double arrow

АГРОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА В XX ВЕКЕ. сходил на заднюю полосу, так с обратным путем и будет 5 верст. Вот куда у нас идут средства и время при чрезполосном владении. Чрезполосица - яма, которую





сходил на заднюю полосу, так с обратным путем и будет 5 верст. Вот куда у нас идут средства и время при чрезполосном владении. Чрезполосица - яма, которую никогда не наполнишь. У меня уродится хлеб или не уродится, а рабочего корми и за лето отдай ему 70 рублей. Вот куда ведет нас общинно-чрезполосное хозяйство; оно заставляет нас де­лать лишние расходы, напрасно тратить время на переезды с полосы на полосу, а детей гонить на фабрику, а не в учительницы или фельдшера; оно заставляет нас держать лишнего работника, лишнюю лошадь и не позволяет посылать своих детей учиться... И вот теперь нам стала понятна та изношенность, которую мы замечали на первых хуто­рах; там хуторяне только что вышли из общины, и община-чрезполосица довела их до нищеты.

После хутора Клима Посконьева, мы осмотрели еще хутор одного латыша в 20 десятин. Дом у этого латыша крашеный, на высоком фундаменте, с приличным парад­ным крыльцом; с другой стороны дома - терраса с резными отделками. В доме 4 комна­ты; окна большие на все стороны; на окнах цветы. В прекрасном сарае стоит хорошо убранный рессорный тарантас-дрожки, у другого угла лежит в разобранном виде жней­ка; все это вымыто, вычищено, смазано. Около погреба на солнце проветривается заво­дская маслобойка. Порядок во всем образцовый, на все смотреть хочется. И хотя на ху­торе всего четыре рабочих руки (хуторянин с женой и отец с матерью его), земля нигде не пустует и хватает времени на восстановление его образцового порядка. У латышей хорошо поставлено маслоделие. Латыш, у которого мы осматривали хутор, имеет 5 ко­ров; они дают ему чистого дохода от масла до 40 рублей каждая. Это и дает возмож­ность хуторянину пользоваться рессорным экипажем и жить в доме помещика средней руки, а не в курной избе.




У нас, живущих в общине, тоже у некоторых крестьян имеется по 5 коров, но эти коровы еле пробавляют молоком свою семью. Удой же коровы зависит, главным об­разом, от ухода и корма; корм на общественном поле собьют в неделю, а потом скотина и гоняется из угла в угол по выбитому полю. Совсем не то у хуторянина-латыша; он от­водит известный участок па каждый день. Такой порядок и корм лучше сберегает, да и коров не утомляет: им не нужно ходить по громадному выбитому полю...

Возвращаясь из поездки, мы с восторгом отзывались о хуторских хозяйствах и с грустью замечали, что в общине, на чрезполосице ничего сделать нельзя. 20 десятин зем­ли в чрезполосном владении не обработаешь силами своей семьи, а нанимать рабочих нет расчета. Вот поэтому все лучшие молодые силы идут на фабрику, где и губят свое здо­ровье. Не меньшее зло мы видим в общине и от того, что все дела там вершатся на сходках: что общество задумало в известном поле засеять, то и засевай каждый, удобно или неудобно, выгодно или невыгодно это - обществу нет до этого никакого дела: реши­ли, так делай. Не то у хуторянина. Несмотря на то, что хуторяне ведут пока трехполь­ное хозяйство, но в яровом поле чего-чего у них не насеяно; работают они не по указке, а как сами захотят и как находят для себя выгоднее...».



Далее автор говорит о недостатках общинного землевладения с его, крестьян­ской, точки зрения:

«...В чрезполосном владении неизбежны споры из-за того, чья полоса шире и чья уже; каждый старается припахать к своей полосе больше и никто не старается удоб­рить землю около меж, опасаясь, что может быть эту межу запашет сосед; немало напрасно тратится время и на промерку чрезполосных участков. Не редкость, что у об­щества пустует масса земли под кочками, пнями и болотцами - и обществу до этого де­ла нет: пусть ее пустует. А хуторянин на своей земле все приведет в порядок: и канавы на низких местах пророет, и пни повыкорчевывает. Дальние чрезполосные полосы неудоб­но удобрять и потому они остаются почти без удобрений. С дальних полос нескоро и пе­ревезешь хлеб и часто приходится оставлять его под дождем. Нередко дальние полосы затаптываются и стравливаются чужим скотом. Скот общественный отдается на произвол пастуха, часто человека недобросовестного; сделать подбор хорошего скота



7. АГРОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА В XX ВЕКЕ


- нет возможности, т. к. питаясь на общественных пастбищах впроголодь, хороший скот вырождается. Все поле, где пасется скотина, выбито и с большим трудом подда­ется обработке. А сколько несчастья причиняют пожары в общественной деревне, в нес­колько минут истребляя десятки домов. Падеж: скота не прекращается в общине десят­ками лет. Все это мы слышали от хуторян и сами признаем неудобства общинного хо­зяйства.

Лет 9 тому назад я начал сам думать о том. почему так плохо живется в общи­не: мало земли обработаешь - кормиться нечем, много запашешь -расходов много и - в результате опять недостатки. Пробовал я, как следует и землю удобрять, но все-таки приходилось искать побочных заработков, чтобы покрыть насущные расходы; жил я на самую крестьянскую ногу: чаем баловал семью не каждый месяц, а за водку и других осуждал, но все были недостатки. Чтобы это значило? - спрашивал я себя - и, не найдя ответа на этот вопрос, поехал работать на земское опытное поле; три года прорабо­тал, привез домой несколько разных плугов, скоропашку, веялку и молотилку и, несмотря однако на это, доходы от земли не оправдывали расходы. После этого работал я еще це­лое лето в имении профессора Стебута, был и в других образцовых хозяйствах, но все это нельзя было применить к моему крестьянскому хозяйству. И только вот теперь ос­мотрев в Белорусском крае хуторские хозяйства, я понял, что как не работай, как не трудись в общине, на чрезполосице, а толку будет мало. Мы, общинники, живем не как хочется, а как на сходе скажут».

Этот ходок также пришел к выводу, что пора общинникам расселяться на хуто­ра и заводить новые формы хозяйства на основах личной собственности, А вот в чем увидел преимущества хуторского хозяйства крестьянин деревни Высоково Шуйского уез­да Иван Афанасьевич Парышев:

«На хуторе улучшение землепользовании зависит от себя: как находишь удобнее обработать землю, так и делай, а в общине наоборот. Например, несколько домохозяев хотели бы весной или осенью приготовить для пашни луг: понавозитъ. поборонить мохо­вики, выдрать кустарник, выкорчевать пни, срыть кички и т. п., а большинство домохо­зяев говорит: «Нет, не смей!». И продолжают пользоваться по-старому, получая самую ничтожную выгоду с луга, который, в сущности, мог бы принести большие выгоды. Хо­тели бы некоторые хозяева часть поля использовать под какое-нибудь ценное растение, но общество не позволит: «Назначено поле под рожь, гак и сей рожь!». При общинном пользовании нельзя делать ценных затрат на обработку земли - этому препятствует и дальность расстояния полей от селения, и потравы, и переделы земли. Иной домохозяин и хорошо бы унавозил и обработал землю, но этого он не сделает при общинном поль­зовании, потому что хорошо обработанные участки при переделе могут достаться дру­гому домохозяину, а ему, обработавшему хорошо землю, могут достаться другие, неуна-воженные и скверно обработанные. Не лучше дело обстоит и в пользовании лесами в об­ществе: рубят лес несвоевременно, по молодым зарослям пасут скот, истребляющий за­росли, прореживаний и подчисток не делается и т.п. И вот общество, имея даже дос­таточное количество земли, далеко не получает тех выгод от земли и лесов, которые можно получить при личном, хуторском хозяйстве. Там, на хуторах, свободные хлебо­пашцы, здесь в общине - невольные хлебопашцы...

Душа радуется, глядя на пашню хуторянина: у него распахана одна сплошная пло­щадь в широкие загоны, так что ему не приходится напрасно тратить время на переез­ды с полосы на полосу, что неизбежно при общинном пользовании землею, где крестьянин имеет до 12 и более полосок до того узких, что с бороной нельзя проехать, не задев чу­жой полосы. Во многих местностях с общинным землепользованием на такие же узкие полоски делят и покосные луга. Сколько при этом тратится непроизводительного вре­мени на размерение покосного луга, как часты бывают затем споры, обмеры, об­кашивания, увозка травы соседями - все это хорошо знает крестьянин-общинник, но ни­чего этого не знает крестьянин-хуторянин. Поэтому мы, крестьяне-общинники, должны


7. АГРОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА В XX ВЕКЕ



приветствовать начинания Правительства, направленные к устройству и в наших мест­ностях хуторских хозяйств».

Вот к такому выводу пришли все участники поездки в Белорусский край в том да­леком 1908 году. Ходоки явились той первой ласточкой, которая хотя и не делает весны, но предвещает ее неумолимое приближение.

Была создана сеть опытных полей, выяснены в зональном масштабе особенности обработки почвы, накоплены опытные данные по агротехнике возделывания основных культур.

Новые формы хозяйствования оказали благотворное влияние на разви­тие земледелия (табл. 3). Российский экспорт зерна в 1912 г. достиг 15 млн. тонн. В Англию масло вывозилось на сумму, вдвое большую, чем стоимость ежегодной добычи золота в Сибири.



Сейчас читают про: