double arrow

Теория когнитивного диссонанса 17 страница


Когда шкала для измерения толерантности к диссонансу будет создана, появится возможность эмпирически изучить множество интереснейших психологических феноменов. Давайте, к примеру, остановимся на индивидах, занимающих одну из крайних позиций на шкале толерантности к диссонансу, а именно на тех, для кого возникновение диссонанса является особенно неприятным. Можно ожидать, что человек, принадлежащий к этому крайнему полюсу, будет вести себя таким образом, чтобы предотвратить возникновение внутреннего противоречия. Зная по своему прошлому опыту, насколько неприятным бывает чувство диссонанса, этот индивид, весьма вероятно, будет стремиться избегать ситуаций, которые могут к нему привести. Так, например, он почти наверняка знает, насколько неприятным может быть момент, наступающий после принятия решения в какой-либо ситуации, поскольку необходимость выбирать и принимать окончательное решение почти всегда ведет к возникновению диссонанса. Пытаясь избежать возникновения диссонанса, такой индивид, наверняка, будет всячески пытаться избегать ситуаций принятия решения, что вполне может вылиться в патологическую форму неспособности принимать решения вообще. Давайте проследим, что можно ожидать от человека, который, опасаясь возникновения диссонанса и связанного с ним дискомфорта, фактически предпочитает избегать разрешения конфликта и оказывается неспособным принимать решения.

Если в ситуации предвосхищения диссонанса, вызывающего у него сильное чувство дискомфорта, индивид действительно ведет себя описанным образом, то становится ясным, что он достаточно часто должен был испытывать подобный дискомфорт, чтобы сформировалась стойкая поведенческая реакция его избегания. Следовательно, можно ожидать, что такой человек сознательно или подсознательно будет прибегать к помощи различных, призванных уменьшить степень противоречия в системе знаний защитных механизмов, которые, пусть и не всегда эффективно, но будут служить цели уменьшения внутреннего дискомфорта. Действие защитных механизмов вместе с сильным стремлением уменьшить возникновение противоречия в системе знаний неизбежно приводит к тому, что данный индивид научится устранять любое противоречие, возникающее в его когнитивной сфере. Можно ожидать, что подобному человеку будет свойственна система взглядов, характеризующаяся решительностью и односторонностью, и он, скорее всего, будет не способен подходить к решению какого-либо вопроса с разных сторон. Если наши рассуждения верны, то можно предположить возникновение парадоксальной ситуации, когда человек, обладающий весьма <решительными> взглядами, будет проявлять неспособность к принятию решений.




Энергичная, ярко выраженная реакция индивида на попытку внести противоречие в его систему знаний будет неизбежной, если неспособность принимать решения действительно является следствием страха перед возникновением Диссонанса. Существует, по крайней мере, один вид ситуаций, когда индивид не в состоянии предотвратить возникновения диссонанса, если только он полностью не изолирует себя от контактов с внешним миром. Известно, что временами люди, обсуждая различные проблемы, имеют разногласия, и эти разногласия высказывают. Индивид с низкой толерантностью к диссонансу обычно достаточно болезненно реагирует на выражение несогласия со стороны других. Все это, вместе взятое: и неспособность к принятию решения, и догматичность в системе взглядов, и резкое неприятие несогласия со стороны других, составляет тот синдром, который может быть объяснен настолько низкой степенью толерантности к диссонансу, что в результате у индивида формируются поведенческие реакции, проявляющиеся в ситуациях, с вероятностью ведущих к возникновению диссонанса.



Все это является, конечно, крайним случаем. Гораздо более распространены мягкие способы реагирования на возникновение диссонанса, связанного с принятием решения. Например, тип поведения, когда индивид лишь создает видимость принятия решения, но фактически ничего не решает. Один из возможных вариантов такого поведения - принятие пассивной роли, когда решение принимается <само собой> и за это индивид не несет никакой ответственности. Другой вариант подобного поведения - <психологическое аннулирование> принятого решения. Так, если человек приходит к убеждению, что его поступок был ошибкой, он загодя готовит себя к неизбежному возникновению диссонанса, стремясь, по возможности, уменьшить степень связанного с ним дискомфорта. Поведенческие реакции такого рода свойственны только тем индивидам, у которых низкая толерантность к диссонансу сочетается с недостаточно эффективными механизмами редукции как возникающего диссонанса, так и сопутствующего ему психологического дискомфорта.

Все это, безусловно, ставит нас перед необходимостью проанализировать проблему эффективности механизмов уменьшения диссонанса, а также вопрос, почему один механизм предпочитается другому. Некоторые индивиды пытаются уменьшить степень диссонанса, фокусируясь на тех элементах в системе знаний, которые порождают противоречия, изменяя их соответствующим образом, либо полностью от них отказываясь. Для других индивидов более органичен другой способ - они будут фокусироваться, главным образом, на тех элементах в системе знаний, которые находятся в консонирующих, согласованных отношениях, добавляя к ним новые элементы с тем, чтобы еще более увеличить степень внутренней согласованности в системе знаний. Вопрос, насколько эффективен механизм избирательного забывания отдельных элементов, находящихся в отношениях противоречия, также не был в достаточной степени изучен. Теоретически возможны и другие способы уменьшения диссонанса, например, снижение важности той части системы знаний, в которой существует диссонанс, или расчленение различных когнитивных систем таким образом, что они в результате теряют какое-либо отношение друг к другу. Я упомянул здесь эти механизмы лишь для того, чтобы очертить возможный диапазон будущих исследований, однако, каким именно образом изучать влияние означенных феноменов на поведение человека в ситуации возникновения диссонанса - вопрос дальнейшего изучения.

Некоторые эффекты изменения социального статуса и роли

Одной из основополагающих проблем в теории когнитивного диссонанса является определение характера ситуаций или обстоятельств, обычно ведущих к возникновению диссонанса. Достаточно уверенно можно предположить, что возникновение диссонанса весьма вероятно в ситуации, когда индивид подвергается внезапным изменениям в своем образе жизни. Тот род деятельности, в который он будет вовлечен по причине изменившихся обстоятельств, может противоречить некоторым установкам в системе взглядов, сложившихся у него в прошлом. Если бы такую ситуацию можно было определить, стало бы возможным предсказать и конкретные мировоззренческие подвижки, являющиеся результатом изменений в образе жизни индивида. Подобные изменения в мировоззрении можно расценивать как один из способов уменьшить диссонанс между существующей системой взглядов и характером той деятельности, которую он вынужден выполнять в соответствии со своими новыми обязанностями.

Ситуация, когда профессиональная или социальная <роль> или <позиция> индивида меняется, является достаточно распространенной. Возьмем, например, студента, который, заканчивая университет, получает диплом о высшем образовании и получает должность преподавателя в колледже. Внезапно его жизненная позиция и род деятельности, которую он должен выполнять теперь, существенно меняются. Он больше не студент, но некто, кто учит других. Вместо того, чтобы получать оценки, он их ставит другим и т. п. Многое в характере новой деятельности будет противоречить его <старой> системе представлений. Будучи студентом, он, возможно, мог иметь не самое лестное мнение о преподавателях, которые были слабо подготовлены и читали <убогие> лекции. Теперь же не исключено, что он и сам время от времени делает это. В студенчестве наш герой мог весьма критически относиться к системе оценивания, принятой в университете. Сейчас, как преподаватель, он может столкнуться с тем, что вынужден ставить оценки подопечным, не имея достаточных оснований для определения уровня их подготовки. Кроме перечисленных, может возникнуть множество других ситуаций. Чтобы уменьшить степень возникающего диссонанса, молодой преподаватель вынужден изменить систему сложившихся у него ранее взглядов. Это будет совсем не трудно сделать, если существует возможность перенять взгляды и ценности, соответствующие своей новой профессиональной позиции, у других преподавателей.

Подобный анализ можно проделать и для других ситуаций, связанных с изменениями в профессиональном статусе индивида. Например, рабочего на заводе повышают в должности и назначают мастером. Отныне он должен отдавать распоряжения вместо того, чтобы получать их; контролировать работу других вместо того, чтобы быть под контролем и т. п. Эта новая обязанность во многих случаях будет противоречить системе взглядов и ценностей, которая сложилась у него, пока он был рабочим. Можно ожидать, что в стремлении уменьшить возникающий диссонанс этот индивид достаточно быстро приобретет взгляды и ценности, свойственные другим мастерам и соответствующие характеру его новой деятельности. Не будет странным обнаружить также и то, что новоиспеченный мастер начнет проводить все меньше и меньше времени в обществе своих бывших коллег-рабочих, поскольку такие встречи вряд ли будут способствовать изменению взглядов, которое привело бы к уменьшению степени противоречий в его системе знаний. Однако я даже не пытаюсь утверждать, что подобная смена взглядов совершается у человека внезапно, по закону <все или ничего>. В действительности этот процесс может быть очень длительным, а некоторые позиции в системе знаний остаются совершенно неизменными, в связи с чем некоторая степень внутреннего диссонанса не исчезнет никогда. Однако постоянно будет прослеживаться как тенденция к уменьшению противоречий так и стремление интериоризовать взгляды и ценности, согласующиеся с новым статусом.

Существуют и другие типы изменений, вызывающие диссонанс между существующей ценностной системой взглядов и характером той деятельности, которую индивид вынужден совершать вследствие изменившейся ситуации. Так, например, в течение последнего десятилетия в Соединенных Штатах наблюдался резкий рост уровня благосостояния многих людей на фоне развития новой <культуры жизни в пригороде>. Изменения, происшедшие всего за несколько лет, то есть действительно внезапно, вызвали у людей новый тип поведения и деятельности, во многих случаях, несомненно, противоречащий ранее существующей системе взглядов. Человек, который всегда жил в центре города и сформировал определенные представления относительно того, как он должен жить и как проводить свой досуг, нынче может оказаться в роли хозяина маленького газона, который требует постоянного ухода. Человек, привыкший к арендной плате за снятую квартиру, может столкнуться с необходимостью платить налоги на купленный дом и прийти в конце концов к убеждению, что размер этих расходов противоречит его представлениям о справедливости налогообложения. Как и в рассмотренных выше примерах, подобный диссонанс может быть уменьшен посредством изменения в системе знаний, что в свою очередь может сопровождаться изменениями социальных установок и даже политических взглядов. Одним словом, от человека, оказавшегося в новой социальной ситуации, будет естественным ожидать, что он трансформирует свою систему взглядов так, чтобы она соответствовала взглядам и ценностям того класса собственников, к которому он теперь принадлежит.

Тот факт, что изменение социального положения сопровождается изменением взглядов и убеждений, был замечен и проанализирован многими исследователями. Изучению подвергались, прежде всего, два основных феномена. Во-первых, феномен, связанный с желанием индивида, какую бы социальную роль он ни играл, соответствовать возложенным на него ожиданиям. И, во-вторых, феномен влияния, которое индивид испытывает со стороны людей, с которыми он оказывается связанным, занимая определенную социальную позицию. Интерпретация, основанная на принципах теории когнитивного диссонанса, представляет названные явления в новом свете. Влияние, которое <статусные> люди оказывают на инициированного в новую роль индивида, является, несомненно, важным, однако, индивид не становится пассивным объектом такого влияния, но сам активно его ищет. Как показал МакГвайр (см. главу 9), влияние, которое уменьшает диссонанс, является значительно более эффективным средством социального воздействия, чем влияние, которое ведет в направлении увеличения степени диссонанса.

Социальные ожидания от <правильного> исполнения роли и требования самой роли являются первостепенными причинами возникновения диссонанса. Например, рабочий, получивший повышение по службе на большом заводе, может иметь благие намерения вести себя иначе, чем те мастера, которых он знал в прошлом. Другими словами, первоначально он представляет себя субъектом, манера поведения которого не противоречит его нынешним взглядам. Но социальные ожидания рабочих, которые теперь трудятся под его началом, и их восприятие роли своего нового мастера могут просто-напросто не позволить нашему герою задержаться в своих представлениях; и он вдруг обнаруживает неожиданно для самого себя, что уже ведет себя как самый типичный мастер.

Подобные изменения представляют собой сложный процесс, где переплетается влияние многих социальных факторов, воздействующих на поведение субъекта и его взгляды, на приобретение нового опыта, которого у него никогда не было раньше. Однако феномен трансформации системы взглядов и ценностей, связанный с изменением социальной роли субъекта, может быть адекватно понят в терминах стремления к уменьшению диссонанса.

Границы применимости теории диссонанса

В отдельных главах этой книги я представил описание различного рода исследований, имеющих какое-либо отношение к теории диссонанса. Явления, которые в них анализировались, касались проблем самого разного рода - от описания психологических ситуаций, в которых оказывается индивид после принятия решения, до проблем, связанных с воздействием на людей различных религиозных практик (проблема, которая, вероятно, заинтересует скорее социолога, нежели психолога). Теория диссонанса на самом деле имеет очень широкую сферу применения. Возникновение противоречий в системе знаний - это широко распространенное явление, и различные обстоятельства, которые могут вызывать возникновение диссонанса случаются более чем часто, поэтому у нас есть все основания предположить, что диссонанс и стремление к его уменьшению могут быть феноменами практически любой социальной ситуации.

В действительности же существуют некоторые ответвления теории диссонанса, которые я почти полностью игнорировал. Например, каждый раз, когда возникает противоречие между системой знаний, основанной на информации или взглядах, и системой знаний, ответственной за поведение субъекта, диссонанс может быть уменьшен посредством изменения поведения. Фактически, та часть системы знаний человека, которая состоит из представлений о собственном поведении, является, в определенном смысле, составляющей, изменить которую проще всего - для этого достаточно только внести правки в модель связанного с ней поведения. Намного труднее изменить ту часть системы знаний, которая включает представления об окружающем мире, воздействующем на субъекта через его органы чувств. Следовательно, становится понятным, что способы уменьшения диссонанса посредством модификации поведения, являются достаточно распространенными.

Теория диссонанса имеет очень широкие границы применения, поэтому необходимо точно определить их размеры. Существует достаточно много факторов, воздействующих на поведение, установки и взгляды индивида, относительно которых теория диссонанса ничего сказать не может. Например, на протяжении всей этой книги мы почти ничего не сказали о мотивации. Конечно, диссонанс сам по себе может быть рассмотрен как мотивирующий фактор, но существует множество и других мотивов, оказывающих влияние на человека. И, кроме того, мы оставили за пределами нашего анализа вопрос об отношении между основными мотивами человека и стремлением к уменьшению диссонанса. Существуют ситуации, в которых механизм этого отношения ясен, как, например, в том случае, когда именно характер мотивации, свойственный индивиду, определяет, будет ли отношение между двумя когнитивными элементами диссонансным или консонансным. Вернемся к эксперименту (см. главу 7), касающемуся обработки потоков информации в ситуации азартной игры. При анализе этого эксперимента я сделал предположение, что знание о печальном опыте постоянных проигрышей, диссонировал с тем, что этот индивид продолжал играть на той же стороне (за ту же команду), которую он выбрал первоначально. Но утверждение, что отношение между этими двумя частями системы знаний противоречиво, будет верным, если допустить, что данный индивид мотивирован только на выигрыш. Если же предположить, что индивид хотел не выиграть, а проиграть, то отношение между частями системы знаний будет для него консонансным.

Другим примером роли мотивации служит ситуация, когда мотивы делают определенные когнитивные элементы неподатливыми к изменениям и тем самым препятствуют уменьшению диссонанса. Анализ таких феноменов будет совершенно необходим, если мы исследуем причины возникновения диссонанса. Однако, до сих пор я не имел дела с проблемой мотивации, поскольку, с моей точки зрения, этот вопрос должен быть в общем и целом отделен от проблем, с которыми работает теория диссонанса.

Если использовать концепцию когнитивного диссонанса свободно, без каких-либо ограничений, то область применимости этой теории легко потерять из виду. Так, например, обязательно ли возникает когнитивный диссонанс в ситуации фрустрации, когда для индивида заблокировано достижение какой-либо цели? Конечно же, нет. Представьте себе человека, вынужденного остановиться ночью на пустынной дороге, чтобы сменить колесо своего автомобиля. И вот этот человек вдруг обнаруживает, что у него с собой нет автомобильного домкрата. Ситуацию с определенностью можно назвать фрустрирующей. Теперь давайте рассмотрим систему знаний данного индивида, чтобы удостовериться, существуют ли в ней отношения диссонанса. Он знает, что у него спустило колесо, что у него нет домкрата, что он стоит ночью на пустынной дороге и что он предполагал быть в некоем месте в такое-то время. Ни одно из этих знаний не противоречит другому. Ни одно из них, взятое отдельно, не приведет к новому знанию, противоположному какому-либо другому в его системе.

Подобная фрустрирующая ситуация может, однако, вызвать когнитивный диссонанс. Если индивид в описанной ситуации попытается использовать гаечный ключ, чтобы открутить все болты на спустившем колесе, его знание об этом действии будет противоречить знанию того, что он не сможет поменять колесо без домкрата. Способом уменьшить диссонанс будет его попытка убедить самого себя, что даже поздней ночью по пустынной дороге обязательно проедет какая-нибудь машина и остановиться, чтобы помочь ему. Заметим, что такая реакция на диссонанс серьезно отличается от возможных реакций, связанных с фрустрирующей ситуацией.

Меньше всего мне бы хотелось, чтобы концепцию диссонанса использовали для объяснения всего многообразия психологических феноменов. Конечно, возможность такого свободного использования существует вследствие недостаточной точности дефиниции самого понятия диссонанса, а также неоднозначности в определении того, является ли отношение между двумя когнитивными элементами диссонантным или таковым не является. Допустим, нам надо разобрать определение: два элемента являются диссонансными, если, взятые по отдельности, они приводят к знаниям, являющимся антитезой друг друга. Неясность в концептуальном определении диссонанса содержится в словах <приводит к> (или <следует из>) и во фразе <рассматривая их по отдельности>. Один элемент может <следовать из другого>, например, по законам логики, по законам формирования культурных стереотипов, вследствие преемственности опыта или совершенствования навыков и т. д. Таким образом, уточнение фразы <следует из> включает определение операций, посредством которых для субъекта из элемента А следует элемент Б. Уточнение фразы <рассматривая их по отдельности> также сводится к определению процедур, посредством которых можно определить, существует ли в отношениях между ними диссонанс или нет. Стоит заметить, что подобная степень неясности присуща практически любому теоретическому утверждению, которое еще не прошло достаточной эмпирической проверки. Лично для меня рабочим является определение той разновидности диссонанса, который возникает как результат принятого решения. Дополнительная эмпирическая работа, посвященная анализу иных ситуаций, сделает процедуру определения диссонанса еще более понятной.

Но, возможно, наилучший способ избежать слишком свободного применения концепции диссонанса заключается в том, чтобы сделать акцент на ее ясности, а не на ее расплывчатости. Диссонанс не существует сам по себе. Диссонанс - это характеристика отношений между когнитивными элементами. Таким образом, определение диссонанса должно начинаться с конкретизации когнитивных элементов или их систем. Затем должен быть проведен анализ каждого из этих элементов по отдельности. Если в результате такого анализа мы придем к выводу, что два когнитивных элемента противоречат друг другу, необходимо конкретизировать, на каких основаниях - логических, эмпирических, культурных или иных - это противоречие возникает. Кроме того, необходимо уточнить, какие специфические изменения в системе знаний или формирование каких новых элементов этой системы способны уменьшить выявленное противоречие. Если применять теорию когнитивного диссонанса так точно и аккуратно, насколько это возможно, то - я уверен - эта теория докажет свою объяснительную и прогностическую ценность.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: