double arrow

Процедура исследования 13 страница


на нем однотонное красное одеяние с глухим воротом и просторными

рукавами.

На портрете изображен худощавый и немолодой человек, на умном

и энергичном лице которого видна печаль, а пальцы рук плотно

стиснуты. Кажется, что он весь полон раздумий и забот, а жизнь его

далека от безмятежности и блаженства.

Зерно Галереи Уффици составилось в XV веке именно при этом

человеке - Козимо Медичи Старшем, которого называли еще «отцом Отечества». Он был первым из Медичи, кто на свои деньги стал

целенаправленно собирать произведения живописи и скульптуры

для украшения как собственных дворцов, так и города. Примеру его

впоследствии следовали его преемники, обогащая коллекцию. Основание галереи положил Франциск I, который получил от римского

папы Пия V 26 античных статуй, признанных папой непристойными

для Ватикана. Сначала все коллекции находились в родовом замке

Медичи - палаццо Рикарди, но в эпоху бурных исторических событий многие из собранных сокровищ погибли или попали в чужие

руки.

Здание Галереи Уффици было выстроено в конце XVI века архитектором Вазари, который очень почитался как живописец и архитектор. Однако его собственные устремления лежали в несколько иной




области, и свою задачу строительства он выполнил без вдохновения,

но с большим знанием дела и практичностью. Здание Галереи в свое

время прежде всего и ценилось за свою функциональную целесообразность.

Это обширное сооружение в три этажа тянется длинным коридором-улицей. С двух сторон солидно и спокойно поднимаются его

простые, гладкие стены. В боковых нишах выстроились мраморные

статуи знаменитых тосканцев - ученых, писателей, поэтов, политиков разных времен (Донателло, Джотто, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Америго Веспуччи, Галилео Галилея, а рядом с ними -

Козимо и Лоренцо Медичи). При постройке Галереи пришлось захватить территорию некоторых находящихся здесь зданий, а также разрушить часть старинной церкви Сан Пьеро а Скераджо, чтобы открыть выход к площади Синьории и старому дворцу. На многих

дверях под колоннадой, окружающей площадь, до сих пор уцелели

соответствующие надписи.

Козимо Медичи Старший, герцог флорентийский, пожелал, чтобы

здесь под одной крышей были помещены все главные правительственные учреждения. И действительно, это обширное строение Вазари образует нечто вроде гигантского делового улья, в многочисленных ячейках которого кипела административная работа. Первый этаж

(над мезонином) предназначался для архива. Здесь же по случаю

свадьбы Вирджинии Медичи с доном Цезарем д'Эсте был устроен

придворный театр. Позднее часть его была преобразована под библиотеку, другая часть одно время служила залом для заседаний Сената, а



потом была присоединена к Галерее.

На первом этаже разместилось собрание портретов старых и современных мастеров, написанных ими самими. Основу этой драгоценной

коллекции заложил кардинал Леопольд Медичи, который скупил большую часть портретов в Академии святого Луки в Риме, а потом

приобретал портреты старинных мастеров и художников своего времени. Так образовалась замечательная коллекция портретов Микеланджело, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Джулио Романо, Веронезе, Тинторетто, Тициана и других мастеров живописи. Из иностранных художников здесь представлены Альбрехт Дюрер, Рубенс, Рембрандт,

Ван Дейк, Веласкес и другие живописцы.

В Галерее Уффици рядом с их портретами висит и «Автопортрет»

Карла Брюллова. Еще до Петербурга его картина «Последний день

Помпеи» произвела большой фурор в Италии, где по ней сходили с

ума исторический живописец Коммучи и английский писатель Вальтер Скотт и где самому Брюллову воздавались королевские почести.

Чтобы попасть собственно в Галерею, надо подняться по широкой,

но довольно крутой лестнице в верхний этаж. В длинном ряде зал

размещены всемирно известные собрания картин, статуй, бронзы,



камей, монет, медалей, рисунков и эстампов разных веков.

В первой части громадного коридора, который с трех сторон обнимает весь музей, помещена серия чрезвычайно любопытных картин.

Здесь и произведения подражательной иконописи Средневековья, и

ряд сумрачно-торжественных мадонн на золотом фоне, в красных и

синих одеждах и с большими глазами... В этом же коридоре богато

представлен XV век - и лучшие мастера, и второстепенные художники.

В середине коридора находится мягко отворяющаяся дверь, обитая

сукном и кожей. Она ведет в знаменитую «Трибуну» - центральную

часть музея. Эта не очень большая зала освещена сверху, и в ней

собраны самые драгоценные скульптуры Галереи и картины из различных стран, школ и времен.

Посредине «Трибуны» красуется Венера, грациозно откровенная в

своей изящной наготе. В ней все просто и мило: и тонкие черты лица,

и нежное тело. Она чужда и величавой гордости богини, и кокетства,

присущего представительницам жеманного людского общества. Эта

молоденькая женщина-красавица «совершенно смертна», но ее окружают пришедшие из мифологического мира фавны, неудержимо предающиеся веселой пляске, прелестный Аполлон, привлекающий мягкостью и свежестью юношеских форм. Только мрачная фигура раба,

сурово оттачивающего нож, хотя и выполнена превосходно, но является диссонансом этому живому и радостному ансамблю.

В «Трибуне» посетители могут увидеть двух Венер кисти Тициана.

Одна, по воле автора, воплощает идеальную красоту женского тела:

она блистательна, но холодна. Другая, при редком богатстве и сочетании красок, может быть названа «историческим жанром». Есть свидетельства, что под видом богини красоты Тициан изобразил Элеонору

Гонзага, супругу герцога урбинского Федериго да Монтефельтре, -

«прекраснейшую женщину во всей Италии».

В Галерее Уффици находится одна из наиболее знаменитых в мире

картин - «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли, по словам русского философа Н. Бердяева, «самого прекрасного, волнующего, поэтического художника Возрождения и самого болезненного...».

Сколько себя помнил, Боттичелли был глубоко несчастлив и счастлив одновременно. Был он, что называется, не от мира сего. Мечтательно пуглив, алогичен в поступках и фантастичен в суждениях.

Верил в озарения и не пекся о богатстве. Не построил своего дома, не

свил семьи. Но он был очень счастлив тем, что умел запечатлевать в

своих картинах проявления красоты. Он превращал жизнь в искусство, и искусство становилось для него подлинной жизнью, именно в

картинах художника «обуревали любовь и страсть». Более чем солнечному лучу, Боттичелли доверял лучу своего глаза, а кисть его была

точна и тверда.

Как Петрарку и Данте, его привлекает, обманывает и вдохновляет

Образ. Это образ молодой, красивой девушки, возлюбленной другого

человека (Джулиано Медичи). Она - сама Красота, царица всемогущего искусства. И оттого с такой болезненной страстью греет Боттичелли руки у чужого костра. И оттого говорит о Симонетте Веспуччи

то, что «никогда еще не было сказано ни об одной женщине».

Боттичелли создает знамя для Джулиано Медичи, когда тот участвует в рыцарском турнире. На знамени изображена Афина Паллада,,

однако все прекрасно понимают, что это возлюбленная Джулиано -

Симонетта, красавица в белом платье.

Но жизнь разрушает красоту, рок преследует любовь, Симонетта

умирает от чахотки. Смерть ее - глубокое горе для Боттичелли, сонм

мучений и страданий. Стремясь ослабить их, художник все запечатлевает и запечатлевает Симонетту Веспуччи в своих картинах. Он наряжает ее в красивые одежды, унизывает жемчужинами косу «медных»

волос, аккуратно рисует чуть курносый нос, отмечает на устах загадочную улыбку обольщения и таинственной мечты. Ее высокий лоб

кажется ему лбом провидицы, а по-детски трогательное выражение

лица и глаза, излучающие надежду, вызывают трепет умиления.

Неописуемое очарование испытывает каждый, кто смотрит «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли. Вглядитесь в эту Венеру, в эту

стыдливую девушку, в глазах которой блуждает какая-то светлая печаль. Ритм композиции присутствует во всей картине - и в изгибе

юного тела, и прядях волос, так красиво рвущихся к ветру, и в общей

согласованности ее рук, в отставленной ноге, в повороте головы и в

фигурах, которые ее окружают. На многих картинах Сандро Боттичелли царствует эта целомудренно-обнаженная женщина, сотканная

из ритмов мягких линий, стыдливо прикрывающая грудь и лоно...

Картины развешаны по всем восьми стенам «Трибуны». Рафаэль

здесь представлен «Мадонной с щегленком» - картиной, которая

трогает сердце простодушной, но высокой духовной прелестью. Чистая, как девочка, женщина-мать, еще не вполне раскрывшаяся в женщину, озаряет вас тихим сиянием светлого утра. Образу ее соответствует и весь весенний ландшафт поля, усеянного цветами. А изображение флорентийского собора с далекими синими горами придает

всей картине характер интимности.

Рядом с «Мадонной с щегленком» выставлено еще два произведения Рафаэля - «Иоанн Креститель» и «Портрет папы Юлия II».

В этом же зале выставлено «Святое семейство» Микеланджело.

Говорят, что заказчик принял эту картину с колебанием. И действительно, это причудливое произведение «титана Возрождения» кажется

совершенно чуждым религиозному содержанию.

Есть в «Трибуне» и несколько картин на тему «Поклонение волхвов». Художники любили этот библейский сюжет, многие обращались

к нему не раз. Евангельский рассказ о подношении тремя волхвами

даров новорожденному Христу одни использовали, чтобы показать

праздничное зрелище богато разодетой толпы; другие видели в нем

возможность показать мир человеческих переживаний. У Сандро Боттичелли, например, картина строится так, что в группировках, движениях и жестах фигур, столпившихся вокруг Марии с младенцем,

зримо передаются самые различные оттенки живого чувства - от

спокойного, почти холодного любопытства до бурного волнения и

проявления горячей любви.

В Галерее Уффици выставлены и «Поклонение волхвов», принадлежащие кисти Леонардо да Винчи и кисти Гирландайо.

вoтrнчeлли. Возвращение ^Одифи, деталь

ГАЛЕРЕЯ ПИТТИ ВО ФЛОРЕНЦИИ

История этого палаццо представляет собой целую эпопею. Лука

Питти, как пишет Макиавелли в своей «Истории Флоренции», за

заслуги перед республикой был произведен в рыцари, а потом влияние его настолько возросло, что практически он стал править государством, а не Козимо Медичи. От всего этого он настолько возомнил о

себе, что начал во Флоренции постройку здания поистине царского

великолепия.

«Оно было самым большим зданием, которое когда-либо воздвигал

частный гражданин. Для того, чтобы закончить эти постройки, он не

останавливался ни перед каким, даже самым необычным способом: не

только граждане и отдельные частные лица делали ему для этой цели

подарки и поставляли все необходимое для строительства, но и городские коммуны и население городов оказывали всю необходимую помощь. Более того, все убийцы, грабители и вообще преступники,

подлежащие за свои дела преследованию, находили на постройке

дворца убежище и безопасность».

Дворец Луки Питти, в котором сейчас разместилась одна из богатейших галерей мира, занимает одну из длинных сторон флорентийской площади. Дворец приковывает к себе внимание величественной

простотой всего своего целого - колоссальной груды камня, превращенной рукой гения в великолепное художественное произведение. Это, может быть, самый монументальный из дворцов всей

Тосканы, ставший в эпоху Ренессанса образцом для других подобных сооружений.

План своего дворца Лука Питти заказал знаменитому архитектору

Брунеллески, который и выполнил чертежи для этого прекрасного

здания. Дворец сохраняет на себе печать суровых замков старого

времени. Он поднимается на возвышении, что дает ему возможность

развернуться перед глазами посетителей во весь свой рост и во всю

ширь: длина его составляет 201 метр, высота - 37 метров.

Трехэтажный дворец весь построен из диких камней, огромных

квадров дикой скалы, почти из обломков горы. Исполинские массы,

темные и горбатые, будто бы спущены с высоты, рассечены одним

взмахом и нагромождены друг на друга руками циклопов. Из них уже

на другом месте выросла новая гора, но чудесно отделанная и проникнутая особой гармонией.

Фасад дворца Питти горд и гол, почти лишен каких бы то ни было

украшений. Только балюстрада бежит по его верху, да большие окна

поддерживаются аркадами, выступающими вперед, как скелеты великанов.

Галерея Питти несет на себе печать частной коллекции богачаценителя, который повсюду собирал только то, что ему нравилось,

приобретал только первоклассные вещи и располагал их в своих

парадных залах по прихоти собственного вкуса.

Однако богатство основателя этого Дворца славы (и вообще всего

его рода) было подорвано одной безумной затеей, и в XVI веке Дворец

пришлось продать герцогам Медичи. Его купила Элеонора Толедская,

жена Козимо Медичи I. После перестройки, произведенной известным флорентийским архитектором Бартоломео Амманати, дворец Питти

превратился в блестящую светскую резиденцию. Расширение же Дворца

продолжалось вплоть до XVIII века.

Плафоны дворцовых залов расписывали знаменитые художники

того времени, и сюжеты росписей до сих пор соответствуют названиям залов: Зал Венеры, Зал Сатурна, Зал Юпитера, Зал Марса и т. д.

В XVII веке род Медичи обладал самым крупным в мире собранием

произведений флорентийской живописи и имел в своих коллекциях

работы почти всех крупных художников Италии и Европы. Для личной же своей дворцовой галереи они отбирали прежде всего те картины, которые лучше всего вписывались в ансамбль парадных дворцовых апартаментов. Однако в течение нескольких веков Галерея Питти

с ее великолепными коллекциями не была музеем для широкой публики. Для нее она открылась только в 1919 году.

В Галерее Питти почти нет картин итальянских и северных мастеров XV века, которые так богато представлены в Галерее Уффици Там

же находится и лучшее в мире собрание картин Сандро Боттичелли

Почти полностью отсутствуют в Питти работы немецких художников

XVI века и голландцев XVII века. Зато здесь находится великолепная

коллекция монументальных алтарей Андреа дель Сарто, большие полотна Рубенса и Ван Дейка, морские пейзажи Сальватора Розы.

Много сокровищ хранится в Галерее Питти, и одно из них -

картина Тициана «Портрет Пьетро Арентино». Тициан написал много

портретов, и каждый из них уникален, ибо передает индивидуальную

неповторимость, заложенную в каждом человеке. Он улавливает эту

индивидуальность целиком, концентрирует ее в краске и свете и затем

расстилает перед зрителями в великолепном «куске живописи».

Пьетро Аретино - близкий друг Тициана, талантливый писатель

и публицист, драматург и художественный критик. Особенно большую популярность он приобрел как автор так называемых «предсказаний», в которых обличал пороки и преступления, процветавшие при

дворах итальянских правителей.

Сколько силы, какой запас энергии и какая потенциальная ярость

скрываются в этом муже с могучим лбом, могучим носом и могучей

черной бородой. Роскошное просторное облачение его еще больше

подчеркивает размах страстной и беспощадной натуры. Современники

говорили, что у Аретино была заготовлена колкость против каждого,

кроме... Бога. И то потому, что они не общались друг с другом.

Именно таким и показал нам его Тициан в портрете-монументе.

Правда, самому П. Аретино портрет не понравился. В письме к

Тициану он пишет, что портрет скорее похож на эскиз, чем на законченную картину. Об этом же он сообщает в письме Козимо I Медичи

и желчно добавляет: «...если бы я отсчитал ему больше монет, ткани

на портрете были бы блестящими, мягкими или жесткими, какими и

бывают на самом деле бархат и брокат».

Произведения Рафаэля можно увидеть в различных музеях мира -

в Париже, Лондоне, Берлине и других городах. В Дрезденской галерее

выставлена всего лишь одна его картина, но зато это - «Сикстинская

мадонна». В римских музеях сосредоточены все монументальные произведения Рафаэля, в том числе и всемирно прославленные Станцы

Ватикана. Но ни в одном музее мира так полно не представлены его

станковые произведения, как в Галерее Питти, здесь их 11.

Полотна Рафаэля, которые попали в Галерею в разное время, расположились в ней в четырех залах - Зале Илиады, Зале Одиссеи,

Зале Юпитера и Зале Сатурна Здесь находится и один из самых

ранних портретов великого живописца - «Портрет беременной женщины». На нем изображена молодая женщина с круглым лицом и

большими темными глазами. Может быть, ее и нельзя назвать красивой, но все в ней привлекает и чарует, и мягкие черты лица, и

женственность, и весь ее облик, полный чувства собственного достоинства. Спокойно и внимательно смотрит она на зрителей, и кажется,

что губы ее готовы вот-вот улыбнуться.

Во Флоренции Рафаэль писал не только портреты, здесь он создал

своих знаменитых в будущем мадонн, среди которых и такой шедевр,

как «Мадонна Грандука» («Мадонна великого герцога»). Несмотря на

небольшие размеры, картина воспринимается как монументальное

полотно, настолько величествен на ней образ Мадонны.

Из глубины нейтрально темного фона выступает фигура Марии,

держащей на руках маленького сына. Мягким движением рук она и

поддерживает, и привлекает к себе младенца Христа. Взгляд ее опущенных глаз и едва ощутимая улыбка полудетского рта передают

состояние задумчивое и легкую грусть. В «Мадонне Грандука» мягкость контуров как будто подернута легкой воздушной дымкой. Красота юной матери, тонкий овал ее лица, золотистые волосы - все

придает образу Мадонны особенно трепетное очарование.

Тема материнства всегда и безмерно привлекала Рафаэля на протяжении всей его недолгой жизни Это не было случайностью- именно

вполне земные и в то же время благородные в своей возвышенности

чувства матери отвечали представлениям художника о прекрасном

человеке.

Около 1518 года, по сведениям Вазари, Рафаэль написал для графа

Винченцо Эрколани из Вероны картину «Видение Иезекииля». Эта

картина, которая открывает одноименную книгу среди других пророческих книг Библии, изображает явление Бога Саваофа иудейскому пророку Иезекиилю.

В Библии говорится, что видение было пророку, когда он находился «среди переселенцев при реке Ховаре». Оно сопровождалось всевозможными природными потрясениями: «бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него». Четыре таинственных животных явились Иезекиилю среди этого огня, и

каждое из них имело четыре лица - человека, льва, тельца и орла.

Были у них еще четыре крыла, два из которых покрывали их тела, два

же других скрещивались и скрывали от взора нечто, что они несли и

одновременно защищали, и откуда исходили огонь и сияние молнии.

Животные двигались с быстротой молнии, «каждое по направлению лица своего», никогда во время своего движения не оборачиваясь Возле каждого из них пророк увидел колеса с «высокими и

страшными» ободьями, устроенными как «колесо в колесе», полными

глаз и двигающимися вместе с животными во все стороны Над голо

вами животных было «подобие свода, как вид изумительного кристал

ла», откуда раздавался голос «Таково было видение подобия славы

Господней», - заключает Иезекииль

«Видение Иезекииля», один из шедевров Галереи Питти, создано

Рафаэлем, когда он заканчивал свою знаменитую фреску «Афинская

школа» в Станце делла Сеньятура По своим размерам картина не

большая, но она дает представление о мастерстве Рафаэля в области

решения столь сложной композиции В ней художник разрабатывает

исключительную по своей трудности задачу - показать стремитель

ный полет Фигура самого Бога Саваофа дана в очень сложном ракурсе руки Его простерты, волосы развеваются, горячий взгляд устремлен на землю Живописный образ Бога полон такой титанической

силы, а движение передано настолько совершенно, что зрителю кажется, будто «Видение Иезекииля» - большое полотно, а не крохотная картина, размеры которой едва превышают миниатюру Картина

написана на один из самых насыщенных мистической символикой

библейских сюжетов, столь таинственных, что Талмуд воспретил их

публичное толкование

Филиппе Липпи Мадонна с младенцем

МУЗЕЙ В ВАВЕЛЬСКОМ ЗАМКЕ

Средневековые коллекции Польши главным образом были сосредоточены в церковных сокровищницах Самой замечательной из них

является сохранившаяся до наших дней сокровищница Краковского

кафедрального костела в Вавельском замке У входных дверей костела

до сих пор висят на цепях кости «допотопных» животных, которые

считаются скелетом древнего исполина

Старейшие королевские собрания, о которых имеются наиболее

достоверные сведения, возникли в XVI веке - во время правления

последних двух королей из династии Ягеллонов, известных своим

меценатством в разных областях искусства В особенности большой

славой пользовалось собрание тканей короля Сигизмунда Августа,

который среди коллекционеров был также известен своими собраниями драгоценностей Была у него и картинная галерея, состоявшая, по

предположениям некоторых искусствоведов, только из портретов

Вавельский королевский замок был одной из наиболее знаменитых

старинных резиденций монархов Европы С самого начала своего

основания он был тесно связан с судьбой Польши, вместе с ней

переживал периоды расцвета и славы, поражений и неудач Большой

ущерб наносили Вавелю и многочисленные пожары

Основательная перестройка Вавельского замка была предпринята

при короле Сигизмунде І, в результате которой роскошный готический замок превратился в роскошную резиденцию в стиле Ренессанса.

Богатые ложа и пурпурные одеяла, украшенные королевскими гербами и вышитые драгоценными камнями и жемчугом, уступили место

убранству в новом стиле.

В королевском Вавельском замке одно время находилось около

350 тканей - среди них было много известных аррасов (гобеленов)

брюссельского производства, изображавших сцены из Ветхого завета,

пейзажи и гротески. Некоторые из этих гобеленов были куплены,

другие специально заказаны - с вытканными гербами и королевскими монограммами.

Многие бесценные предметы покинули Вавель как королевские

подарки, как часть приданого или часть наследства. Так, во время

бракосочетания Зофии Ягеллонки с герцогом Брауншвейгским она

получила в приданое знаменитые шпалеры из коллекции своего отца

короля Сигизмунда I.

Согласно завещанию короля Сигизмунда Августа, его собрание

гобеленов стало общедоступным. Он так и распорядился, чтобы после

смерти его сестер собрание тканей перешло в собственность Речи

Посполитой - «во всеобщее пользование». На сегодняшний день из

всей богатейшей коллекции уцелело всего 136 гобеленов. В 1939 году

остальные были вывезены из Вавеля за границу, чтобы спасти их от

гитлеровских захватчиков. Так они до сих пор и находятся с другими

культурными ценностями в Канаде и не возвращены Польше.

Крупные коллекции и собрания были собраны и другими польскими королями - из династии Вазов. Основой этих коллекций стали

собрания короля Сигизмунда III, состоящие из даров и покупок.

Известно, например, что легат папы римского в 1596 году привез

королю несколько итальянских картин, а в конце XVI века в Вавель

прибыл испанский посол с картинами и тканями. Особую ценность

представляет собрание итальянской живописи, среди которой находится всемирно известный шедевр Леонардо да Винчи «Дама с горностаем».

Сигизмунд III приобретал художественные ценности и сокровища

и на Востоке, и в странах Западной и Южной Европы (главным

образом, в Италии и испанских Нидерландах). Приобретение картин, гобеленов и всяческих редкостей (египетские мумии, индийские

изделия из перьев и т.д.) велось через сеть многочисленных агентов.

Так, например, по королевскому поручению купец Сефер Муратович

отправился в Персию, чтобы заказать там ковры, шатры и сабли. Он

взял с собой рисунки гербов и королевских инициалов, которые

должны были быть вытканы на коврах и помещены в орнамент

оружия.

Король Владислав IV, сын Сигизмунда III, посетив Нидерланды,

свел знакомство с великим фламандским живописцем П. Рубенсом и

заказывал ему портреты королей. После смерти великого художника

именно польский королевский дом приобрел наибольшее количество

его картин. Владислав IV вел переписку и с Галилео Галилеем, а потом

купил у него некоторые оптические приборы. Собирала подобные

предметы и жена короля.

В результате войн и других трагических событий, переживаемых

Польшей, Вавельский замок постепенно ветшал, а к началу XVIII века

превратился почти в руины. Сыграло свою роль и запустение, продолжавшееся почти два столетия. Правда, делались попытки восстановления замка, чтобы воскресить былое величие и блеск Вавеля, но всегда

что-то мешало: то тринадцатилетняя австрийская оккупация, то ноябрьское восстание, хотя в 1830 году был даже объявлен общественный сбор денег на восстановление Вавельского замка.

Годы Первой мировой войны тоже были не самым удачным временем для восстановления разрушенных музеев, но после 1918 года

такое восстановление в Польше началось. Новый музей был организован и в Вавельском замке.

Сейчас в нем постоянно (после коронации Владислава Локетка)

хранится Коронная сокровищница, хотя три первых столетия польского

государства национальные регалии хранились в Вавеле временно.

Значительно пополнилась сокровищница в 1572 году после смерти

последнего Ягеллона, завещавшего государству ценнейшую коллекцию произведений искусства и драгоценностей, которую он собирал

в течение долгих лет с любовью и со знанием дела.

Но уже с начала XVII века богатства сокровищницы начали понемногу таять, а сильное ее опустошение приходится на конец XVII века

и саксонское время. Однако, несмотря на длительный период войн,

нашествий и оккупации, в ней долгое время в нетронутом виде сохранялись коронационные регалии. Среди них было пять корон: главная,

вторая - для коронации королей, третья употреблялась при принесении почестей, четвертая - венгерская и пятая - шведская. В Коронной сокровищнице находились еще четыре скипетра, пять держав и

два меча - «Щербец» и «Сигизмундовский».

Конец сокровищнице положил третий раздел Польши и кратковременная оккупация Вавеля прусскими войсками. По приказу прусского

короля Фридриха Вильгельма II коронационные регалии были похищены и тайно вывезены - сначала во Вроцлав, а потом в Берлин.

Золото предназначалось для чеканки монет, а драгоценные камни и

жемчуг - для продажи.

Сейчас в Коронной сокровищнице находятся памятники, которые

попали в нее в начале XX века. Особенно ценными среди них являются предметы, связанные с польскими королями или членами королевской семьи, а также экспонаты, имеющие ценность в связи с

историческими событиями или прославленными людьми (например,

шишак виленского воеводы Миколая Радзивилла Черного).

Уцелевшие коронационные регалии выставлены в Зале Ягелло и

Ядвиги, в середине которого выставлен меч «Щербец». Помещенный

в витрине незаметным образом и подсвеченный холодным светом

люминесцентных ламп, он кажется висящим в воздухе.

Основную роль в интерьере и убранстве Королевских залов и







Сейчас читают про: