double arrow

Фрейд З


В соответствии с использованием Караваджо современного платья для его библейских персонажей, Джармен преднамеренно включает в фильм несколько анахронизмов, которые не соответствуют жизни в шестнадцатом столетии. В одной сцене Караваджо в баре освещен электрическим освещением. Другой герой замечен за использованием электронного калькулятора. Кроме того, сигналы автомобилей доносятся из окон студии Караваджо и в одной сцене, Караваджо замечен облокачивающийся на зеленый грузовик.

Однажды, Рануччо, наемный уличный боец, привлекает Караваджо как потенциальный любовник. Рануччо представляет Караваджо своей девушке Лене, которая также становится объектом внимания и моделью художника. Когда оба Рануччо и Лена по отдельности пойманы целующимися с Караваджо, каждый испытывает ревность. Однажды, Лена объявляет, что беременна (хотя она не заявляет, кто отец), после она станет любовницей богатого Шипионе Боргезе. Вскоре, ее находят утопленной. Пока рыдающий Рануччо смотрит, Караваджо и Джерузэлем чистят тело Лены. Караваджо показан рисующим Лену после смерти и мрачно корчащимся с ее нагим телом. Рануччо арестован за убийство Лены, хотя он утверждает, что невиновен. Караваджо идет к Папе, чтобы освободить Рануччо. Когда Рануччо освобождают, он сообщает Караваджо, что он убил Лену, чтобы они могли быть вместе. В ответ Караваджо перерезает Рануччо горло, убивая его.

Повзрослев, художник все еще живет под крышей и рисует под покровительством дель Монте. Караваджо для его религиозных полотен позируют нанятые бездомные, пьяницы и проститутки. Сам художник изображен как вспыльчивый, азартный игрок, который часто напивается и спит со своими моделями, мужчинами и женщинами.

Сюжет фильма повествует как Караваджо умирает от отравления свинцом, находясь в изгнании, а единственным его компаньоном является старый глухонемой Джерусалем (данный художнику в компаньоны семьей, когда он был еще мальчиком). Караваджо вспоминает свои подростковые годы, когда он был уличным хулиганом, и занимался покраской. Будучи больным и находясь под присмотром священника, юный Караваджо попался на глаза Кардинала дель Монте. Он воспитывает вкус и интеллект Караваджо, изрядно досаждая последнему.

Поистине монументальная работа режиссера, которая получила признание не только в Англии но и во всем мире. Сценарий, по словам Джармена, переписывался семнадцать раз, также были тяготы с финансированием проекта. Лишь только после привлечения четвертого канала Британского телевидения в спонсоры появилась возможность начать съемки фильма.

3.3

Особого внимания заслуживает еще один величайший мастер эпохи барокко – Микеланджело Меризи де Караваджо, по жизни которого снято два фильма. Первая картина создана в 1986 году британским кинорежиссером Дереком Джарменом.

После просмотра фильма, зритель может заметить сходства с работой Стеллинга, по визуальному ряду, когда кажется, что кинокдр – живописное полотно и т.д. Но также можно увидеть и различия, которых гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

О Стеллинговском «Рембрандте» можно сказать, что это живописная антропология. Если художник живет в своих картинах, то почему бы не изобразить, как он при жизни в них вторгается. То есть картины составляют телесную память о жизни. Это протяженное тело самого художника. Вместе с тем составленная исключительно из картин такая антропология неполна. Поэтому биография создает то дополнение к живописи, которое и есть вторжение в нее, вторжение истории жизнеописания свидетельств. Картины не только порождают кадры, а главное с ними соседствуют. Композиции Стеллинга и композиции Рембрандта. У Стеллинга очень важен момент, связанный с просветом в кадре. Рембрандт смотрит на роды, болезнь, удовольствие в просвет, и это взято из хайдегеррианства. Хайдегер утверждал, что все изобразительное является в просвете между речью и именованием. Таким образом, просвет символизирует откровение. У Джармена через десять лет тоже антропология, но более общая, - включает в себя маргиналии. Здесь нет гомогенного национализма Стеллинга - соотечественник о соотечественнике, где антропологически Рембрандт «большой голландец» или даже «энциклопедия голландской жизни». У Джармена человек антропологически шире он вмещает в себя и норму и ее противоположность. Итальянец Караваджо изображен «фриком», «лондонским геем», «бисексуалом» с элементами героического толка. Физиологическая жизнь рода человеческого в эту антропологию вошла лишь фрагментарно. Кроме того, в отношения с картинами художник вступает не только потому, что они отображают иносказательно его желания и их осуществление, но и в виде интриги. Можно сказать, что Джармена не интересует то что Караваджо когда-то был первым хоть в чем-нибудь, но ему важно, что такой «тип» был и будет всегда и в современной режиссеру Англии, и поэтому он занимает видное место среди человеческих типов. Бульварный, отчасти, персонаж «Каравджо» ориентируется сначала на исторический роман (многофигурные костюмные композиции), затем на авантюрный изобразительно, но тоже без идеализации и затем на всю «черную серию», например, детектив. Это предшествует киносюжетам вроде «Фламандской доски» Джима МакБрайда, где картина ребус, то есть собрание иероглифов, либо «Ночной дозор» Питера Гринуэя (также о Рембрадте), где от локальной концепции детектива делается шаг к мировому заговору. «Ночной дозор» там – кулиса закулисы. То есть, изобразительно – «трэш» (любой коллаж, кроме абстракции – отсутствие фигур оправдывает виновников). В «Лолите» Кубрика Куилти прячется от Гумерта за картиной, здесь картина сама что-то в роде пистолета, она участница заговора, и сама - заговор. А при ситуации длящегося конца искусства не только политика, история, идеология или философия будут разоблачены умирающим искусством, но и само искусство, как их слуга или орудие, так же неминуемо должно пострадать.


Сейчас читают про: