double arrow

Зоны инженерной и транспортной инфраструктур

Зоны инженерной и транспортной инфраструктур предназначены для:размещения и
функционирования сооружений и коммуникаций железнодорожного, автомобильного, речного, морского, воздушного и трубопроводного транспорта, связи, инженерного оборудования.

Для предотвращения вредного воздействия сооружений и коммуникаций транспорта,
вязи, инженерного оборудования на среду жизнедеятельности обеспечивается соблюдение
необходимых расстояний от таких объектов до территорий жилых, общественно-деловых и рекреационных зон и других требований в соответствии с государственными
градостроительными нормативами и правилами, а также со специальными нормативами,
правилами застройки.

Территории в границах отвода сооружений и коммуникаций транспорта, связи,
инженерного оборудования и лх санитарно-защитных зон подлежат благоустройству с
'четом технических и эксплуатационных характеристик таких сооружений и коммуникаций.
Обязанности по благоустройству указанных территорий возлагаются на собственников
сооружений и коммуникаций транспорта, связи, инженерного оборудования.

Сооружения и коммуникации транспорта, связи, инженерного оборудования,
эксплуатация которых оказывает прямое вредное воздействие на безопасность населения,размещаются за пределами городских и сельских поселений.

3. Графически изобразить схему «сетевой» регулярной планировки поселений

15 БИЛЕТ

1. Особенности планировочной структуры «Города-сада» Эбенизера Говарда.

ЭБЕНИЗЕР ГОВАРД И «ГОРОД-САД»

«В начале XX века на наших глазах родились два великих откры­тия, предвещавших новую эпоху. Первое дало человеку крылья, а вто­рое обещало ему лучшее место жительства при возвращении на землю» [21, с. 22]. Льюис Мэмфорд, автор этого патетического высказыва­ния,— один из многочисленных сторонников Говарда (1850—1928). «Мало идей повлияло когда-либо столь возбуждающе на наше мышле­ние о рациональной и гармоничной реконструкции существующих круп­ных городов», — писал о конценпции городов-садов Лойд Родвин [22, с. 9].

Однако идеи Говарда имели и много противников. Ле Корбюзье осуждал расточительное отношение к пространству и времени, связан­ное с развитием городов в соответствии с английским пониманием го­родов-садов, и утверждал также, что это воспитывает жителей в анти­социальном духе. Зигфрид Гидеон объяснял упадок идеи городов-садов тем, что она не решала проблем нынешнего дня. «Частичное реше­ние, •— писал он, — невозможно. Только продуманное и комплексное проектирование, охватывающее всю структуру современной жизни во всем ее многообразии, позволит решить задачи, которые имел в виду Эбенизер Говард» [23, с. 688]. В последние годы влияние Говарда на современное градостроительство вновь подверглось критике с различ­ных точек зрения. «Говард и его последователи... не обращали ни ма­лейшего внимания на все центральные проблемы, которые составляют ныне предмет особого беспокойства — на восстановление центра ста­рых городов, а фактически весьма эмоционально занимались новыми городами... Сколько бы они ни сделали хорошего, вред, который они причинили, отвлекая внимание от острой необходимости обновления центральных районов городов, равносилен катастрофе», — писал Эд­вард Картер, рассматривая проблемы будущего Лондона [24, с. 20]. Джейн Джекобе указывала, что «децснтристскис» концепции совре­менного градостроительства, идущие от Говарда, оказали весьма не­благоприятное влияние на большие -американские города, способствуя распаду социальных связей между их жителями, а также формирова­нию бездушных, монотонных районов [25, с. 17].

Кем же был Говард? Скромным стенографом, который после «от­крытия» города-сада безуспешно работал над другим изобретением — машиной для стенографирования? Пионером современного градострои­тельства или лжепророком?

Его книга «Завтра —мирный путь к действительной реформе» (Тогпогготу: а реасе^и! раШ 1о геа! геЬгт») вышла в 1898 г. В это время английская общественность была обеспокоена «непрерывным притоком населения в уже переполненные города и запустением сель­ских местностей» [21, с. 11]. И вот Говард предложил решение этой необычайно трудной проблемы, решение, отличающееся, по его мне­нию, абсолютной надежностью и в то же время не нуждающееся ни в каких чрезвычайных мерах. Учитывая, что жители сельских местнос­тей стекаются в крупные города, он предложил противопоставить им города-сады, позволяющие «сочетать все преимущества деятельной городской жизни с красотой и всеми благами села». «Город и дерев­ня, — писал Говард, — должны обручиться друг с другом и от этого счастливого союза возникнет новая надежда, новая жизнь, новая ци­вилизация» [21, с. 45]. Численность населения городов-садов, окру­женных широким поясом сельскохозяйственных угодий, Говард огра­ничивал примерно 30 тыс. человек. Эти города, по его мысли, могли развиваться путем создания по соседству с ними похожих поселков, до которых можно было бы добраться за несколько минут с помощью скоростного транспорта. Группа поселков сосредоточивалась вокруг города большего размера. Благодаря этому жители городов-садов, по существу, могли пользоваться благами большого и прекрасного горо­да. «Поскольку вся территория, на которой были бы построены эти горо­да, была бы в коллективном владении, возникли бы общественные со­оружения... такой красоты, какая невозможна ни в одном городе мира, где земля находится в частных руках» [21, с. 142]. На промышленных предприятих, расположенных па окраинах каждого города-сада, его жители могли бы найти работу, избегая утомительной езды, столь ха­рактерной для существующих крупных городов, «которые в своей ны­нешней форме так же устарели, как дилижансы в век железных дорог» [21, с. 146]. Достаточно построить образцовый комплекс городов-са­дов, —• писал Говард, — чтобы потом они возникали стихийно. Исчезнут злополучные трущобы, на их месте 'возникнут парки и зоны отдыха. Все это будет достигнуто конституционным путем без революционного законодательства, без разжигания страстей, без экспроприации интере­сов собственников [21]. На основании подробных расчетов Говард делал вывод о том, что строительство его городов экономически оправдано: они создаются на сельскохозяйственных землях, не являющихся еще предметом спекуляции, и, следовательно, будут привлекать жителей дешевыми квартирами и низкой стоимостью их содержания.

В книге имелось подробное описание модели города-сада, а также его планы. Авторы работ о Говарде снисходительно смотрели на эти наивные рисунки и не слишком серьезно к ним относились. А жаль, хотя сам Говард отмечал, что его рисунки-—это лишь схематические эскизы. Чтобы разобраться в концептуальных положениях Говарда надлежащим образом, необходимо представить себе прогулку по вооб­ражаемому городу и тщательно изучить его планы. Это особенно важ­но, поскольку на практике города^сады сильно отличались от прототи­па, а в дискуссиях о Говарде его положения неоднократно искажались.

План города-сада имеет форму круга, разделенного главными улицами на шесть секторов. Центральную часть города обр-азует садо­во-парковый комплекс со свободно стоящими зданиями общественного назначения: ратушей, концертным залом, театром, библиотекой, боль­ницей и музеем. Парк окружен широким остекленным портиком — крытым местом для прогулок, к которому примыкают магазины. Пояс шириной около 500 м вокруг центра города предназначен для жилищно­го строительства. Его пересекает «гранд авеню», образующая допол­нительный парк. На территории жилой застройки предусмотрены шко­лы и церкви. Узкая полоса, окаймляющая жилые районы, отводится для размещения промышленных предприятий и складов. На окраинах города расположены сельскохозяйственные угодья, сады и т. п.

Анализ реализации говардовской концепции «сочетания города с деревней», нашедшей выражение в индивидуальной застройке, окру­женной зеленью, свидетельствует об извращении или по крайней мере об упрощении идеи Говарда. Такое сочетание он видел прежде всего в окружении самого города сельскохозяйственными землями, впятеро превышающими его площадь. В этом городе жилые микрорайоны за­нимают небольшую площадь (примерно около 235 м2}; в их пределах трудно осуществить контакт человека с природой, даже если бы садо­вые участки у домов были организованы как единые зеленые комплек­сы, а именно такая возможность допускалась в книге Говарда. Схема­тический план города предусматривал, однако, весьма большие площа­ди общественных зеленых насаждений. Под центральный парк отводилась огромная территория — почти 60 га. Наличие внутри города целой системы общественных зеленых насаждений должно было стать наряду с сохранением сельскохозяйственного окружения решающим средством обеспечения жителям городов-садов возможности общения с природой. «Гранд авеню» представляет собой большой зеленый мас­сив площадью 46 га. Следовательно, в городе-саде приходилось бы более 35 м2 зеленых насаждений общего пользования на одного жителя и почти 20 м2 на каждый дом [21, с. 53].

Однако план первого реализованного города-сада — Лечуорта, строительство которого было начато в 1904 г., значительно отличался от понимаемого таким образом сочетания города с деревней. Общест­венные парки занимали весьма скромную территорию. Полоса сельско­хозяйственных угодий, расположенных на территории города-сада, то­же была не столь широкой, как это предусматривал Говард.

Город, расположенный на расстоянии 35 миль от Лондона, разви­вается очень медленно. К началу первой мировой войны его население едва достигало 9 тыс. жителей. В 1919 г. по инициативе Говарда нача лось строительство другого города, расположенного значительно ближе к Лондону, — Велвина. Его строительство тоже шло недостаточными темпами. Вместо многочисленных городов, которые должны были воз­никнуть вокруг Лондона, к началу мировой войны существовали только два города-сада с общей численностью населения 35 тыс. жителей. Со времени выхода в свет книги Говарда население Великобритании воз­росло на 10 млн. Два «спутника», с трудом выведенные на далекую орбиту, вопреки обещаниям Говарда не смогли сдержать массового притока населения в Лондон. Число жителей столичной агломерации увеличилось с 6 до 8 млн. человек. Основное предположение Говарда оказалось утопией.

Ошибка его рассуждений состояла прежде всего в недооценке значения влияния производственного фактора на расселение. Правда, Говард предусматривал наличие в своем городе промышленных пред­приятий, однако это были объекты, масштабы которых соответствовали населенному пункту с 30-тысячным населением. Б роли мощного маг­нита, привлекающего сельское население в города, выступает промыш­ленность иного рода. Крупные предприятия с тысячами и десятками ты­сяч занятых, требующие определенных условий размещения и нередко оказывающие вредное воздействие на окружающие территории, не ук­ладывались в предлагаемую структуру. Описывая идиллический город, свободный от дыма, окруженный пастбищами, лесами и садами, Говард стремился противостоять мощным экономическим силам, приводившим к концентрации промышленности, управления и услуг, возникновению огромных городских агломераций. Он пытался добиться этого путем создания лучших условий жизни.

Это был его основной, но не единственный аргумент. Город-сад должен был привлекать население также более низкой стоимостью земельных участков, а следовательно, и более низкой квартирной пла­той. Однако и в этом случае рассуждения Говарда оказались неверны­ми. Он учитывал необходимость предотвращения земельных спекуля­ций и требовал, чтобы территория города и окружающие сельско­хозяйственные площади стали бы общественной собственностью. В соответствии с концепцией Говарда второй город-сад должен возникнуть в непосредственном соседстве с первым. В действитель­ности же он был заложен там, где удалось найти достаточно дешевые земельные участки. Чтобы избежать роста цен на землю на террито­риях, необходимых для перестройки многомиллионного Лондона в соответствии с предложенным рецептом, нужно было бы прежде всего сдержать рост земельной ренты на окружающих город пространствах. Говард же стремился избежать нарушения интересов собственников земли и провести реформу как можно более «спокойными» методами.

Столь же нереальным было предположение, что крупномасштабное строительство новых городов, целью которого было видоизменение существующих агломераций и надлежащее размещение населения, прибывающего из сел, можно осуществлять последовательно без ис­пользования значительных общественных средств. Строительство новых городов со всеми учреждениями общественного обслуживания — нова­торское решение, которое представляет собой весьма трудную и дорого­стоящую задачу. На первых этапах реализации такие города могут быть малопривлекательными для частных вкладчиков. А кроме того, чтобы построенные картины способствовали оздоровлению перенасе­ленных и неблагоустроенных городов, они должны быть доступными для широких масс населения. В конкретных социальных условиях, в которых работал Говард, достижение этой цели было невозможным без общественных субсидий.

Концепция Говарда была утопией потому, что представляла собой половинчатое решение. Структура населения всегда является следст­вием господствующих социально-экономических отношений. Ее невоз­можно изменить, не нарушая основ, на которые она опирается. Нельзя достигнуть коренного изменения принципов размещения и строительст­ва городов без применения радикальных методов. Говард предполагал, что создание первого города-сада приведет к революции в градострои­тельстве подобно тому, как это произошло в области транспорта после открытия первой железнодорожной линии. Однако это предположение было неверным. Если изобретенный локомотив можно было с успехом использовать в рамках господствующих социально-экономических от­ношений, то последовательная реализация принципов Говарда потре­бовала бы их изменения.

Несмотря на всю наивность и ошибочность рассуждений Говарда, несмотря на утопичность его основной концепции, книга о городах-са­дах содержала много действительно новаторских и правильных по­ложений. Новаторским было понимание большого города как системы элементов, наделенных определенными функциями и входящих в свою очередь в состав более крупных структурных единиц. Следовательно, Говард еще в конце прошлого века выдвинул принцип выделения иерархически соподчиненных структурных единиц разной величины, ко­торый впоследствии сыграл важную роль в теории градостроительства, Он показал также необходимость надлежащей связи между местом жительства и местом работы в целях сокращения времени, которое жи­тели вынуждены тратить на дорогу. Следствием этого требования было противопоставление «пригородам-спальням», возникающим в то время на окраинах английских городов, поселков городского типа с промыш­ленными предпрятиями и учреждениями бытового обслуживания.

Основой концепции Говарда было пронизывание города сетью свя­занных между собой озелененных пространств различного назначения, легко доступных для жителей. Несомненной ее заслугой также было указание на необходимость обобществления городских и пригородных земель.

Деятельность Говарда включала в себя не только теорию, но и практику. Наряду с написанием книги о городах будущего, он начал строительство двух первых городов. По его инициативе возникли ра­ционально спроектированные города, которые строились не капиталис­тами, ищущими выгоды, и не промышленниками, создающими поселки для своих рабочих, а общественными организациями.

Теоретическая деятельность Говарда, его активная пропагандист­ская работа, наконец, успехи в области реализации проектов — все это очень повлияло на развитие градостроительства. Повысился интерес к проблемам градостроительства. Сообщения о создании нового образ­цового города, дополненные данными о самом низком в мире уровне смертности в Лечуорте, подавали надежду и стимулировали дальней­шие попытки и поиски. Даже если эти поиски шли несколько иным путем, заслуги Говарда в деле становления и развития современного градостроительства несомненны.

Идеи Говарда нашли широкий отклик у польской общественности. Вскоре после выхода в свет книги о городах-садах о ней сообщил Л. Кживицкий [26, с. 212], отметив, что проект городов-садов вызвал большой интерес у английской общественности потому, что он не вы­ходил за границы возможного. Профсоюзы оказали ему поддержку и даже, более того, добивались от государственных властей принятия решения о соответствующем размещении и расширении промышлен­ных предприятий. Только государство, справедливо утверждал Л. Кжи­вицкий, может решить задачу лучшего размещения населения и про­мышленности.

По мере роста популярности идей Говарда за рубежом, особенно под влиянием сообщений о ходе строительства Лечуорта, в польской печати появлялись статьи, написанные людьми различных профессио­нальных интересов. Интерес вызывала не только книга, но и реализация новых градостроительных решений в Англии. Особенно активным был Владислав Добжинский — врач-гигиенист и неутомимый общественный деятель. По его инициативе в 1909 г. при Варшавском санитарном обществе была создана «Комиссия по делам городов-садов», которая должна была подготовить условия для строительства показательного пригорода под Варшавой.

Польские сторонники строительства городов-садов нередко отож­дествляли с этим понятием поселки, состоящие из индивидуальных до­мов, окруженных зеленью. В условиях Польши того времени не было проблемы сдерживания роста многомиллионных, беспорядочных го­родских агломераций, которая беспокоила английскую общественность. Деятельность Говарда не могла стимулировать создание новых горо­дов, располагающих многочисленными предприятиями обслуживания и

собственной промышленностью. Однако она пробудила интерес к проблемам жилищного строительства и проектирования, а отчасти и к реализации многочисленных новых поселков в пригородах, таких, как «город-сад Зомбки», «поселок Лясек Млосинский» и др.

Сориа и Говард в конце XIX в. предположили две разные модели пространственной организации городов. Почти все позднейшие концеп­ции представляют собой развитие или разновидность их идей. Эти два новатора заслуживают, по нашему мнению, тем большего признания, что в своей профессиональной деятельности они не были связаны с градостроительством непосредственно, а занялись его проблемами в интересах общества. Нет ничего удивительного в том, что нарисованные ими схемы городов и их описания содержат достаточно наивные или сомнительные черты. В одном из своих первых выступлений по поводу линейного города Сориа писал, что строительство городов является задачей архитектора, «гораздо более важной, чем строительство до­мов» [18].

Предложенные ими решения имели, впрочем, много общих черт. Когда концепция Говарда снискала широкую известность, сторонники Сориа не без основания утверждали, что именно линейный город заслуживает того, чтобы называться первым городом-садом. Сориа был настроен более радикально, поскольку он добивался помощи го­сударства и особеннно права на приобретение необходимых территорий путем экспроприации. Правота многих положений Сориа со временем подтвердилась именно в Англии. Постулируемое Говардом строитель­ство новых городов стало давать лучшие результаты только тогда, ког­да после второй мировой войны оно получило широкую поддержку со стороны правительства, которой тщетно добивался Сориа. Английская практика показала нецелесообразность строительства малых городов строго ограниченной величины, которые резко критиковали Сориа и его последователи, обращая внимание на динамику процессов урбани­зации. В 60-е годы в Англии стали появляться многочисленные проекты городов зональной структуры. Это, однако, не означает, что в «борьбе линейного города с точечным» победу одержал первый.

Говард начал строительство двух городов и в конце жизни был увенчан заслуженными лаврами. Сориа, несмотря на огромные усилия, вынужден был отказаться от продолжения своего дела после реализа­ции небольшой части проекта. Великобритания значительно опережала Испанию с точки зрения социально-экономического развития, а кроме того, ее климат в большей степени способствовал реализации прогрес­сивных градостроительных решений. Почва для деятельности Говарда была подготовлена многочисленными писателями, общественными дея­телями, архитекторами и медиками, выступавшими за улучшение жи­лищных условий и планомерное развитие городов. В конце XIX в. в Англии уже существовали рабочие поселки, значительно отличавшиеся по уровню благоустройства от обычного массового строительства. А зерно, брошенное Сориа, упало на невозделанную почву.

2. Назначение рекреационных зон.


Сейчас читают про: