double arrow

Идейно-художественный смысл оды


Торжественная ода классицизма изображала лириче­ское состояние того человека, для которого государствен­ные, национальные, общие интересы совпадали с личными. Создавалась она по случаю каких-либо знаменательных событий, в первую очередь военных побед: «Ода на взятие города Намюра» французского поэта Буало, «Ода на взя­тие Хотина» Ломоносова. По случаю взятия русскими ту­рецкой крепости Измаил, считавшейся неприступной, на­писана ода Державина. Другим важным в то время по­водом к созданию од было вступление на престол монарха или рождение наследника. Такие оды писались французским поэтом Малербом; есть они у Ломоносова и Держа­вина.

Однако лирическое содержание оды как жанра высокой поэзии не исчерпывалось похвалой воинской храбрости или «добродетели» монарха. Главной в оде оставалась личность поэта с его отношением к общим вопросам совре­менной жизни, с его размышлениями и раздумьями о судь­бах нации и страны. Глубоко веря в силу слова, русские поэты классицизма превратили оду в средство формирова­ния общественного сознания.; Так, оды Ломоносова стали, по сути, поэтическим выражением широкой программы об­щегосударственных преобразований. Осуществление ее, по мнению автора, потребует от России напряжения всех ее сил. Выражая свои заветные мысли, Ломоносов призывал молодых членов общества отдать свои силы, знания, ум служению родине, ее процветанию. Он прославлял науки: химию, астрономию, физику, географию и др., помогающие человеку проникнуть в тайны природы, овладеть ее богат­ствами. Процветание России связано в представлении Ло. моносова с властью просвещенного монарха. Отсюда его наставления императрицам быть справедливыми и мило­стивыми к своим подданным. В этом отношении, как верно заметил Г. Н. Поспелов, его оды в значительной степени были гражданскими «утопиями».




Оды Сумарокова, сохраняя особенности хвалебного жанра, строятся как поучения и даже предостережения царям. Они направлены против деспотической монаршей власти. «Когда монарх насилью внемлет, Он враг народа, а не царь»,— резко заявлял поэт. Автор использует оды как средство воспитания гражданского сознания и формирова­ния общественного мнения.

Ода Державина в поэтическом отношении представляла собой наиболее значительное явление в литературе клас« сицизма. В сравнении с одами Ломоносова и Сумарокова она отразила современную ей жизнь более широко и мно­гогранно. Рядом с героическим, гражданским началом в оде Державина соседствует повседневное, бытовое, лишен­ное ореола «возвышенности», что было недопустимо во вре­мена Ломоносова. Лирические, публицистические мотивы в ней приобретают более критический, подчас сатириче­ский характер. Державин был поэтом с сильно выраженным гражданственным началом. Однако в своих понятиях он, по словам Н. Г. Чернышевского, обнаружил «самую пеструю смесь мыслей, внушаемых сердцем, по природе благородным, с господствовавшими тогда идеями совер­шенно иного характера»1. С одной стороны, он сохранил верность идее монархии, с другой — проявил стремление к искоренению всех злоупотреблений, исходивших от не­достойных вельмож. Он выбирает, по его собственным сло­вам, «совсем особый путь», совмещает в высокой оде по­хвалу и порицание.



Высшей похвалой монарху было, по Державину, при­знание за ним права называться Человеком. Из этой мысли исходит он в похвалах Екатерине II в знаменитых одах, посвященных Фелице. Симпатии Державина сочетаются с высокой требовательностью к человеку, осуществляющему верховную власть в государстве. Это обусловило наличие в его одах нравоучительных рассуждений о личности мо­нарха.

Высокие нравственные принципы и высокая мера тре­бовательности определили резкую критику Державиным в похвальной оде недостойных вельмож из ближайшего окружения Екатерины. Эта критика была воспринята в официальных придворных кругах как проявление вольно­мыслия поэта. Ода «Властителям и судиям» принесла ему немало неприятностей: Державина обвинили в якобинстве, в приверженности идеям французской буржуазной рево­люции, что по тем временам грозило ему суровой карой. Высокая гражданственность общественной позиции Державина, его озабоченность судьбами с~пяны и народа, критика им отрицательных сторон русской действительно­сти определили интерес к нему со стороны поэтов-декаб­ристов.



Общественным пафосом характеризуются немногочис­ленные оды В. Капниста. Показательна лучшая из них — «Ода на рабство». В ней Капнист обратился к проблеме, необычной для жанра,— положению крепостного крестьян­ства. Непосредственным поводом для поэта послужил указ Екатерины II о закрепощении украинских крестьян. Закрепощение крестьян, направленное на усиление пози­ций дворянства, не вызывает у Капниста-поэта и человека восторженного чувства благодарности монархине за ее «великодушный» акт. Позиция лирического героя оды нетрадиционная. В своих переживаниях он не сливается с дворянским «коллективом». «В печальны мысли погружен­ный», он склонен удалиться «от людства», «на холм», «в густую рощу» и там, «под мрачным, мшистым дубом» пре­даться своей тоске по утраченной вольности. В этом смыс­ле ода Капниста перекликается с одой Радищева.

Однако в остальном Капнист не поднялся над своим временем. Обрисовав тяжкие страдания народа, его покор­ность своей судьбе («Ярем свой кротко сносит»), напом­нив в суровых словах об обязанностях монарха («На то ль даны вам скиптр, порфира, Чтоб были вы бичами мира И ваших чад могли губить?»), он заключает оду уповани­ем на «милость» и «щедроты» Екатерины, на то «златое время, когда спасительной рукой вериг постыдно сло­жишь бремя с отчизны моея драгой».

Ода классицизма завершила свою идейную историю под пером Радищева. В противоположность своим пред­шественникам Радищев не считал, что монархический об­раз правления есть лучший. В его представлении основу государственной власти составлял общественный договор между народом и правителем, определявший обязанности одной и другой стороны. Однако история оставила мно­жество примеров, когда монарх, облеченный народом вы­сокой властью, презрел свою обязанность заботиться о счастье подданных. Эти примеры убедили поэта, что «самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естест­ву состояние».

Ода «Вольность» явилась поэтическим гимном на­сильственному ниспровержению недостойного монарха. Поэтическое воображение Радищева, углубляясь в исто­рическую даль, восстанавливает в человеческой памяти случаи, «как могут мстить себя народы». Он приветствует тех, кто поднимался в разные эпохи против тиранов: древ­него республиканца Брута, выступившего против Цезаря, диктатора римского, крупнейшего деятеля английской бур­жуазной революции Кромвеля (XVII век), казнившего ко­роля и провозгласившего республику, полулегендарного швейцарца Вильгельма Телля, организовавшего восстание против австрийского тирана. Он приветствует революцию в Америке, потрясшую мир.

Таким образом, ода классицизма, отражая политиче­ские взгляды ее авторов, прославляя монархию, пришла к утверждению права народа на ниспровержение этой монархии.'Из программного жанра классицизма ода пре­вратилась в жанр революционной лирики и в этом качест­ве использовалась в гражданской поэзии декабристов («Гражданское мужество», «Я ль буду в роковое время» К. Рылеева) и молодого А. С. Пушкина («Вольность» и др.).







Сейчас читают про: