double arrow

К учению о ничтожности существования


А. Шопенгауэр

§ 301

И как это может удивлять нас, что этот мир - царство случая, ошибки и глупости, которая наголову разбивает мудрость, что в нем бушует злоба, а всякий отблеск вечного находит себе в нем место только как бы случайно и зато тысячи раз вытесняется вон? Как может это удивлять нас, говорю я, когда именно этот мир (т. е. наше эмпирическое, чувственное, рассудочное сознание в пространстве и времени) обязан своим возникновением только тому, что согласно приговору нашего высшего сознания не должно было бы быть, а представляет собою путь извращенный, возврат с которого дается добродетелью и аскетизмом, а полное освобождение от которого, в результате последних, - блаженная смерть (как освобождение зрелого плода от дерева). Платон поэтому (Федон) называет всю жизнь мудреца долгим умиранием, т.е. отрыванием от такого мира.

Грасиан Б. Карманный оракул. Критикон / Пер. Е.М.Лысенко. М., 1984. С. 5-6.

§ 302

Можно было бы сказать: вся наша греховность не что иное, как основная ошибка, состоящая в желании измерить вечность временем, как бы вечная попытка найти квадратуру круга. Ибо она направлена единственно на то, чтобы продлить временное существование, частью в индивидууме (жадность, корыстолюбие, вражда), частью в виде (половое влечение). Желать вре­менного существования, и желать все дальше, в этом - жизнь. Ошибочность этого заключается в том, что мы не замечаем, что это временное существова­ние, когда оно достигнуто снова и расплывается, что оно по своей природе скоропреходяще, непостоянно, неустойчивая тень, ныть без толщины, без субстрата, математическая линия, которая и при бесконечной длине не приобрета­ет толщины. Мы этого не замечаем, не зная утомления, мы наполняем бочку данаид, уподобляемся белке в колесе. Мы мним путем постепенности поймать то, что может быть схвачено только одним взмахом -- путем перехода из време­ни в вечность, из эмпирического в высшее сознание. Мы без передышки бежим по периферии, вместо того, чтобы пробиться к неподвижному центру. <...>

§305

Вы жалуетесь на бег времени: оно не текло бы так неудержимо, если что-нибудь, что находится в нем, было достойно остановки.

§306

Как продолжительна ночь бесконечного времени в сравнении с коротким сновидением жизни!

§307

Ретроспективный взгляд на нашу прошедшую жизнь никогда не доставляет нам полного удовольствия. Или мы видим боли, или радости, которых у нас не было, или наслаждения, которые мы не замечали. Это значит: наше я составлено из двух различных часов, которые редко или никогда не идут вполне совпадая с собою, - т. е. из воли. Которая представляет нашу подлинную и изначальную сущность и не знает ничего, кроме своего «удовлетворена» или «не удовлетворена» (так она проста!), и из познания, которое показывает ей эту простую тему в миллионах пёстрых и разнообразных картин! Воспоминания о различных временах передает, собственно, только различные картины познания; ибо тема воли всегда была старая и монотонная. <...>

§311

Оглянись на печальные периоды твоей жизни и воспроизведи снова перед твоими духовными очами сцены огорчения, многие часы одинокой скорби. Что видишь ты? Простые картины, которые равнодушно стоят перед тобой. То мучение, которое оживляло их, ты не можешь воскресить вместе с ними. Картины стоят теперь перед тобой, бездушные и равнодушные. Почему? По­тому что все это --- простая скорлупа без ядра, все это существует только в представлении, потому что видимое и представляемое - простая оболочка, которая приобретает значение только от того, что в ней заключается, - от воли и ее движений. Мир представления со всеми его сценами, печальны ми и радостными, не реальное, а только зеркало реального. Реальное - это воля, твоя воля: после всей печали и радости, через которые она прошла, она все еще налицо в неуменьшенной реальности. Те сцены печали и радости стоят перед нами как простые, мертвые, равнодушные картины, потому что они и раньше, да и вообще, не были ничем иным.

Короче - можно сказать так:

Что отличает пустую картину прошлого от настоящей действительности?

В области одного представления --- ничто; ибо в качестве представления одно так же совершенно, как другое.

А отличает их то, что в последней заключается, кроме всего, еще и силь­ное или слабое движение воли; оно вложено в нее действием, завернуто в нее и дает ей таким путем реальность, наподобие того, как зернышко соли прида­ет безвкусной воде известный вкус.

Шопенгауэр А. Об интересном / Пер. Ю.Айхенвальда, М. М. Рубенштейна и Н. В.Самсонова. М., 1997. С. 22'-223, 227, 229-230.


Сейчас читают про: