2020-01-14
975Неокейнсианство составляют ряд современных течений экономической мысли, модификация кейнсианства применительно к историческим условиям после второй мировой войны. Видные сторонники неокейнсианства – Р. Харрод, Н. Калдор, Дж. Робинсон, Е. Домар, А. Хансен и др.
В новых исторических условиях, когда проблема темпов экономического роста стала рассматриваться как жизненная проблема стран Запада, неокейнсианство уже не могло, подобно теории Кейнса, ограничиваться рассмотрением преимущественно антикризисной экономической политики. Поэтому неокейнсианство акцентирует внимание на количественных зависимостях расширенного воспроизводства, или, по терминологии ее представителей, на проблемах экономической динамики и экономического роста, выступая в качестве важнейшей теоретической основы экономической политики государства.
Неокейнсианство исходит из главной посылки кейнсианства об утрате экономикой стихийного механизма восстановления экономического равновесия и необходимости по этой причине государственного регулирования. Особенность же неокейнсианства состоит в том, что оно, отражая более высокую ступень развития производства, выступает за систематическое и прямое, а не спорадическое и косвенное, как в теории Кейнса, воздействие государства на экономические процессы.
По этой же причине изменилась основная проблематика концепции государственного регулирования экономики – произошел переход от теории занятости, ориентирующейся на антикризисное регулирование хозяйства, к теории экономического роста, ставящей своей целью изыскание путей обеспечения устойчивых темпов развития.
Отрицание у капитализма способности стихийно обеспечивать наиболее полное и рациональное использование экономических ресурсов – главный критерий, отделяющий экономистов кейнсианского образа мышления от всех современных защитников экономики свободного предпринимательства.
В неокейнсианстве наметились два основных подхода. Одни, подчеркивающие новизну теории Кейнса, ее революционизирующую роль, ее разрыв с неоклассической школой, породил левое кейнсианство. Другой подход, напротив, стремился подчеркнуть ее связь с неоклассической традицией. Это направление развития кейнсианства легло в основу создания неоклассического синтеза, то есть формальноговключения кейнсианской теории в неоклассическую систему общего равновесия, в которой кейнсианство объясняло частный случай равновесия – «равновесия в условиях неполной занятости».
Методология неокейнсианства характеризуется макроэкономическим подходом к рассмотрению проблем воспроизводства, использованием так называемых агрегативных категорий (национальный доход, совокупный общественный продукт, совокупный спрос и предложение, совокупные инвестиции и т.п.), позволяющим уловить некоторые наиболее общие количественные зависимости процесса воспроизводства.
Как и кейнсианство, неокейнсианство акцентирует внимание преимущественно на конкретно-экономических количественных зависимостях простого процесса труда в его макроэкономических аспектах. В новых условиях технического прогресса неокейнсианство вынуждено отказаться от изменения производительных сил современного общества и ввести в свой анализ показатели развития техники. Так, Харрод разработал понятие «коэффициента капитала», трактуемого им как отношение всей величины используемого капитала к национальному доходу за определенный период времени, то есть как своеобразный показатель «капиталоемкости» единицы национального дохода. Неокейнсианство выдвигает новую концепцию о типах технического прогресса. Дополняя теорию воспроизводства Кейнса, в том числе его теорию мультипликатора, неокейнсианцы выдвигают теорию акселератора. На основе
соединения этих теорий неокейнсианцы трактуют расширение воспроизводства как технико-экономический процесс. Сторонниками неокейнсианства разработаны специфические формулы расширенного воспроизводства, так называемые модели роста, в которых, как правило, не представлено совокупное движение составных частей всего общественного продукта и капитала, рассматриваемых под углом зрения их натурально-вещественной и стоимостной структуры. Обычно модели экономического роста неокейнсианства улавливают лишь отдельные количественные взаимосвязи процесса воспроизводства, преимущественно в его конкретно-экономическом аспекте.
Важнейший недостаток кейнсианства – неразработанность его микроэкономических основ – до сих пор так и не был преодолен. Неокейнсианские исследования так и не дали убедительного и логически непротиворечивого объяснения отсутствия у капиталистической экономики потенций к саморегулированию. Предлагавшиеся трактовки к тому же часто противоречили принципу рациональности поведения хозяйственных агентов. Последнее обстоятельство делало неокейнсианские построения весьма уязвимыми для критики со стороны представителей монетаризма и новой классической макроэкономики, имевших куда более разработанный микроэкономический аналитический аппарат. В 1980-е годы в развитии неокейнсианства наметились новые тенденции, в результате которых оно пошло по пути создания более реалистичных основ микроэкономической теории.
После общей характеристики теорий неокейнсианства перейдем
к его налоговой составляющей. Центральной идеей этого учения является разработка приемов снижения инфляции и предоставлении широкого набора налоговых льгот фирмам, а также определенным категориям населения, формирующим основной объем потребительского спроса на товары, работы и услуги.
Наряду с прочими проблемами неокейнсианство существенное
значение придает и проблемам налогообложения. Например, видные
представители неокейнсианства английские ученые М. Фишер и
Н. Калдор в своих работах разделяли объекты обложения по их отношению к потреблению (облагая конечную стоимость потребляемого продукта) и сбережениям (ограничивая их лишь ставкой процента по вкладам). Они предлагали установить налог на потребление. Его установление достигало сразу двух целей: мотивировало сбережения и противодействовало инфляции.
Действительно, по их мнению, средства населения направляются при таком налогообложении не на покупку товаров, а сразу на инвестирование приоритетных проектов, либо на разные формы сбережений.
Далее государство при проведении бюджетной политики трансформировало сбережения населения в капиталовложения. Долгосрочные сбережения справедливо рассматривались предпосылкой последующего экономического роста. Здесь, впрочем, следует отметить одно важное обстоятельство:
соотношение между динамикой расходов на потребление и доходов.
При спаде производства оба этих показателя снижаются, но расходы
сокращаются медленнее доходов. Результатом этого выступает чрез-
мерный ажиотажный спрос, а потому государство в создавшихся условиях строит налогообложение таким образом, что преимущество отдается обложению потребления, а не подоходному обложению. В такой ситуации, а она довольно типична, налогообложение не может выполнять функции встроенного стабилизатора. В то же время Н. Калдор считал, что налог на потребление, если он взимался с использованием прогрессивным шкалы ставок, а также при установлении ряда льгот на отдельные группы товаров (прежде всего, широкого спроса), характеризовался большей справедливостью, чем фиксированный налог с продаж для малообеспеченных лиц. И еще одно преимущество, приводимое Калдором: в отличие от подоходного налога, налог на потребление не взимался со сбережений. Поэтому не подрывались ис-
точники инвестирования.
Исследование теории и практического использования рецептов
как кейнсианства, так и неокейнсианства приводит к однозначному выводу, что нет единственно верной теории экономического регулирования. В настоящее время для теоретического обоснования государственного регулирования чаще используют неоклассические аргументы, но сохраняются и традиция. Удовлетворительный результат возможен лишь при применении сложной рецептуры, основанной на комплексе теоретических ингредиентов кейнсианства (с различными вариациями), а также экономики предложения и монетаризма.
Примером этого факта может быть позиция лауреата Нобелевской премии по экономике П. Самуэльсона, высказанная в работе «Экономикс». Он – сторонник прогрессивного обложения и объясняет это принципами «выгоды и пожертвования» в налогообложении. Порядок построения фиска должен быть таким, что налоговые доходы перераспределялись бюджетом в соответствии с общественными приоритетами. При этом сложно установить, какими методами пользуется Самуэльсон: классическими или кейнсианскими. При том, что его позиция эклектична он в результате дает ценные рекомендации при разработке
Подводя итог характеристике неокейнсианства, следует отметить, что представители этого учения преследуют конкретные, прикладные цели. Разрабатываемые ими теоретические положения зачастую лежат в основе практики проведения фискальной политики государств, равно как и совершенствования финансового законодательства.
Список использованных источников
1. ГАЛЬПЕРИН В. М., ГРЕБЕННИКОВ П. И., ЛЕУССКИЙ А. И., ТАРАСЕВИЧ Л. С., Макроэкономика. СПб.: 1994.
2. ОВЧИННИКОВ Г. П. Макроэкономика. СПб.: 1993.
3. История экономических учений: Учебное пособие/Под редакцией В. Антонова, О. Ананьина. М.: ИНФРА-М, 2001
Меры государственной антициклической политики Хансен описывает в завершающей, четвертой части своей книги.
Неокейнсианство не предусматривает прямого вторжения государства в отношения собственности. Все меры государственного регулирования, формулированные Хансеном, относятся к сфере обращения, перераспределения доходов. Свою антициклическую программу Хансен формирует на базе уже имевшегося к началу 1950-х годов опыта. В его книге меры антициклического характера сгруппированы в основном по трем рубрикам:
1) встроенные механизмы гибкости (встроенные стабилизаторы);
2) автоматически действующие компенсирующие контрмеры;
3) управляемые программы компенсирования.
Первый вид антициклической политики (встроенные стабилизаторы) включает прогрессивный подоходный налог, систему страхования от безработицы, систему поддержания цен на фермерскую продукцию. "Встроенные механизмы гибкости, - пишет Хансен, - представляют собой автоматическую систему, которая в состоянии глушить колебания, но бессильна способствовать переходу от уровня депрессии к подлинному восстановлению. Система автоматически реагирует на изменение экономического положения. Она не требует сознательного управления".
При заранее зафиксированной величине ставок подоходного налога с крутой прогрессивной шкалой на стадии подъема будет постоянно образовываться бюджетный излишек: рост доходов в этом случае означает еще более высокое увеличение налоговых поступлений в бюджет (в силу прогрессивного характера налогообложения). Часть эффективного спроса будет откачиваться из экономики, подъем затормозится. Напротив, на стадии спада налоговые поступления в бюджет уменьшатся в большей степени, чем доходы. Поэтому, хотя абсолютно размеры доходов упадут, относительная доля, которая может быть потрачена частными инвесторами и потребителями, увеличится. К тому же на стадии спада в экономику через систему государственных расходов впрыскиваются дополнительные средства (льготные кредиты, государственные закупки, система общественных работ и т.д.) за счет накоплений в бюджете, осуществленных во время подъема. Смысл системы встроенных стабилизаторов заключается в том, чтобы изъять с рынка часть эффективного спроса во время бума и перенести его на стадию спада. Тем самым бум будет притормаживаться, а спад – сглаживаться.
Как уже отмечалось, система встроенных стабилизаторов, по Хансену, понижает амплитуду циклических колебаний, но она не в состоянии обеспечить переход к всеобщему росту дохода и занятости. Для этого необходим второй вид антициклической политики - автоматически действующие контрмеры, названные так потому, что не требуют для включения дополнительного согласования с конгрессом. Если, например, безработица поднимается выше 7 %, согласно предложениям кейнсианцев, должны включаться автоматические меры компенсации.
К такого рода мерам, применяемым на стадии депрессии, относятся: классическая кейнсианская политика снижения нормы процента (через уменьшение Федеральной резервной системой учетной ставки); общее понижение налоговых ставок; скупка ФРС государственных облигаций на открытом рынке; сокращение обя зательного размера резервов, которые частные банки должны пере давать в распоряжение ФРС; общее увеличение размеров ссуд, пре доставляемых федеральным правительством, гарантий по ссудам и тд. На стадии инфляционного бума, при переходе уровня инф ляции за определенный, заранее оговоренный рубеж должны при ниматься меры противоположного характера.
Наконец, третий тип - это управляемая программа компенсирования цикла. Способы и сроки введения ее в действие определяются соглашением исполнительной власти и конгресса. Фактически речь идет о бюджетном регулировании, при котором (в годы роста частных инвестиций и потребления) ограничивались бы государственные расходы и накапливался бюджетный излишек. Напротив, в периоды спада сокращение деловой активности компенсировалось бы ростом расходов государства, вплоть до образования бюджетного дефицита. От остальных видов антициклической политики последний отличается способом реализации. Например, президент может получить полномочия в установленных конгрессом пределах изменять базисные ставки подоходного налога. Но это будет действием, предпринятым в результате свободного суждения, в нем нет принудительности, которой отличаются автоматические программы.
Повторим: все эти меры не составляют изобретения Хансена, они фактически уже применялись на практике до того, как была написана его книга. Хансен лишь систематизировал и обобщил их. В последующее десятилетие 1960-х годов при президентах Дж. Кеннеди и Л. Джонсоне политика борьбы с циклом была дополнена стратегией широкого использования государственных расходов и бюджетных дефицитов в целях достижения полной занятости и максимально возможных темпов роста. В целом кейнсианская теория экономической динамики получила довольно законченное воплощение на практике.
В мировой экономической литературе последних лет при оценке кейнсианской политики роста и антициклического регулирования превалировал критический настрой. Причиной тому стал кризис кейнсианской теории в 1970-е годы, когда стратегия бюджетных дефицитов (дефицитного финансирования) результировалась в галопирующей инфляции, а попытки стабилизировать экономику национальными средствами были сорваны нестабильностью мирового капиталистического хозяйства (нефтяные шоки, валютно-финансовый кризис и т.д.). Подобный настрой, однако, не представляется оправданным. От любого типа экономической политики нельзя требовать эффективности во все времена; достаточно, чтобы она была результативной на возможно более длительном промежутке времени.
С этой точки зрения "кейнсианские" 1950-1960-е годы в целом выглядят не хуже, а лучше 1980-х годов, когда в наиболее развитых капиталистических странах проводилась консервативная экономическая политика - типа рейганомики и тэтчеризма. Спады в кейнсианский период были слабее, рост выше. Особенно показательно в этом смысле десятилетие 1960-х годов, в течение которого средний темп роста ВНП США достигал 4-4,5 %. В 1980-е годы он понизился до 2-2,5 %`. Такое почти двукратное понижение нельзя объяснить одним лишь повышением "веса" каждого процента роста.
Ведущим критиком неокейнсианской экономической политики "справа" является, как известно, лидер чикагской школы (американского монетаризма) М.Фридмен. Основное его возражение против практической рецептуры кейнсианства состоит в том, что она основана на принципе "точной подстройки под цикл": на стадии бума принимаются рестрикционные, антиинфляционные меры, на стадии спада - меры по взбадривай ию экономики. По Фридмену, такая политика несостоятельна в силу существования "временных лагов" между моментом принятия какой-либо меры и наступлением реального эффекта от ее введения. Поскольку временные лаги довольно велики (от 0,5 до 1,5 года), мероприятия, нацеленные против спада, могут реально подействовать на стадии подъема, и наоборот. [Challenge. September-October 1992. P. 16.]
По Фридмену получается, что кейнсианская рецептура была неэффективной всегда, в действительности же она стала таковой лишь в 1970-е годы. Видимо, в каждой развивающейся экономической системе существует определенный порог управляемости, после которого она усложняется настолько, что попытки централизованного регулирования пропорций теряют смысл и лишь увеличивают общую диспропорциональность. На Западе указанный порог был пройден где-то на рубеже 1960-1970-х годов, когда научно-техническая революция привела к резкому усложнению номенклатуры изделий, их быстрой сменяемости, возрастанию роли мелкого и среднего бизнеса, росту - в геометрической прогрессии - общего числа предприятий и вообще объектов управления. Такая система (в этом М.Фридмен, безусловно, прав) является по отношению к мерам централизованного воздействия весьма инерционной и объективно требует перемещения акцентов на спонтанные, рыночные рычаги саморегуляции. Вот почему кейнсианские меры регулирования, которые были эффективными ранее, перестали быть таковыми в дальнейшем. Приведенные соображения позволяют, на наш взгляд, объяснить также кризис марксистской концепции централизованного планирования в СССР и в странах Восточной Европы в 1980-е годы.
В заключение укажем, что публикации Э.Хансена содержат не только программу текущего регулирования. В них сформулирована долгосрочная стратегическая цель экономического развития. Американский ученый писал, в частности, о "демократическом идеале предоставления всем индивидам разумного доступа к равенству возможностей". Хансен, так же как Кейнс и Харрод, не считал стремление к полному равенству ни возможным, ни желательным, однако, как и они, полагал, "насущно необходимым элиминировать то огромное неравенство, которое существует сейчас". Подобно Кейнсу Хансен рассматривал частные инвестиции в качестве главного средства стимулирования экономического роста, однако в перспективе ориентировался на общество, в котором "полная занятость в экономике будет сочетаться с высоким общественным и частным потреблением"[Quaterly Journal of Economics. February 1976. N 1. P. 6-7, 36.]. В последних работах Хансена особенно подчеркивалась роль социальной сферы. Он, в частности, писал: "Укажите мне на страну с низким уровнем общественных расходов, и я вам назову страну с низким уровнем жизни". И еще: "Даже в Соединенных Штатах, как подсчитано, 100 долл., вложенные в дело образования, вызовут более высокий рост производительности труда, чем 100 долл., вложенные в производственные здания, сооружения, машины и оборудование" [Хансен Э. Послевоенная экономика США. М.: Прогресс, 1966. С. 84,147.].
Худокормов А.Г. - Неокейнсианство
