double arrow

Теория когнитивного диссонанса 12 страница


Два доллара пятьдесят центов оставались участнику в качестве гонорара.

Теперь давайте подведем итоги и покажем, как вышеупомянутая процедура преуспела в создании искомой экспериментальной ситуации.

Создание сопротивления изменению поведения. Участник эксперимента, полагая, что одна из участвующих в игре сторон действительно находится в более выгодном положении, делал свой выбор.

Ведущий, специально подчеркивая тот момент, что правильный выбор существует, а также то, что его можно сделать, если предварительно хорошенько подумать,

усложнял участнику в случае неудачной игры признание факта совершенной ошибки, что препятствовало изменению поведения.

Помимо того, дополнительную сложность создавал и тот факт, что перемена игроком стороны была возможна в любой момент, но обходилась ему в один доллар.

Создание знания, консонантного либо диссонантно-го со знанием о поведении. Под поведением здесь, конечно же, понимается готовность продолжать игру на изначально избранной стороне. К моменту окончания 12-го розыгрыша у участников эксперимента уже оказывался на руках длинный перечень выигрышей и проигрышей. Те, кому удалось много выиграть, получали опыт, подсказывающий им, что выбранная сторона - наилучшая. Разумеется, это знание было созвучным знанию о выборе данной стороны. Напротив, много проигрывавшие участники за время игры собрали достаточное количество информации, диссонирующей с их первоначальным выбором. Иными словами, экспериментальным путем был создан широкий спектр степеней, в которых соответствующее знание человека вступало в отношения диссонанса с его представлением о собственном поведении.




Создание возможности получить новую информацию. График, выданный участнику по окончании 12-го розыгрыша, являлся очевидной возможностью получить дополнительную информацию о ситуации.

Участнику сообщалось, что данный график представит ему точную картину его возможностей в этой игре. Его ожидания относительно того, что именно содержится в графике, неизбежно должны были в какой-то мере предопределяться уже полученным опытом игры. К этому моменту мы вернемся позже, чтобы подробно рассмотреть на его примере частные проявления теории диссонанса.

Результаты эксперимента

Разумеется, основной результат эксперимента можно представить в виде кривой, отражающей соотношение величины диссонанса либо консонанса, существующего в сознании человека на момент появления упомянутого графика, и количества времени, затраченного на изучение этого графика. Напомним, что данные по временным затратам были получены с помощью наблюдателя с секундомером, отмечавшего точное время, которое тот или иной участник запросил на изучение графика. Безусловно, погрешность этого измерения весьма велика. Некоторым участникам удавалось получить столько же информации за минуту, сколько другим, менее сведущим в данном вопросе, - за пять минут. Измерение степени диссонанса также не лишено сложности. Очевидно, что выигрыши и проигрыши имеют прямую связь с появлением консонантных либо



Таблица 20 Соответствие между диссонансом и временем, затраченным на изучение графика

Интервалы на шкале диссонанса. Стандартное отклонение (выигрыши/средняя ставка/погрешность?); Количество испытуемых в промежутке; Среднее время, затраченное на график; Стандартное отклонение временных оценок.

от +3,0и выше; 7; 90,7; 63,6; от +2,99 до 1,00; 15; 178,3; 121,0; от +0,99 до -1,00; 9; 173,3; 129,1; от -1.01 до -3,00; 14; 308,5; 141,1; от -3,01 до -5,00; 18; 239,9; 195,5; от -5,01 до -7,00; 7; 94,1; 43,3; от -7,01 до -9,00; 3; 43,0; 23,6; от -9,01 до -11,0; 4; 122,5; 110,3; от -11,01 до -13,00; 6; 155,5; 46,8

диссонантных элементов, так как они отражают опыт, полученный человеком в данной ситуации. Поскольку ставка варьировалась от розыгрыша к розыгрышу, мы посчитали наиболее уместным в этих вычислениях найти разницу между суммой, оставшейся на руках у участника эксперимента после 12-го розыгрыша, и исходными 2,5 доллара, и поделить эту разницу на средний размер ставок, сделанных им в течение игры. Данные, показывающие соотношение этих параметров, представлены в табл. 20 и на рис. 5.



Очевидно, что время, затраченное на изучение графика, является сложной функцией диссонанса.

Фактически, эта функция составлена из двух кривых, показанных на рис. 4 (см. стр. 170). Поскольку ожидания игроков относительно того, какую информацию предоставит им график, зависели от предшест-Рис. 5. Время восприятия новой информации

вующего опыта, полученного в ходе игры, данные располагаются и на кривой <ожидание уменьшения диссонанса>, и на кривой <ожидание увеличения диссонанса>. Этот сдвиг в ожиданиях соответствует примерно -5,00 по оси абсцисс на рис. 5.

Давайте теперь вкратце оценим то, насколько полученное нами соотношение соответствует предположениям, сделанным согласно теории диссонанса.

Мы предположили, что если отношения между знанием и поведением являются в значительной мере консонантными, то мы увидим незначительную или нулевую мотивацию к восприятию новой информации, представленной в графике. Как и ожидалось, в положительной части шкалы диссонанса количество времени, затраченное на изучение графика, было невелико. Иными словами, если опыт, полученный игроком, порождал знание, согласующееся со знанием о собственном поведении, этот участник проводил за изучением графика немного времени. Однако можно считать эту часть наших предположений лишь частично доказанной, т. к. для небольшой или нулевой мотивации к изучению графика среднее значение, равное 178,3 секунды, представляется слишком большим. Можно было бы ожидать меньших временных затрат. Я еще вернусь к этому моменту.

Мы предположили, что, если связь между новым знанием и уже существующим знанием относительно поведения была диссонантной, время, потраченное на изучение графика, будет значительно большим в том случае, если игрок надеялся получить таким образом информацию, способную уменьшить диссонанс. На самом деле, мы видим, что при умеренных значениях диссонанса (от -1,00 до -5,00) время, затраченное на график, достигает наибольших значений. Эти участники получили в ходе игры умеренное количество ког-216

нитивных элементов, диссонирующих с намерением продолжать играть на первоначально выбранной стороне. Однако они могли надеяться получить из графика подтверждение того, что их выбор был правильным. Такая информация привела бы к уменьшению диссонанса. Следовательно, эти игроки затратили немало времени в поисках подобных сведений.

Мы предположили, что при наличии диссонантных отношений между знанием и поведением мы будем наблюдать активное стремление избежать знакомства с графиком, если тот воспринимается как потенциальный источник информации, увеличивающей уже существующий диссонанс. Те участники, чьи показатели приближались к крайним значениям на шкале диссонанса (от -5,00 до -9,00), получили в ходе игры опыт, влекущий за собой возникновение весьма ощутимого диссонанса. Более того, опыт, полученный этими участниками, был достаточным для того, чтобы они могли перестать надеяться получить из графика информацию, увеличивающую и без того высокий диссонанс, от которого они хотели бы избавиться. Следовательно, эти игроки избегали подробного изучения графика. Среднее время, затраченное на его изучение, на самом деле невелико.

Мы предположили, что если бы диссонанс между знанием и поведением увеличился настолько, чтобы приблизиться к величине сопротивления изменению, то самым простым путем избавиться от диссонанса было бы временно увеличить его до такой степени, чтобы он превысил устойчивость к изменению. Тогда перемена игровой роли позволила бы участнику избавиться от диссонанса. Можно считать, что значение -12,00 по шкале диссонанса было действительно близким по величине к сопротивлению изменению поведения, поскольку оно подразумевало 12 проигранных средних ставок из 12 попыток. Действительно, мы видим, что

как только степень диссонанса достигает данной отметки, количество времени, затраченного на изучение графика, начинает возрастать.

Поскольку данные взаимосвязи достаточно сложны, следует упомянуть о том, что соотношение различий в затраченном времени и различий между степенями диссонанса является статистически значимым на более чем 1-процентном уровне достоверности при не-параметрическом анализе.

Проверка различий между соседними промежутками на шкалах также свидетельствует о том, что подъем в начале, последующий спад и финальный подъем являются статистически значимыми на 5-процентном уровне достоверности.

Наблюдая высокий уровень общей значимости и большую или меньшую значимость проверки смежных различий, мы можем быть уверены, что полученная форма графика не случайна.

Вернемся теперь к размышлениям об отмеченных сравнительно высоких значениях среднего времени на положительном конце шкалы диссонанса. Поскольку теоретически можно ожидать незначительной или нулевой мотивации к поиску информации, следовало бы рассчитывать на то, что диссонанс будет иметь сравнительно низкие значения, если, конечно, не сказывается влияние каких-либо других факторов. На самом деле ситуация позволяет явно определить усложняющий фактор, который и повлиял на необычную величину показателей. Вспомним, что график, предложенный участникам к рассмотрению, будучи верно интерпретированным, должен был свидетельствовать о том, что избранная игроком сторона находится в проигрышном положении. Можно предположить, что среди участников, для которых диссонанс приобрел положительные значения на шкале, нашлись такие, которые, взгля-218

нув на график, сумели верно истолковать его и вследствие этого ощутили возникновение некоторого диссонанса в относительно консонантной системе знаний. Этот факт имеет отношение уже к вынужденному восприятию информации.

В табл. 21 приведено среднее время по двум группам участников, разбитое на интервалы так, чтобы избежать слишком низких показателей. Из этой таблицы явственно видно, что изо всех участников, чьи показатели расположились на положительной части шкалы диссонанса (интервал включает и 0), те, кто выявил верное понимание графика, изучали его дольше. Различие здесь имеет значимость выше 5-процентного уровня достоверности при непараметрическом анализе.

Те участники, чьи результаты оказались на отрицательной части шкалы, продемонстрировали незначительное отличие в другую сторону. Эти различия не достигают уровня статистической значимости. Очевидно, однако, что удивительно высокие показатели затраченного времени, соответствующие положительному концу шкалы, явились результатом диссонанса, вызванного изучением графика.

Если интерпретация этих данных в рамках теории диссонанса верна, то мы должны были бы получить

Таблица 21 Соотношение между восприятием графика и временем, затраченным на его изучение

Интервалы на шкале диссонанса; Участники, выявившие верное понимание (N; среднее время); Остальные участники (...).

от +10,99 до -1,00; 14; 200,5; 17; 121,3; от -1,01 до 5,00; 15; 247,3; 17; 289,8; от -5,01 до 13,00; 11; 109,3; 9; 112,1

подтверждение этому в спонтанных репликах участников, а также в количестве игроков, решивших сменить игровую сторону после знакомства с графиком.

Остановимся сначала на некоторых спонтанных замечаниях, сделанных участниками во время изучения графика.

Мы располагаем данными по каждому игроку относительно того, продемонстрировал ли он неправильное понимание графика, т. е. воспринял ли он полученную информацию как подтверждение правильности своего изначального выбора. Теория диссонанса позволяет предположить, что это будет наиболее частым явлением среди тех участников, кто либо обратился к графику ради уменьшения диссонанса (от -1,00 до -5,00), либо старался избежать знакомства с ним из страха, что полученная информация увеличит диссонанс (интервал от -5,01 до -9,00). Реплики, показывающие неверное понимание графика, характерны для 26 процентов участников, попавших в эти интервалы. Среди тех же, кто на момент знакомства с графиком выигрывал и, следовательно, не ощущал диссонанса, только 16 процентов участников сделали замечания, свидетельствующие о неверном понимании графика. Среди участников, вошедших в два последних интервала (от -9,01 до -13,00) и действовавших по большей части ради временного увеличения диссонанса с последующим изменением поведения, ни один не сделал замечаний, свидетельствующих о неверном толковании графика.

Согласно теории, можно было бы ожидать, что большинство участников, вошедших в два последних интервала, сменят игровую сторону после знакомства с графиком. В действительности же 60 процентов этих игроков перешли на другую сторону, тогда как среди участников, попавших в интервал от -1,00 до -9,00, таковых оказалось 35,7 процента. Разумеется, среди

участников эксперимента, чьи показатели расположены на положительной части шкалы, оказалось совсем немного (только 10 процентов) тех, кто сменил сторону после изучения графика. Поскольку ни различия, связанные с неверным пониманием графика, ни различия, относящиеся к перемене сторон, не являются статистически значимыми, полученные данные удовлетворяют нашей теории. Можно, однако, задаться вопросом: почему лишь 60 процентов тех, кто вошел в два последних интервала, изменили поведение, если теоретически все 100 процентов должны были это сделать?

Следует вспомнить, что перемена стороны обходилась игроку в 1 доллар, а именно у часто проигрывавших участников к концу 12-й попытки на руках оставалось слишком мало денег (у большинства эта сумма все еще превышала 1 доллар, но не намного). Некоторые из этих игроков заявили, что хотели бы сменить сторону, но не могут себе этого позволить по финансовым соображениям. Другие могли испытывать те же затруднения, но умолчали о них.

Заключение

В этой главе рассматривались данные, связанные с одним из аспектов уменьшения диссонанса, а именно: с получением новой информации, не противоречащей уже имеющимся знаниям, а также с попыткой избежать восприятия новой информации, диссонирующей с уже существующими знаниями.

Было показано, что большинство данных, связанных с избирательным подходом к информации, пропаганде и СМИ, подлежат интерпретации применительно к попытке уменьшения диссонанса. К сожалению, большинство подобных данных не однозначны в плане при-221

чинно-следственной связи и не могут расцениваться как уверенное подтверждение теории когнитивного диссонанса.

Данные, связанные с реакциями людей на принудительное информационное воздействие, к счастью, более адекватны. Если диссонанс существует, людям свойственно избегать воздействия увеличивающей его информации - путем непонимания, отрицания достоверности полученных сведений и т. п. Если же люди не ожидают от данной информации увеличения диссонанса и не защищены психологически, информация окажет на них большое влияние.

Взаимосвязь между степенью возникшего диссонанса и ожиданиями, связанными с конкретным источником новой информации, определяющими, будет человек воспринимать ее с готовностью или нет, становится очевидной и понятной благодаря результатам эксперимента, разработанного и проведенного с целью проверить данные частные проявления теории диссонанса.

222 Глава 8 ФУНКЦИЯ И РОЛЬ СОЦИАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ

Социальная группа для индивида является одновременно как главным источником когнитивного диссонанса, так и основным средством его уменьшения или даже полного устранения. Информация, получаемая в процессе коммуникации, может содержать элементы, диссонирующие со взглядом индивида на какую-либо проблему или ситуацию. Одним из наиболее эффективных путей устранения диссонанса между мнением индивида и группы является принятие набора когнитивных элементов, соответствующих точке зрения группы. Таким образом, процессы социальной коммуникации и социального влияния неразрывно переплетены с процессами возникновения и устранения диссонанса.

Я уже публиковал свои работы, касающиеся процессов социального влияния. В этой главе я намерен вернуться к ним и связать их с теорией диссонанса.

Если среди членов группы существуют какие-либо ощутимые разногласия, это не может не привести к возникновению диссонанса. Итак, что же и с чем диссонирует? Я считаю, что диссонанс возникает в том случае, когда человек осознает, что его убеждение противоположно мнению другого человека. Допустим, некто A видит перед собой зеленый газон, а некто B, не будучи дальтоником, утверждает, что этот газон коричневый. Знание этих фактов у субъекта A вызывает диссонанс. Отношения между когнитивными элементами в этом примере можно назвать диссонантными, что не противоречит концептуальному определению диссонанса. Знание, что B видит газон коричневым, не следует из того, что для A он зеленый. Аналогично, если некто убежден, что зимние холода полезны для здоровья, когнитивные элементы его убеждения будут диссонантны знанию кого-то другого, кто считает такие погодные условия невыносимыми.

Какие факторы могут оказать влияние на величину диссонанса, установленного открытым выражением разногласия? Здесь обнаруживаются те же самые переменные, которые уже обсуждались в предыдущих главах. Давайте рассмотрим их более внимательно. Диссонанс, вызванный столкновением мнений, будет зависеть от того, какое количество когнитивных элементов мнения индивида совпадает с противоположным мнением. Чем больше консонантных отношений, тем меньше величина вызванного разногласием диссонанса.

Числом консонантных отношений мы называем общее количество совпадающих когнитивных элементов двух высказываемых мнений. Определив это важное понятие, можно выделить две переменные, имеющие решающее значение для величины диссонанса, создаваемого расхождением во мнениях.

1. Количество когнитивных элементов, консонантных данному мнению.

Логично допустить, что, если предметом суждения являются факты объективной реальности, диссонанс, порожденный открытым выражением несогласия, будет небольшим. Так, для человека, знающего, что стекло хрупкое, существует такое количество приобретенных на опыте когнитивных элементов, консонантных этому знанию, что при высказывании противоположного мнения возникнет относительно небольшой диссонанс. С другой стороны, если человек верит в переселение душ, очень немногие (если такие есть) когнитивные элементы, отражающие объективную действительность, будут совместимы с этим убеждением. В такой ситуации любое возражение вызовет большой диссонанс.

2. Количество людей, разделяющих данное мнение.

Если человек придерживается широко распространенных взглядов, то диссонанс, вызванный выражением несогласия, будет небольшим. Как только человеку становится известно, что кто-то еще, независимо от него, придерживается определенного убеждения, возрастает количество когнитивных элементов, консонантных этому убеждению. Так, если один из членов группы не согласен с мнением другого, величина диссонанса будет меньше для того из них, чье мнение разделяет большинство.

Для величины диссонанса будут иметь значение переменные, которые определяют важность когнитивных элементов, включаемых в диссонанс. Чем более важным является элемент, тем больше будет диссонанс. Следовательно, необходимо определить переменные, которые характеризуют важность когнитивных элементов, соответствующих убеждениям другого в контексте социальных разногласий.

Одной из таких переменных является значимость проблемы. Чем более значима проблема для отдельного человека или целой группы, тем важнее будут когнитивные элементы, свидетельствующие о существовании иных взглядов на эту проблему, и тем больше будет диссонанс, вызванный выражением несогласия. Если человек, высказывающий несогласие, признан группой компетентным в обсуждаемом вопросе, диссонанс, возникающий вследствие знания его точки зрения, будет больше. Если мнение, вызывающее разногласия, является особенно значимым для группы, величина диссонанса тоже возрастает. Значимым является то мнение, которое принадлежит кругу вопросов, непосредственно затрагивающих группу.

Другой переменной, влияющей и на важность когнитивных элементов, и на величину диссонанса, является авторитет человека, выражающего противоположную точку зрения. Когда речь идет о группе, эта переменная часто называется сплоченностью, обозначая сумму общего притяжения, удерживающего членов группы вместе. Логично допустить, что диссонанс между собственньм мнением и знанием о существовании противоположной точки зрения будет больше, если высказывающий это мнение человек или группа признаны авторитетными.

Необходимо упомянуть еще один фактор, влияющий на величину диссонанса. Это степень несогласия. Если один человек говорит <черное>, а другой - <белое>, диссонанс в сознании каждого из них будет больше, чем если бы кто-то сказал <темно-серое>. Представьте себе, к примеру, человека, который убежден, что справиться с малолетними преступниками можно только установив жесткую дисциплину и сурово наказывая за любое нарушение правил. Если ему скажут, что дисциплина должна быть разумной, а наказывая, следует принимать во внимание смягчающие обстоятельства, для него возникнет некоторый диссонанс. Однако диссонанс будет гораздо больше, если такому стороннику строгости сказать, что единственный путь перевоспитать юных преступников - доброе отношение к детям и любовь. В данном случае мы имеем дело с диссонансом систем когнитивных элементов. Чем больше число диссонантных отношений между элементами двух систем, тем больше величина общего диссонанса.

Уменьшение диссонанса, порожденного социальным разногласием

Согласно теории, если диссонанс существует, присутствует и стремление к его уменьшению; причем чем больше диссонанс, тем сильнее стремление его устранить. Способы редукции диссонанса, порожденного социальным разногласием, подобны тем, которые обсуждались в предыдущих главах.

Во-первых, диссонанс может быть уменьшен или даже полностью устранен, если субъект поменяет свое мнение на более распространенное. Распространенность мнения является обязательным условием уменьшения диссонанса. Этот способ аналогичен попытке изменения существующего познания, рассмотренному в другом контексте.

Второй путь уменьшения диссонанса - убедить того, кто выражает несогласие, изменить свое мнение. Легко заметить, что этот способ, в свою очередь, аналогичен изменению среды и, соответственно, когнитивных элементов, отражающих среду. Попытка влияния является главным проявлением стремления к уменьшению диссонанса, порожденного социальным разногласием.

Два указанных метода представляют обычный способ влияния, приводящий к выработке единого мнения в группах, где существуют разногласия. Если о теории социального влияния говорить в терминах теории диссонанса, можно сказать, что происходит облегчение движения к однородности мнений внутри группы.

Еще один способ уменьшить существующий диссонанс - поставить себя вне сравнения с тем, кто придерживается другого мнения. Достичь этого можно несколькими путями: приписать другому какие-либо негативные характеристики, исказить его мотивы, отвергнуть общение с ним. Если, например, некто утверждает, что трава коричневая, а я своими глазами вижу, что она зеленая - диссонанс между моим знанием и чужим утверждением уменьшится, если я назову этого человека дальтоником.

Или другой пример. Допустим, некто верит в то, что летающие тарелки - это космические корабли пришельцев, а другой отстаивает точку зрения, что летающих тарелок не существует вообще. Если человек, верящий в НЛО, сочтет своего оппонента глупым, невежественным и недружелюбным субъектом, диссонанс в его сознании уменьшится.

Все эти три процесса - изменение собственного мнения, попытка повлиять на других и утверждение превосходства собственного мнения - с ростом величины диссонанса будут протекать интенсивнее. Таким образом, тенденция изменить собственное мнение, повлиять на несогласных или быть абсолютно правым в собственных глазах растет в зависимости от того, насколько глубже становятся противоречия между мнениями, или увеличивается значимость проблемы для группы, или насколько снижается количество когнитивных элементов, консонантных рассматриваемому мнению. Возвращаясь к базовой теории, можно повторить, что стремление уменьшить диссонанс является функцией величины диссонанса.

Изложенное выше во многом является повторением опубликованной прежде теории социального влияния, выводы которой подкреплены экспериментами. Прежде чем перейти к разработке дальнейших значений теории диссонанса для процессов социального влияния, позволю себе сделать обзор результатов этих экспериментов.

Эксперименты показали возможность теоретического предсказания путей проявления попыток уменьшить диссонанс в зависимости от его величины. Если в группе существуют разногласия, то при возрастании сплоченности группы усиливается стремление ее членов к уменьшению диссонанса, вызванного этими разногласиями.

Бэк в своих экспериментах показал, что как тенденция изменять собственное мнение, так и степень влияния на других возрастает с ростом сплоченности группы. Он работал с парами, состоящими из двух незнакомых прежде людей. Половина из этих пар была подобрана так, чтобы партнерство оказалось привлекательным для обоих членов. В других подбор был осуществлен без расчета заинтересованности партнеров друг в друге. Процедура эксперимента была идентична для всех групп. Каждому испытуемому до встречи со вторым членом пары был показан набор рисунков. Каждый из них записал свою интерпретацию увиденных изображений. Затем пары были соединены, и им предоставили возможность обсудить рисунки и их значения. Когда обсуждение было закончено, пары разделили и попросили снова записать интерпретацию тех же изображений.

Степень изменения мнения каждого из субъектов после обсуждения с партнером измерялась разницей между двумя приведенными интерпретациями. Данные показали, что в среднем таких изменений было больше в парах с сильной заинтересованностью партнеров друг в друге. Другими словами, чем больше возрастала величина диссонанса, вызванного разногласием (потому что пара, в которой оно возникало, отличалась большей сплоченностью), тем больше была вероятность изменения мнения с целью редукции диссонанса.

Внимательно наблюдая за ходом дискуссии между двумя субъектами каждой группы, Бэк получил значения степени интенсивности попытки влияния.

Полученные данные показали, что чем сильнее сплоченность группы, тем в большей степени ее члены пытаются повлиять друг на друга. Другими словами, чем больше величина диссонанса, тем сильнее проявляется попытка уменьшить его, утверждая свое мнение.

Эксперимент, проведенный мною, подтверждает выводы, сделанные Бэком, в несколько ином контексте. В своем эксперименте я использовал группы из шести-семи человек. Часть из них была сформирована в расчете на высокую степень сплоченности, другая часть - нет. Предметом обсуждения в этих группах были вопросы организации труда. Дискуссия проводилась в письменной форме, что позволяло зафиксировать, кто, что и кому писал. Восприятие несогласия в группах (сколько человек и в какой степени не согласны с мнением каждого из ее членов) контролировалось с помощью <переписи мнений>, которая проводилась каждым испытуемым. Результаты показали, что в группах с высокой сплоченностью было больше случаев изменения мнений испытуемых, чем в группах с низкой сплоченностью. Данные также говорят о том, что субъекты в группах с высокой сплоченностью предпринимали больше попыток убедить несогласных изменить мнение.

Шахтер описывает эксперимент, направленный на уменьшение диссонанса в группах путем умаления и отторжения людей, высказывающих свое несогласие. Эксперимент заключался в следующем: несколько групп людей объединялись в клубы по обсуждению вопросов детской преступности.

Таких дискуссий с разными группами было проведено несколько. Степень заинтересованности в обсуждаемом вопросе для членов этих групп была различной. Интерес к дискуссии определялся тем, насколько доброжелательны были ее участники друг по отношению к другу, и тем, насколько они компетентны в проблеме преступности среди несовершеннолетних. На первой встрече группам было предложено обсудить дело малолетнего преступника, охарактеризованного с лучшей стороны, что не могло не вызвать сочувствия. На каждом заседании присутствовали трое участников, исполняющих тайное задание экспериментаторов. Их поведение всегда было одинаковым. Один из них придерживался общего сочувственного отношения к этому ребенку. Другой сперва настаивал на том, что лучший способ перевоспитать юного преступника - примерно его наказать, но в процессе обсуждения менял свою точку зрения на общепринятую. Третий же продолжал настаивать на том, что всякий преступивший закон заслуживает сурового наказания. Эти трое участников время от времени менялись ролями.







Сейчас читают про: