double arrow
В области средств доставки

В области биологического оружия

В области химического оружия

В области ядерного оружия

Сирия

Сирия имеет ограниченные научно-технические, промышленные и финансовые ресурсы для создания или приобретения ОМП в полном объеме.

Сирия присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия. В 1992 году она подписала соглашение с МАГАТЭ, предусматривающее проведение инспекций объектов на ее территории.

Сирия не обладает ядерным оружием и не имеет целенаправленной программы военно-прикладного характера в ядерной сфере.

Отсутствие необходимой промышленной базы, нехватка твердой валюты, ужесточающийся международный контроль за распространением ядерных технологий, наличие на вооружении сирийской армии «иных средств сдерживания», общая с Израилем зона поражения в случае применения ядерного оружия – все эти факторы обусловили отказ Сирии от ядерных амбиций.

Ядерный потенциал мирной направленности незначителен.

Сирия обладает потенциалом химического оружия. Программа организации производства химического оружия начала реализовываться в 70-х годах. Тогда же в стране была создана система закупок соответствующего оборудования и технологий в развитых странах. Основные усилия были сосредоточены на создании промышленной базы для производства полупродуктов, необходимых для БОВ.

В настоящее время в Сирии развернуто производство иприта и фосфорорганических 0В нервно-паралитического действия на основе собственного сырья и основных полупродуктов.




Характерно, что Сирия не рассматривает имеющиеся на вооружении сирийской армии БОВ в качестве ОМП. Согласно военной доктрине Сирии, БОВ являются компонентом военного паритета только с Израилем и будут применены лишь в случае широкомасштабной агрессии Израиля против нее.

Несмотря на выражаемую Израилем озабоченность по поводу якобы имеющихся у сирийцев биологических агентов для заражения питьевой воды, достоверных данных о наличии в Сирии биологического оружия или целенаправленной программы создания наступательного потенциала в биологической сфере нет.

В стране отсутствует собственная ракетостроительная база. Однако есть признаки изменения политики руководства страны в этом отношении. По некоторым данным, Иран оказывает Сирии финансовую поддержку в создании ракетостроительной базы. На сегодняшний день тем не менее Сирия располагает одним из самых крупных ракетных арсеналов в «третьем мире». До недавнего времени он пополнялся исключительно за счет поставок из бывшего СССР: «Фрог-7» (70 км), «Скад-Б» (300 км) и «Скараб» (120 км).



В последнее время в Дамаске обозначилась тенденция на диверсификацию ракетного импорта. Было заключено соглашение с КНР о поставках в Сирию ракет М-9 (600 км). В 1991–1992 годах в Сирию были доставлены 2 партии ракет «Скад-С» (600 км) северокорейского производства. Существуют планы увеличения дальности ракет «Скад» за счет уменьшения веса боеголовки и создания ракет средней дальности на твердом топливе, компоненты которого закупаются за границей.


7. Современное состояние
режима нераспространения ядерного оружия
и ракетных технологий

Режим нераспространения ядерного оружия и контроля за распространением ракетных технологий – существенная часть сегодняшнего миропорядка и международных отношений в области ограничений вооружений и процесса разоружения.

К сожалению, установленный мировым сообществом режим не является совершенным. Об этом свидетельствуют ядерные испытания, проведенные Индией и Пакистаном, а также испытания баллистических ракет большой дальности в Северной Корее и других странах.

В настоящее время уже более 20 стран третьего мира обладают ракетным оружием различной дальности. Большинство этих стран продолжает совершенствовать свои ракеты, в том числе и в направлении увеличения дальности полета. Так, например, Северная Корея разрабатывает целое семейство баллистических ракет «Нодон-1», «Нодон-2», «Тэпходон-1», «Тэпходон-2» с дальностью стрельбы 1000, 1500, 2000 и 4000 км соответственно. Япония обладает ракетой-носителем для вывода ИСЗ на околоземную орбиту. Ведутся работы в этом направлении и в Индии.

В чем причина недостаточного воздействия на нежелающих выполнять принятые мировым сообществом правила по ограничению распространения ядерного и ракетного вооружения? Она, на наш взгляд, состоит в том, что ведущие ядерные державы, провозглашая главной целью скорейшее всеобщее и полное разоружение под строгим международным контролем, сами не торопятся реализовывать эти цели.

С таким подходом к проблеме не согласны новые ядерные государства – Индия и Пакистан. Они требуют придать режиму Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) большую определенность в части принятия ядерными державами четкой, ограниченной по времени программы ядерного разоружения в контексте статьи VI ДНЯО. Кроме того, они настаивают на применении к ядерным государствам и Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний в полном объеме.

До тех пор, пока сохраняются неясные перспективы по выполнению пятью ведущими ядерными державами ДНЯО и ДВЗЯИ в полном объеме, они не имеют морального права требовать от других присоединения к этим договорам, так как этим ядерные державы нарушают базовый принцип международного права – принцип равенства всех суверенных государств. Оснований для такой позиции вполне достаточно. Сроки ликвидации ядерного оружия не определены. В документах НАТО специально говорится о бессрочном существовании ядерного оружия: «Ядерное оружие будет существовать бессрочно, чтобы выполнять свою жизненно важную роль в генеральной стратегии блока, так как только обычные вооружения не могут гарантировать предотвращение войны».

Договор же о нераспространении ядерного оружия как бы узаконивает неравенство, предполагая исключительность пяти стран ядерного клуба, успевших первыми обзавестись этим оружием. Новые ядерные державы – Индия и Пакистан, как бы «противозаконно» стали членами «ядерного клуба». Следовательно, принимая эту исключительность пяти ядерных стран и отвергая право других на равенство с ними, мировое сообщество тем самым отказывает другим государствам – членам ООН в праве обеспечивать свой суверенитет и независимость через сдерживание от агрессии с помощью ядерного оружия. Получается, что все государства, за исключением пяти ведущих ядерных стран, поражены в своих правах. Удовлетворительных доказательных обоснований законности этого положения нет. А когда отсутствуют доказательные обоснования, возникает искушение со стороны привилегированных стран решать проблему нераспространения силовыми методами через «принуждение к миру». Подтверждают это и принятые США и другими западными странами дискриминационные меры к новым ядерным и околоядерным державам (за исключением Израиля).

Все это свидетельствует о недостаточной устойчивости существующей договорной системы по нераспространению. После ядерных испытаний, проведенных Индией и Пакистаном, процесс утверждения де-факто своего ядерного статуса может увлечь и другие государства по принципу домино.

Кроме того, в режиме нераспространения, принятом мировым сообществом через ДНЯО, ДВЗЯИ, РКРТ и другие международные соглашения, все еще находит место система двойных подходов к соблюдению этих соглашений. В частности, для отдельных стран делается исключение из необходимости придерживаться установленных мировым сообществом норм нераспространения и ограничения ядерного и ракетного вооружения. Например, в Израиле из 13 объектов ядерной инфраструктуры лишь один поставлен под контроль и гарантии МАГАТЭ. По мнению многих экспертов, это позволило Израилю подпольно обзавестись ядерным оружием. В то же время сам Израиль не намерен подключаться к глобальному процессу сокращения и запрещения ядерных вооружений. В Израиле также продолжают игнорировать резолюцию по Ближнему Востоку, принятую на конференции 1995 г. по продлению ДНЯО.

Эта резолюция, во-первых, признала важность создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового поражения, во-вторых, призвала все без исключения государства, расположенные в регионе, присоединиться к ДНЯО, принять имеющее обязательную юридическую силу международное обязательство не применять ядерное оружие, а также принять всем государствам Ближнего Востока полномасштабные гарантии МАГАТЭ в отношении всей своей ядерной деятельности.

Юридически у Израиля есть основания не исполнять эту резолюцию: Израиль – не член ДНЯО и не собирается им пока становиться. Однако реальность такова: если израильское руководство всерьез задумывается над достижением стабильности в регионе, нераспространением ОМП и средств его доставки, то оно должно исходить из того, что Иран и ряд других арабских государств согласились во время конференции 1995 г. на игру по правилам, навязанным ведущими ядерными державами, только при условии принятия действенной резолюции по Ближнему Востоку в большом пакете с основными документами, включая решение о бессрочном продлении ДНЯО. Ядерные государства, прежде всего Соединенные Штаты и Россия, дали обязательство способствовать универсализации ДНЯО, особенно в том, что касается присоединения к нему Израиля.

Так как резолюция конференции по Ближнему Востоку не выполняется, то у государств – членов ДНЯО в этом регионе может возникнуть желание отказаться от своих обязательств, включая гарантии МАГАТЭ. И одной из причин возможного отказа ближневосточных стран от режима нераспространения может явиться политика двойных стандартов, широко применяемая рядом западных стран, прежде всего США и Англией в отношении Израиля.

Повышенная же обеспокоенность Израиля распространением ядерного и ракетного вооружения в странах Ближнего и Среднего Востока плохо совмещается с его отказом от присоединения к ДНЯО. В то же время страны, к которым у Израиля главные претензии, присоединились к ДНЯО и взяли на себя ряд обязательств, включая гарантии МАГАТЭ. Однако обязательства этих стран в рамках ДНЯО не удовлетворяют Израиль, который настаивает на том, что его политика в сфере ядерного оружия является следствием недостаточных гарантий собственной безопасности. Израиль считает возможным подписывать ДНЯО при условии, если в регионе будет установлен прочный мир между всеми странами, включая такие государства, как Иран, Ирак, Ливия. Молчаливое согласие ведущих ядерных держав с многочисленными условиями Израиля ставит его в привилегированное положение в сфере ядерного оружия по отношению к другим странам. Хотя устойчивость существующей международной договорной системы нераспространения ядерного и ракетного оружия может быть достигнута только при наличии равноправных подходов ко всем странам мирового сообщества в этих вопросах.


8. Роль министерства обороны США
в процессе контроля за нераспространением
оружия массового поражения

Распространение оружия массового поражения (ОМП) вызывает региональную нестабильность и бросает вызов интересам США. США выступают в качестве мирового лидера в разработке и поддержании международных стандартов, нацеленных против распространения ОМП и средств их доставки. Вашингтон ведет активные переговоры с рядом государств в различных регионах мира, стараясь убедить их не стремиться развивать потенциал производства ОМП или отказаться от уже приобретенного оборудования и материалов. Американцы проводят также работу с этими странами, нацеливая их на более жесткий контроль за технологиями двойного назначения.

Государства, способные овладеть ОМП, могут представлять существенную угрозу интересам США, их союзников и друзей. По мнению американского руководства, министерство обороны (МО США) должно вносить и вносит существенный вклад в общие усилия, предпринимаемые в США, для того, чтобы замедлить распространение ОМП, где бы оно ни происходило и из какого источника ни подпитывалось. МО США укрепляет доверие к своим обязательствам выступать гарантом недопущения военной угрозы, в том числе со стороны противника, имеющего на вооружении ядерное, химическое или биологическое оружие и средства его доставки. В настоящей главе рассматриваются шаги, которые МО США предпринимает в ответ на вызовы распространения, определяет меры противостояния угрозе применения ОМП, а также вырабатывает рекомендации правительству США в этом направлении.

Исходя из уроков (зачастую неприятных) войны в Персидском заливе и руководствуясь пересмотром ядерной политики после холодной войны, министр обороны США дал указания Объединенному комитету начальников штабов (ОКНШ), командующим видами вооруженных сил и подчиненным министерствам армии, ВМС и ВВС усилить внимание к требованиям, которые предъявляет борьба с распространением ОМП. Конкретные цели этой инициативы министерства обороны по нераспространению состоят в следующем:

1) предотвращать попытки незаконного и несанкционированного приобретения ОМП и средств его доставки;

2) добиваться прекращения распространения ОМП, а также возврата ситуации к исходному положению, если оно (распространение) уже произошло;

3) всемерно сдерживать применение ОМП и средств его доставки;

4) адаптировать вооруженные силы США и военное планирование к непредвиденным обстоятельствам, которые могут возникнуть в регионах и представлять угрозу Соединенным Штатам, их союзникам и силам коалиции по применению ОМП.

Эти цели были перечислены высшим военным руководством США в порядке важности. В соответствии с национальной политикой основной приоритет принадлежит именно предотвращению распространения ОМП.

Для выполнения этих задач США в рамках глобального партнерства согласились предоставить половину из 20 млрд. долларов в течение 10 лет на финансирование проектов «Большой восьмерки», призванных решить задачи в области нераспространения, разоружения, борьбы с терроризмом и ядерной безопасности. Также будут увеличены внутренние бюджетные ассигнования, необходимые для размещения срочных заказов, обеспечивающих соответствующие потребности вооруженных сил. Кроме того, выделенные средства будут использованы для модификации и адаптации других программ, связанных с задачей нераспространения.

Таким образом, министерство обороны США играет важную роль в поддержке всех граней национальной политики нераспространения, в которой ему отводится особая роль.






Сейчас читают про: