. В литературе

союза не был продлен по истечении восьми лет, предусмотренных его подписании. На смену ему пришла система коллективных гарантий безопасности Т Л
ции по Лондонским конвенциям 1840 и 1841 гг. Последними был
опредЛ
лен иной, менее удобный для России режим проливов. Они ставились международный контроль и в мирное время были открыты для торгоцД и военных судов всех стран. В военное время проход их определялся]! усмотрению Турции. Николай I, санкционируя подписание этих конвенция по существу, признавал и вопрос о режиме средиземноморских проливов и балканские дела в целом общим делом европейских держав, а не толЛ ко России и Турции. Однако вряд ли он сам достаточно ясно осозня вал международно-правовую значимость подобных соглашений. Руководя русской дипломатией, император тяготел к архаичным, не coJ ответствовавшим эпохе приемам внешней полотики. Он придавал решаД щую роль личным отношениям правящих лиц, смешивал значение межм народных обязательств держав и частных писем власть предержащих лил друг другу, переоценивал значимость династических связей и т. п. Политические потрясения и международно-правовые изменения в ЕврД пе 1830—1840-х гг., связанные с эпохой буржуазно-демократических р(] волюций, вызывали у Николая I, как правило, острую и неадекватную акцию. Он пытался противодействовать им различными способами, однака под давлением обстоятельств приходилось идти на уступки: признавая законной смену власти во Франции и в 1830 г., и в 1848 г., смириться]!] крахом системы соглашений 1815 г., с невозможностью реакции на Я люционные потрясения в духе конгрессов Священного союза и т.д. В результате именно в годы его царствования в европейском обществе! ном мнении Россия, «спасительница Европы» в 1812—1815 гг., превратЯ лась в «жандарма Европы», причем репутация эта оказалась весьма уя тойчивой и почти до конца столетия мешала усилиям русской дипломат™ на континенте. Следует отметить, что и формированию антирусских нЦ строений в Европе, и появлению малопочтенного для страны названи «жандарм» немало способствовала польская эмиграция 1830-х гг. сЯ блистательными поэтами и музыкантами, с ее известными военными, Щ сударственными деятелями и представителями старинных аристократов! ких фамилий. Со стороны изгнанников это был своеобразный реваншу поражение повстанцев 1830—1831 гг.
и caril
Все это лишь усиливало изоляцию России, и дипломатическую,
__ I ил изоляцию самодержавной власти, отчетливо проявившуюся в реакции ш колая I на европейские «мятежи и безначалие» 1848 г. А роль росс ■
вот
ского самодержавия в политических событиях очередной
революционных потрясений: оккупация дунайских княжеств в 1848-м, Ш стие русского экспедиционного корпуса в разгроме венгерской пов^И

представлены в основном две трактовки причин смерти Николая J

°АЧЯ

считают, что она произошла по естественным причинам, другие — что ператор совершил самоубийство. Правда, последних меньшинство, посколь существующие источники ни доказывают, ни опровергают версию самЛ убийства. Но сколь бы психологически допустимым ни выглядело oil для нашего современника, не следует забывать, что речь в данном случм идет о человеке, родившемся в конце XVIII в., воспитанном в принципа православной веры, ставшей нравственным стержнем его личности, л! него, как для человека верующего и в вопросах веры, в отличие от стай шего брата Александра, бескомпромиссного, вряд ли было возможна преступить черту и совершить самый тяжкий, с точки зрения правослам ной догматики, грех, за который душа обрекается на вечные муки, а цер] ковь отказывает в погребении по христианскому обряду.

Смерть Николая I произошла тогда, когда в дворянском обществе рос] ло недовольство политикой власти. Общество это привыкло считать во*! енную силу главным достоинством государства, а военные успехи — см нонимом его благополучия. Неудачи русского оружия легко порождал! возмущение власть предержащими. Поэтому реакция на кончину импера тора оказалась очень неоднозначной. Даже тонкий, деликатный Ф, Тюи чев и тот отозвался на нее эпитафией-эпиграммой:

Не Богу ты служил и не России, Служил лишь суете своей, И все дела твои, и добрые и злые, — Все было ложь в тебе, все призраки пустые: Ты был не царь, а лицедей.

На фоне желчной оценки верноподданным, крупным чиновником, почти двадцать лет прослужившим Николаю на дипломатическом поприще, не стоя шокирующей выглядит реакция многолетнего добровольного изгнанника апостола революции и радикального аграрного передела А.И. Герцена, ПЯ лучив в Англии весть о смерти Николая, он на радостях напоил пиво| завсегдатаев ближайшей пивной и вместе с ними кричал «Ура!».

Заслуживает внимания суждение об умершем императоре B.C. Аксаковой представительницы дворянского рода, известного и своей культурой, и свя ей оппозицией режиму: «Он действовал добросовестно по своим убе>(Я дениям: за грехи России эти убеждения были ей тяжким бременем». ВоЯ можно, это одна из наиболее спокойных и взвешенных эпитафий государи^ тридцать лет самодержавно правившему огромной империей.

Н.В. СамарЩ

Хронология основных событий

15 июня. Дата рождения. 1817. Брак Николая Павловича с прусской принцессой Шарлоттой. 1825, W дек. Восшествие Николая I на престол. Восстание декабристов. 1828-1828. Война с Ираном; присоединение к России Армении. 1827. Образование корпуса жандармов. Разделение Европейской России на жандарм­ские округа.

1828-1829. Война с Турцией; автономия Греции. Сербии, Молдавии, Валахии; присое­динение к России Черноморского побережья Кавказа.

1830. Начало мюридистского движения на Кавказе (Кавказской войны); издание Пол- ного собрания законов Российской империи. } 1832. Издание Свода законов Российской империи. | 1833. Ункяр-Искелессийский договор с Турцией.

1836- 1841. Реформа управления государственными крестьянами.

1837- 1841. Денежная реформа. Введение серебряного рубля в обращение. 1842. Указ об обязанных крестьянах.

1849. Участие русского экспедиционного корпуса в подавлении восстания в Венгрии. 1853-1856. Крымская (Восточная) война. 1855, 18 февр. Дата смерти.

Литература

, Выскочков Л. В. Николай I - М., 2003. 2. Корнилов А. А. Курс истории России XIX в. —■ М., 1993. jj 3. Кюстин А. Россия в 1839 г. - М., 2000. - Т. 1-2.

4. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII—начало XX в.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государ­ям. Т. 2. Гл. 9. - СПб., 2000.

5. Николай I и его эпоха. Сост. М. Гершензон. — М., 2001.

6. Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. 1853-1882. — Тула, 1990.


Александр II

1881 г. 1 марта бомбой, брошенной на Екатерининском канале в Петербурге народовольцем И.И. Гриневицким, был смертельна ранен российский император Александр II, вошедший в исто- рию как царь-освободитель. «Одно из величайших царствований, — [J сал Б.Н. Чичерин, — завершилось неслыханною в наших летописях кря вавою драмою». С именем Александра II неразрывно связана эпох! Великих реформ, давших мощный толчок бурному развитию России во' второй половине XIX в. и вместе с тем, в силу своей незавершенности] приведших к трагической развязке российской истории в начале XX в, С момента смерти императора не утихают споры вокруг его личности 4 мужественного человека и обладающего неограниченной властью рос! сийского самодержца, не только провозгласивше­го своей целью добиться процветания «матушки России», но и нашедшего в себе силы и полити­ческую волю осуществить то, чего не могли достичь русские монархи от Екатерины II до Николая I, — уничтожить позорное для великой страны крепос­тное право и взять курс на мирное строительство в России правового государства.

Александр Щ
и Я
ния в необходимости коренных преобразований — ради сохранения
ления мощи Русского государства. «Это, — отмечает А.А. Корнилову отнюдь не умаляет его заслуги и делает ее даже более важной и ценной, поскольку он сумел стойко, мужественно и честно провеет

Первый биограф Александра II С.С. Татищев в сво­ем двухтомном труде оставил нам возвышенно-иде­ализированный образ монарха. Видный обществен­ный деятель, член ЦК кадетской партии, историк А.А. Корнилов писал, что император Александр II не был идейным реформатором, желавшим в силу внутренних побуждений и склонностей проводить те реформы, которые ему пришлось осуществить. Он сделался сторонником реформ в силу прочно осознанного им в эпоху Крымской войны убежде- [дело, невзирая на все его трудности и не опираясь на внутренние свои склонности и симпатии, а стоя исключительно на точке зрения признан­ной им государственной нужды».

Революционная традиция в русской историографии, восходящая к Н.Г. Чер­нышевскому, концентрировала внимание только на больших недостатках крестьянского освобождения, оценивала царя-реформатора не за то, что он сделал, а за то, чего не сделал («не дал России конституцию»), а В.И. Ленин с присущей ему классовой категоричностью писал, что реформы 60-х гг. были проведены крепостниками в интересах самих крепостников.

В современной России, стремящейся на путях трудноидущих реформ об­рести свое былое могущество, интерес к личности Александра II и его дея­ниям очень высок. Свидетельство тому — собранные и переизданные доку­ментальные источники: воспоминания современников, дневники людей, близко знавших императора, переписка Александра с его младшим братом и помощ­ником, великим князем Константином Николаевичем. Современные российс­кие историки Л.Г. Захарова, В.Г. Чернуха, Л.М. Ляшенко, писатель Э.С. Рад- зинский и др. стремятся воссоздать образ самодержавного монарха — человека противоречивого, трезвого ума и доброй воли, мягкого в личных отношениях, крупного политика, который, не будучи реформатором по при­званию, стал им в ответ на вызов времени и сделал после долгих колебаний мучительный выбор в пользу интересов общества. Как метко заметил в свое время Ф.И. Тютчев, сердце императора обладало «инстинктом прогресса». Вместе с тем, как подчеркивают исследователи, для Александра II было ха­рактерно представление о божественном происхождении царской власти, внутреннее неприятие либерализма, глубокая убежденность в том, что самодержавная монархия — это лучшая и наиболее органичная для рус­ского народа форма правления. Став самодержцем, он идентифицировал свою роль, свою миссию как служение державному величию России.

Каковы же были основные вехи жизненного пути одного из самых яр­ких государственных деятелей нашего Отечества, положившего начало глу­бинным преобразованиям в России на ее тернистом пути к европейскому прогрессу?

Великий князь Александр Николаевич, будущий император Александр II, родился 17 апреля 1818 г. в Москве. Он был первенцем в семье третье­го сына покойного императора Павла I, великого князя Николая Павло­вича, и прусской принцессы, принявшей при крещении в православие имя Александры Федоровны. Рождение Александра воспринималось как дело государственной важности, о чем свидетельствовало торжественное сти­хотворение самого известного поэта того времени В.А. Жуковского, ко­торый пожелал ему быть гуманным человеком. Поэтическое приветствие было далеко не главным актом для семьи Романовых, куда сильнее и важнее для императорского дома были военные традиции. Александр

Николаевич при крещении — по закону и обычаю — был награждм! высшим орденом Святого апостола Андрея Первозванного, записан в ul мые «престижные» полки и начался отсчет его военной службы, для к3| торой он по своему происхождению и предназначался. Сразу же посля провозглашения Николая I императором, которое произошло при трат! ческих обстоятельствах выступления декабристов, Александр Николаева! был официально объявлен наследником, и на семилетнего мальчика легД ли все связанные с этим обязанности. Будущему императору с детства повезло с воспитателями, которыми по традиции являлись военные. I вым и наиболее близким человеком для маленького Александра стал Кар! Карлович Мердер, боевой офицер, неоднократно раненный, герой Аустер! лица, человек высоконравственный, добрый, умный, уравновешенный, воля вой. Он провел неотлучно при царевиче последние десять лет свое! жизни. Но наибольшее влияние на формирование личности Александр! оказал один из образованнейших людей своего времени Василий Анда реевич Жуковский, ставший наставником сначала мальчика, а затем юно! ши и сыгравший своего рода роль заведующего учебной частью в свет! ском образовании наследника престола. Николай I, который сам не получи! основательного образования, сумел подняться над естественной ограни ченностью автократа и понять необходимость и преимущества для мо| нарха широких знаний. В.А. Жуковский отнесся к своей миссии опекун! с величайшей ответственностью, прекрасно понимая, как много в буди щем будет зависеть от того, что он сумеет заложить в ум и сердце своеЛ го воспитанника. Прежде всего наследник должен был стать человеком! по-христиански решающим проблемы политики, поклоняющимся закону! справедливости, спрашивающим с себя наиболее строго. В «Плане уче| ния» Жуковский провозгласил: «Истинное могущество государя не в числя его воинов, а в благоденствии народа». Особое внимание в системе об! разования уделялось истории, которую Жуковский считал главной наукой наследника престола, важнейшей, важнее философии, ибо в ней заложена лучшая философия, «то есть практическая, следовательно, полезная». ОнШ знакомит государя с нуждами его страны и его века, наставляет опытам! прошедшего, объясняет настоящее и предсказывает будущее. История прея подавалась отечественная и всеобщая. Кроме истории наследник изучая несколько языков, географию, литературу, закон Божий, математику, химика Много внимания уделялось преподаванию родного языка, ибо, как считая Жуковский, русский государь должен хорошо знать его, иметь правиле ное произношение и уметь говорить на нем выразительно. На завершающ^ этапе образования профессоров сменили государственные деятели. Один Hj самых выдающихся умов того времени, статс-секретарь М.М. Сперанскии, течение полутора лет вел с ним «беседы о законах», читал ему свой куР1 права, внушал уважение к закону, понятие «о пределах власти», проводи!

границу между самодержавием и самовластием. Министерства финансов, внутренних и иностранных дел составили для цесаревича обширные справ­ки по истории российских финансов, внутриполитического ведомства и [внешней политики России. После завершения программы образования [весной 1837 г. состоялось длительное путешествие наследника по Рос­сии. Он посетил 29 губерний европейской России, Северный Кавказ, За­кавказье, Крым, Сибирь, получил во время путешествия 16 тысяч прошений, в Сибири видел декабристов и, проникшись состраданием, ходатайствовал [перед отцом о смягчении их участи. Затем более года длилась поездка Александра по Европе, во время которой он увлекся юной немецкой прин­цессой Марией Гессен-Дармштадтской, нареченной в России после венча­ния в 1841 г. Марией Александровной. Династические связи с немецкими правящими домами были в традиции Романовых.

[ Несмотря на все старания Жуковского, на воспитании наследника пре­стола не могли не сказаться традиции двора и установки отца-самодержца, [который желал видеть сына «военным в душе». Николай I ценил не са- I мостоятельность, а повиновение, не прогресс, а стабильность, единовластие свое считал неоспоримым, а свое мнение единственно правильным. Его авторитаризм граничил с деспотизмом. Александр II вступил на поприще [ государственной деятельности в обстановке уверенности в прочности и L процветании крепостнической России, прочности, основанной на военной [ мощи и политике твердой руки, в атмосфере раболепия, покорности под- [ данных и всевластия родителя. Отсутствие талантливых людей в управле- [ нии, первенствующая роль армии были итогом твердой, но недальновид- i ной политики Николая I, расплачиваться за которую довелось его сыну. ! Отрезвление, наступившее еще при жизни Николая I, было горьким.

В Крымской войне 1853—1856 гг. Россия потерпела военное, эко- I комические и дипломатическое поражение. Война выявила военно-тех- I ническое отставание страны, непригодность путей сообщения для быст­рой переброски войск, воровство и коррупцию в армии. Александр II принял власть в феврале 1855 г. после внезапной кончины отца в момент, когда военные действия еще не достигли своего печального апогея. По- ' ражение обрисовалось со всей неотвратимостью осенью, когда пал Сева­стополь. Новый император тяжело переживал случившееся. По свидетель­ству современников, он плакал, получая известия с театра военных Действий.

Сразу же после восшествия Александра II на престол на него свалилось Огромное количество тяжелых проблем: утрата Черноморского флота, от­сутствие на Балтике парового флота, способного противостоять англо- Французской коалиции, исчерпанность военных и финансовых ресурсов, оп­позиция европейских держав, консервативное окружение николаевских сановников, ответственных за плачевное состояние государства. В самом


 



российском обществе недовольство начало принимать все более явн и решительные формы. В программных рукописных записках, которые множестве распространялись по стране, назывались многие меры озд| ровления России, но чаще всего среди них назывались отмена крещЛ ного права, реформа суда и цензурного ведомства.

Александр II начал с того, что, преодолевая давление двух полярньА сил — консервативной и реформаторской, сумел занять разумную иш ристскую» позицию в решении военной проблемы. Все его усилия были направлены на достижение мира с определенными уступками, но не унц, жающими достоинство державы. Русской дипломатии удалось смягчить] горечь поражения и заключить в марте 1856 г. Парижский мирный догя вор на приемлемых для России условиях. В это время был найден лен вый из членов «новой команды» министров, проложивших принципиалы! новый политический курс. Им оказался князь A.M. Горчаков, возглавлявши! министерство иностранных дел до конца царствования своего императя ра. В одном из своих докладов на имя Александра II Горчаков писал «При современном положении нашего государства... главное внимание России должно быть упорно направлено на осуществление дела нашей внутреннего развития, и вся внешняя политика должна быть подчинен этой основной задаче».

Контуры нового курса во внутренней политике стали вырисовыватыЯ уже в декабре 1855 г., когда по повелению царя был закрыт Высший цеи зурный комитет и общество получило возможность выговориться. Волн ная типография А.И. Герцена в Лондоне стала печатать «Полярную зве| ду», «Голоса из России», «Колокол» — издания, широко известные в Росси! не исключая царя и царицы. И внутри страны возникли новые издания «Русский вестник», «Русское богатство» и др. Свободное слово как вы-1 ражение внутреннего раскрепощения превратилось в общественную силм оттеснившую страх.

26 августа 1856 г. в Успенском соборе Кремля Александр II короновала на царство. В честь этого события была объявлена амнистия политичв ским заключенным: оставшимся в живых декабристам, петрашевцам, уча! тникам июльского восстания 1830—1831 гг.; 9 тысяч человек освобождЯ лись от полицейского надзора. Николай I начинал царствовать с казним ссылки декабристов, Александр II — с помилования узников. Контраст! пользу сына был очевиден и для России, и для всей Европы.

Император стал осторожно нащупывать возможные пути решения Щ ставленных самой жизнью проблем, и в первую очередь — крестьянок! го вопроса. Объявляя в марте 1856 г. специальным манифестом об ус"! виях заключенного мира, царь весьма осторожно высказался в нем и" необходимости совершенствовать внутреннее благоустройство России,!

1 законах, «для всех равно справедливых». Но даже такое осторожное ^сказывание монарха вызвало тревогу и недовольство подавляющей части дворян-помещиков, не желающих даже слушать о нарушении «свя­щенного права собственности». Упорное сопротивление предстоящим ре­формам наблюдалось и в высших чиновничьих кругах. И все же Алек­сандр II решил, что начинать нужно с отмены крепостного права. Задача казалась трудноосуществимой — ведь речь шла о коренных интересах первого сословия России, богатство и влияние которого основывались именно на узаконенном рабстве. В памяти были еще свежи дворцовые Перевороты. Противники отмены крепостничества ссылались на то, что свобода крестьян обернется их неуправляемостью, бунтами, массовым бро­дяжничеством. И тем не менее император решился. По его указанию [новый министр внутренних дел С.С. Ланской начал переговоры с пред­водителями дворянства ряда губерний с целью возбудить их инициативу в деле крестьянского освобождения. Александр II хотел не только под­держки дворянства, но и его инициативы в деле, затрагивавшем устои [государства и общества. Такой инициативный документ представил мо- [нарху в 1857 г. его личный друг виленский генерал-губернатор В.И. На- ; зимов. Во всеподданнейшем адресе содержалась просьба об освобож- дении крестьян от крепостной зависимости, но без земли. До этого [ Александр II получил проект освобождения крестьян, составленный лиде­ром либеральной бюрократии Н.А. Милютиным, который предлагал вари- ; ант освобождения крестьян за выкуп, превращения крестьян в мелких i земельных собственников при сохранении крупного помещичьего земле- i владения. В проекте Милютина большое значение придавалось государ- 1 ственной власти, которая должна была опираться в проведении реформ на «просвещенное» дворянство. К предложениям Милютина монарх от- [ несся негативно, считая их автора «красным».

I Находясь в нерешительности, Александр II учредил Секретный комитет ' по крестьянскому делу, который вскоре был преобразован в Главный комитет и перестал быть секретным. В 1858 г. в официальной оте­чественной и зарубежной прессе появились первые рескрипты о начале подготовки реформы. В 46 губерниях европейской части России были открыты дворянские комитеты для обсуждения проекта реформ. В про­цессе обсуждения выявилось наличие в дворянстве крепостнического большинства и либерального меньшинства. При этом царь также учиты­вал обильно поступавшую информацию о напряженном ожидании ре- Формы со стороны крестьян. Значительное влияние на Александра II оказал близкий ему человек, генерал-адъютант Я.И. Ростовцев, стоявший на либеральных позициях. По прямому требованию императора Главный комитет принял ли- еральную правительственную программу решения крестьянского вопроса, основная цель которой заключалась в освобождении крестьян с землй за выкуп с помощью государственного кредита. j

В марте 1859 г. не без колебаний Александр II назначил Милютина вр| менно исполняющим должность товарища министра внутренних дел д также утвердил нетрадиционный государственный орган для подготов^ проектов крестьянской реформы — Редакционные комиссии, в которь! либеральная бюрократия и либеральные общественные деятели состав! ли сплоченное большинство. Председателем комиссий стал Ростовцев, J идейным вдохновителем — Милютин. И хотя при обсуждении проекта! в Главном комитете и Государственном совете под натиском реакциом ных и консервативных сил в них были внесены некоторые поправки, тем] не менее либеральная концепция отмены крепостного права в законода­тельных актах сохранилась.

19 февраля 1861 г. Александр II подписал Манифест об отмене кре| постного права и «Положения», разъясняющие этот документ. Сделал это вопреки мнению большинства Государственного совета, но с чувством глубокого нравственного удовлетворения. 23 марта 1861 г. он писал свой] му дяде прусскому королю Вильгельму: «У меня сознание, что я выполни^ великий долг». Это главное дело царствования и всей жизни Александра, дало основание современникам назвать его царем-освободителем.

Манифест 19 февраля был актом исторического значения. Миллионй крестьян получили возможность выйти из крепостного, а в условиях Роя сии — почти рабского положения. Крестьяне объявлялись лично cbdj бодными и становились юридическими лицами, они получали права, при доставляемые законами империи, в том числе и право собственности Реформа ликвидировала власть помещика над крестьянином, расширила сферу действия общинной демократии, юридически узаконила понятия «сельское общество». Вводилось крестьянское самоуправление в преде-. лах волости, в рамках которого крестьяне самостоятельно, под руковоя ством выборных решали вопросы своей повседневной жизни.

Однако слоя собственников, «среднего класса», реформа не создала Общинная земля не могла отчуждаться, не подлежала купле-продаже. 9 землю, собственником которой крестьянин не был, он должен был выкн пить у помещика. Обосновывая необходимость выкупа земли крестьян» ми, Александр II писал в Манифесте: «...Законно приобретенные помещ! чьи права... не могут быть взяты от них без приличного вознаграждения или доброй услуги, что было бы противно всякой справедливости пользЯ ваться от помещиков землею и не нести за сие соответственной повиннЯ сти». Выкуп был обязательным. Если крестьянин отказывался выкупатн землю, правительство принудительно взыскивало платежи. До их выплЯ ты крестьяне обязаны были исполнять повинности в пользу помещика ка| собственника земли. Права отказаться от надела крестьянин не имел. Эти объяснялось стремлением ограничить отток из деревни, поставить пре­грады на пути пролетаризации крестьянства. В этих же целях власть не ^паспортизировала деревню, выдача паспортов происходила лишь при ус­ловии уплаты всех налогов, хотя юридически крестьяне имели все граж­данские права.

I И все же реформа 1861 г. имела огромное прогрессивное значение. : Она открыла простор для бурного развития капитализма, i Для осуществления дальнейших преобразований и всестороннего ре­формирования страны императору были необходимы новые государ­ственные деятели. И он сумел собрать вокруг себя сильную и дееспо­собную министерскую «команду».

[ Как и в петровские времена, сработал удивительный закон: преобразования, i едва начавшись, находят своих исполнителей. Историк Г.А. Джанишев в конце IXIX в. писал: «Невесть откуда явилась фаланга молодых, знающих, трудо­любивых, преданных делу, воодушевленных любовью к отечеству государ- I ственных деятелей, шутя двигавших вопросы, веками ждавшие очереди, и | наглядно доказавших всю неосновательность обычных жалоб на неиме- [ ние людей». Историк пояснял, что эти деятели пришли к своему делу | разными путями: из старинных дворянских гнезд, университетов, кадетс- I ких корпусов, из старых и новых философских кружков. [ Самым верным помощником Александра II в прокладывании пути на- I ционального возрождения оказался его брат, великий князь Константин | Николаевич. Блестяще светски образованный, владеющий европейскими \ языками, он стал в правительственных кругах наиболее влиятельной фи- L гурой либерального толка, вокруг которой и начали группироваться ; деятели нового направления. С его именем связано возрождение рос­сийского флота и превращение морского ведомства в лидера гряду- | щих преобразований. Из окружения великого князя пришли во власть либеральные бюрократы: министр финансов М.Х. Рейтерн, министр народ- i нота просвещения А.В. Головнин, обеспечивавшие довольно быстрое про­движение реформ. Человеком новой формации был также Д.Н. Замят- нин, министр юстиции в то время, которое пришлось на окончательную разработку, принятие и становление судебной реформы. Активно со­действовали проведению реформ видный славянофил Ю.Ф. Самарин и его единомышленники В.А. Арцимович, В.А. Черкасский, Я.А. Соловьев. В реформаторскую команду Александра II входили также П.А. Валуев, сменивший Ланского на посту министра внутренних дел, и, конечно же, братья Николай Алексеевич и Дмитрий Алексеевич Милютины. Первый бь!л истинным двигателем крестьянской реформы в ранге товарища ми­нистра внутренних дел в 1859-1861 гг., а затем руководил крестьян­ской реформой в Польше в 1864 г., второй в качестве военного мини­стра прошел с Александром II почти весь путь его царствования, заслужив у реакционеров за свою реформаторскую деятельность прозвище «краЛ ного министра».

Однако на задачах радикального реформирования России не могло Ц сказаться отрицательно то, что Александр II не был последовательным шд бералом. Имея здравый и практический ум, он вместе с тем унаследовал] устойчивую государственную традицию авторитарно-патриархальной влас.] ти, вырос и был воспитан в этой системе, его интеллект и весь психологм! ческий и душевный склад сформировались под бдительным оком и влия­нием Николая I в эпоху апогея самодержавия. Именно этим можня объяснить, почему в течение 25 лет Александр II так и не решился дарц! вать России конституцию, хотя к этому коренному после освобождений крестьян вопросу император вынужден был неоднократно возвращаться!

Следует учитывать, что реформаторская деятельность российского npaJ вительства, инициируемая в значительной мере лично Александром II, про! текала в очень сложных условиях. Ей сопротивлялась консервативная часть! дворянства, крестьяне выражали недовольство нерешенным земельным вогн! росом. Довольно многочисленные крестьянские волнения подталкивал! радикальные элементы к борьбе за свержение самодержавия, раздавались открытые призывы революционеров к насилию. И Александр II, который мечтал о постепенно совершенствующемся, процветающем государстве! о благородных подданных, ожидающих дальнейших реформ, вынужден был уже со второй половины 1862 г. прибегнуть к репрессиям и ограничению! гласности. Был арестован, а затем подвергнут гражданской казни лидеЯ революционно-демократического движения Н.Г. Чернышевский, закрыЛ журналы «Современник» и «Русское слово».

В это же время внутреннее положение России резко осложнилось В связи с национально-освободительным движением в Польше, грозившим перекинуться в литовско-белорусские и украинские районы. В 1863 г. послЯ покушения на посланного в Польшу наместником великого князя КонЯ стантина Николаевича там началось вооруженное восстание. Парадокс со! стоял в том, что движение за независимость Польши явилось следствием смягчения императором того жесткого режима, который был установлен в царстве Польском Николаем I. Оказалось, что существование империи можно было поддерживать только силой. И Александр II решился ее] применить. Но сначала он оторвал от восстания польских крестьян, переу дав им реформой 1864 г. землю в собственность за символическую плаЯ ту. Фактически эта реформа носила революционный характер.

Подавление польского восстания соответствовало настроению Р°Ч сийской правящей элиты и тех общественных сил, которые консоли дировались вокруг великодержавных идей.

Биографы Александра II отмечают, что 1862-1863 гг. были для неге одними из самых тяжелых, когда он волей-неволей начинает задумывать сЯ о неизбежности конституционных шагов. В сентябре 1863 г. импера­тор восстановил финский сейм, не собиравшийся с 1809 г. При открытии сейма он произнес речь, в которой дважды упомянул о конституционной монархии. В то же время рождается первый проект так называемого пра­вительственного конституционализма. Такой проект представил с разре­шения императора министр внутренних дел П.А. Валуев. Проект предус­матривал создание представительного учреждения: Государственный совет преобразовывался в двухпалатное законодательное учреждение с учас­тием выборных депутатов. Но к тому времени острота национального кризиса была снята, и Александр II проект отвел. В дальнейшем подоб­ные идеи неоднократно выдвигались в ближайшем окружении императо­ра. В 1868 г. более скромный конституционный проект представил вели­кий князь Константин Николаевич, а в 1872-1874 гг. пытался осуществить мысль о депутатских комиссиях тогдашний шеф жандармов П.А. Шува­лов, в 1881 г. предложения о реформировании Государственного совета и о законосовещательных депутатских комиссиях представил М.Т. Лорис- Меликов. С последним предложением Александр II наконец согласился, 1 марта поставив на проекте свою подпись, но именно в тот же день по иронии судьбы был убит заговорщиками.

Чем же можно объяснить упорное нежелание императора пойти на кон­ституционную реформу, которая бы венчала всю его столь важную рефор­маторскую деятельность? Почему государственная мудрость на этот раз не смогла преодолеть традиционные представления и привычки единовластия? Объяснение этому нужно искать в менталитете значительной части русско­го общества. Сторонниками неограниченной монархии, самодержавия были в ту пору не только представители правящей элиты, но и многие обще­ственные деятели, прямо не причастные к политике. Главными в такой по­зиции были соображения о необходимости сохранения сильной нерасчле- ненной власти, противопоставление ее радикализму «нигилистов» и консерватизму «озлобившихся помещиков». Аргументы относительно це­ментирующей роли абсолютной власти в императорской державе казались незыблемыми. Так мотивировал свою позицию и сам Александр II.

Но все другие преобразования, несмотря на тяжелый внутренний кри­зис государства в начале 60-х гг., продолжались, и в этом была несомненная заслуга монарха.

1861—1865 гг. — время провозглашения главнейших реформ. Они сле­довали одна за другой и носили на себе яркий отпечаток либерализма, смысл которого хорошо выразил историк и общественный деятель Б.Н. Чичерин: ♦Новый порядок устанавливают не иначе как мудрыми сделками со ста­рым». С 1862 г. впервые в России публикуется государственный бюджет, содержащий сведения о составе и сумме государственных доходов и Расходов. С тех пор бюджетная роспись появляется в газетах постоянно


и подробно анализируется публицистами. Общество восприняло nyg/J кацию бюджета как первый шаг к признанию гражданских и политич^ ских прав подданных.

В канун польского восстания была подготовлена еще одна финансовая] реформа, которая должна была сделать российский рубль предельно npoJ ным: предусматривался свободный обмен бумажных денег на золото. Вом стание нанесло удар по российским финансам, и эта реформа была при*] остановлена на тридцать лет до времени С.Ю. Витте.

В разгар польского кризиса в 1863 г. министр просвещения А.В. Го.] ловнин осуществляет либеральную реформу университетского образования в результате которой университеты получили значительную автономию] Совет университета получал право избирать ректора, рассматривал фиц нансовую смету, присуждал ученые степени, назначал студентам стипендии! В течение 1864 г. двумя актами была осуществлена школьная реформа,! которая предусматривала создание начальных школ с 3-летним сроком] обучения, а также классических гимназий и реальных училищ. В основе реформы лежал всесословный принцип. Предусматривалось применение, важнейших достижений прогрессивной педагогики, гуманное обращение ci детьми, запрещение телесных наказаний. 1 января 1864 г. Александр llj подписал указ о создании всесословных органов местного самоуправле-j ния, губернских и уездных земских учреждений.

Избирательная система земств строилась по либерально-буржуазному прин-1 ципу имущественного ценза и делилась на три курии — земледельческую,] городскую и крестьянскую, на уездных съездах происходили выборы глас-1 ных в уездное земское собрание. На земских собраниях избирались губерн-, ские гласные. Земские органы в уездах и губерниях делились на распоряди-1 тельные и исполнительные. Распорядительные органы — собрания гласным заседали раз в год. Они выбирали исполнительные органы — земские yn-j равы, состоявшие из председателя и нескольких членов. Выборы земств производились каждые три года. В их компетенцию входили местное хозяйство, распределение государственных податей и назначение местных! соборов, устройство благотворительных заведений, здравоохранение и] народное образование.

С введением земств тесно связано понятие земской интеллигенции, пси-1 хологической доминантой которой была жертвенность во имя интересов! народа. Благодаря земствам впервые в истории России медицина пришла! к крестьянам, а в селах появились учителя, земская статистика создавала! объективную картину жизни страны. Однако создание земств не было I завершено учреждением центрального представительного органа. На та-1 кой решительный шаг монарх не пошел.

В ноябре 1864 г. были утверждены Судебные уставы, определявшие но-! вое устройство суда и основы ведения судебного процесса. Вводились!


принципы гласности в судопроизводстве, состязательности сторон в про­цессе, создавались адвокатура, институт присяжных заседателей. Судеб­ная реформа быстро привилась на российской почве и оказалась самой последовательной. Независимость суда резко ограничила вмешательство в судебные дела губернатора и других властей, устанавливалась сравни­тельно высокая оплата судей (меньше, чем в Англии, но больше, чем во всех других европейских странах), следствие отделялось от полиции. Су­дебной независимости способствовало также появление ряда молодых, только что выпущенных университетских юристов. Можно говорить о целом поколении деятелей, которые «были созданы судебной реформой» и сами продвигали ее вперед, о таких, как Анатолий Федорович Кони, как целая когорта высококвалифицированных адвокатов: В.Д. Спасович, Д.В. Стасов, П.А. Александров, Ф.Н. Плевако, Г.В. Бардовский и др.

И, наконец, в апреле 1865 г. с большим напряжением была проведена цен­зурная реформа, которая оказалась самой урезанной: в новых Правилах о печати ничего не говорилось о свободе слова. В этой реформе автократ в Александре II взял верх над либералом. Император никак не мог смирить­ся с правом подданных на свободное высказывание своих взглядов, а тем более своих оценок российской действительности. И все же путы цензуры были значительно ослаблены, и тем самым созданы предпосылки для вы­явления и обсуждения назревших в обществе проблем.

Первые десять лет царствования Александра II позволяют говорить о нем как о мудром государственном деятеле, способном не только понять задачи эпохи, но и реализовать их. Он сумел отрешиться от большинства принципов и методов, преподанных ему царствованием отца, и не только осознать ближайшую и главную преграду развитию страны, но и под­няться до понимания идеи комплексности преобразований, которые не сводились только к отмене крепостного права. Александр II сумел сба­лансировать интересы разных социальных сил, ему было свойственно умение выбирать среднюю линию в политике и, выслушивая разные, ча­сто противоположные мнения, следовать ей. Перевести Россию на путь умеренно-либеральных преобразований в условиях, когда она при Нико­лае I тяжело и прочно стояла на другом пути, мог только незаурядный государственный человек.

Последующие годы жизни монарха-реформатора осложнялись много­численными драматическими событиями, в которых личное и общественное тесно переплеталось. В апреле 1865 г. в возрасте 21 года умирает от менингита его старший сын Николай, воспитанник К.Д. Кавелина, по об­щим отзывам, юноша мягкий, гуманный, либеральный. Его смерть резко подорвала здоровье императрицы Марии Александровны. Для Александ­ра II даже смерть любимого сына не могла быть частным делом: ведь Речь шла о наследнике престола, а это означало, что император не мог

уединиться, предаться своему горю, оплакивать сына в кругу семьи. Он бы» обязан принимать официальные соболезнования и думать о процедур представления нового наследника — следующего по старшинству сына - великого князя Александра Александровича. Горе отца смешивалось с тревогой за судьбу России — новый наследник и по способностям, им] образованию откровенно не соответствовал своему назначению.

Александр II мужественно перенес свалившееся на его семью несчастье,I Видевший его в этот период английский журналист Э. Дайси так описщ портрет русского императора: «Высокий, величественный, полный достоин! ства человек с ярко очерченными чертами лица и темными волосами, он} мог бы... быть назван королем королей». И этот гордый человек, находиеЛ шийся в расцвете своих физических и духовных сил, на вершине славы, ока-] зался вдруг в роли мишени. 4 апреля 1866 г. у ворот Летнего сада в Пе- I тербурге в царя-преобразователя выстрелил Д.В. Каракозов. Это была! политическая акция. Александр II был буквально потрясен первым поку-1 шением (а всего их было шесть). Им владел страх не за собственную жизнь! а угнетало сознание, что в русского царя, «помазанника Божия» стрелял! русский человек. А летом следующего года в русского императора стре-| лял поляк Антон Березовский, мстивший за политику в Польше. Сохранив лись свидетельства современников, что с середины 60-х гг., после покуше-1 ний, Александр II очень изменился. А. В. Головнин так передает ощущения тех, кто окружал царя: «Государь был действительно постоянно в нерви­чески раздраженном, тревожном положении, казался крайне грустным и пере­пуганным и внушал соболезнование». В политике Александра II с этого] времени определился поворот вправо, к охранительству. Стало существенно! меняться окружение императора. Были отстранены от дел чиновники уме-! ренно-либеральной ориентации. На первый план выходят М.Н. Муравьев,! назначенный главой Следственной комиссии, заявлявший о себе, что он «не 1 из тех Муравьевых, которых вешают, а из тех, которые вешают», и такие про-1 тивники реформ, как князь П.П. Гагарин, обер-прокурор Синода Д.А. Тол-j стой, граф К.И. Пален. К руководству III отделением, которое в этот момент! приобрело особое значение, пришел человек честолюбивый, энергичный, силь-1 ный своими связями в придворных и поместных кругах — П.А. Шувалов,! являвшийся одновременно шефом жандармов. Собрав вокруг себя группу! I единомышленников, он превратился в фактического «премьера». Такая дол-1 жность юридически никакими российскими законами не предусматривалась. I Уставший от постоянного напряжения император доверился П.А. Шувалову,! видя в нем надежного помощника. При шуваловском руководстве, продол-1 жавшемся до его отставки в 1874 г., административная власть повсемест-1 но усилилась, контроль за земским самоуправлением, за печатным словом 1 ужесточился, начальная школа попала под надзор министерских чиновни-1 ков, независимые судьи подвергались давлению администрации.

Но даже в этой обстановке частичного возврата к охранительным прин­ципам реформы, хотя и вяло, продолжались. Реформаторский процесс как бы захлебнулся, но никакого движения вспять не произошло. Вся госу­дарственная система России соприкоснулась с первыми результатами рефоРм и попыталась адаптироваться в новых условиях.

В январе 1866 г. был издан закон об административном устройстве государственных крестьян, а затем подписано положение о поземельном устройстве казенной деревни. Земля была признана собственностью кре­стьян, но право ее отчуждения было ограничено. Подготовленный в слож- 1 НЫх условиях, вызванных экономическим и политическим кризисом, закон 1866 г. был крупным успехом умеренных либералов в борьбе с консерва­тивным окружением царя.

Несколько раньше, в июне 1862 г., появилось Положение о поземельном устройстве удельных крестьян. Земля, которой они пользовались, переда­валась в собственность общине за выкуп. Величина надела общинного крестьянина в удельной деревне была в полтора раза больше, чем у по­мещичьих крестьян. Оброчная подать царской семье была преобразова­на в выкупные платежи сроком на 49 лет. Таким образом, крестьянская реформа заняла в общей сложности пять лет.

В июле 1870 г. было утверждено Городовое положение, согласно ко­торому в городах создавались всесословные органы общественного уп­равления, избираемые на основе имущественного ценза. Распорядитель­ными органами самоуправления стали городские думы, исполнительными — городские управы. Новый импульс для своего развития получили торгов­ля, промышленность, здравоохранение, народное образование.

Постепенно осуществлялась военная реформа. Произошло сокращение численности армии без снижения ее реального военного потенциала, ре­организованы военное министерство и генеральный штаб, созданы воен­ные округа. Началось техническое перевооружение армии, перестройка работы военных заводов. В России впервые в мире стали производить стволы артиллерийских орудий из литой стали. Резко изменилась воен­но-кадровая политика. Был открыт доступ к получению офицерских чи­нов не только для дворян, но для представителей других сословий, в армии были запрещены телесные наказания. Устав о воинской службе 1874 г. зна­чительно сокращал службу в армии и на флоте, предусматривал для мо­билизованных льготы.

Второе десятилетие царствования Александра II было более спокойным, инерционным. Император не отходит от дел, но уже не форсирует пере­мены, он все больше уходит в частную жизнь, которая оказалась весьма Драматической и забирала много душевных сил.

Летом 1866 г. начался роман Александра II с юной княжной Екатериной Михайловной Долгорукой, сиротой, воспитанницей Смольного института.


Это не было заурядной дворцовой интрижкой. То была всепоглощающ»! любовь 48-летнего зрелого мужчины к обаятельной девушке моложе ег| на 30 лет. Двусмысленность ситуации состояла в том, что при дворе | романе императора знали все, в том числе императрица, которая от этогд очень страдала. Резко отрицательно относился к любовной связи otJ наследник престола. По существу, у монарха образовалась новая семья J тремя детьми. После смерти императрицы в 1880 г. Александр II вступц| в морганатический брак с княжной, которая приняла титул светлейшей княгини Юрьевской (от имени Юрия Долгорукого, к которому восходи! ее род). В день свадьбы царь произнес слова: «Четырнадцать лет я ожц] дал эт







Сейчас читают про: