double arrow

Хронология основных событий. Заключение оборонительного военного союза с Францией. <894. Введение государственной винной монополии.1894, 20 октября.Дата смерти


Литература

Заключение оборонительного военного союза с Францией. <894. Введение государственной винной монополии.1894, 20 октября.Дата смерти.

I 1. Памяти императора Александра 111. — М., 1894.

I 2. Александр III (1845-1894): Его личность, интимная жизнь и правление. — М., 1991. I 3. Чернуха В.Г. Александр III // Вопросы истории. 1992. № 11-12. I 4. Твардовская В.А. Александр III // Российские самодержцы (1801-1917). — М., 1994. г 5. Чулков Г. Императоры; Психологические портреты. — М., 1995. I 6. Барковей О.И., Крылов АН. Тринадцатый император — тринадцать лет на троне // (Наука в России. 1995. № 1.


Николаи П

оследний российский император не снискал особой любви и У Ш Я уважения ни среди современников, ни в памяти потомков. Лишь в последние годы на волне воспрянувшего монархического движения в общественное сознание настойчиво внедряется образ царя- патриота и царя-мученика, добровольно отрекшегося от трона ради уми­ротворения страны и заплатившего за свое отступничество самую высо­кую цену. Правда, даже симпатизирующие Николаю II авторы не могут признать за ним особых талантов государственного деятеля. При нали­чии ряда хороших душевных качеств, таких как личное обаяние, любовь к семье, вежливость и искренний русский патри­отизм, он почти напрочь был лишен качеств I «сильного» правителя, совсем не соответство­вал тому образу царя-самодержца, который сло­жился у русского народа за его многовековую историю.

Николай II родился б мая 1868 г., в день свя­того Иова Многострадального, и потому уже с раннего детства считал себя обреченным на раз­ные неудачи и несчастья. Вместе со своими бра­тьями и сестрами он воспитывался в суровой спартанской обстановке семьи Александра III. Царские дети спали на простых солдатских кой­ках с жесткими матрасами и подушками. По утрам принимали холодные ванны и завтракали овсяной кашей. Обед, конечно, был более оби­лен, но так как они садились за стол в числе последних, а Александр III имел обыкновение до­вольно быстро завершать свой обед, то дети часто вставали из-за стола голодными.

  Николай II

Однако спартанская обстановка в семье Александра III вовсе не закалила характер будущего российского императора. Он рос робким и мнитель­ным мальчиком. Такое довольно часто встречается в семьях с волевыми сильными отцами. Сыновья в таких семьях обычно вырастают кроткими и мягкими, как слабые духом сыновья крепкого и уверенного в себе Алек-




нДра III. Трагизм ситуации усугублялся тем, что цесаревич Николай сам сознавал, что у него нет требуемых для российского императора качеств.

Он получил приличное по тем временам образование. Хорошо знал ис­торию. Говорил свободно по-французски и по-немецки, а по-английски на­столько хорошо, что однажды разыграл оксфордского профессора, вы­пав себя за англичанина. Но у него отсутствовало главное — тяга к государственной деятельности. В его личном дневнике, который он вел «оо свою сознательную жизнь, день за днем описывая текущие события, можно найти что угодно: имена тех, с кем он разговаривал или обедал, состояние погоды, сведения об убитой им дичи. Однако в нем нет ничего, что свидетельствовало бы о его жажде государственной деятельности. Этим он сильно отличался от Петра Великого, у которого даже записки сугубо личного характера пестрят деловыми замыслами и проектами гран­диозных преобразований.

Завершив свое образование, молодой наследник российского престола с удовольствием окунулся в полную веселых кутежей и пьянства жизнь гвардейского офицера, стараясь играть роль заправского повесы и кути­лы. К этому времени относится и его связь с юной балериной М. Кше- синской, хотя уже тогда его сердце окончательно и бесповоротно при­надлежало будущей жене принцессе Алисе Гессенской, внучке знаменитой английской королевы Виктории. Николай явно тяготился своей будущей ролью правителя России. Могучее здоровье Александра III позволяло ему надеяться, что тот процарствует еще достаточно долго и передаст сыну вполне устроенную страну, где доброжелательность и мягкость характера Николая будут вполне кстати. Поэтому цесаревич Николай не обременял себя подготовкой к будущему царствованию. Он откровенно скучал на заседаниях Государственного совета, всей душой стремясь в родной полк к веселой жизни гвардейского офицера.



Неожиданная и скоропостижная смерть отца застала Николая врасплох, совершенно неподготовленным ни по личным, ни по иным другим каче­ствам быть правителем огромной Российской империи. У наследника даже возникла мысль отказаться от трона. Но выбирать не приходилось. У его брата Михаила, по мнению матери, вдовствующей императрицы Марии Фе­доровны, характер был еще более покладистый и благодушный, чем у Ни­колая. К тому же ближайшее царское окружение опасалось, что переда­ча трона следующей ветви Романовых породит в России очередную смуту. Так, не чувствуя себя пригодным к исполнению выпавшей на его долю миссии и втайне страшась власти над людьми, Николай Александрович Романов в возрасте 26 лет стал правителем огромной страны, не имея четко определенного плана действий и заранее подобранной команды помощ­ников и проводников своих решений.

Вполне возможно, что такой монарх был бы вполне уместен в стран j прочно устоявшимися социальными отношениями и незыблемым j литическим строем. Такой, например, как Англия. Россия же к таковым 1 относилась. Ведь всего три десятилетия прошло к моменту начала ц»! ствования Николая II, как вчерашние рабы (ведь крепостничество в Рсии было сущим рабством) получили свободу. Но свобода сама по себя без собственности и культуры, при почти поголовной безграмотности ij давляющего большинства населения страны — крестьянства, грозила обер.; нуться страшной разрушительной силой. Начавшийся процесс индустрЗ альной модернизации выталкивал на поверхность общественной жизнл новые социальные слои, предельно усложнял механизм управления стран ной, а правительство и господствующий класс упрямо цеплялись за об., ветшавшие устои традиционного общества, сужая социальную опору су] шествующего режима. Сущим проклятием для России была косная отечественная бюрократия, пекущаяся только о собственных интересам Именно по ее вине ни одна реформа не была доведена до конца. Мно] гие вполне благие начинания правительства просто вязли в этом бюроя ратическом болоте, а то и превращались в собственную противополош ность. Грозившая российской монархии опасность была вполне ощутима уже к концу XIX в. Об этом свидетельствуют полные тягостных предчув! ствий статьи и книги видных русских историков и политиков. Чтобы удер! жать страну над разверзшейся бездной, нужен был другой, «сильный» царь! сумевший бы подняться над собственными представлениями и предубеж-; дениями, у которого хватило бы силы воли провести назревшие рефом мы и удержать в повиновении страну и собственную великокняжескуия родню.

Не таким был характер молодого царя. В первые годы правления им вла-1 дело лишь одно желание — сохранить тот порядок в России, которьнГ сложился при Александре III. Очень скоро представителям российской об-j щественности дали понять, что никаких изменений в политическом устрой! стве империи не предвидится. Николай II сразу разрушил теплящиеся в об-] ществе надежды на смягчение политического режима, которые всегда оживали при смене правителя. С самого начала своего царствования он оттолкнул от себя те силы, которые могли бы ему помочь приспособите российскую монархию к потребностям индустриального развития.

Однако император не мог поступить иначе. И не только по причина слабости характера и преклонения перед покойным отцом, который ДО] последних дней жизни Николая II представлялся ему идеалом правители Просто последний российский император с детства впитал в себя охра-1 нительную идеологию. Не прошли для него даром заветы его отца о незыблемости самодержавных начал в России, советы таких столпов оте-| чественного консерватизма, как воспитатель царя К. Победоносцев, реакя

I иоННые публицисты М. Катков и В. Мещерский. Эти наставники способ- I в0Вали формированию у юного Николая II не только чувства здорово- Г русского патриотизма, но и неприятие любого ограничения прерога­тив самодержавной власти. Между тем допущение общественности к делам

^дарственного управления было единственным средством приспособ­ления российской монархии к новым реалиям XX в. I Николай II по своим взглядам и привычкам был человеком давно ми­гнувшего XVII в., в который стремилась его душа. Потому он почитал хри­столюбивого московского царя Алексея Михайловича, а реформатора и [сторонника западных обычаев и порядков Петра I явно не жаловал. При­верженность Николая II к старомосковской старине проглядывала букваль­но во всем. Он и одеваться предпочитал на русский манер. Несмотря на блестящее знание иностранных языков, во дворце, на парадах и в обихо­де изъясняться старался только на русском. Свою коронацию Николай II тоже произвел в Москве по примеру и обычаям московских царей. Увле­чение царя русской стариной зашло настолько далеко, что он всерьез [подумывал о восстановлении придворных званий времен допетровской Руси и о придании общенационального статуса прежнему флагу Москов­ского царства.

В этой приверженности к традициям самодержавной и патриархальной России царя горячо, даже неистово поддерживала его жена Александра Федоровна. Такое имя получила при крещении в православие и при при­нятии царского венца гессенская принцесса Алиса. Очутившись в России, она быстро почти до фанатизма прониклась идеями русского правосла­вия, чему немало способствовали некоторая экзальтированность ее натуры и личные обстоятельства. Царская семья страстно, отчаянно хотела иметь сына, а рождались одни дочери. В 1896 г. родилась Ольга, в 1897 г. — Татьяна, в 1899 г. — Мария, в 1901 г. — Анастасия. Наконец, после дол­гих ожиданий и паломничества императрицы к могиле русского святого Се­рафима Саровского в 1904 г. появился долгожданный наследник. Но царс­кую чету поджидал следующий удар — единственный сын оказался болен гемофилией, редкой болезнью крови, передаваемой только по материнской линии. Свою невольную вину перед сыном императрица Александра Федоров­на восприняла как личный грех перед православным Богом и Россией за свое нерусское происхождение, что еще больше способствовало росту у нее ми­стических настроений, веры в чудо и чудотворцев, способных спасти динас­тию от грядущих бед. Такой эмоциональный настрой царицы создавал бла­гоприятный фон для появления в царской семье разных «святых» и 'блаженных», среди которых особенно зловещую роль в судьбе российс­кой монархии сыграл небезызвестный Г. Распутин.

Глубокая религиозность и мистический настрой молодой императрицы не "олучили отклика у холодно-рассудительной и узкорационально мыслящей


петербургской знати, где религиозные порывы Александры Федорову I зывали скорее насмешку, чем одобрение. К тому же воспитанная при I порном английском дворе своей бабушки (королевы Виктории) с его 1 ританской атмосферой, императрица не сумела сразу вписаться! легкомысленную и роскошную жизнь сановного Петербурга. Свою ij| родную застенчивость и робость она пыталась компенсировать «царсщ! видом» и излишней строгостью в общении, что еще более отталкиваЦ от нее великосветское общество. Чувствуя почти откровенную к себе J приязнь со стороны русской аристократии, Александра Федоровна изУ гала пышных балов и празднеств, все более замыкалась в кругу семь! отчуждая себя и Николая II от правящей элиты.

Вначале императрица не вмешивалась в решение государственных дея всецело сосредоточившись на делах семьи. Но со временем она утвеЛ дилась в мысли, что является хранительницей не только семейного очага но и всей Российской империи, которую рассматривала как незыблем™ вотчину романовской династии, точнее, своего сына-наследника цесареви ча Алексея. И, как всякая мать', она стремилась, чтобы ее сын получи] свое наследство в полном объеме, без какого бы то ни было изъяна Прежде всего это касалось самодержавного принципа управления стря ной. Поэтому Александра Федоровна предостерегала и оберегала Ник! лая II от всяких уступок оппозиции. Но было бы опрометчиво говорит! о пагубном ее влиянии на Николая II, поскольку она, может быть, боле! эмоционально и энергично отстаивала те идеалы и принципы, которые и| поведовал сам Николай II.

Вступив на российский престол 20 октября 1894 г., он, как уже отмечалося был преисполнен желания оставить как можно в более неизменном вида тот порядок управления страной, который сложился при его отце Алексаня ре III. Пытался он поначалу копировать и стиль управления покойного импя ратора. Николай II деликатно, но настойчиво и твердо отверг все попыпя своей матери Марии Федоровны увеличить денежное содержание велики! князей. Но достаточно долго выдержать характер молодому императору н| удалось. Сначала он попал под влияние своей матери, затем братьев умея шего царя, среди которых особую роль играли московский генерал-губеИ натор Сергей Александрович, ретроград и солдафон; не отличавшийся оси бым умом Владимир Александрович и довольно легкомысленный Павел Александрович. Они-то и довели молодого царя своими советами до РУЧ ско-японской войны и революционных событий 1905-1907 гг.

В некотором смысле фатальным событием в жизни и царствовании Ни колая II, полностью выявившим его духовную слабость и

подверженнос|

посторонним влияниям, стала Ходынская катастрофа. В самый знаменч тельный для императорской четы день, во время их коронации i м|

г., на Ходынском поле в Москве из-за разгильдяйства и нераспоря­дительности властей произошла страшная давка, во время которой по­гибло около 1300 человек. Умная и властная Мария Федоровна требо­вала от сына поступить так, как поступил бы в подобном случае его отец Александр III: отменить намеченные торжества, провести расследование и примерно наказать виновных. Она понимала, что сложившаяся в России система власти держится только на страхе и равной ответственности всех перед законом. Но главным виновником происшедшей трагедии был лю­бимый дядя царя московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович. Николай II в виду природной мягкости характера просто не мог нанести ему обиду. Поэтому он легко дал уговорить себя, что не стоит преувеличивать масштабы Ходынской катастрофы и отягощать скорбь. Тем более, что на вечер был намечен бал у французского посла и отсутствие на нем царской четы могло задеть честь единственной тог­да союзницы России. И хотя император на следующий же день объехал 'с женой все больницы, где находились пострадавшие от Ходынской ката­строфы, утешая и щедро одаривая жертв происшедшей трагедии, допу- ■щенную ошибку уже нельзя было исправить. В сознании народа глубоко Ьасела мысль: надо же, после гибели стольких людей поехали веселиться и танцевать. Противникам режима был дан удобный повод обвинить им­ператорскую чету в бессердечии и душевной пустоте. Между царем и его [народом впервые появилась пока еще малозаметная трещина, которая все ; углублялась по мере нарастания новых ошибок императора и падения его авторитета. А в неподцензурной революционной прессе довольно скоро [зазвучали пророческие слова: «Кто начал царствовать Ходынкой, тот кончит, [встав на эшафот».


I Так происходило достаточно часто, когда император по причине мяг­кости характера уклонялся от решительных и своевременных мер по ул- Ёрочению своего режима. Но не совсем верным является довольно рас- хожее мнение о полном безволии царя. Близко знавшие его люди, {напротив, отмечали несокрушимое упрямство императора, когда его пыта­лись убедить поступить вопреки его убеждениям и чувствам. Стоит толь­ко вспомнить его упорную борьбу с родителями за брак с любимой Вмисой Гессенской или упорное нежелание поступиться своими правами рамодержца. Николай II принимал или соглашался принять лишь такое ре­шение, которое отвечало его внутренним стремлениям, либо к этому ре­шению его подталкивали обстоятельства. Но беда была в том, что Нико­лаи II из-за излишней деликатности часто не мог прямо сказать «нет» в |лицо собеседнику, предпочитал промолчать и изысканной вежливостью за­маскировать свой отказ. Нетрудно теперь понять состояние тех царских «сановников и министров, которые, будучи обласканы императором, выходили от него уверенными в принятии своего предложения, а утром получу j об отставке и убеждались в тщетности всех попыток подвести царя | му, с их точки зрения, решению. Отсюда их утверждения об особом J варстве Николая II, хотя тот просто выслушивал вежливо мнение разном лиц, чтобы принять тот совет, который более отвечал его собственнь|я замыслам.

Все приведенные выше качества последнего российского императора помогают понять подоплеку его последующих поступков, подведших crp^J к революционной катастрофе. Хотя, казалось бы, первые десять лет |щ| ствования Николая II были довольно спокойными, не внушавшими особой тревоги за судьбу империи. По инерции Николай II продолжал дело сво. его отца по ускорению экономического развития России и сохранения ее статуса великой державы. Принимались меры по охране нравственна го здоровья населения. Был принят закон против пьянства. Все, правда] свелось только к повышению цен на водку. Казна получила прибыль, но люди пить меньше не стали, стали только быстрее разоряться. По совета С.Ю. Витте он перевел русский рубль на золотое обеспечение, превратив его в одну из самых устойчивых европейских валют.

Наряду с экономическим ростом первые годы правления Николая II оз­наменовались блестящими достижениями русской культуры. Этот период российской истории зарубежные авторы часто называют «русским РенеоЗ сансом», или «серебряным веком» русской культуры. Действительно, бур] ный поток новых идей и свершений буквально захлестнул философия другие отрасли науки, музыку, литературу, искусство. Но иллюзию безми тежного царствования нарушил голод 1898 г., охвативший ряд губернии страны. Масштабы этого бедствия еще более возросли по причине нешя воротливости властей, их неумения и нежелания оказать действенную пм мощь голодающим. Правительство и сам Николай II считали размеры беи ствия изрядно преувеличенными досужими журналистами, падкими № разные сенсации. А ведь это был первый сигнал о надвигающемся на; Россию кризисе.

Начало нового XX в. ознаменовалось ростом крестьянских выступлений и целой серией террористических акций против видных представителей царской администрации. Счет жертвам открыло убийство министра про-] свещения Боголепова. Через год, в 1902 г., был убит министр внутренний дел Сипягин. Затем жертвой местных националистов стал финский генеч рал-губернатор Бибиков. И здесь Николай II опять дает повод упрекнут* себя в душевной черствости. Он мало скорбит по погибшим и почти сраэн же о них забывает. Однако дело здесь не в душевной глухоте царя-а N его христианском мировоззрении. Он просто считал, что на все воЛЧ Божья.

Б ц0 нельзя считать, что правительство бездействовало. В ответ на рост ; ксТремистских проявлений следует ужесточение репрессий. В арсенале нового министра внутренних дел В. Плеве не только аресты и высылки ^.^правительственных элементов, но и засылка провокаторов в револю­ционное движение для подрыва его изнутри. Тогда же впервые по-серь­езному была разыграна «еврейская карта», т. е. попытка найти козлов от­пущения, на которых можно было бы свалить все беды русского народа, I революционное движение представить происками «инородцев». Следствием Провоцируемого полицией антисемитизма стали еврейские погромы в от­дельных городах западных и юго-западных губерний России. Самой круп­ой и многообещающей акцией полиции по подрыву набирающего силы революционного движения следует считать попытку начальника Москов­ского охранного отделения полковника С. Зубатова создать подконтроль­ные правительству рабочие организации, чтобы не допустить проникновения в рабочую среду революционных агитаторов. Это была очень рискованная затея и вряд ли С. Зубатов стал проводником идеи «полицейского соци­ализма» без санкции свыше, может быть, из самого ближайшего окруже­ния императора. Ведь Николаю II очень близка была идея «живого» на- (родного самодержавия, когда царь как верховный отец напрямую общается со своим народом без посредничества со стороны давно оторвавшейся : от русских корней бюрократии и либеральной общественности. Дело было ~за малым: поиском приемлемых для царя организационных реформ об­щения с народом без всяких намеков на представительное учреждение и развитие местного самоуправления. Полковник С. Зубатов реально вот плотил мечты Николая II в легальных рабочих организациях, все пожелания и действия которых принимались и направлялись верховной властью.

Хорошо известно, что из затеи С. Зубатова ничего не вышло. Во-первых, это вызвало возмущение со стороны русских заводчиков и фабрикантов, [недовольных вмешательством полиции в их взаимоотношения с рабочим людом. Российские промышленники буквально засыпали все высшие пра­вительственные инстанции и личную канцелярию императора просьбами о [Роспуске зубатовских организаций. Во-вторых, сами легальные рабочие орга­низации не удержались в законопослушных рамках, сплошь и рядом стано­вились инициаторами стачечной борьбы. Поэтому зубатовский эксперимент оыл признан опасным, все созданные полицией рабочие организации были Распущены, а сам инициатор идей «полицейского социализма» угодил в административную ссылку как неблагонадежный элемент. [ Отрешившись от всяких опасных экспериментов с рабочим движением и не в силах остановить рост антиправительственных выступлений, ведом- °Во В. Плеве не смогло предложить царю ничего нового, кроме как агрес- нвной внешней политикой компенсировать неудачи политики внутренней.


 



учил ему подготовить проект об урегулировании русско-японских отно­шений. Но в самый ответственный момент, когда С. Витте уже подгото­вил св0* пРоект> Николай II неожиданно уехал в Польшу в свой охотни- 1ИЙ замок, предоставив событиям идти своим чередом. В результате благоприятный момент для мирного разрешения конфликта был упущен ^и разразилась война, которая, вопреки ожиданиям придворных кругов, не Предотвратила, а, напротив, ускорила взрыв революционных страстей. Ведь [поражение России в схватке с малым государством поколебало самый прочный аргумент в пользу существования самодержавного строя — под­держание внешнего величия и военной мощи страны. Поэтому в оппози­цию правительству стали даже прежде лояльные ему слои общества, чьи I патриотические чувства были сильно ущемлены.

I Прологом революционных событий в России стали события 9 января 1905 г., когда была расстреляна мирная рабочая демонстрация, шедшая к Зимнему дворцу. До сих пор историки не могут понять, почему Кровавое воскресенье стало возможным. Ведь выдвинутая священником Г. Талоном идея прямого обращения к царю выражала заветное желание Николая II

0 непосредственном единении с преданным ему народом. Как никогда эта [мечта была близка к осуществлению в январе 1905 г. Сам народ шел за [защитой и советом к императору. Стоило лишь выйти к нему, принять пе­тицию и утвердить себя в роли его главного защитника и покровителя. (Но царь не смог сделать столь решительный шаг. Его убедили полицей­ские донесения о грядущих во время мирного шествия беспорядках, о воз­можном захвате Зимнего дворца возбужденной толпой. Опасаясь всевоз­можных эксцессов, он счел за благо удалиться в Царское Село, предоставив разрешать сложившуюся ситуацию петербургским властям. И случилось не­поправимое. Власти не нашли ничего лучшего для успокоения народа, кроме [как расстрелять мирную манифестацию.

1 Мало кто тогда знал, что день 9 января 1905 г. станет поворотным пун­ктом в истории императорской России. Теперь между царем и его наро­дом пролегла уже не трещина, а настоящая пропасть, причем навсегда. Пло-

Маленькая победоносная война могла, по мнению министра, предот.»! тить наступление революции. Оставалось убедить в этом Николая ||, рый был по натуре миролюбивым человеком, вовсе не склонным peiujJ внешние проблемы России вооруженным путем. Русский император предпочитал решать сложные международные деА путем переговоров. В самом начале своего царствования Николай |[Я мало изумил правящие дворы Европы предложением о разоружении! переходе к «всеобщему миру». Европейская общественность с восторг0л приняла предложение русского царя, сразу присвоив ему имя Миротвсь' рец. Совсем иной была реакция ведущих европейских держав. Одни У литики объясняли наивное стремление российского императора к всеоЫ щему разоружению его молодостью и полной неискушенностью в проблема! большой политики. Другие увидели тонкий политический расчет. Дело были в том, что главная противница России — Австро-Венгрия усиленно заши малась перевооружением артиллерийского парка своей армии новыми орй диями, которым России нечего было противопоставить. Этим и объяснял! все миролюбие русского царя, не веря в его благие намерения. Все же проигнорировать предложение одного из самых могущественны)! монархов Европы было нельзя, и правительства всех ведущих государств согласились провести мирную конференцию, которая состоялась в Гааги в мае 1899 г. Почти все предложения российской стороны были вежлив! отклонены, но инициатива Николая II не оказалась совершенно бесплоя ной. На этой конференции были приняты определенные правила и норм»; ведения боевых действий, учрежден постоянно действующий междунарош ный арбитражный суд. Почему же всех миролюбивых настроений Николая II оказалось не| достаточно, чтобы предотвратить военное столкновение с Японией? Она было спровоцировано усиленным проникновением России в Северный Kfl тай, на который претендовала Япония. Спор можно было решить путей незначительных уступок со стороны России. По мнению С. Витте, цар| просто подтолкнули к войне его царедворцы, убедив занять предельна жесткую позицию в отношении Японии, считая, что маленькая островная страна никогда не решится на военный конфликт с огромной Россией Ни Николай II, ни его советники не понимали, что для Японии сохранен^ ее позиций в Корее и Северном Китае является жизненно необходимы! для ее дальнейшего экономического развития и достижения статуса 8е-] ликой державы. С. Витте отмечает в своих мемуарах, что он пытался воспрепятствовав
 
самом
этой авантюрной игре, но безуспешно. Николай II оказался верен
себе, он внешне согласился с доводами С. Витте, что нельзя идти на обЧ стрение отношений с Японией, пока так неспокойно в стране, и даже пЧ

тина монархической веры, веками удерживавшая русский народ от ■всесокрушающего бунта, в одночасье рухнула, и революционная стихия впервые выплеснулась на широкий российский простор. I Наряду с Кровавым воскресеньем, разрушившим вековую веру в то, что народ и царь едины, император допустил еще одну серьезную ошибку, толь­ко теперь на международной арене. Имеется в виду заключенное в Бьерке соглашение с германским императором Вильгельмом II, фактически разру­шавшее франко-русский союз. На это соглашение царь пошел в июне г., униженный поражениями в Русско-японской войне и крайне раз­досадованный недоброжелательным отношением Англии и Франции к


российским интересам на Дальнем Востоке. Однако для сохранения 1м литического лица России царь настоял, чтобы в подписанном ДокумемЗ допускалась возможность присоединения к германо-русскому союзу ДД ции, если последняя сама этого пожелает. Министру иностранных |Н России графу Ламздорфу пришлось объяснять царю, что единственн] цель Вильгельма II заключалась в разрушении франко-русского союзП что такой договор нельзя было заключать без предварительной консула тации с Францией, которая ни при каких условиях не пойдет на подобной соглашение с Германией.

К слову сказать, подписанное в Бьерке соглашение не вызвало особого! восторга и в правящих кругах Германии. Канцлер фон Бюлов рацГ критиковал этот договор как совершенно бесполезный для Германской империи. В конце концов злополучное соглашение было похоронено! министерских архивах Германии и России к обоюдному облегчению пои писавших его сторон.

К тому же очень скоро Николаю II стало совсем не до проблем внещЯ ней политики, так как под ним серьезно зашатался трон. Летом и осени! 1905 г. страну охватили забастовки рабочих, выступления крестьян и даже волнения в отдельных воинских частях. Казалось, Россия погрузилась] пучину анархии. Вернувшийся в Россию после заключения мирного до-1 говора с Японией С. Витте был немало озадачен беспокойством одня го из придворных о том, как трудно будет императорской семье с пм тью детьми искать пристанища у своих коронованных родственников я Европе. Ситуация в стране действительно тогда вышла из-под контроля правительства. У Николая II оставалось два выхода, одинаково для негп неприемлемых. Либо ввести военную диктатуру и передоверить всю поля ноту власти диктатору, которым мог стать, скорее всего, командующий сто! личным военным округом великий князь Николай Николаевич. Но это он начало расписаться в собственной несостоятельности, создать угроза отстранения от престола. Или же пойти навстречу революционной обще| ственности и даровать России конституцию.

Такой путь выхода из революционного кризиса противоречил жиЯ ненным установкам Николая II и заветам его обожаемого отца. ВыбоЯ нелегко дался царю. С. Витте пришлось долго убеждать императора что вовремя сделанная уступка есть лучшее средство прекращения бея порядков. Только после того как великий князь Николай НиколаевиЯ отказался взять на себя роль диктатора, Николай II уступил, издав 17 оК| тября 1905 г. Манифест, предоставлявший населению России некоторое демократические права и наделявший Государственную думу, о выо<1 pax в которую было объявлено несколько ранее, правом законодательно| инициативы.

I по3днее, столкнувшись с резкими антиправительственными выступлениями [.думской трибуны, император счел свое решение о создании первого за ЬсЮ историю России представительного учреждения крупной ошибкой. К [такому выводу его постоянно подталкивала императрица Александра Фе- I 0рна, крайне опечаленная тем, что их сыну достанется меньше власти, Ьем всем предыдущим царям из династии Романовых. Царь и царица так | Jj смогли понять, что династию тогда спасли не военно-полевые суды Г не карательные экспедиции генералов Ренненкампфа и Меллер-Зако- [мельского, а тот документ, который продиктовал императору С. Витте. Манифест сразу расколол и обескровил оппозиционные царизму силы. От [революции мигом отшатнулись российские либералы, расценившие этот документ как серьезную попытку правительства вступить на путь реформ. Крайне были ослаблены и левые партии с их лозунгом «Вся власть Учре­дительному собранию», поскольку царь обещал, что ни один закон не будет вступать в действие без одобрения в Государственной думе. Оста­лось только подавить отдельные очаги сопротивления и взять под пол­ный контроль ситуацию в стране. В новой обстановке С. Витте оказался не нужен. Его довольно грубо отправили в отставку. Император не мог ему простить свое отступление от монархических принципов, того, что Дума получила слишком широкие полномочия, что она отравляет жизнь царской (семьи самим фактом своего существования.

К После недолгих колебаний Николай II остановил свой выбор на молодом [ и энергичном саратовском губернаторе П.А. Столыпине, прекрасно заре­комендовавшем себя во время подавления крестьянских беспорядков. Но- [вый премьер-министр был, может быть, большим реалистом и прагматиком, [чем его предшественник. Он хорошо понимал, что монархия будет спа- сена лишь в том случае, если приспособится к духу времени, избежав рез­ких социальных перемен. Для решения этой задачи он замыслил полную ■реорганизацию крестьянского общинного хозяйства и перевод его на фер­мерский путь развития. Следующим его шагом должно было стать пре­образование самодержавия в такую форму правления, которая бы имела [большую степень ответственности перед обществом. I Вначале Николай II был доволен своим премьер-министром и поддержал 'се его меры по реформированию крестьянского хозяйства. Более того, ртобы обеспечить крестьян достаточным количеством земли для эффек­тивного хозяйствования, он распорядился продать им 1,6 млн га госу­дарственных угодий, наивно надеясь, что дворяне-помещики последуют его [Примеру. Но больше всего Николай II был признателен Столыпину за то, То последнему удалось наладить нормальные взаимоотношения с III Го- ^Дарственной думой и даже придать ей более деловой, конструктивный *аРактер.


 



: на Распутина, а потому является врагом царской семьи. Не желая выз­

вать

очередную истерику у императрицы, Николай II заменил В. Коковце- глубоким стариком Горемыкиным, которого не уважали собственные ГйНИСТры и совершенно не переносила Государственная дума. Но у него

было [нов

отсутствие собственного мнения и слепое исполнение любых жела­ли царского двора. [ конечно, не следует считать, что Николай II был совершенно без- ольным существом в руках своей супруги, всецело разделяя ее отно­шение к окружающим людям и одобряя все ее поступки. Имеются до­статочно достоверные данные о его довольно скептическом отношении ■к Распутину. Он просто терпел «старца», считаясь с болезненным со­стоянием своей жены. Точно так же Николай II умел осторожно, но [достаточно твердо освобождаться от слишком назойливого давления императрицы, если ее предложения расходились с его собственными Епредставл е н ия м и.

t Что же касается расхожей темы о тлетворном влиянии Распутина на политическую жизнь Российской империи, то не надо долго объяснять, кто никакой осмысленной политической линии этот неграмотный сибирс­кий мужик проводить не мог, являясь рупором подсказываемых ему при­творной камарильей идей. Он хорошо преуспел в другом: чутко улавли- [вал склонности и желания правящих особ и умело им подыгрывал. ■Нетрудно представить, где бы Распутин оказался, если бы вздумал пред­ложить царю расширить законодательные права Думы или призвать ее ■представителей в правительство. Он весьма умело играл отведенную ему ■оборотистыми людьми из высшей петербургской знати роль человека из [«народной толщи», призванного духовно укрепить Николая II и Алексан­дру Федоровну в их вере в православие и незыблемость самодержавной ■власти. Правда, вскоре прелести столичной жизни развеяли весьма сомни­тельный духовный потенциал «святого старца». Результат болезненного увлечения царской семьи Распутиным общеизвестен. В руках оппозиции [он стал незаменимым средством компрометации последних Романовых, да [и монархических принципов вообще. История многих мировых и локаль­ных монархий учит, что власть монарха является незыблемой, когда она [строга и неприступна, а сам монарх представляет собой эталон обществен­ной морали. Власть рушится, когда теряет оболочку святости и из гроз-

становится глупой и смешной. I Печальный итог правления Николая II был предрешен. Казалось бы, после РУрных событий 1905—1907 гг. страна уверенно двигалась по пути быстро- 1° Экономического развития, поражая его темпами своих врагов и союз- I и*ов. Однако на место старых противоречий наслаивались новые.

Однако очень скоро между Николаем II и Столыпиным появился х док отчуждения. У такого волевого и уверенного в себе человека, щ Столыпин, не могли не появиться недоброжелатели из ближайшего р|Н жения самодержца. Они без устали нашептывали царю, что Столыпин «м, ✓ V щ стал заслонять собой императора, что он умышленно потворствует Ду,д чтобы с ее помощью присвоить себе часть императорских полномочии Долго настраивать царя против его премьер-министра не пришлось, |J как императорская чета рассматривала всех должностных лиц империи к»! простых царских приказчиков, раболепно выполняющих распоряжения императорского двора. Понятно, что самостоятельный и решительный Сто! лыпин не вписывался в идеал безропотного и преданного слуги. Столыпину, предпочитавшему смелые и решительные действия, тоже не­легко было работать с нерешительным и склонным к фатализму имперя тором. Вдовствующая императрица Мария Федоровна была права, когда заметила, что ее сын слишком добр и мягок, чтобы долго противиться желанию придворной камарильи во главе с Александрой Федоровной избавиться от Столыпина. Новые законы премьер-министра все чаще ста-] ли встречать противодействие в Государственном совете. Император тожи уже неохотно оказывал ему поддержку в проведении нужных законов. Таи что можно считать, что убийство Столыпина в Киеве в сентябре 1911 я ненамного опередило его политическую смерть. Николай II ограничила выражением казенного сочувствия семье убитого премьер-министра и до неприличия быстро утвердил его преемника В. Коковцева. На последи вавшем вскоре приеме в крымском поместье царской семьи новому пре­мьер-министру недвусмысленно дали понять, чтобы он даже не пытался идти по стопам предшественника, а лишь послушно выполнял поручен» императора. Вполне возможно, что личная неприязнь императрицы к Столыпину! немалой степени была вызвана тем, что тот пытался провести расследования похождений Распутина, «святого старца» в царской семье, на котором Алей сандра Федоровна буквально помешалась, связывая с ним все надежд! на спасение сына от опасной болезни. При Столыпине возмущение «святым старцем» не выливалось дальше частных бесед в узких компаниях, а при В. Коковцеве прямые намеки н^ засилье «темных сил» при царском дворе стали звучать уже в стенах Го­сударственной думы. Вскоре скандал перекинулся на страницы бульварное прессы и стал достоянием улицы. Но всю вину за дискредитацию UaP4 ской фамилии императрица возложила на В. Коковцева. Она просто № могла понять, почему премьер-министр своей властью не может положи! конец нападкам на Распутина, издав соответствующий указ от имени Щш Вскоре она утвердилась в мысли, что сам В. Коковцев организует напзЯ
весьма ценное с точки зрения императорской четы качество: пол-

Р^Рия России: от Рюрика до Путина 417


Раскалывалась сельская община, выделяя, с одной стороны, очень узкий крепких хозяев, с другой — порождая пауперизацию остальной части тьян. Развивалась промышленность, втягивая в себя большие массы шего с землей деревенского населения и обрекая его на тяжелые условм! труда. Углублялся раскол русского общества. Ни в одной стране Европы iT было столь резкого контраста между беззаботной жизнью аристократии! беспросветным существованием огромных масс простого народа, что вн зывало социальную напряженность. Рабочие были настроены протш предпринимателей, крестьяне — против помещиков и новых сельских бога) чей. Интеллигенция поддерживала любое оппозиционное движение, стремяся к демократизации общественного устройства по европейскому образцу. 1

Симптомы грядущей революции были ощутимы уже с 1912 г., когда пм изошел расстрел рабочих на Ленских золотых приисках. В 1913 г., когда Романовы отмечали свое трехсотлетие, около 700 тыс. рабочих приняв участие в забастовках. К июню 1914 г. число бастующих возросло да] полутора миллионов человек. Все проблемы дальнейшего российского бытия сводились к одному — удастся ли властям удержать обостривший™ общественный конфликт в приемлемых для существующего режима рам ках или он вновь перерастет в революцию.

Наиболее дальновидные российские политики — С. Витте, Н. Дурной и другие, предупреждали царя, что при таком социальном напряжении^ обществе надвигавшаяся новая война, на этот раз мировая, может обея нуться для России катастрофой, но страна была слишком втянута в об-; щий клубок европейских проблем, чтобы остаться в стороне. К тому же война позволяла Николаю II несколько отсрочить мучивший его продолжить преобразовательские процессы в России или вновь вернут| страну к неограниченному самодержавию.

слон в

Весь правительственный курс свелся впоследствии к тому, чтобы при держаться до окончания войны. Победа, по мнению Николая II, должш была поднять патриотический дух в народе и коренным образом изма нить ситуацию в стране в пользу правительства. Тогда и должно был! прийти время нужных решений. Вряд ли подобный курс можно счита! перспективным. Уход от решения давно назревших проблем был споси бен лишь до предела обострить ситуацию. Необходимое в годы воиНЯ общественное согласие удавалось поддерживать только в самом начал! После первых же серьезных поражений на фронтах все недовольств обернулось против правительства и верховного носителя власти — колая II. Императорская чета утратила опору не только в дворянско! обществе, но и среди собственной родни. Похождения Распутина ДавН1 стали достоянием самых широких слоев. Характерной приметой времеЧ стали скверные анекдоты о «Николашке», его жене-немке и Распутине-!

«общественное сознание закрадывалась мысль, что Россией правит пьяный (малограмотный мужик, полностью подчинивший своему влиянию царскую Ьемью. Даже с трибуны Государственной думы делались более чем про­зрачные намеки на то, что «темные силы» при царском дворе во главе с Царицей и Распутиным умышленно ведут Россию к поражению. р Оказавшись в подобной ситуации, царская семья впала будто в какое- то оцепенение, упрямо стараясь не видеть грозящей ей опасности. Все Попытки видных думских деятелей и даже великих князей раскрыть им­ператору глаза на происходящее и убедить его избавиться от Распутина ;ци к чему не привели. Ради сохранения спокойствия в семье Николай II [подрывал собственный престиж, оказавшись накануне революции в пол­ной изоляции, в окружении самых беспринципных и аморальных людей. 1Ему оставался последний роковой шаг, делавший гибель российской мо­нархии абсолютно неизбежной. После серьезных поражений русской ар- |мии летом 1915 г. Николай II решил лично возглавить войска, объявив себя верховным главнокомандующим. Напрасны были предупреждения о том, что все последующие поражения русской армии будут возложены на Енего, что нельзя осуществлять контроль над страной, находясь за сотни ■верст от столицы и центральных правительственных учреждений, ибо это вревато полным развалом системы государственного управления. I В отсутствие императора роль правителя взяла на себя императрица ■Александра Федоровна, что не прибавляло авторитета власти, так как имя [царицы у российской общественности уже прочно ассоциировалось с об­разом Распутина. С гневом и болью пекущиеся о судьбе России полити­ши и военные убеждались, что после отъезда императора в ставку ни один человек не может занять важный правительственный пост без одобрения его кандидатуры Распутиным. Более того, главным критерием пригоднос­ти на ответственный министерский пост была личная преданность канди­дата «святому старцу».

ВВго

г К моменту крушения царского режима в стране сложилась своеобразная р вотчинная» система управления, когда важные правительственные назна­чения делались вопреки общественному мнению, из предельно узкого круга Рц, тесно связанных с ближайшим окружением императорской семьи. Де­ловые качества и профессионализм в расчет не принимались, главным было |годить царице и Распутину, попасть в разряд «наших». Очень скоро го­сударственные посты были вынуждены покинуть все мало-мальски чест- Р'е и способные администраторы — Сазонов, Поливанов и другие, отне­сенные императрицей к «не нашим», так как они не проявляли должного ражения к Распутину. На их место пришли беспринципные дельцы, а то и ГОосто аморальные люди. Наглядным образцом подобного типа государствен-

Деятеля является последний министр внутренних дел императорской

России Протопопов, явно психически неустойчивый тип, помешанны"

спиритических сеансах и лишенный всяких моральных устоев. Во своего ареста в разгар февральских событий 1917 г. он не нашел

Ао%

го лучшего как заявить, что умышленно скверно выполнял свои ностные обязанности, чтобы скорее вызвать революцию. С некоторым npd увеличением можно сказать, что Александра Федоровна вместе! Распутиным довели российскую монархию до последней черты.

А как же сам император Николай II? Только в штабном вагоне, в ГЛЗ| ной ставке, в окружении, как он считал, преданных ему войск, Николай! находил отдых и покой. Видел ли он сгустившиеся над его головой тм)] Трудно сказать что-то определенное. Ведь наряду с предупреждениям! о грядущей опасности он получал не менее многочисленные заверения^ преданности от «простых людей» и пребывал в уверенности, что бунтум только «гнилой» Петербург с его крамольной интеллигенцией и пресья щенной аристократией, а простой народ горой стоит за царя.

Конечно, император Николай II понимал, что нельзя постоянно пребывая в собственной скорлупе и всегда уходить от решения назревших проблем По воспоминаниям Председателя IV Государственной думы М. Родзянко, был] момент, когда Николай II почти согласился с идеей создания правительствен! ного кабинета, ответственного не только перед царем, но и перед Госи дарственной думой. 10 февраля 1917 г., накануне своего очередного отъезд на фронт, он заявил премьер-министру Голицыну о своем намерении прм возгласить завтра в Думе свою волю о даровании России министерства ответственного перед русским парламентом. Но уже вечером того же дня премьер-министр был опять вызван во дворец и извещен, что императоя переменил свое решение и отправляется в действующую армию без встре­чи с депутатами Государственной думы. Как объяснить этот поступок им ператора, который упустил последний шанс спасти себя и монархию? Ми жет быть, он посчитал недопустимыми любые уступки общественности! условиях войны или тешил себя иллюзиями, что можно продержаться Д0| ее победоносного окончания? Скорее всего, Николай II опять уклонился от; неприятного для него решения, полагаясь только на божественное Проев дение. К тому же он уже привык к постоянным угрозам, между тем ка спокойная обстановка в столице накануне его отъезда на фронт вроде of не давала никаких серьезных оснований для тревоги.

Это явилось роковым для Николая II заблуждением. Поезд еще тольй мчал императора в ставку, когда в Петрограде взорвалась мирная оЧ1 редь за хлебом.

IB м
 

Вскоре волнения охватили всю столицу, парализовав работу пра81* тельственных учреждений. Это стало началом конца Российской империи Явно запоздалыми и беспомощными оказались попытки установить Я

ную диктатуру и силой подавить выступления. Для этого не оказалось ни надежных войск, ни толковых исполнителей. Слишком долго и упорно Ни- к0лай П создавал вокруг себя и своей династии политический вакуум. В !цтоге он оказался никому не нужен, даже собственной родне, поспешив­шей, как его двоюродный брат Кирилл Владимирович, заверить в своей [лояльности Временное правительство. Столкнувшись с всеобщим отчуж- , „еиием и отсутствием поддержки в войсках, Николай И отрекся от престо­ла в пользу своего брата Михаила, но тот отказался занять трон. [ Дальнейшая судьба Николая Романова и его семьи буквально по дням |и часам прослежены в ряде последних публикаций, вплоть до их страш- §ной смерти в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге в ночь с 16 на |17 июля 1918 г. В настоящее время на арену общественной жизни выне- i сены два вопроса, связанные с гибелью царской семьи. Первый: была ли бессудная казнь царской семьи санкционирована высшим большевистским руководством и лично В. Лениным? Второй: заслуживает ли Николай II за свою праведную жизнь и особенно за мученическую смерть канони­зации Русской Православной Церковью?

! Все годы существования коммунистического режима и до последнего Времени господствовала версия, что убийство царской семьи было «лич­ной инициативой» руководителей Екатеринбургского совета, а Совет На­родных Комиссаров во главе с В. Лениным лишь затем утвердил их ре­шение о расстреле Николая Романова и членов его семьи. С самого [начала эта версия вызывала большие сомнения. Конечно, прямых свиде­тельств, подлинных документов за подписью В. Ленина, прямо указующих [на его участие в трагической гибели семьи Романовых, нет. Но существу- L ет масса косвенных свидетельств о его причастности к кровавым собы­тиям в Екатеринбурге. На этих свидетельствах и строят свои версии со­временные исследователи, которые убеждены в том, что решение о казни [царской семьи было принято в самых высших эшелонах большевистско­го руководства. И действительно, если вдуматься в содержание фактов и ■Документов, то нет сомнения, что участь Николая II была предрешена уже [в первые дни после прихода большевиков к власти: суд и смерть. По- [ скольку доставить царскую семью в Москву в охваченной крестьянскими ■ волнениями стране было делом весьма проблематичным, возможно, было ■Дано негласное распоряжение о ее ликвидации. Представлять расстрел барской семьи как своеволие местного руководства потребовалось р. Ленину и его ближайшим соратникам для сохранения своего полити­ческого реноме, а также из-за опасения негативной реакции со стороны г®Рманского правительства, от которого большевики тогда сильно зави­сели, Вот почему в первых сообщениях о событиях в Екатеринбурге го­дилось только о расстреле Николая Романова.


Особо следует выделить вопрос о причинах принятия решения о Я Стреле царской семьи. Привлекает внимание высказанное некоторыми " торами суждение, что большевистское руководство, не зная настроений! крестьянской среде, всерьез опасалось русской Вандеи, т. е. широких на родных выступлений под монархическим знаменем. Убийства других лрмй ставителей императорской фамилии накануне Екатеринбургского расстрел] тоже подтверждают версию о реализации уже намеченного большевик^ ми плана по ликвидации всех представителей дома Романовых, чтобы к! дать в руки белого движения столь опасного знамени.

В свой последний час Николай II проявил лучшие качества человека! христианина, мужественно приняв свой мученический конец и простив не. ред смертью своих убийц.

Хороших человеческих качеств и истинно христианских добродетелей оки залось слишком мало, чтобы быть хорошим правителем в такой стране, как: Россия.

Николай II, рожденный для тихой семейной жизни, пригодный по свое! му характеру и темпераменту к царствованию в спокойной, давно устроя енной стране, был вынужден править в переполненной противоречиями России, да еще на переломном этапе ее исторического развития. Но лич| ная трагедия Николая II и его семьи не идет ни в какое сравнение с том трагедией, которую пережила Россия, и немалая доля вины за это лежи! на последнем российском императоре.

В.А. Сущенк^

Хронология основных событий

1868, б мая. Дата рождения. 1894, 20 окт. Восшествие на престол.

1896, 17 мая. Ходынская катастрофа.

1897. Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1904-1905. Русско-японская 'война.

1905, 9 янв. «Кровавое воскресенье», Начало Первой русской революции.

1905, 17 окт. Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка...». I

1906, 9 нояб. Указ о свободе выхода крестьян из общины. Начало Столыпинское аграрной реформы.

1907, 3 июня. Разгон Государственной думы. Поражение первой русской революция 1907, 10 авг. Русско-английское соглашение о разделе сфер влияния на средне^

Востоке; оформление блока Антанты. 1911, 18 сент. Убийство П.А. Столыпина. 1914-1918 гг. Участие России в Первой мировой войне.

1915, 5 сент. Взятие Николаем II на себя роли верховного главнокомандующего' 1917, 27 февр. Начало Февральской революции.

.. 2 марта. Отречение Николая II от престола. )91в' 16""" июня. Расстрел большевиками Николая II и его семьи в Екатеринбурге.

литература

I 1 Иоффе Г.В. Революция и судьба Романовых. — М., 1992. I 2 Любош С. Последние Романовы. — Пг., 1924, I г Мэсси Р. Николай и Александра. — М., 1990.

[ 4, Радзинский Э. «Господи... спаси и умири Россию». Николай II: жизнь и смерть. — L 1993.

Е 5 Романов А. Обреченный на отречение. Извлечение из мемуаров Великого князя // |одина. - 1993. № 1.


ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ И АНТИБОЛЬШЕВИСТСКАЯ РОССИЯ

Георгий Евгеньевич Львов

феврале 1917 г. в России началась революция, в результата которой кардинальным образом изменились не только суща ствовавший государственно-политический строй и все его. ин­ституты, но и все стороны жизни российского общества. Февральская peeihj люция, по сути, стала точкой отсчета качественно нового этапа историческя го пути нашей страны. Характеристики и оценки этого важного события отечественной истории были, есть и, видимо, будут весьма неоднозначными f довольно противоречивыми. Одни исследователи оценивают ее исключителы! как позитивное событие, положившее начало демократическим преобразови ниям. Другие, наоборот, как пролог настоящей национальной катастрофы, исГ кусственно прервавшей естественный исторический путь развития России я как следствие, ставшей началом смут и потрясений, апогеем которых явилаД унесшая многие миллионы человеческих жизней братоубийственная Граждан екая война. Третьи рассматривали ее как исторически закономерное и дажи неизбежное явление на пути к социалистической революции. Четвертые сщ тали Февраль досадной исторической случайностью, а пятые усматривали J этой революции трагический результат происков не только' антимонархичв ских, но и всех антирусских мировых «темных сил», заговора «иудо-масЯ нов», и т. п. При этом многообразие имеющихся теорий, различных мненииа суждений относительно сущности Февральской революции и ее последе"! далеко не ограничивается приведенными довольно общими подходами «J характеристике. Но вне зависимости от тех или иных политических и ■ ных оценок этой революции она стала действительно рубежным, эп 1 ным событием русской истории. "1Й

Поэтому вполне объясним и абсолютно закономерен и тот больШ°и 1 терес, который проявлялся и проявляется к февральско-мартовски | , |ТИЯм 1917 г. и, конечно же, к ведущим политическим деятелям того вре- мени. И одним из них по праву должен стать первый глава образован­но в ходе революции Временного правительства Георгий Евгеньевич Львов. Однако в силу самых разных причин его личность и деятельность „„.прежнему продолжают находиться в тени. Львову, волей судьбы встав­шему У РУЯ государства в один из самых сложных и переломных мо­ментов его истории, в историографии посвящено всего несколько статей и заметок. Это — содержательные статьи И.М. Пушкаревой и небольшие заметки в биографических справочниках. Особый интерес представляет работа бывшего личного секретаря Львова Т.И. Полнера.

Каковы же основные вехи жизненного пути Г.Е. Львова? Некоторые из 'них известны достаточно хорошо, другие — значительно хуже, f Потомок знатного княжеского рода, Львов, родился 21 октября 1861 г. в г. Дрездене, где в это время в связи с семейными финансовыми про­блемами находились его родители. Среднее образование он получил в Поливановской гимназии в Москве. Окончание гимназии по времени со­впало с фактическим разорением семьи. Только благодаря деловитости и инициативе старшего брата удалось избежать продажи последней соб­ственности семьи Львовых — небольшого родового имения Поповка, на­ходившегося в Алексинском уезде Тульской губернии. В силу сложившихся [обстоятельств простым «мужицким трудом» стал [заниматься и Львов. Но уже вскоре продемон­стрировал неплохую хозяйственную сметку и [предприимчивость, результатом которых стало до- вольно быстрое увеличение производства в име­нии сельскохозяйственной продукции. Материаль­ное положение семьи существенно улучшилось. [Это позволило Львову поступить на юридический [факультет Московского университета, который он Ькончил в 1885 г. С 1886 по 1890 г. Львов, по [одним сведениям, совмещал хозяйственную ■Деятельность в собственном имении с работой ' Тульском окружном суде, а по другим — со- Георгий Евгеньевич [стоял членом присутствия по крестьянским де- Львов

 

рм в городах Епифани и Москве. В 1891 г. он Ванимает должность непременного члена губернского присутствия в [Уле. Его взгляды в это время один из ближайших к нему людей оха­рактеризовал как «прогрессивное монархическое народничество», под [ °торым в конце XIX в. подразумевалось одно из направлений обществен- |Н(нюлитической мысли, отстаивавшее самобытность русской культуры, пра­вдой системы и особенности национального духовного склада русского I Р°да. И хотя сам дьвов ТоГда не любил даже слова «политика», он
имел уже устоявшиеся политические воззрения. Идеалом госула 1 ного устройства для него являлось учреждение при царе особого ' j щательного органа по типу Государственного совета, формируем 1 императором или его правительством, а образуемого из числа «в к"1 ных от народа». По своим взглядам Львов был близок к обществ л политическим воззрениям либерального земства.

В 1900 г. Георгий Евгеньевич был избран председателем Тульской I. ской управы. Новый, качественно более значимый этап в деятельней! Львова начинается в период Русско-японской войны 1904—1905 гг. ВД годы его имя приобретает большую известность в стране. Во время sol ны он фактически возглавил земскую кампанию помощи русским воинш в Маньчжурии, получившую громкий резонанс. Г.Е. Львов становится ц! пулярным общественным деятелем, завязывает новые знакомства и свяя в правительственных кругах и даже получает свободный доступ в каби­неты некоторых высших должностных лиц государства. В 1904 г. дам состоялась его встреча с самим Николаем II, в ходе которой обсуждали! вопросы помощи земцев русским раненым. Далеко не последнюю po/J в стремительном взлете карьеры Львова, помимо его активной обща ственной работы, сыграли и личные связи: двоюродная сестра Львова А.А. Оленина была фрейлиной императрицы Александры Федоровны, очен благосклонно к нему в это время относилась и вдовствующая имперя рица Мария Федоровна.

В этот период окончательно оформились идейно-политические воззрени Львова. Большую роль в них играли надежды на осуществление стоя необходимых обществу демократических преобразований. Приоритетным направлениями будущих реформ в стране он считал введение широк! политических свобод, создание системы местного самоуправления с ой ширными функциями и большими правами, образование специального цв§ зового совещательного органа при царе. Довольно значительное меся в мировоззрении Львова играли морально-нравственные установки то| стовского учения. Исходя из них, он всерьез отстаивал постулат необ)И димости перемен «в основном строе мысли большинства людей».

Главное препятствие для дальнейшего развития общественного nporpecj Львов усматривал не в самодержавном строе, а исключительно в царе*! бюрократии, которая, по его мнению, «заслонила царя от народа». ИИ взгляды и убеждения он весьма последовательно излагал и отстаивал публичных заявлениях и интервью. L

Совместно с авторитетными деятелями земского движения И.И. ] рункевичем, Д.Н. Шиповым и некоторыми другими Львов участвовал низации намеченного на ноябрь 1904 г. земского съезда. Но UaPbj претил его проведение. Тогда Львов через вдовствующую импера'Р'Щ

lecMl

Марию Федоровну лично ходатайствовал перед Николаем II о пер1

ре данного решения и о разрешении созыва съезда. В ответ на это импе­ратор позволил проведение так называемых частных заседаний делегатов земского съезда. Такой поворот дела позволил фактически провести съезд, 8 работе которого приняли участие 104 делегата, представлявших 33 гу­бернии страны. В ходе состоявшихся на этих заседаниях довольно актив­ных обсуждений различных аспектов предлагавшихся преобразований Львов приложил большие усилия для того, чтобы в формулировке о сущности Идущего представительного органа на первом плане присутствовало его Определение как совещательного. Настаивая на придании данной структу­ре исключительно совещательного характера при монархе, что вызвало го- , рячие споры среди земских лидеров, Львов преследовал вполне опреде­ленную цель: будущее осуществление серьезного реформирования [государственно-политической системы и всех сторон общественно-поли­тической жизни должно было осуществляться только по инициативе царя. I А это, конечно же, способствовало бы увеличению его авторитета в раз- личных слоях общества и укреплению социальной базы самодержавия. Пос­леднее Львов вполне искренне считал главным институтом всей государ- |ственно-политической системы страны.

I В 1905 г. Г.Е. Львов был выдвинут кандидатом в депутаты I Государ­ственной думы от Тульской губернии. Основную роль в этом выдвижении |и последующей мощной поддержке Львова в ходе избирательной кампа- ■нии сыграли блокировавшиеся тульские группировки либерально-буржу- Казных партий. В результате Львов побеждает на выборах и становится ■депутатом Государственной думы от Тульской губернии. По некоторым сведениям, в это время он вступил в кадетскую партию, но уже вскоре (вышел из нее. Политические взгляды Львова весьма серьезно расходи­лись с кадетской платформой, что дало П.Н. Милюкову основание оха­рактеризовать его как «сомнительного кадета». I Став депутатом Думы, Львов, по свидетельствам современников, силь­но растерялся и стушевался: он не выступал, не принимал участия в Прениях и т. п. В то время Львов пользовался определенным уважением Иумцев, поскольку был вхож в высшие правительственные сферы благо­даря своей кузине Олениной. Его принимали в своих домах многие вид- pie сановники, включая и бывшего в то время министром внутренних рл П.А. Столыпина.

I На выборах во II Государственную думу летом 1906 г. Львов потерпел рРажение, и, как следствие, его карьера оказалась под вопросом. Но бла­годаря помощи Столыпина, добившегося назначения Львова в Думу пред- равителем правительственного врачебно-продовольственного комитета, его 1Цественно-политическая деятельность не только была продолжена, но "Риобрела новое качество. Комитет занимался организацией крупных

готворительных мероприятий за счет специально выделявшихся для


этого значительных бюджетных ассигнований, в частности непосредст», 1 организовывал широкомасштабную помощь крестьянам-переселенцам ! 1907 г. Львов входит в различные масонские организации. Известный oJ чественный исследователь В.И. Старцев считает, что именно благо связям Львова с масонскими ложами в 1907—1914 гг. ему удалось впй в тесный контакт со многими видными буржуазными политическими Ы телями. Более того, принадлежность Львова к масонам, по утверждение] Старцева и Платонова, не только сопутствовала его успехам на обществе» но-политическом поприще, но и предопределила впоследствии занятие поста главы Временного правительства.

В 1909 г. с целью ознакомления с организацией переселенческого децв Львов посетил Канаду и Америку, а по возвращении оттуда вновь вклю? чился в активную работу по организации помощи переселенцам, обует] ройству их быта и т. д. Одновременно продолжалась и его общественна! деятельность. Имя Львова становится весьма известным и даже популяр] ным, оно не сходит с газетных полос всех либеральных изданий тот времени.

С началом Первой мировой войны деятельность земских органов зна­чительно активизировалась и даже стала находить понимание и поддержку правительственных структур. Уже 30 июля 1914 г. в Москве образует^ Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам, объ* динивший воедино все земские организации страны. Во главе этого со-< юза стал Г.Е. Львов. Совместно с другой влиятельной общественной оргаИ низацией — Всероссийским союзом городов, Земский союз разверну! масштабную работу по организации санитарных поездов, а также nd обеспечению армии обмундированием. Вскоре эти организации уже имели в своем распоряжении очень серьезный экономический потенциал, рай ветвленные экономические связи. Их представительства имелись в гу-| берниях и даже в уездах практически по всей стране, а также на фроя те. В 1915 г. Всероссийский земский союз и Все

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: