double arrow

Комедийное действие и особенности его композиции


Назначение комедии в классицизме — смешить, «издев­кой править нрав», т. е. смехом воспитывать отдельных представителей дворянского сословия. Первые русские ко­медии были написаны Сумароковым. Сюжет их носил еще условный характер и строился на столкновении внутрисе-мейных интересов. В основе его обычно лежала схема: мать и отец или кто-то из них выбирает дочери жениха; дочь любит другого. Сватовство оканчивалось неудачно для женихов, выбранных родителями.

Эта схема комедийного действия будет характерна не только для Сумарокова. Она сохранится в обеих комедиях Фонвизина, в комедиях Княжнина («Хвастун», «Чудаки» и др.) и Капниста («Ябеда»).

В ранних комедиях Сумарокова («Тресотиниус», «Пус­тая ссора») действие по существу лишено движения. Борь­бы за героиню нет. Наступающая в конце комедии развяз­ка ходом событий не подготавливалась. Это объяснялось тем, что нравоучительная, воспитательная сторона комедии меньше всего в этот период (50—60-е годы) была связа­на с любовной интригой. Сюжет был нужен лишь для того, чтобы оправдать, мотивировать появление на сцене комических персонажей, главным образом из числа мно­гочисленных претендентов в женихи.

В зрелых комедиях Сумарокова, а потом и Фонвизина характер комедийного действия изменяется. Сокращается число персонажей, усложняется любовная интрига. Появ­ляется несколько любовных пар, что было характерно для европейской комедии (Лопе де Бега — Испания, Шекс­пир — Англия).

«Опекун» Сумарокова является одной из тех комедий, в которых изменения в жанре обозначились наиболее чет­ко. Главный герой, богатый дворянин Чужехват, решает жениться на бедной дворянке Нисе, но одновременно же­лает удержать приданое Состраты, опекуном которой он является. Это приводит его к столкновению с двумя брать­ями-близнецами, влюбленными в девушек.

Конфликт между ними осложнен тем, что Чужехват в свое время сыграл роковую роль в судьбе братьев, к кото­рым он также был назначен опекуном. Валерий «отдан был по щастью на воспитание приятелю отца своего, человеку разумному и богатому, после которого получил он и наследство». Валерьян оказался у чужих людей в расчете на его смерть. Совершить преступление Чужехвату помог всесильный граф Откупщиков, получивший из наследства подкинутого ребенка крупную сумму.

Тайна стала известна другу умершего, Палемону. Мно­го лет спустя, уже после смерти Откупщикова, он разоб­лачает Чужехвата и помогает Валерьяну, оказавшемуся в доме своего врага в качестве слуги, восстановить свои права и обрести счастье. Опекун за свои преступления арестован. «Исчезни беззаконие и процветай доброде­тель!»— под эти слова Валерия опускается занавес.

Впервые в русской комедии налицо конфликт, который охватывает всех главных героев. Но нити интриги стянуты к фигуре Чужехвата, поставленной в центре комедии. Об­рисовке его характера подчинены все наиболее острые в драматическом отношении сцены-диалоги. Большое место в композиции комедии отведено сценам с участием Чуже­хвата. Используется характерный для комедии классициз­ма прием саморазоблачения героя. Чужехват умен и ци­ничен, сознает силу денег.

В разговоре с Состратой и Нисой он откровенно излага­ет свои жизненные принципы: «Машна — дело перьвое на свете; пуста машна, пуста и голова...» Разбогатев нечест­ным путем, Чужехват с полным сознанием своей силы, ко­торую ему дало богатство, цинично заявляет: «Я ходил сперва сгорбившись, потупя глаза в землю. Теперь я богат, так на что мне честное имя?» Стяжатель, хищник, он и рге-лигию поставил на службу своим корыстным целям, оправ­дывая плутовство «волей божией». «Да в том я, полно, и винен ли, что плутую? Потому что без воли божией ничего не делается, и не спадет со главы человеческой волос без воли божией; так я плутую в воли божией, по пословице: что ежели бы не бог, так бы кто мне помог?»

Образ помещика-стяжателя и скупца явился результа­том знания драматургом русской жизни. Развивались бур­жуазные отношения, усиливалась власть денег. Условный, традиционный образ скупого наполнился социальными признаками конкретной эпохи.

Варианты коллизии, раскрытой в «Опекуне», находим в других комедиях Сумарокова этих лет: «Приданое обма­ном» (1764), «Ядовитый» (1765), «Лихоимец» (1768). Дей­ствие в них также строится на мотиве сватовства, но осложняется, как и в «Опекуне», проблемой денег. Ухищ­рения одних направлены на то, чтобы получить приданое, другие озабочены тем, как его удержать. И в этих коме­диях интерес сосредоточен на фигурах главных персона­жей. В «Приданом обманом»—это Салидар, в «Лихоим­це»— Кашей. Оба они ростовщики-лихоимцы.

Сюжетные положения комедий 70-х годов имели еще весьма условный характер. Герои после многих лет не­ожиданно сходятся в одном доме. Подброшенный некогда ребенок волей автора оказывается слугой в доме своего врага. Слуга, человек низкого звания, не может связать своей судьбы с девушкой дворянского происхождения. Но опять-таки неожиданно появившийся друг отца снимает это препятствие, восстанавливает прежнее, дворянское положение героя и соединяет влюбленных.

Вместе с тем комедийное действие не лишено внешней занимательности. Мотивы незнания, появление старых дру­зей, узнавание по памятным предметам — все это оживляет действие, происходящее на сцене.

Нельзя не отметить также тенденции к более правдо­подобному изображению жизни на сцене. Единство време­ни и места строго выдерживается, но временные рамки со­бытий раздвигаются. В своем естественном течении они уже не укладываются в отведенные поэтикой классицизма сутки.

Начало событий, если восстановить их естественный ход по разговорам персонажей,— это молодость Чужехва-та, когда он, стремясь выбиться в люди, старался казаться честным, порядочным, верующим. Именно это определило судьбу двух мальчиков, отданных ему их умирающим от­цом под опеку. Прошло много лет. Дети выросли. Этот период, когда оба они оказываются вновь связаны с до­мом Чужехвата, и изображается в комедии. К началу за­ключительного этапа мы уже знаем, что оба они влюбле­ны, что их интересы переплетаются с интересами и намере­ниями Чужехвата. События вступают в период острой борьбы. Они-то и становятся предметом изображений на сцепе.

При сопоставлении комедии 70-х годов с комедиями предшествовавшего периода заметно усиление обществен­ного начала, укрепление связи с русской действительно­стью. Содержание комедий уже не сводится только к кри­тике дворянина, занявшегося надостойным его звания деч-лом, к примеру ростовщичеством.

В композиции комедий большое место начинают зани­мать диалоги на общие темы: персонажи рассуждают об истинном благородстве, о продажности подьячего племени, о назначении монарха, пагубности злоупотребления свет­ской и духовной властью, положении честного человека в современном обществе. Эти диалоги перекликаются с об­щими взглядами Сумарокова, выраженными им и в других жанрах: сатире, басне, журнальных статьях, трагедии.

Замедляя действие, они сообщали происходящему на сцене более достоверный характер. События вписывались в эпоху, происходили на определенном общественном фоне, были осложнены имущественными отношениями героев. Действие нельзя было уже свести к неудачному сватовству или нравственному столкновению доброго и злого.

Комедия Фонвизина «Бригадир» явилась самой значи­тельной комедией этого времени. Действие по-прежнему основывалось на сватовстве. Бригадир с женой и сыном проездом из Петербурга заезжает в поместье Советника, на дочери которого, Софье, он хотел бы женить своего Иванушку. Но невеста любит другого, а Иванушка увлека­ется молодой мачехой Софьи. Влюбенными оказываются и остальные персонажи.

Новым в комедии Фонвизина явилось включение в ее композицию бытовых сцен. Комедия начинается сценой, где гости и хозяева, свободно расположившись в «комнате, убранной по-деревенски», заканчивают чаепитие. Советни­ца еще разливает по желанию отдельных гостей чай, но большинство занимается уже другими делами: Советник «смотрит в календарь», Бригадир «ходит и курит», Брига­дирша «сидит одаль и чулок вяжет», Софья вышивает. В такой же непринужденной, свободной манере идет раз­говор между ними, по ходу которого намечается день свадьбы. Герои обмениваются суждениями по ряду вопро­сов: о воспитании и образовании, судопроизводстве, на­циональной культуре, родном языке. Суждения героев не выходили за обычный круг их представлений. Поэтому зритель уяснял отношения между ними, их житейскую философию, нравственные понятия. Все это подготавливало понимание их поведения в последующих событиях.

Главным вопросом для Фонвизина на протяжении всего творчества оставался вопрос о том, каким должен быть истинный дворянин и отвечают ли российские дворяне своему высокому положению в государстве. Вопрос этот не был новым для русской литературы. Он ставился в сати­рах Кантемира, определял идейный пафос творчества Су­марокова. У Фонвизина он получает дальнейшую разра­ботку. Заставляя комических персонажей высказаться по отдельным и, казалось бы, случайным вопросам, Фонвизин поставил тему частной жизни «благородного» сословия как тему сатирическую.

Невежество характеризует и старое, и «новоманирное» дворянство. Они удивительно единодушны в вопросе о просвещении.

«На что, сват, грамматика?—обращается Бригадир к Советнику.— Я без нее дожил почти до шестидесяти лет, да и детей взвел. Вот уже Иванушке гораздо за двадцать, а он — в добрый час молвить, в худой помолчать — и не слыхивал о грамматике».

«Конечно,—вторит ему Бригадирша,— грамматика не надобна. Прежде нежели ее учить станешь, так вить ее купить еще надобно. Заплатишь за нее гривен восемь, а выучишь ли, нет ли — бог знает».

В ненужности грамматики уверена и Советница: «Черт меня возьми, ежели грамматика к чему-нибудь нужна, а особливо в деревне. В городе, по крайней мере, изорвала я одну на папильоты».

Не расходится со всеми и Иван: «Я с вами согласен, на что грамматика! Я сам писывал тысячу бильеду (любов­ных записок.— Г. М.), и мне кажется, что «свет мой, душа моя, асНеи, та гете1, можно сказать, не заглядывая в грамматику».

Что же читать? Один советует «артикул и устав воен­ный», другой —«Уложение и указы»; третья —«пробежать» ее «расходные тетрадки». А Советница видит пользу от чтения лишь «любезных романов».

И тем не менее Иванушки и Советницы в изображении Фонвизина куда опаснее и страшнее, нежели Советники и Бригадиры. Последние всю жизнь, в меру своих способ­ностей, служили государству: один — в военной, другой — в статской службе. Они не бегали от выполнения своих обязанностей. Одному «еще до бригадирства распроломали голову», другой «до советничества в Москве ослеп в кол­легии». И тот, и другой были необразованны, поэтому путь к высоким чинам для них был долгим и нелегким. Служба их была бы более полезна отечеству, если бы они были людьми образованными. Однако они так и не осознали необходимости образования для исполнения дво­рянином своей «должности». Фонвизин высмеивает в ко­медии солдафонство, грубость и жестокость одного и хан­жество и взяточничество другого. Внутренний облик этих персонажей, по Фонвизину, не отвечает идеалу дворя­нина.

Но и дети, воспитывавшиеся в иных условиях, не стали образованнее отцов. В отличие от родителей они сочли се­бя свободными от выполнения своего долга, предались наслаждению жизнью. Такое поведение, с точки зрения Фонвизина, вообще недостойно звания дворянина. Поэто­му тема Ивана с его потребительским отношением к жизни раскрывается в комедии остро сатирически. Осуждению подвергнуты все его понятия и представления, которыми он руководствуется в своей жизни: здесь и отношение к отечеству, просвещению, национальной культуре, языку, национальным нравам, семье. Его разговоры с Бригади­ром, Советницей, Бригадиршей, Добролюбовым проникну­ты глубокой авторской иронией, направленной на осуж­дение дворянина, забывшего о своих обязанностях, принося­щего «бесчестье» своему сословию. «...Всему причиной воспитание»,— говорит Добролюбов, и с ним соглашается Бригадир. Модное французское воспитание в сочетании с чтением любовных романов привело к формированию мо­лодого повесы, для которого «кружева и блонды» составля­ют главное в жизни. Ему чужды интересы отечества, в нем не развито и чувство долга. Дети, подобные Иванушке, еще менее достойны, по мнению Фонвизина, высокого зва­ния дворянина, чем их невежественные отцы.

Истинными дворянами в комедии являются Добролю­бов и Софья. Их отличает ум, образованность, гуманность, любовь к отечеству, уважение к родной культуре, языку, высокая нравственность, сознание своего долга. В этом от­ношении они были близки благородным героям высокой трагедии. Они представали перед зрителями не просто влюбленными и страдающими от чужого зла, как это было у Сумарокова, а людьми, озабоченными судьбами своего сословия. Они понимали необходимость его оздоровления, сознавали ненормальность сложившегося положения в государстве. «Корыстолюбие наших лихоимцев перешло все пределы. Кажется, что нет таких запрещений, которые их унять бы могли»,— говорит Добролюбов, характеризуя по­ложение в судах.

«Бригадир» Фонвизина оказал решающее влияние на последующее развитие жанра комедии. Оно сказалось и на одной из самых значительных комедий Сумарокова--«Рогоносец по воображению». Сюжетная ситуация в ко­медии сохраняет условный характер. Здесь и традицион­ный мотив сватовства, и связанные с ним недоразумения, ревность немолодого и потому смешного провинциального помещика к мнимому сопернику — блестящему графу, при­бывшему из столицы, и любовь благородного, знатного, богатого дворянина к бедной дворянской девушке. Но ху­дожественное содержание комедии и ее значение было не в этом. Оно, как справедливо заметил в свое время Г. А. Гуковский, в «новом показе быта на сцене, и именно русского провинциального, помещичьего быта в первую очередь, и нового показа человека с более сложной психо­логической характеристикой и в более проясненных кон­кретных социальных условиях»1. Это вторая после «Бри­гадира» русская комедия, в которой изображалась при со­хранении театрально-условной сюжетной коллизии по­вседневная жизнь помещиков среднего достатка, занятых заботами о собственном процветании.

Начало нового этапа в развитии жанра связано со второй комедией Фонвизина. В отличие от «Бригадира» в «Недоросле» действие перенесено непосредственно на сцену. Оно дается в движении, в изменяющихся отноше­ниях, охватывает всех персонажей, приобретает самостоя­тельный интерес.

Хотя комедия содержала необычайно острую оценку русской действительности в ее важнейших сторонах, непо­средственным предметом своим она избрала частную жизнь дворянского сословия. Семейные отношения и в кон­це века оставались той сферой, которая в наибольшей сте­пени позволяла раскрыть поведение героев в частной жиз­ни. Главным вопросом, занимавшим Фонвизина и в этой комедии, оставался вопрос о том, каким должен быть истинный дворянин и отвечает ли русское дворянство свое­му назначению. Тема эта, как и в «Бригадире», получила сатирическое освещение. Фонвизин показал, что дворяне уклоняются от выполнения прямых обязанностей перед государством, не понимают необходимости образования ума и воспитания нравственности. Писатель поставил воп­рос об обуздании невежественных помещиков, злоупотреб­ляющих своей властью над крестьянами, дал критическое изображение русского двора Екатерины II.

Внешне комедия строится на традиционном мотиве сва­товства и возникающей борьбе женихов за героиню. В ней соблюдаются все три единства — действия, времени, места. Действие происходит в деревне Простаковой в течение суток. К началу событий в доме Простаковой судьбы геро­ев определились следующим образом. Софья и Милон любят друг друга. Знакомы они по Петербургу. К любви молодых людей благосклонно относился дядя Милона — Честон. По делам службы Милон выезжает со своей командой в одну из губерний. Во время его отсутствия умирает мать Софьи. Молодая девушка увезена дальней родственницей в деревню. Здесь и развертываются спустя некоторое время события, о которых повествуется в коме­дии. Они составляют уже заключительный этап и уклады­ваются в сутки.

Простакова решает выдать свою бедную родственницу Софью за своего брата, полагая, что Софья как невеста не представляет лично для нее никакого интереса. Письмо Стародума, из которого все узнают, что она богатая на­следница, меняет планы Простаковой. Возникает конфликт между нею и братом.

Появляется третий «искатель»—Милон. Простакова ре­шает поставить на своем и организует похищение Софьи. От весьма драматического завершения сватовства спасает вмешательство Милона, отбивающего свою невесту у «лю­дей» Простаковой. Эта сцена подготавливает развязку. Комические герои посрамлены. Простакова за злоупотреб­ление своей властью лишена прав над крестьянами, ее имение взято под опеку.

Таким образом, сватовство Скотинина, получение пись­ма Стародума, решение женить на Софье Митрофана, по­пытка похищения Софьи, намерение Простаковой распра­виться с дворовыми, перебрать их «по одиночке» и допы­таться, «кто из рук ее выпустил», наконец, объявление Правдиным указа о взятии дома и деревень Простаковой под опеку — узловые, центральные ситуации комедии.

В связи с основной темой комедии в структуру «Недо­росля» включены сцены и лица, не имеющие прямого от­ношения к развитию сюжета, но так или иначе связанные

С содержанием Комедии. Одни из них проникнуты истин­ным комизмом. Это сцены с примеркой Митрафаном ново­го платья и обсуждение работы Тришки, уроки Митрофа-на, ссора сестры с братом, оканчивающаяся «потасовкой», ссора учителей, комический диалог во время экзамена Митрофана. Все они создают представление о бытовой, по­вседневной жизни некультурной помещичьей семьи, уровне ее запросов, внутрисемейных отношениях, убеждают зри­теля в правдоподобии и жизненности происходящего на сцене.

Другие сцены выдержаны в ином стиле. Это диалоги положительных героев — Стародума, Правдина, Милона, Стародума и Софьи, перекликающиеся своим содержанием с диалогами и монологами трагических героев. В них идет речь о просвещенном монархе, о назначении дворянина, о браке и семье, о воспитании молодых дворян, о том, «что угнетать рабством себе подобных беззаконно». Эти речи, по сути, представляют собой изложение положи­тельной программы Фонвизина.

Действие в комедии объединяет всех персонажей и од­новременно делит их на злонравных и добродетельных. Первые как бы сосредоточиваются вокруг Простаковой, вторые — вокруг Стародума. Это касается и второстепен­ных героев: учителей и слуг. Характер участия персонажей в событиях неодинаков. По степени активности среди отри­цательных персонажей на первое место справедливо ста­вится Простакова, затем Скотинин, Митрофан. Простаков в борьбе по существу не участвует. Из положительных героев пассивна Софья. Что касается остальных, то их участие в событиях проявляется в самые решительные моменты; объявляет свою «волю» женихам Стародум, пре­допределяя развязку; спасает с оружием в руках свою не­весту от похитителей Милон; объявляет правительственный указ об опеке Правдин.

Вместе с тем различие героев не сводится лишь к их моральным качествам. Введение в комедию внесюжетных сцен расширило и углубило ее содержание, определило присутствие иных, более глубоких оснований для противо­поставления изображенных в ней дворян. В соответствии с этим в комедии имеются две развязки. Одна касалась взаимоотношений Митрофана, Скотинина, Милона и Со­фьи, судьба которых определялась, с одной стороны, Про­стаковой, с другой — Стародумом; вторая относилась к судьбе Простаковой как злонравной помещицы и пло­хой матери. В событиях этой развязки раскрывались общественные и Нравственные идеалы автора, опреде­лялась идейная и этическая направленность комедии в целом.

«Истинное существо должности дворянина» Фонвизин видит в служении государству, отечеству.

Только в одном случае дворянин может устраниться от несения государственной службы, «взять отставку». Это «когда он внутренне удостоверен, что служба его отечест­ву прямой пользы не принесет». Но и уйдя с государствен­ной службы, он должен отвечать назначению дворянина. Оно — в разумном управлении имением и крестьянами, в гуманном к ним отношении.

Обратившись, как и в «Бригадире», к изображению по­местной жизни дворян, Фонвизин главным предметом вни­мания на этот раз сделал отношения дворян с крестьяна­ми. Он направил свою комедию против «тех злонравных невежд, которые, имея над людьми свою полную власть, употребляют ее во зло бесчеловечно».

Фонвизин сохраняет в комедии группировку персона­жей, намеченную в «Бригадире». Она отражает реальный, действительный процесс расслоения дворянства. В коме­дии отчетливо противопоставлены две категории людей: невежественные, непросвещенные дворяне и дворяне обра­зованные, просвещенные. Первая группа дворян представ­лена в комедии прежде всего старшим поколением — Про-стаковыми. К ним примыкает не по возрасту, а по отноше­нию к жизни Скотинин. Общность этих героев проявляется уже в первых сценах комедии, в которых даны бытовые зарисовки усадебной жизни.

Причину злонравия своих героев Фонвизин видит в их невежестве, «в собственном их развращении». «Не умел грамоте» отец Простаковой и Скотинина. «Ни от кого слы­шать не хотел» о ней их дядя Вавила Фалалеич; «от роду ничего не читывал» Скотинин-младший. Пренебрежение к науке дети получали в наследство от отцов. «Без наук люди живут и жили», «ученье вздор», главное уметь «до-статочек нажить и сохранить»—к этому сводится житей­ская философия невежественного дворянства. В руках это­го дворянства, далекого от понимания нужд государства, находится воспитание молодого поколения дворян. Рас­крывая образ Митрофана, Фонвизин углубляет тему моло­дого дворянства, поставленную в первой комедии, доби­вается большей художественной убедительности в изобра­жении молодого повесы. Если в «Бригадире» о воспитании мы узнаем главным образом из слов Ивана и его родителей, то в композицию «Недоросля» включены сцены обуче­ния и воспитания молодого дворянина.

Формирование в герое потребительского отношения к жизни определяется всей атмосферой усадебного быта. Резкой противопоставленности между отцами и детьми в лагере невежественных дворян нет, так как нет у них раз­ного понимания «должности дворянина». Мысль «быть полезным своим согражданам» чужда им в равной степе­ни. «У нас, бывало, всякой того и смотрит, что на покой»,— вспоминает Простакова прежние времена. Подобно мно­гим, устремился на «покой» в свое поместье Скотинин, выйдя в отставку в чине капрала. Простакова понимает, что ее Митрофану придется служить, а времена наступили другие: «умниц-то ныне завелось много». Она не решается уже заявить, подобно своему отцу: «Не будь тот Скоти­нин, кто чему-нибудь учиться захочет». Отношение к уче­нию у нее не переменилось, переменились условия: «Что ты станешь делать? Робенок, не выучась, поезжай-ка в тот же Петербург; скажут — дурак». И она нанимает учи­телей, хотя особого смысла в занятиях науками не видит: «Кто посмышленее, того свои же братья тотчас выберут еще в какую-нибудь должность». Служба воспринимается ею как нечто враждебное ее сыну.

Результаты пагубного воздействия не замедлили про­явиться. «Уж года четыре как учится» Митрофан, но толку никакого. Он усвоил философию родителей. Решение Праа-дина отправить его на военную службу («Пошел-ка слу­жить») недоросль принимает как неизбежное зло и поко­ряется, «махнув рукой».

Другой причиной бесчеловечия дворян были условия крепостного быта. Безграничная власть помещика над своими крепостными, сознание бесконтрольности и безна­казанности любых действий при отсутствии нравственных понятий неизбежно приводили к произволу и деспотии. У Простаковой и Скотинина одни методы управления кре­стьянами. «Холопям потакать не намерена»,— говорит сестрица, отдающая распоряжения наказать портного за кафтан, который, по мнению ее братца, «сшит изрядне-хонько». «Всякая вина виновата» и у Скотинина. Он охот­но соглашается помочь Простаковой наказать «провинив­шегося» Тришку {«...У меня в этом, сестрица, один обычай с тобой»), но по случаю помолвки просит отложить «на­казание до завтрева».

Бессердечие, деспотизм, нежелание признавать за кре­постными никаких прав на равенство с «благородными» характеризует отношение диких помещиков к своим лю­дям. Одна из самых преданных крепостных Простаковой — мамка Еремеевна — служит ей вот уже сорок лет, а полу­чает в качестве вознаграждения за свою службу «по пяти рублей на год да по пяти пощечин на день», и идет в усадьбе по «здешним челядинцам» «беглый огонь в сутки сряду часа по три». Не смей заболеть («Лежит! Ах, она бестия! Лежит. Как будто благородная!»), не смей думать о еде {«Беда нашему брату, как кормят плохо, как сегодня к здешнему обеду провианту не стало»), покорно выполняй волю своих хозяев, даже если она преступна. «Плуты! Воры! Мошенники! Всех велю прибить до смерти!»— кричит Простакова, узнав о неудавшемся похищении Софьи.

Они искренно удивлены вопросом Правдина: «А вы счи­таете себя в праве драться тогда, когда вам вздумает­ся?»—«Разве я не властна и в своих людях?»—«Да разве дворянин не волен поколотить слугу, когда захочет?»— слышит он в ответ. По выражению Правдина, Простако­ва—«госпожа бесчеловечная», и жизнь в ее доме и усадь­бе—«тьма кромешная». Устами Стародума Фонвизин вы­носит приговор лагерю крепостников: «Дворянин недо­стойный быть дворянином! Подлее его ничего на свете не знаю!»

Просвещенное дворянство, с которым связывает автор свои идеалы, представлено в комедии также четырьмя героями. Это Стародум, Правдин, Милон, Софья. Особая роль отведена Стародуму и Правдину. Одновременное их появление в доме Простаковых — театральная условность, но сам факт этого появления лишен случайного характера, мотивирован в комедии.

Стародум разыскивал свою племянницу, получив све­дения в Москве, что она увезена в деревню родственника­ми. Правдин имел «повеление объехать здешний округ» и был привлечен в усадьбу Простаковых «злонравием» хозяйки, «адский нрав» которой «делает несчастье целого их дома». В их образах нашли отражение важнейшие сто­роны мировоззрения самого Фонвизина и стоявших за ним лучших представителей русского просвещенного дворянст­ва. В изображении Фонвизина они не однозначны. Каж­дому из них свойственна своя мера убежденности, свои способы приложения сил в сфере служения обществу.

Правдин — член наместничества «здешнего округа». По своему должностному положению он «в состоянии облег­чать судьбу насчастных». Столкнувшись в доме Простаковой с фактами бесчеловечного обращения помещицы с под­властными ей людьми, он «из собственного подвига серд­ца» обращается к наместнику в надежде положить конец ее варварству. Мерой облегчения «судьбы несчастных» явилось взятие по ходу действия имения Простаковой под опеку. Развязка, к которой подводит комедию Фонвизин, носила условный, нежизненный характер. Действия Прав­дина, правительственного чиновника, выполнявшего волю «вышней власти», не подтверждались русской действитель­ностью той поры. Они отражали лишь настроения, чаяния известной части просвещенного дворянства и воспринима­лись поэтому как совет правительству о возможном способе регулирования отношений между помещиками и крестья­нами. В силу этого образ Правдина имел в комедии не реальный, а условный, идеальный характер.

Большей жизненностью отличается образ Стародума. Но и он представляет редкое явление в дворянской среде, судя по отношению к нему Правдина, Милона, Софьи. Они видят в нем не рядового дворянина, а человека с особыми «правилами». И это действительно так. С образом Старо­дума связано в комедии выражение идей той части про­грессивного дворянства, которая находилась в оппозиции к правлению Екатерины, осуждала ее действия. Внешне диалоги Стародума с положительными персонажами строились на обсуждении проблем морали и воспитания, но по затронутым в них вопросам и освещению разных сторон общественной жизни они были шире и содержали критику развращенности современного двора {«толпы ска­редных льстецов»), осуждение монарха, душа которого не всегда бывает «великой», «чтоб стать на стезю истины и никогда с нее не совратиться». Негодование вызывали зло­употребления крепостным правом («угнетать себе подоб­ных беззаконно»), забвение первым сословием своих обя­занностей.

Вместе с тем критика всех этих недостатков давалась Стародумом с позиций дворянского сословия и в интересах дворянского сословия. Она не покушалась на «основы ос­нов»— социальную структуру общества. Причины недо­статков в общественной жизни, в том числе бесправного положения крестьян, объяснялись Стародумом «худым» исполнением «должности». Следовательно, все дело было в плохом помещике, в плохом чиновнике, непросвещенном монархе: «Если б так должность исполняли, как об ней твердят, всякое состояние людей... было б совершенно счастливо».

Хотя Стародум и Правдин не могли осуществить свои идеалы в общественной практике, их суждения, взятые в совокупности, делали комедию идейно созвучной полити­ческой трагедии. Это и было тем новым, что внес драма­тург образами Стародума и Правдина в структуру «Недо­росля». Комедии была сообщена общественно-политиче­ская направленность при ограниченности выраженных в ней положительных идеалов. Фонвизин разделял «наив­ность сатириков» XVIII века, которые «от ничтожнейших улучшений ожидали громадных следствий» (Н. А. Добро­любов).

Укреплению и отчасти развитию заложенной Фонвизи­ным традиции способствовали комедии П. А. Кропотоза («Фомушка, бабушкин внучек»), Я. Б. Княжнина (особен­но «Хвастун» и «Чудаки»), А. Д. Копиева («Обращенный мизантроп, или Лебедянская ярмонка»), А. И. Клушина («Смех и горе»), В. В. Капниста («Ябеда») и др.

Комедия «Хвастун»—одна из лучших у Княжнина. Она посвящена придворному фаворитизму, который во времена Екатерины II действительно достиг небывалых размеров, оказывая пагубное влияние на политическую и нравственную жизнь страны. Позднее об этом с болью за судьбу России горькие слова скажет А. С. Пушкин.

В центре комедии — фигура Верхолета. Промотав свое состояние, герой видит единственный выход для себя — же­нитьбу на богатой невесте. С этой целью мот и щеголь объявляет себя человеком, попавшим в «случай» при дворе.

«Самозванство» героя определило характер развернув­шихся вслед за этим событий, их стремительность, остроту и комизм ситуаций. Дядюшка, узнав, что повеса-племян­ник— важный человек при дворе, отдает ему изрядную сумму денег, скопленную «лет в десяток». Взамен же хо­чет получить «чинок»: «весь ум о сенаторстве бредит». Вскружилась голова у помещицы Чванкиной при мысли о возможности породниться с вельможей. Она уже дала со­гласие на брак дочери с небогатым и незнатным дворяни­ном, но теперь решает выдать Милену за «сиятельного графа» вопреки ее воле и своему собственному слову.

Как и персонажи-дворяне, общей атмосферой прекло­нения перед чином и знатностью заражены слуги. Полист объявляет о своем «дворянстве» и чине секретаря у такого важного барина, как его сиятельный граф. Марине также «хочется дворянкою пожить». Чтобы приблизить свое «дво­рянство», она активно вмешивается в события, взяв сто­рону Верхолета: влияет на решение Чванкиной, ускоряет срок свадьбы и т. д.

Недостойные дворяне Княжнина в своих нравственных понятиях близки Скотининьш и Простаковым. Они укло­нились от выполнения своих прямых обязанностей, заняты или прожиганием жизни, как Верхолет, или накопительст­вом, как Простодум. Простодум — помещик-крепостник, скопивший достаток «не хлебом, не скотом, не выводом теляток, но кстати в рекруты торгуючи людьми». О чине «сенатора» он помышляет потому, что хотел бы показать «разные проворства» тем из своих соседей-помещиков, что «своею спесью давят», покрепче «их держать в руках и, как на собственных, на их косить лугах».

Ценность личности в мире Простодумов и Чванкиных определяется не ее нравственными достоинствами, а поло­жением человека в обществе. «Люди все рехнулись на чи-нах...»,— говорит Полист. Не проявляет интереса к лично-сти своей невесты Верхолет, не волнуют нравственные ка­чества будущего зятя Чванкину. Одного интересует прида­ное невесты, другую — знатность жениха. Мораль «недо­стойных» дворян у Княжнина покоится на понятии, что «должен завсегда чин чина почитать». Это объясняет ту атмосферу подобострастия, лести, раболепия, какая созда­ется вокруг Верхолета, мнимого графа и вельможи.

Носителями иных представлений о смысле жизни и назначении дворянина выступают у Княжнина «просве­щенные», образованные дворяне. Как и у Фонвизина, они представлены двумя поколениями. Качественного разли­чия в их взглядах нет. «С вашим мнением мое во всем со­гласно»,—говорит сын в разговоре с отцом о долге дво­рянина. В суждениях Честона нет существенно нового. В диалогах с Замиром и Простодумом, наставляя или осуждая, он высказывает мысли, перекликающиеся с суж­дениями фонвизинского Стародума. Его образ жизни со­ответствует его убеждениям. Он служит, но никогда не пользовался связями и хотел бы, чтобы сын пошел его пу­тем. Не внося ничего нового в понимание «должности дворянина», характеристики Честона, категорические и резкие, идеологически перекликались с сентенциями героев тираноборческой, политической трагедии.

В создании образа Замира проявилось в большей сте­пени новаторство Княжнина. Замир — добродетельный ге­рой, но не такой «правильный», как Добролюбов или Милон. Он вспыльчив, легко идет на ссору, горяч, ревнив, не лишен заносчивости. Все эти качества с точки зрения строгой поэтики, как известно, не являлись добродетель­ными. Героя спасает то, что вспыльчивость и горячность его имели благородные побудительные мотивы. Он напо­минает тех трагических героев, у которых ум и сердце оказались не в ладу и чувства иногда брали верх над ра­зумом. Присутствие в характере противоречивых свойств снижало образ героя, но оно и сообщало ему большую жизненность в сравнении с идеальными героями Фонви­зина. Образ его создавался при влиянии новых веяний в литературе, идущих от сентиментальной драмы.

Вслед за Фонвизиным действие в комедии перенесено на сцену. Оно строится на классическом мотиве незнания, известном с эпохи античности. Все герои верят Верхолету, о его самозванстве (как потом у Гоголя) знает только зритель. Это позволило Княжнину создать занимательный сюжет, основанный на остро комических ситуациях. Сва­товство погрязшего в долгах Верхолета, обман просто­душного дядюшки вот-вот может сорваться из-за появле­ния в доме кредиторов, требующих уплаты долгов. И каж­дый раз положение спасает ловкий находчивый слуга. На сцену вынесены недоразумения между героями, размолвки, ссоры, происходит подмена героинь. Сюжетные ситуации в комедии строятся при всей их занимательности так, что они позволяют героям выявить благородство или ничто­жество своего характера. За характерами просматривают­ся определенные общественные позиции. Поэтому интрига в целом оказалась строго подчиненной Княжниным рас­крытию основного, сатирического замысла комедии.

В конце века намечаются изменения в характере коме­дийного действия. Если раньше комедия строилась преиму­щественно на материале семейных столкновений, то теперь заметно тяготение к организации действия вокруг соци­ального, общественного конфликта. Традиционная коме­дийная интрига могла совсем отсутствовать, она могла быть и сохранена, но имела побочный, необязательный ха­рактер. Так построена одна из лучших после «Недоросля» комедий XVIII века—«Ябеда» В. В. Капниста. Сам автор видел свою задачу в том, чтобы «обнажить мздоимство, ябеды всю гнусность». Обличение бюрократии, судебных проволочек, взяточничества не было новым для русской комедии. Его мы найдем у Сумарокова, Фонвизина. В срав­нении с ними в комедии Капниста эти «злоупотребления изображаются гораздо беспощаднейшим языком» (Н, Г. Чернышевский). Немаловажной причиной этого было то, что Капнист сам прошел через многолетние су­дебные проволочки и вынес личные впечатления. Они-то сообщили комедии публицистическую страстность.

Автор остается в рамках соблюдения трех единств. Но сюжет строится на параллельном развитии двух интриг. Одну из них, традиционную, составляет любовь Софьи и добродетельного дворянина Прямикова и сватовство Право-лова, другую — тяжба Прямикова и Праволова (ябеды и сутяги). Однако основные положения любовной интриги по существу в комедии не разработаны. Сватовство Пря­микова, отказ ему, а потом неожиданное согласие Кри-восудова проходят на втором плане. Первый план создают ситуации, разрабатывавшие судебный конфликт: «приноше­ния», а попросту взятки Праволова, пирушка чиновников, судебное заседание. Они составляют основные сюжетные узлы комедии, определяют движение событий, их развязку. Судьба Софьи и Прямикова как «влюбленных» предреше­на «ходом» судебного процесса, огромной взяткой, которую дает Праволов Кривосудову, отцу Софьи, председателю Гражданской палаты. Для большей гарантии Праволов сватается и получает согласие. Борьбы за Софью нет, она идет за имение Прямикова. Праволов составил ложный иск, задумав отнять у своего соседа без всяких на то прав его имение. И ему это удается, потому что суд им подкуп­лен. «Дело» составляет главный интерес комедии.

Действие строится на незнании Прямиковым скрытых от внешнего взгляда отношений Кривосудова с Праволовым. Это создает комические положения: Прямикова при­нимают в доме Кривосудова не как жениха Софьи (а имен­но в этом качестве он появляется), а как челобитчика, пришедшего с пустыми руками. Это вызывает соответст­вующее отношение к нему со стороны судьи, который «без наличного довода дел не судит». Он «с кривды пошлиной карманы начинил»,— характеризует его добродетельный судейский чиновник Добров.

В комедии противопоставлены два мира — мир взя­точников и взяткодателей и мир честности и бескорыстия. Эти два мира сталкиваются в суде, и победителем выходит «ябеда» Праволов. Комедия, однако, заканчивается нака­занием порока. Гражданская палата во главе с Кривосу-довым отдается по решению Сената под суд Уголовной палате. Наказание приходит извне и не отвечает общест­венной практике. Да и само решение, по мнению персонажей комедии, не представляется страшным. Добров иро­низирует, предсказывая последующие события:

Впрям: моет, говорят, ведь, руку-де рука; А с Уголовною Гражданская палата, Ей-ей, частехонько живет запанибрата; Не то, при торжестве уже каком ни есть, Под милостивый вас поддвинут манифест.

Смысл комедии самим Капнистом сводится к критике не судопроизводства в России вообще, а лишь отдельных его представителей, ибо «законы святы, но исполнители — лихие супостаты». Однако узость общественных идеалов автора не помешала комедии стать обличительным доку­ментом екатерининской эпохи. Это произошло благодаря художественной разработке Капнистом центральных сю­жетных ситуаций: попойки чиновников, когда достигается договоренность по делу Прямикова, и судебного заседа­ния, на котором незаконный иск Праволова решается в его пользу. Эти сцены, показывая суд в действиии, обли­чали продажность царского правосудия. Изображенные в комедии события принимали характер широкого обобще­ния: «В палатах разве лишь засели воры?» Это определи­ло судьбу комедии. Ее постановки были запрещены импе­ратором Павлом, а сама комедия изъята из продажи.

По общему признанию советских исследователей, «Ябе­да» Капниста — общественно-социальная комедия. В ряду лучших комедий XVIII века она способствовала формиро­ванию основ национальной комедийной формы, подготав­ливала появление «Ревизора» Гоголя, «Доходного места» Островского.

С поэтикой классицизма продолжала быть связана ко­медия первых десятилетий нового столетия. Она была пред­ставлена сравнительно большим числом авторов. Среди них—Крылов, Шаховской, Загоскин. Развивалась она в двух направлениях: как комедия общественная, сатириче­ская, продолжавшая традиции Фонвизина, и как комедия развлекательная, нравоучительная, строившаяся на мате­риале светской, дворянской жизни.

С поэтикой классицизма тесно связана и комедия Гри­боедова «Горе от ума». Эта связь выявится не только в наследовании гражданственных, общественных традиций, но и в характере художественного перевоплощения жиз­ни. Не ставя задачей рассмотрение комедии Грибоедова, укажем на некоторые из ее особенностей. Автор «Горя от ума» сохранит один из основных принципов, определявших природу художественного изображения в классицизме,— принцип резкой противопоставленности явлений. С одной стороны, он поставит дворян, для которых мысль об об­щественном благе чужда, с другой — представителя того же сословия, но с высоким гражданским сознанием. В сюжетно-композиционной структуре будет сохранена любоь-ная коллизия, но она, как в лучших произведениях XVIII века, будет тесно переплетена с коллизией общест­венной.

Не ограничиваясь воплощением основного замысла че­рез комедийную интригу и систему персонажей, Грибое­дов сохранит в своей комедии, следуя классицизму, форму открытых обобщений, прямого выражения чувств. С этой целью он оставит резонера, хотя передаст его функции главному герою.

Чацкий не только противостоит в комедии миру Фа­мусова, но именно ему принадлежат все те обобщающие высказывания и размышления, которые определяют харак­тер идеала автора. Сохранены в комедии «единства», ис­пользован прием осмысленных фамилий и т. д. Однако внешнее следование поэтическим канонам классицизма не помешало Грибоедову создать комедию глубоко реали­стическую по характеру отражения жизни.


Сейчас читают про: