double arrow

Примеры характеристики памятников


Д.Букстехуде. Органная музыка.

Л.Бернини. Фонтаны.

Лоренцо Бернини. Ансамбль собора Св. Петра в Риме.

Основные памятники

Архитектура:

3. Франческо Борромини. Церковь «у четырех фонтанов» в Риме.

4. Клод Перро. Восточный фасад Лувра в Париже.

5. Луи Лево, Анри Ленотр, Шарль Лебрен. Дворцово-парковый ансамбль Версаля.

Изобразительное искусство:

1. Л.Бернини. «Аполлон и Дафна».

2. Л.Бернини. «Экстаз св. Терезы».

3. Л.Бернини. «Портрет Людовика XIV».

4. Никола Пуссен. «Великодушие Сципиона».

5. Н.Пуссен. «Царство Флоры».

6. Н.Пуссен. «Ринальдо и Армида».

7. Н.Пуссен. «Пейзаж с Полифемом».

8. Пьер Пюже. «Милон Кротонский».

9. Жак Калло. «Большие бедствия войны».

10. Жорж Латур. «Рождество».

11. Ж.Латур. «Шулер».

12. Луи Ленен. «Семейство молочницы».

13. Клод Лоррен. «Морской пейзаж с Ацисом и Галатеей».

14. Г.Риго. «Портрет Людовика XIV».

15. Диего Веласкес. «Завтрак».

16. Д.Веласкес. «Сдача Бреды».

17. Д.Веласкес. «Менины».

18. Д.Веласкес. «Пряхи».

19. Д.Веласкес. Портреты шутов.

20. Питер Пауль Рубенс. «Персей и Андромеда».

21. П.П.Рубенс. «Вакх».

22. П.П.Рубенс. «Охота на львов».

23. П.П.Рубенс. «Кермесса».

24. П.П.Рубенс. «Союз земли и воды».

25. Антонис Ван Дейк. «Семейный портрет».

26. А.Ван Дейк. «Автопортрет».

27. Франс Снайдерс. «Рыбная лавка».

28. Ф.Снайдерс. «Мясная лавка».

29. Франс Халс. «Цыганка».

30. Ф.Халс. «Малле Баббе».

31. Ф.Халс. «Групповой портрет регентш приюта для престарелых».

32. Франс Халс. «Групповой портрет стрелковой роты».

33. Ян Вермеер Дельфтский. «Девушка с письмом».

34. Ян Вермеер Дельфтский. «Мастерская живописца».

35. Питер де Хох. «Хозяйка и служанка».

36. Вильям Кальф. «Натюрморт».

37. Рембрандт. «Флора».

38. Рембрандт. «Прощание Давида с Ионафаном».

39. Рембрандт. «Блудный сын».

40. Рембрандт. «Портрет старика в красном».

Литература:

1. Джованбаттиста Марино. «Адонис».

2. Д.Марино. «Избиение младенцев».

3. Алессандро Тассо. «Похищенное ведро».

4. Сальвадор Роза. «Сатиры».

5. Джованбаттиста Базиле. «Сказка сказок, или Пентамерон».

6. Галилео Галилей. «Сатира на носящих мантию».

7. Л. де Гонгора. «Сказание о Полифеме и Галатее».

8. Луис де Гонгора. Сборник «Одиночества».

9. Бальтасар Грасиан. «Карманный оракул».

10. Поль Скаррон. «Перелицованный Вергилий».

11. Джон Мильтон. «Потерянный рай».

12. Гриммельсгаузен. «Симплициссимус».

Драматургия и театр:

1. Кальдерон. «Жизнь есть сон».

2. Бен Джонсон. «Каждый вне себя».

3. Бен Джонсон. «Вольпоне и лис».

4. Пьер Корнель. «Сид».

5. Расин. «Федра».

6. Мольер. «Мещанин во дворянстве».

7. Мольер. «Тартюф».

Музыка:

2. Иоганн Себастьян Бах. «Токката и фуга фа-мажор».

3. И.С.Бах. «Бранденбургские концерты».




4. И.С.Бах. «Страсти по Матфею».

5. Г.Ф.Гендель. Сюита «Музыка на воде».

6. Ж.-Ф.Рамо. «Музыка для клавесина».

7. К.Монтеверди. «Орфей».

8. Дж.Фрескобальди. Пьесы для клавесина.

1. Луи Лево, Жюль-Ардуэн Мансар, Шарль Лебрен, Анри Ленотр. Дворцово-парковый ансамбль в Версале.

Во Франции XVII века средоточием важнейших явлений художественной жизни стал королевский двор. На службе короля находились самые талантливые художники и архитекторы, для строительства и отделки королевских резиденций устраивались мануфактуры по изготовлению шпалер, зеркал, мебели. Для того чтобы изготавливать предметы роскоши в своем отечестве, а не покупать втридорога в Италии или Фландрии, приглашали мастеров из-за границы, освобождали их от налогов и пошлин, предоставляли им различные привилегии с одним обязательным условием – наладить производство и обучить французских работников. Так была создана знаменитая гобеленовая мануфактура, объединившая не только ткачей, но вышивальщиков, граверов, резчиков по дереву, столяров, мозаичистов и даже литейщиков. Ее полное название – «Королевская мануфактура меблировки для коронованных особ».

К концу столетия как символ могущества королевского дома, как высшее достижение искусства, рожденное по воле короля, поднялся величественный дворцово-парковый ансамбль. Точнее было бы назвать его городом – в центре громадный дворец, окруженный парком. От площади перед дворцом расходятся три луча улиц, вдоль которых были выстроены многочисленные дома для приближенных французского короля. Исследователи называют Версаль моделью абсолютистского государства, в центре которого король (дворец), вокруг него придворное общество (город Версаль), а уже за их пределами – вся остальная страна. Как все дела в государстве сходятся к королю, так все дороги в Версале сходятся к королевскому дворцу. В абсолютистском государстве монарх находится на вершине власти, он является конечной инстанцией в решении всех вопросов – дипломатических, военных, экономических. «Государство это Я!», – произнес Людовик XIV в самом начале своего царствования и следовал этому девизу всю жизнь.



Центром и сердцем всего ансамбля стал, конечно, дворец. Огромные роскошно украшенные анфилады дворцовых залов были грандиозной декорацией, на фоне которой разворачивались придворные церемониалы. Не только парадные выходы, приемы и балы, но даже утренний туалет короля, его обед или беседа с детьми были подчинены строгим формам ритуального поведения и представляли собой спектакль, разыгрываемый ежедневно на глазах многочисленной публики. В самом центре дворца, на генеральной оси всего ансамбля, находилась спальня короля, обращенная к востоку. Небесное светило и монарх начинали свой день одновременно.

Парадные апартаменты были расположены с таким расчетом, чтобы между исходным пунктом движения (лестницей послов) и конечной точкой (королевской спальней) было наибольшее число промежуточных звеньев. Залы дворца были украшены по особой программе, которая должны была представлять идею могущества и благодетельности королевского правления. Семь залов парадной анфилады отождествлялись с семью планетами, покровительствовавшими деяниям великих королей прошлого, – так объяснял смысл декоративной отделки Версальского дворца известный сказочник и придворный Шарль Перро. Картины, шпалеры, скульптурные композиции в Салоне Меркурия рассказывали о мудрости королей, в салоне Марса – о военных подвигах и великодушии на поле боя, в салоне Венеры – о любви королей. Проходя череду парадных залов, посетитель дворца (придворный, иностранный дипломат, представитель дружественного королевского дома), как бы погружался в этот «многословный» грандиозный рассказ и тем самым подготавливался к встрече с хозяином Версаля.

За стенами дворца раскинулся сад (руководил ландшафтными работами садовод Анри Ленотр) с аллеями и каналами, фонтанами и статуями, многочисленными садовыми павильонами – оранжереей, гротом, дворцом Трианон, лабиринтом и другими парковыми забавами.

Пускай на память вам придут

Во, Лианкур и их наяды,

Ну, и прибавить можно тут

Рюэль и все его каскады.

Затем вообразите: бьет

За водометом водомет.

В лазурь небес струей высокой,

Каналы тянутся далеко,

По берегам цветут нездешней красоты

Деревья мирт и роз – деревья, не кусты…

Автор этих строк Жан де Лафонтен, перечисляя другие знаменитые дворцы Франции (Во ле Виконт сюринтенданта финансов Фуке, замок Лианкур близ Клермона, загородный дворец кардинала Ришелье Рюэль), не без оснований считает, что Версаль превзошел их, его можно сравнить разве что с садами из волшебных сказок или рыцарских романов.

Многое в этом парке было устроено как бы «вопреки» природе. Цветы, деревья, кусты высаживали с таки расчетом, чтобы они цвели и благоухали круглый год. Каждый день садовники проверяли цветники и удаляли увядшие растения – в парке должна была царить ver perpetum (вечная весна). Круглый год плодоносили деревья – сначала вишни, сливы, яблони, затем апельсины, персики, виноград – в саду царило вечное лето. Особенно ценились апельсины, не столько за вкус, сколько за внешний вид: они были похожи на маленькие солнца, их воспринимали как эмблему короля («Короля-Солнце»), поднесенную монарху самой природой. Удивляли фонтаны – вода, которая в природе может течь только сверху вниз, благодаря королевской воле и умению искусных мастеров бьет вверх. Справедливости ради надо сказать, что фонтаны в Версальском парке никогда не работали все сразу, их включали по очереди в соответствии с маршрутом прогулки коронованных особ. Роскошь роскошью, но и экономить при дворе иногда умели. Деревья и кустарники вдоль прямых аллей были подстрижены правильными «шпалерами», бассейны были круглыми и овальными, словно следуя словам французского философа Н.Мальбранша, который говорил: «Видимый мир был бы более совершенным, если бы моря и земли имели бы более правильную форму». В эпоху Барокко считали, что Искусство – это преодоление Природы. И Версальский парк стал наиболее полным и планомерным воплощением этой идеи.

Планировка парка подчинена «генеральной оси» ансамбля, на которую нанизаны последовательно главная дорога, ведущая от Парижа к Версалю, парадный двор перед дворцом, спальня короля, главная аллея парка, прерванная водными партерами, большой канал, за которым заходило солнце – путь дневного светила оказался включен в планировку Версальского ансамбля.

Главный эффект прогулки по парку заключался в последовательной смене «картин», увиденных с определенных точек. Сам Людовик XIV составил несколько «Путеводителей» с описанием прогулки по парку и указывая места, где следует любоваться фонтанами, боскетами, зелеными кабинетами, цветочными и водными партерами. Самый длинный маршрут занимал целый день, причем часть пути совершалась на лодке по Большому каналу. Виды издалека – «грандиозные» картины (дворцового фасада или бассейна Латоны) сменялись более камерными, предлагалось полюбоваться деталями скульптурного убранства фонтана, а затем еще раз бросить взгляд в перспективу аллеи или большого канала.

Версальский дворцово-парковый ансамбль стал образцом для устройства резиденций правителей и вельмож по всей Европе, каждый монарх старался если не превзойти, то хотя бы приблизиться к версальскому великолепию.

2. Виллем Кальф. «Десерт». Вторая половина XVII в. СПб., Эрмитаж

Виллем Кальф (1619–1693) принадлежит к «малым голланцам», под этим названием условно объединяют мастеров бытовой живописи, натюрморта и пейзажа, работавших в Голландии XVII столетия. Это, как правило, небольшие по размеру картины, уместные в скромном доме голландского торговца или ремесленника. Их размеры, даже если они нам сегодня кажутся вполне внушительными, не сравнить с полотнами, украшавшими дворцы французского короля или алтари итальянских церквей. Но дело не только в размерах: на картинах малых голландцев изображен «малый мир», то, что окружает человека в повседневной жизни – еда и посуда, сцены в кухне или в небольшой гостиной, пасущиеся коровы или тихая городская улица. Этот мир мал по сравнению с величественными деяниями королей и античных героев с полотен Шарля Лебрена и Никола Пуссена, по сравнению с ужасными страданиями святых мучеников с полотен Сурбарана или Рубенса.

Виллем Кальф жил и работал в Амстердаме, в XVII в. это был крупнейший город Западной Европы, город-порт, город-банк, город-рынок. «Десерт» Виллема Кальфа сервирован на столе, покрытом редким персидским ковром, фрукты лежат в китайском фарфоровом блюде, вино налито в бокал венецианского стекла. Венецианскому стеклу, прежде чем попасть в Амстердам, пришлось обогнуть европейский континент. Путь, проделанный персидским ковром и китайским блюдом, еще более протяженный. Они миновали Индию, прошли вдоль Аравийского полуострова, обогнули весь африканский континент, затем вышли в открытые воды Атлантического океана, чтобы разойтись со встречными течениями, и достигли европейского побережья. На последнем отрезке пути нередко случались стычки с английскими кораблями – голландские и английские мореплаватели были главными соперниками на море. Предметы на столе как бы свидетельствуют об успехах главной «морской» державы XVII столетия.

Виллем Кальф, как и многие его собратья по профессии, умел удивительно правдоподобно изображать не только фрукты, цветы или посуду, но саму бархатистость кожицы персика, шероховатость пористой шкурки лимона, блеск и прозрачность стекла. За это мастерство голландскую живопись XVII в. называли реалистической, иногда даже натуралистической. На первый взгляд, на столе царит случайный беспорядок – смята белая салфетка, как будто покачнулось фарфоровое блюдо – вот-вот упадет, и дорогой заморский фарфор рассыплется осколками, на край стола сдвинут серебряный поднос, словно его не успели поправить. На самом деле это тщательно выстроенная композиция, в которой видимая неустойчивость предметов с лихвой искупается уравновешенностью художественных масс. Высокий бугристый золотой кубок играет роли оси, относительно которой располагаются различные зоны, контрастные по цвету, свету и фактуре.

Натюрморт Кальфа, как и все другие работы малых голландцев, надо не только рассматривать, но и «читать», т.е. видеть за изображенными предметами неявный смысл. Это особого рода текст, полный нравоучительного содержания. Каждый предмет, изображенный в натюрморте, должен был напоминать зрителю, владельцу о вечных истинах, противостоящих суетности и греховности земной человеческой жизни. Так, например, Якоб Катс, современник Кальфа, писал в стихотворении «О вине»:

Один, испив тебя, ленивая овца,

Макаке стал другой подобен до конца.

Он будет пить – пускай ему брести далеко,

Затем болтать начнет, как скверная сорока,

Чтоб в образе свиньи позор принять сполна.

О, юность нежная, взгляни на власть вина.

Вино, налитое в роскошный бокал, превращалось в эмблему ложного блага, обманного удовольствия, превращающего человека, совершенное творение Господа, в животное. Редкие ткани, золотой кубок, серебряный поднос, заморский фарфор – все эти роскошные и дорогостоящие предметы должны были напомнить зрителю о богатстве ложном и истинном. Так писал, например, Франсиско Кеведо:

Времен теченью все всегда послушно.

Погибнут гимны в ерническом хоре;

И вечности проигрывает в споре

Булат и мрамор и зерно жемчужно.

Даже сам беспорядок на столе – аллегория быстротекущего времени, способного поглотить и богатство, и славу, и знатность.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: