double arrow

Успенский Б.А., Живов В.М. Царь и Бог: Семиотические аспекты сакрализации монарха в России // Успенский Б.А. Избранные труды. Т. 1. М., 1994. С. 110 – 218 (о Ломоносове: 176–180). 17 страница


***


Он всё очень быстро понял. Отточенная сталь - язык, хорошо понятный всем. Мы мирно вошли в комнату, чёрт осторожно переступил через спящих товарищей и встал лицом к стене, руки за голову, ноги разведены, хвост опущен. Я взглянул на стоящие вилы, размахнулся и одним махом перерубил все три древка. От грохота упавшего оружия Иван заворочался. Я шагнул к нему, тихо поцеловал в лоб.
- Папа...
- Да, сынок. - Он проснулся и обхватил меня за шею. Меня захлестнул неожиданный прилив отцовской нежности, - Ты не скучал без меня?
- Скучал. Здесь плохо, а из замка меня забрали. Папа, они там такого натворили... они весь дом дяди Чарльза сожгли!
- Я знаю. Не переживай, я их накажу... - У меня не поворачивался язык сказать, что сэр Чарльз Ли мёртв, а он этого, по-видимому, не знал. - Сейчас мы возьмём с собой принцессу и поедем в гости к её родителям. Да, кстати, как она тебе?
- Да так... Глупая девчонка! - вынес суровый вердикт Иван. - Играет со мной, но ничего о жизни не знает и говорить толком ещё не умеет. Хнычет... От неё вообще одни неприятности.
- Тогда, может быть, оставим её здесь? - хитро предложил я.
Иван пошёл на попятную:
- Н-нет... Давай возьмём. Она, наверно, хорошая, только маленькая ещё.
Словно бы услышав наш разговор, Ольга сползла с кроватки и, подбежав, забралась мне на колени. Я обнял девочку, окончательно растаяв. Для ландграфа это непозволительно... Спящие черти разом прекратили храп.
- А ну вставайте все! Хана вам, печенеги, за мной папа пришёл! - вольно интерпретируя Пушкина, заорал мой сын.
- Да! - твёрдо подтвердила принцесса.
Черти вскочили, огляделись и молча отступили, зыркая на мой меч злобными глазами.
- Всё правильно. Выстроиться вон там, у стены, а я посоветуюсь с детишками, что нам с вами делать.
- Вот придёт Люцифер... - зашипел один особо храбрый.
- Молчать! А то я буду зверствовать... Иван, как они себя вели?
- Плёхо! - неожиданно заявила о себе принцесса Ольга.
- Так, так... - грозно нахмурился я, пряча улыбку. - Скажи-ка, милая девочка, они вас обижали?
- Да.
- Как обижали? Может быть, били?
- Да.
- Ставили в угол?
- Да.
- Не кормили шоколадом?
- Да.
- Мучили? Пытали? Щекотали? Не давали играть?
- Да, - серьёзно кивала венценосная малявка, соглашаясь абсолютно со всем. Она воспринимала это как игру, и ей не было дела до того, сколько в этой болтовне истины. А вот бедные черти буквально извелись у стены, выслушивая обвинения в преступлениях, которых не совершали.
- Папа, - на ухо прошептал мой сын, - она всё врёт!
- Она шутит, - тоже шёпотом ответил я. - Девочки все такие, привыкай... Эй, вы! За всю тяжесть невыносимых злодеяний, причинённых вашими лапами этим невинным детям, я намерен поотрубать вам уши!
- Но мы же ни в чём не виноваты! Кого вы слушаете?! Это клевета! - наперебой загомонили перепуганные черти.
- Молчать! - снова рявкнул я. - Оленька, иди к Ване, посидите в уголке, пока я с плохими дядями разберусь. Иван, держи её покрепче. Значит, так, барбосы, вон в том шкафчике наверняка есть одежда. Засекаю время - через пять минут вы должны выглядеть как лучшие фрейлины королевы! Кто не успеет, кладёт хвост на плаху. Вы меня знаете... Время пошло.
Мгновение спустя дети хохотали вовсю, глядя, как старательно четыре стража облекаются в пышные женские платья. К их чести должен признать, что в положенный срок уложились все. Черти стояли навытяжку, разодетые, как куколки, от туфелек до шляпок. Общее впечатление портили только красные от гнева пятачки и плохо скрываемая ненависть в глазах. Но лично мне никого убивать не хотелось, не эти четверо мне враги. К Раюмсдалю у меня гораздо больший счёт... Поэтому я отдал новый приказ и один из несчастных под угрозой меча надёжно связал остальных атласными лентами по указанной схеме. Его самого я собственноручно привязал последним. Теперь четыре чёрта могли ходить только строем, в ритме летки-еньки. дружно двигая ногами, связанными у лодыжек, и руками, связанными у запястий. Кляпы я украсил бантиками. Красотки прожигали меня такими взглядами...
- А теперь - гулять! - Мы с детьми радостно вытолкали чертей на уже светлеющие улицы.
- Папа, а мы куда?
- Мы... Пожалуй, в рубку управления в Круглой башне, там нас должен ждать дядя Бульдозер. Возражений нет? Иван, держись рядом, Оля, садись мне на плечи - и вперёд...
- А тётя Луна тоже там?






***


Мы двинулись напрямую, не особенно прячась. Если всё идёт по плану, то нас не должны нигде встретить, у каждого полно своих дел и забот. В Круглую башню тоже вошли без хлопот. У входа следы крови, но трупов не видно, надеюсь, Жан с командой уже там. Мы поднялись наверх, тяжёлые двери охраняли двое ребят из группы Брумеля. Они приветствовали нас, отсалютовав вилами.
- Как дела, орлы?!
- Рады стараться, господин полковник! - Ну и ладушки... Жан встретил нас внутри. Комната чем-то напоминала капитанскую каюту. Во всю стену висела огромная карта Соединённого королевства и Окраинных княжеств, настолько подробная, что включала в себя даже мелкие деревушки на пять - десять дворов. Тёмная Сторона так и оставалась "тёмной", попросту выкрашенная в перепелино-серый цвет. Линия уреза моря вычерчена достаточно чётко, горы тоже более-менее, дальше сплошные белые пятна. На изящном столике в углу какие-то чисто морские инструменты типа секстанта, пеленгатора, ещё чего-то в этом роде. На другом столе большой компас, над дверью - барометр. Посредине высокая тумба, на ней золотой треножник, а на нём прозрачный голубой камень размером с кирпич.
- Как прошёл захват?
- Как по маслу, милорд. Никто из наших даже не ранен.
- Что слышно об остальных?
- Вроде бы был шум на южной окраине, - подумав, доложил Жан. - Там Брумель, а о Лие ничего не слыхать. Вообще-то я волнуюсь за неё. Может быть, сходим посмотрим?
- Да, папа! Пожалуйста, пойдём к тёте Лие, а то тот кинжал, что она мне подарила, у меня отобрали. Я ей скажу, и она мне новый даст. Она говорила, что у неё в замке их много. Правда, дядя Жан?
- Правда, малыш. - Бульдозер легко подхватил Ивана на плечо и покружил по комнате. Принцесса Ольга с ревнивым рёвом схватила рыцаря за штаны, требуя, чтобы и её покатали.
- Жан, не изображай детскую карусель, у меня в глазах рябит... Скажи лучше, как управлять этой штукой?
- Я не знаю, - остановился он. - Тех, кто здесь был, мы... ну, они решили оказать сопротивление. Спрашивать было некогда. Я думал, вы в курсе.
- Нет...
Признаться, за все мои гуляния по Тающему Городу мне ни разу не пришло в голову поинтересоваться у Танитриэль, как управляют полётом. Знаю только, что никаких перепадов давления, качки, воздушных ям или иных неудобств, связанных с резкой сменой скорости или высоты, никогда не ощущалось. Плавное скольжение среди облаков всегда было таким естественным... Королева отдавала приказы, а опытные слуги вели Локхайм туда, куда указано. Наверное, надо найти принца, уж он-то наверняка знает.
- Сынок, ты не посидишь тут пять минут, пока мы сходим за тётей Лией?
- Нет, я с тобой хочу! - мгновенно надулся он. Я потрепал ребёнка по голове и попробовал ещё раз:
- Мы сами быстрее справимся, а ты посмотри в окошко, потрогай приборы. Запри дверь изнутри на засов и немного поиграйте в капитанов. Только не ссорьтесь, хорошо? А я обещаю тебе принести настоящий меч.
- А я - щит, - добавил Жан.
Иван прикинул, вздохнул, пожал плечами и согласился. Чудо-ребёнок! С ним всегда можно договориться по-хорошему - весь в меня!
Таким образом, убедившись, что дети открывают только кому-нибудь из наших, я возглавил отряд и, не скрываясь, двинулся на помощь Лие. Через пару кварталов нам навстречу выбежал запыхавшийся поручик.
- Всё идёт по плану, господин ландграф! - едва отдышался он. - За мной гонятся основные силы. Вероника ждёт момента для решающего удара.
- Что слышно о Лие?
- Ничего.
Из-за поворота выскочили наёмники, что-то около двух десятков тяжеловооружённых воинов.
- Не ввязывайтесь в бой! - заорал я, - Всем бежать на выручку Лие. Похоже, девчонка загубила операцию.
Мы развернулись и дали стрекача. Опытные наёмники, уже встречавшиеся со мной раньше, не дали себя обмануть притворным отступлением. Они осторожно двинулись следом на почтительном расстоянии. Добежав до главной площади, мы услышали вой и крики. Ну, вот она, родная! Лия неслась впереди своих чертей, вереща как угорелая. Когда Жан поймал её на ходу, она по инерции ещё перебирала ногами в воздухе. Следом нёсся сам Раюмсдаль с двуручным мечом и отрядом телохранителей. На лбу принца сиял здоровенный синяк. Значит, с первого удара она его не уложила... Но, судя по синяку, старалась, как могла!
Мы заняли круговую оборону у фонтана. Так или иначе, силы врагов поредели, а наши просто рвались в бой.
- Лорд Скиминок, я не виновата! Имейте в виду, я всё сделала правильно! Вот если бы у меня была моя сковородка... Ей-богу, он бы уже не встал!
- Потом расскажешь. Если будет потом... Подоспели преследователи Брумеля. Потом показались монстры в доспехах под руководством вампира Якобса. Нас хладнокровно брали в клещи. Жаль... так хорошо всё начиналось.
- Ты жив, ландграф! - истерически завопил принц, углядев меня единственным глазом.
- А ты посмотри внимательнее, вдруг это всё-таки не я?
- Ты! Это ты! Это всегда ты! Везде ты! Ты снова мне всё портишь! Ты...
- И незачем так орать. Я и в первый раз всё прекрасно понял, - голосом умного Кролика из мультфильма про Винни-Пуха продекламировал я. Не думайте, что я всегда бравирую перед смертью, просто в нашем положении больше нечего делать. Либо гибнуть в неравном бою, либо издеваться. - Я пришёл за Локхаймом. Ты, наркоман запечный, на кой хрен его угнал? Хозяйка ночей не спит, плачет по своей перелётной квартире. Стыдно, гражданин! Ну-ка быстренько пакуй чемоданы и по верёвочной лестнице вниз. Чего пасть раззявил? Ты ведь меня знаешь, я два раза упрашивать не буду, так отмутузю - две недели сидеть не сможешь!
Раюмсдаль ловил ртом воздух, пытаясь отыскать достойный оскорбительный ответ. Бесполезно! Он и в спокойном состоянии умом не блещет, а уж в критической ситуации что-нибудь умное ляпнуть... Кишка тонка!
- Этого не может быть! - подал тонкий голос Зингельгофер. - Он же умер! Его убили в лабиринтах Ада, его затоптал Горбатый Козёл, его высосали суккубы, он утонул, он погиб во время морского сражения, он был замучен Голубыми Гиенами...
- Плюнь и забудь, дело прошлое, - отмахнулся я. - Хотя, если двигаться по твоей схеме, зубастик, я был уничтожен армией пана Юлия, съеден двумя людоедами сразу, сгорел от лихорадки и был зарублен четырьмя слугами Люцифера, не пускавшими меня к моему сыну.
- Но на этот раз тебе от меня не уйти... - начал было надуваться Раюмсдаль, но Лия припечатала его несколькими выразительными фразами:
- Завянь, геморрой одноглазый! Что мы с ним миндальничаем, милорд, инвалид так рвётся на кладбище! Раненых лошадей пристреливают! Дайте мне меч, я сама его кастрирую из человеколюбия.
Принц и всё его войско начали сатанеть от нашей непроходимой наглости. Раюмсдаль медленно поднял руку над головой, давая сигнал к атаке. Шутки кончились. Теперь мы могли только драться, и, несмотря на явный перевес сил, враг не был безмерно уверен в победе. Рукоять Меча Без Имени оставалась равнодушно холодной. Ничего не понимаю... Я зябко повёл плечами. Выдох обернулся белым облачком пара. Как-то резко похолодало, и, прежде чем бледный принц опустил руку, вся площадь покрылась тонким слоем льда.

***


На крыше ближайшего здания показалась Вероника. Она танцующей походкой подошла к карнизу, с изящной небрежностью села, свесив ножки и оглядев всех нас с нарочито невинным видом, тихо мурлыкнула:
- Доброе утро, милорд. Вы тут не очень скучали без меня?
- В... Вероника... - осторожно начал я. Лёд был настолько скользким, что казалось, можно шмякнуться от одного движения губ в процессе разговора. - Ты отлично справилась со своей задачей... Уличных боёв не будет.
- Почему?! - взвился принц, рывком опуская руку. Зря он так. Раюмсдаль мгновенно поскользнулся и грохнулся, сбив двух ближайших наёмников. Те - других, а там по цепной реакции. Пару минут спустя все наши враги, вопя и переругиваясь, безрезультатно пытались встать на ноги.
- Эх, лихо мы их одолели! - восторженно хлопнула в ладоши Лия, прежде чем я осознал, к чему это приведёт. Лиины ноги разъехались в шпагат, задев под пятку Бульдозера, тот рухнул, распластавшись, словно морская звезда, растолкав ребят Брумеля. А черти на раздвоенных копытцах и без того чувствовали себя как коровы на льду. Последним упал я, удачно брякнувшись на пузо верного оруженосца. Счастливая ведьмочка заливалась наверху серебристым смехом. Ей было весело. Все прочие ругались кто во что горазд. И мы и они не оставляли бесплодных попыток как-то подняться с необыкновенно скользкого льда. Фигу нам! На этот раз заклинание удалось на славу... Постепенно все устали и сдались.
- Что делать-то будем, лорд Скиминок? - скорбно простонал Жан, я попытался поудобнее на нём усесться и обратился к практикантке:
- Вероника, хватит дурью маяться, ты можешь убрать этот лёд?
- Запросто. Но тогда они бросятся на вас.
- Логично...
Все призадумались. С одной стороны, и мы и они жаждали драки, но, с другой стороны, совершенно не имели для этого ни малейшей возможности. Ноги разъезжались с неотвратимостью супругов, делящих совместно нажитый телевизор, - какой там мордобой! Но и долго лежать на холодном льду, на каменной мостовой, высоко в небе, обдуваясь утренним ветерком, тоже не сахар.
- Эй, принц! Кончай ругаться - ты ж захлебнёшься собственной злобой. Предлагаю разумное перемирие.
- Сволочи! Мерзавцы! Дегенераты! Чего ты от меня хочешь, изверг?!!
- Опусти Локхайм на землю, там в чистом поле и подерёмся. Все присутствующие согласно загомонили. Принц подумал, поругался, поплевался, а потом тоже согласился.
- Только я не могу встать, чтобы дать приказ о спуске моим людям. Пусть твоя проклятая ведьма отведёт меня в Круглую башню.
- Это лишнее, - сухо отказал я, - Вероника, лети сюда.
- Сию минуту, милорд!

Когда она остановила разгорячённую метлу над нашим лагерем, я перешёл на заговорщицкий шёпот:
- Там в башне дети - Иван и Ольга. Я наказал никого не впускать, но тебе они откроют. Ты сможешь убедить моего сына?
- Думаю, да. А потом мне нужно опустить Локхайм вниз?
- Но... что? Ты это можешь?! Ты хочешь сказать, что знаешь, как управлять Тающим Городом?
- Конечно знаю, - кивнула Вероника. - Я не раз видела, как...
- Лети, ласточка, умница моя! Вероника, дай я тебя поцелую.
- Вот вечно так, - глухо заворчала Лия, лёжа на спине под чьей-то ногой и силясь перевернуться. - Если речь о поцелуях, то это для Вероники, а если о синяках да шишках, то это безобидной мне! Где справедливость, я вас спрашиваю? Нет справедливости.
Вот тут с ней все согласились. Сколько нас здесь ни лежало - и наших и ихних, - все дружно согласились с тем, что "нет правды на земле". Не правда ли? "Но правды нет и выше..."
- Ландграф, сволочь усатая! Где твоя подлая колдунья? Что ты на этот раз задумал? - вновь решил показать свой норов принц.
Мне лень было с ним ругаться, но, с другой стороны, иных развлечений тоже больше не ожидалось.
- Остынь, пеноиспускатель! Вероника знает, что делает.
- Я тебе не верю, негодяй!
- Погрызи лёд на мостовой, помогает... Не верит он... В общем, правильно. Я и сам себе не всегда верю. Так, неспешно коротая время в непосредственной беседе, мы ожидали спуска на грешную землю. Судя по движению облаков, Локхайм действительно шёл на посадку. Неожиданно мостовая плавно наклонилась. Наша диверсионная группа покатилась вниз и врезалась шумной толпой в золочёные перильца. Я на Бульдозере, мне ничего, а вот Лия долго верещала о том, что кто-то из чертей неприлично прижал её за мягкое место, и если Жан действительно считает себя её мужем, то он просто обязан сию же минуту встать и... Обвинённый чёрт отпихивался от Лии как мог, но на наклонной обледенелой плоскости это было практически невозможно. По другую сторону от нас с таким же грохотом и лязгом влепились воины Раюмсдаля и Зингельгофера. Ругань грянула с удвоенной силой, по счастью, перильца, при видимой лёгкости, отличались завидной прочностью - через борт не свалился никто. Всё-таки мы снижались, я увидел кроны деревьев. Локхайм гулко бухнулся на землю, вздрогнув до флюгеров. Лёд начал быстро таять. Через несколько минут все стояли на ногах, мокрые, злые и совершенно не склонные к мирным переговорам. Я чувствовал себя так же. Раюмсдаль причинил много зла Срединному королевству, но это касалось меня лишь боком. Одного я никогда бы не смог ему простить - смерти сэра Чарльза Ли. Хотя в их средневековье подобные кровавые разборки - самое обычное дело. Соседям всё равно, король поощряет выживание сильнейшего, родственники мстят, если могут, а церковь, как правило, даёт возможность замолить грех щедрыми подношениями. Я почему-то решил, что убить принца - это мой долг, и намеревался выполнить его во что бы то ни стало! Но очень бы не хотелось подвергать случайному риску своих друзей.
- Эй, принц! Твои дебилы готовы умереть во славу бесплодного потомка Ризенкампфа?
- Гад, мерзавец, подлец! - мгновенно включился Раюмсдаль.
Это хорошо, сейчас я доведу его до "белого каления", а потом верёвки вить начну. Главное, чтоб Лия не влезла со своими "дополнениями"...
- Я - лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени - вызываю тебя, поганка в юбочке, на рыцарский поединок!
Все замерли. Наши - от восхищения моей воспитанностью и дворянской гордостью, противники - от моего хамства и наивности.
- Тебе не перехитрить меня, Скиминок. Папа дрался с тобой честно и погиб. Бабушка тоже проявила излишнюю мягкосердечность - ты взорвал её прах, заставив душу веки вечные скитаться, не имея пристанища. Нет. Я не повторю их ошибок. Мы просто задавим вас количеством, а твоё тело я лично изрежу на кусочки, сожгу и пепел развею по ветру. Чтобы ты никогда больше не воскрес, ландграф!
- Ну, как хочешь. Мое дело предложить. Значит, будем просто махаться стенка на стенку. Только... вот что, тебе Локхайм не очень дорог?
- В каком смысле? - не понял принц. - Ты хочешь его у меня купить?
- Нет, конечно. Я просто подумал, что, если мы будем рубиться здесь, кто-нибудь может ненароком поцарапать фонтан, или испачкать кровью стенку, или ещё что-нибудь в этом роде. Жаль портить такую красоту. У меня обострённое чувство эстетического наслаждения, хотя где тебе понять душу художника...
- От такого же слышу!
- Тогда, может быть, спустимся на землю и подерёмся как интеллигентные люди?
- Пожалуй, да, - сощурился принц. - Только дождёмся твоей ведьмы. Я не хочу, чтобы город был уведён под облака, пока мы делаем из вас котлеты.
- Справедливо, - признал я. А жаль... В глубине души я именно на это и надеялся. Не такой уж он дурак, этот Раюмсдаль. Моя военная хитрость успешно села в лужу.
- Ваше задание выполнено, милорд! - заорала из-за ближайшей крыши наша Вероника. - Только не начинайте без меня. Вы ведь обещали мне Зингельгофера, не забыли?

***


Рукоять Меча Без Имени горячила ладонь. На этот раз мы стояли в полном вооружении на чистой лесной поляне, в двадцати шагах от приземлившегося Локхайма. Принц разумно руководил своими войсками из-за их же спин, как, впрочем, и юный Якобс. Наши черти прикрывали тыл, я держал фронт, мои фланги - Вероника с Бульдозером, Лия облаивала противника из центра. Хорошо, что у наёмников не оказалось ни луков, ни арбалетов, в основном люди были вооружены короткими мечами или секирами. Это были опытные воины, они правильно производили захват и надеялись взять нас меньшей кровью.
- Вперёд! - не выдержав, заорал принц.
- Нет! Минуточку, минуточку, - подпрыгивая, завопила Лия. Все почему-то остановились. - Тысячу извинений, благородные господа мужчины, но... вынуждена вас покинуть. Дамские проблемы, так сказать. Критические дни. Нервы, сбои, тошнота... Никто не против, если я немного посижу в кустах? Спасибо.
Лия демонстративно прошла сквозь кольцо врагов, скрылась в желтеющем орешнике и уже оттуда добавила:
- Без меня не начинайте! Но уж если очень хочется - разомнитесь немного...
Все также пожали плечами, словно решили и в самом деле подождать. Раюмсдаль соображал быстрее остальных и поэтому опомнился первым:
- Что вы застыли, идиоты?! Теперь они слабее на одну девчонку. Убейте всех!
Ладно, лица нападающих вновь стали суровыми. Кое-где первые осторожные выпады мечей уже скрестились с зазубренными вилами. Но, прежде чем все включились в общую забаву, из ворот Локхайма в ритме популярного детского танца выскочила четвёрка фрейлин. Ясное дело, народ опустил оружие и отвлёкся. Рослые, нарядные девушки, скрывавшие лица под вуалями, бодрыми прыжками подбирались к нам. Они держались в затылок друг другу, страхуя впереди стоящего за бока. Зрелище интриговало...
- Милорд, кто это? - ошарашенно спросил Жан.
- Старые ведьмы из Тихого Пристанища?
- Не-ет! - протестующе зашумели присутствующие.
- Тогда, может быть, Голубые Гиены?
- Ну, не-ет!...
- Даже не знаю, что ещё предположить... Балерины из Большого театра? Кришнаиты в экзотических костюмах? Рыцари Люцифера в женских платьях?
- Да чтоб у тебя глаза повылазили, ландграф! - не выдержав, взорвался Раюмсдаль. - Раскрой зенки! Не видишь, что это фрейлины королевы Танитриэль?!
- Точно! Они самые! Вылитые фрейлины! - удовлетворённо загомонили все, полностью переключив внимание на вышеупомянутых особ. Красотки допрыгали до монстров Зингельгофера и начали загадочно изгибаться, словно пытаясь сказать что-то безмерно важное. Человекообразные уроды восприняли это как чисто женское кокетство. Они отложили мечи и, не стесняясь никого, принялись похотливо щупать попискивающих "дам".
- Лорд Скиминок, - фальцетом попросил покрасневший Якобс, - вы не будете против, если мои мальчики на часок-другой отвлекутся от сражения? Мы ведь пропустили вашу спутницу. Надеемся, что и вы подождёте, пока мы кончим?
- Не могу ответить отказом на столь вежливую просьбу! - поклонился я. - Эй, принц недоношенный, ты подождёшь друга или всё-таки намерен драться неполными силами?
- Сволочи! Трусы! Грязные свиньи!
- Всё ясно, он подождт. Зингельгофер, начинай... На переодетых слуг Люцифера навалилась счастливая команда из шестнадцати разнообразных уродов. Жан было заворчал, что рыцари так не поступают, но под моим насмешливым взглядом быстро заткнулся. Наёмники принца тоже сунули мечи в ножны и окружили своих союзников, радуясь получению хотя бы созерцательного удовольствия. Тряпки, ленты, обрывки платьев полетели во все стороны... Из кустов выбежала отдохнувшая Лия и удобно затесалась между мной и Бульдозером.
- Что новенького, милорд? Такое скопление напряжённых мужчин... Они там, кажется, кого-то потрошат?
- Сейчас всё увидишь сама. Ты пришла как раз вовремя. Тихий вздох удивления прошелестел над вражеской толпой. Следом за ним длинный вопль разочарования. А уж напоследок оглушающий рёв уязвлённого мужского самолюбия. Ну, вот всё встало на свои места.
- Внимание, ребята! Сейчас оно начнётся...
- Что начнётся? - переспросила Вероника.
- Нас будут бить. Долго. Невзирая на личности и должности, звания и заслуги перед отечеством.
Теперь войска противника были уже в самой крутой степени бешенства. Довести мужиков до большей ярости - просто не представлялось возможным. Но когда нашим глазам предстали четыре люциферовских рогоносца в кружевных обрывках и с красными от стыда рожами, мы не выдержали... Наши черти едва не валились с копыт, хватаясь за животы, ведьмочка хохотала как сумасшедшая, Жан и Лия ржали в один голос, да так заразительно, что даже наши противники остановились в нерешительности. Посмотрели на бывших "фрейлин", и... безудержный смех грохочущей бурей вырвался наружу! Веселуха полнейшая! Неулыбчивы были лишь Раюмсдаль, Зингельгофер да разобиженная четвёрка охранников. Мы все не скоро успокоились.
Наконец принц сумел навести жалкое подобие дисциплины, хотя поднять прежний боевой дух уже не удавалось. Наёмники сдержанно хихикали, пытаясь грозно насупить брови, и нехотя брались за оружие. Мы тоже постарались вспомнить, где находимся, и стать хоть чуточку серьёзнее.
- Убейте их! - уже не помню в какой раз завопил одноглазый Раюмсдаль. - Я хочу поставить свою ногу на отрубленную голову этого проклятого ландграфа.
Словно бы в ответ на его приказ, Тающий Город вздрогнул и сдвинулся влево. Никто ничего не понял. Локхайм неожиданно легко воспарил к белым облакам...

***


- Улетел... - тихо констатировала Лия, но в наступившей предгрозовой тишине её слова прозвучали майским громом. Мы все почувствовали себя обманутыми в лучших чувствах. Тающий Город не достался никому...
Наёмники вновь сунули мечи в ножны, Зингельгофер стрелял глазками по сторонам, явно что-то замышляя в кругу своих ужастиков. Лия, Жан и Вероника продолжали тупо рассматривать небеса, а бедный Раюмсдаль присел на кочку, обхватив голову руками, и раскачивался с тихим скулением. Драться уже никому не хотелось...
- Это ты, ты, ты... Ты опять во всём виноват, Скиминок паршивый!
- А ну, подбирай выражения, крыса Шушера! - в свою очередь обиделся я. - Сам небось оставил кого надо в тайной комнатке, а перед нами комедию ломаешь, будто бы и знать не знаешь, куда полетел небесный особняк!
- Я оставил?! - взвился оскорблённый принц. - Да если хочешь знать, все мои люди здесь! Все до единого! Это ты хитростью овладел секретом передвижения Локхайма и спрятал в Круглой башне своих жалких рабов. Ты украл мой город!
- Не надо петь военных песен! Никто из нас, кроме Вероники, не знает, как ездить верхом на вашем крылатом паровозе. А Вероника здесь, вот она!
- И вообще это не ваш город, а королевы Танитриэль, - высунулась из-за моей спины неугомонная Лия.
- Нет, мой, мой, мой! Что вы опять встали, трусы? Убейте же их, наконец! - впал в полную истерику принц Раюмсдаль. Воины, уже с изрядной долей раздражения, опять взялись за оружие.
- Стойте, стойте! - внезапно закричала юная ведьмочка. - Посмотрите, он возвращается.
Небо над нами действительно потемнело. На землю легла огромная тень. Ударил резкий порыв ветра, и в воздухе запахло серой. Я почувствовал желание слегка присесть.
- Господи, это не Локхайм, - успел сказать кто-то, даже не знаю кто. На нас опускался чёрный дракон. Он был огромен! Мгновенье спустя мы все, не разделяя на правых и виноватых, были атакованы струёй пламени. Двое наёмников сгорели заживо, черти бросились врассыпную, унося снопы искр на пушистых спинах. Мои ребята держались кучкой, а остальные с воплями пытались удрать или зарыться в землю. О дружном сопротивлении не было и речи. Люди и нелюди давили друг друга, топтали упавших, дрались в бессмысленных попытках укрыться за толстыми стволами ближайших деревьев. Это не очень спасало, но давало хоть какую-то надежду уцелеть. На меня напало тупое безразличие, граничащее с нечеловеческой яростью. Меч Без Имени со свистом резал воздух, но дракон не опускался в пределы его достигаемости, подавляя нас чисто огневой мощью. Мне здорово обожгло правую руку. Я скрючился, сунул меч в поясное кольцо, потом подхватил валяющиеся в траве вилы и левой отправил их прямо в морду пролетающего монстра. Они не долетели... Но похоже, дракон сообразил, что ему пытаются противоречить. Чёрный звероящер ответил бешеным турбинным рёвом и бросился на меня. Плюньте в глаза тому, кто скажет вам, что рыцарь может один на один завалить дракона. Чушь! Брехня! Хвастливый трёп менестрелей! Я и опомниться не успел, окончательно оглохнув от рёва и ослепнув от огня, когда здоровенные когти обхватили меня поперёк тела, как обручи бочку. Он бы мог попросту сжать лапу и выдавить из меня все соки, как кетчуп из бутылочки. Храбрый Бульдозер с зажмуренными глазами бросился вперёд и наобум рубанул зверя, попав по лакированному крылу. Удар получился что надо! Дракон рванул вверх, сбив Жана хвостом. Лия истошно вопила нам вслед, отважно размахивая горящей веткой. Веронику я не заметил, других людей на поляне уже не было. Кругом бушевал пожар, валялись обгорелые трупы, стонали раненые, дымилась земля, а мне впервые в жизни было действительно всё равно. Дебильное ощущение себя пятнадцатилетним подростком, желающим доказать всему миру, как сильно его обидели и как всем будет плохо, когда он так бесполезно погибнет. Или геройски, но это уже не имеет решающего значения. Господи, как всё глупо!
Дракон унёс меня довольно далеко, приземлившись у высокой горы. Там ещё оказалась пещера, большая, туда он и направился. Хочу отдать зверюге должное - несмотря ни на что, у меня каким-то образом уцелели все рёбра. После недолгого подземного путешествия по тоннелю мы вышли в обширную пещеру. Свод потолка был настолько высок, что дракон мог свободно вставать на задние лапы, вытянув шею, а общее пространство легко позволяло ему поворачиваться. Горело много магических факелов. Знаете, такие бронзовые треножники с ровным зелёным пламенем, я их много раз видел у мисс Горгулии. Очень удобная вещь, даже лучше нашего электричества. Заряжается один раз и на всю жизнь, когда хозяин приходит - автоматически загорается, когда уходит - гаснет.
Дракон осторожно положил меня на груду золотых монет. Ого, я как-то не сразу понял, что весь пол в пещере был устлан пластами золота. Где деньги, где украшения, где посуда, где просто золотой песок - но завалено благородным металлом буквально всё! В дальнем углу блестело небольшое озерцо родниковой воды. Дракон развернулся и лёг в двух шагах от меня, уставившись на мою особу немигающим взглядом:
- Кто ты?
Да, разговаривать умеет, вот только я не в том состоянии, чтобы чесать языком. Сейчас сорвусь, нагрублю, а потом...
- Ты не можешь говорить? Или не хочешь?
- Не хочу!
- Ты груб и неучтив, сэр рыцарь.
- Что?! - взорвался я. Нервы, нервы, мне ведь только искры зажигания не хватало... - Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала! Какого рожна мне быть вежливым с доисторическим птеродактилем-огнемётом? Можно подумать, это я напал на неповинных путников, половину сжёг, половину ранил, местность изуродовал - теперь вокруг одни головешки. Ты хоть что-нибудь об экологии слышал? Там же лет десять ничего расти не будет, дубина стоеросовая! Вежливость и учтивость ему подавай... На себя посмотри!
- Там был заклятый враг всех драконов - принц Раюмсдаль!
- Ну, был, и что с того?! Ты хоть поинтересовался, как я к нему отношусь?
- Как? - запоздало опомнился дракон.
- Да мы враги до гробовой доски! Ясно тебе? Я воюю с ним уже лет семь, и в тот самый момент, когда я припираю гада к стенке, появляешься ты, поливая меня крупнокалиберным пламенем! Придурок...
- Всё равно...
- Что всё равно?!
- Всё равно, - тихо ответило чудовище. - Мог быть и повежливее с дамой...
Возможно, у меня отвисла челюсть.
Итак, это был не дракон, а особа женского пола, так называемая драконица. Хотя чего тут особенно удивляться? Раз они вообще есть, то должны как-то размножаться. Просто, общаясь с Кроликом и его друзьями, я как-то ни разу не встречал дракониц, а мой белокрылый друг тоже не заводил разговоров на эту тему. Драконы древняя раса, у них свои представления о том, что может быть интересно людям. Помолчав некоторое время, я решил не строить из себя неприступную элиту и начал знакомиться:
- Ты спрашивала, кто я? Извини, что не ответил сразу. Погорячился... Я - Скиминок. Лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени.
- Я слышала о тебе, но вскользь. Если ты действительно тот, за кого себя выдаёшь, то прими и мои извинения.
- Договорились... Вот Меч Без Имени - он единственный в своём роде. Тот, кто его носит, - ландграф. Так что не сомневайся, я не вру.
- Понимаешь, - вздохнула драконица, - я увидела, как в небесах уходит Локхайм, а на земле остаются люди, ну и...
- Женское любопытство?
- Да.
- А потом ты узнала Раюмсдаля?
- Когда я увидела его, у меня помутился рассудок. Мы воюем с родом Ризенкампфа уже не одно столетие. Они убивают драконов ради их крови. Ты ведь слышал, что все чернокнижники мира используют драконью кровь для своих грязных заклинаний.
- Читал, очень многие авторы об этом пишут. Но по-моему, Раюмсдаль не маг. Зачем ему кровь?
- Он убийца. - Глаза драконицы вновь вспыхнули красным огнём. - Он убивал нас ради забавы. И взрослых, и немощных стариков, и едва вылупившихся детей. На Локхайме стоит довольно мощное оружие, способное поразить нас на расстоянии. Мы избегаем встреч с Тающим Городом.
- Ладно. Поставим ещё одну галочку против обязательства срочно пришлёпнуть принца, - согласился я. - Одного не пойму, зачем ты тогда меня похищала?
- Ты не похож на других.
- Хм... весьма сомнительный комплимент. По-твоему, я вкуснее?
- Нет... - Драконица мило улыбнулась, демонстрируя эффектные зубки. Меня бросило в дрожь, пусть улыбается пореже. - Я не ем людей. Могу убить, если это необходимо, но есть не стану. Нельзя питаться тем, с кем разговариваешь на одном языке.
- Разумно. Ну и на том спасибо! А теперь скажи, как мне выбраться к ребятам?
- Ты уже уходишь? - огорчилась она.
- Дел полно, - пожал плечами я.
- Останься, ландграф. Поговори со мной. Я... совсем одна. Если хочешь, возьми золото, но... Не уходи так сразу.
- Хорошо. Признаться, мне бы стоило задержаться и отдохнуть. Глаза болят, а уж про руку... Ты меня здорово ошпарила.
- Прости...
- Я не сержусь. - Почему-то мне тоже захотелось улыбнуться. - Меня зовут Скиминок, представляюсь второй раз, а тебя?
- Тень.
- Тень?
- Да, это моё имя. Из-за цвета шкуры. Ты хочешь есть, Скиминок?
Полчаса спустя драконица вернулась. Она принесла тушу только что убитого оленя и прямо на моих глазах испекла её целиком одним дыханием. Мясо было нежным и превосходным на вкус, хотя лично я добавил бы соли и специй. Тень раскрыла один из больших золотых сундуков и вытащила оттуда запечатанный кувшин.
- Это вино. Я сама не пью, но всегда рада предложить гостю. Тем более что гости у меня такая редкость... Угощайтесь, ландграф.
- Спасибо. Грех отказывать такой любезной хозяйке, - галантно поклонился я.
Потом отыскал кинжал с золотой рукоятью и отбил сургучную пломбу с кувшина. Действительно, густое старое вино. Марочное, наверно... Аромат дивный! Кубков вокруг тоже было в избытке - мы устроили пир горой. Всё-таки приятно, что драконы в большинстве своём человеколюбивые создания. Чем-то мы их забавляем. Чёрная драконица, оказывается, умела не только говорить, но и слушать. Редкое качество для одинокой женщины! Я долго рассказывал какие-то эпизоды из наших приключений, о войне с Ризенкампфом, о Зубах, о похищении моего сына Люцифером. Тень говорила о своём нелёгком детстве, о погибших родичах, о затянувшемся одиночестве. Вино развязало язык и ударило в ноги, но голову оставляло ясной, так что я говорил, даже не заплетаясь. Постепенно речь зашла о любви...
- ...а под шкурами лежало письмо. От неё, понимаешь? У меня сердце остановилось. Открываю, читаю, ну... в общем, если говорить сжато, она меня любит, но жить будет с другим.
- Почему?
- По Пушкину! "Но я другому отдана и буду век ему верна..." У неё такое чувство долга. Она... вообще-то, всё это правильно. Их венчали в церкви, она шла за него по собственному желанию, её никто не заставлял.
- Тогда чего ты морочишь ей голову? - мягко повела плечами Тень. - Отпусти и забудь.
- Отпустить? Да она сама ушла. Забыть? Хорошее слово... Ты думаешь, это легко? Ты когда-нибудь влюблялась вот так - безумно, безоглядно, бесповоротно. Я же все пять лет ею грезил! Я на луну в небе смотрел - душу щемило. А когда вернулся к вам сюда, когда встретил её... Да не нужна мне эта слава, подвиги, интриги! Живите все, как хотите, а мне дайте маленький домик, чтобы Иван играл во дворе в рыцарей, а моя Луна, улыбаясь, накрывала на стол. Я за такое тихое счастье всё отдам! Я люблю её...
- Тогда почему она морочит тебе голову? Раз у неё такие твёрдые взгляды на законный брак, то и нечего было бегать за тобой по всей стране. Она тебя целовала? А зачем?
- Да любит она меня, пойми! Я же видел её глаза... Так может смотреть только та женщина, которая действительно любит! Она, конечно, вернётся к мужу, будет с ним жить. Может быть, даже сможет стать счастливой, но... Я не верю, что хоть когда-нибудь она меня забудет.
- Всё забывается, - философски вздохнула драконица. - Пройдёт время, и лет через десять её черты начнут расплываться перед твоим внутренним взором. Потом ты не сможешь вспомнить голос, хотя когда-то он звучал для тебя серебряными струнами. А с годами даже её имя не вызовет у тебя ничего, кроме сладкой боли. Но и ту можно вытеснить другой любовью. Найди себе молоденькую девчушку, очаруй своим героизмом, красотой, страданием, позволь ей любить себя, и она наполнит твою жизнь светом. Тогда Луна, что бы она ни значила раньше, займёт лишь вечное место в пантеоне памяти твоей души.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: