double arrow

Библия о потребностях человека


Мы рассматриваем Библию не с религиозной точки зрения, как не­кий священный текст, а как уникальный исторический документ, вы­ражающий взгляды и настроения людей эпохи рабовладельческого общества. Составлявшие ее древние мыслители вольно или неволь­но обращались к проблеме человеческих потребностей.

В Ветхом и Новом Заветах разработана система ценностей, кото­рые должны были помочь человеку найти свое место в мире, согласо­вать личные интересы и потребности с интересами и потребностями своего сообщества. Конечно, первостепенное значение при этом при­дается вере в Бога, выполнению религиозных норм и предписаний церкви (в Ветхом Завете: — иудаистской, в Новом — христианской). В Библии нравственные нормы и мировоззренческие проблемы об­щества были сформулированы с такой гениальной глубиной и ясно­стью, что она долгое время оставалась главной идейной основой ев­ропейской культуры. Пойти дальше в объяснении природы человека смогли только гуманистическая идеология эпохи Возрождения и на­учное мировоззрение, сформировавшееся в XVI-XVII вв.

В пяти книгах Моисеевых (Бытие, Исход, Левит, Числа и Второ­законие), с которых начинается Ветхий Завет, еще нет прямой поста­новки проблемы личности. Человек воспринимает себя как индиви­дуальность, но эта индивидуальность пока растворена в сообществе. «Личное бытие как таковое не имеет в Пятикнижии первостепенно­го значения. Человек значим как часть коллектива, как хранитель традиций и продолжатель рода. Забота о конкретном человеке важна потому, что без единичного нет общего. Предпочтение отдается инте­ресам коллектива». Вся система норм и предписаний, сформулиро­ванная от лица Бога, направлена на соблюдение интересов сообщест­ва и требует от человека корректировать в соответствии с ними свои потребности, управлять ими, удовлетворять их так, чтобы не нано­сить ущерб сообществу.

В иудаизме общественные потребности, понимаемые как воля Бога, обобщены в десяти заповедях.Первые четыре из них носят чисто религиозный характер. Последние шесть являются набором тре­бований, соблюдение которых необходимо для нормального функ­ционирования любого общества (и, следовательно, полезно для со­ставляющих его индивидов):

5. Почитай отца твоего и мать твою.

6. Не убивай.

7. Не прелюбодействуй.

8. Не кради.

9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

10. Не пожелай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ниче­го, что у ближнего твоего.

За нарушения этих предписаний устанавливаются наказания вплоть до смертной казни.

В христианской традиции общество начинает предъявлять к чело­веку более сложные требования. Оно не только старается сформиро­вать у него внутреннюю потребность в соблюдении церковных предпи­саний, но и требует постоянно анализировать, оценивать и совершен­ствовать свою деятельность, в частности — строго контролировать свои потребности и способы их удовлетворения. Мощный инстру­мент этого контроля и самоконтроля — исповедь.Регулярно испове­дуясь у священника, христианин должен проделывать сложную ана­литическую работу: давать оценку всем своим действиям, определять, какие из них греховны, описывать свои прегрешения в беседе со свя­щенником и обещать впредь избегать любых неблаговидных с точки зрения церкви поступков. Для оценки человеческих действий в хри­стианской теологии развивается учение о грехеи концепция семи смертных грехов,которые необходимо изживать путем нравствен­ного самосовершенствования. К семи смертным грехам относятся:

1. Гордыня.

2. Лихоимство (жадность).

3. Блуд (похоть).

4. Зависть.

5. Чревоугодие.

6. Гнев.

7. Праздность (безделье).

Смертные грехи — это уже не просто отдельные поступки, ко­торые осуждаются в заповедях. Это сложные человеческие качества (пороки), влияющие на всю стратегию жизненного поведения и вле­кущие за собой огромное число дурных поступков. В учении о семи грехах по существу содержится целая концепция потребностей.

Так, человек должен испытывать не гордость (особенно по отношению к Богу), а кротость и смирение, т. е. наши духовные и материальные потребности не должны быть нацелены на возвеличивание самого себя.

Вместо жадности следует воспитывать в себе щедрость, т. е. по­могать другим в удовлетворении их потребностей.

Блуду (похоти) необходимо противопоставить воздержание — т. е. удовлетворять сексуальные потребности, строго соблюдая существующие в данном обществе религиозные нормы, мораль и законы (которые в разных обществах могут различаться).

Зависть вредна, так как разрушает личность и систему ее взаимосвязей с другими людьми.

Осуждение чревоугодия — это призыв к умеренности в пище, к выработке куль­туры удовлетворения этой важнейшей базовой потребности.

Гневу должны противостоять незлопамятность и смирение, необходимые для продуктивного общения людей и любой их совместной деятель­ности.

Наконец, праздность (безделье) рассматривается в христианст­ве как еще один путь разрушения личности, препятствующий выпол­нению ее религиозного долга и спасению души.

И в заповедях, и в учении о смертных грехах можно выделить два смысловых уровня. Во-первых, они нацелены на превращение норм поведения, предло­женных данной религией, в важную жизненную потребность челове­ка. Во-вторых, они выражают существующие помимо всякой религии реальные требования к человеческой личности (ее поведению, миро­воззрению, потребностям), выполнение которых полезно для нормаль­ного развития человеческих сообществ. Полностью воплотить в жизнь подобные требования не удавалось ни одной религии, но стремление к этому (если та или иная церковь проявляла его на деле) объектив­но способствовало прогрессу цивилизации.

Уже в Ветхом Завете сложился идеал человека, который в основном сохранялся в последующие столетия в христианстве. «Идеал человека в Пятикнижии выглядит примерно следующим образом: боящийся Бога и следующий Его заповедям, любящий родителей и почита­ющий предков, покорный, трудолюбивый, скромный, мудрый, мило­сердный, справедливый, хороший хозяин и семьянин, заботящийся о продолжении и процветании рода. Желаемыми жизненными бла­гами, естественно, ожидаемыми от Бога, люди считали здоровье, долголетие, материальное благополучие, хорошую семью, большое потомство. Нетрудно убедиться, что в основе представления об иде­альном человеке лежит гуманистический идеал добра, справедливо­сти и личного счастья». Идея добра, справедливости и гармонично­го отношения человека с окружающим миром была развита далее в Новом Завете, в учении Иисуса Христа (например, в Нагорной про­поведи). Эта система ценностей включала в себя умеренность в по­требностях, их постоянство и неизменность. Удовлетворение инди­видуальных потребностей должно было строго соответствовать нормам морали и закона — иначе следовали суровые наказания. В религии с древности утвердилось представление о более высокой ценности духовных — особенно религиозных потребностей по сравнению с ма­териальными. Последние должны удовлетворяться в минимальной степени, так как они не ведут к развитию личности и не угодны Богу. Библейская система ценностей активно пропагандировалась цер­ковью, но не всегда могла реально воплотиться в жизнь, особенно в высших слоях общества. Она столкнулась с серьезным противодей­ствием и начала разрушаться в эпоху Возрождения под влиянием раннебуржуазной гуманистической идеологии. Гуманизм эпохи Воз­рождения предложил новый взгляд на человека и новое понимание его потребностей. В то же время ряд базовых общечеловеческих мо­ральных норм, предложенных в библейских текстах, навсегда вошел в культурную традицию цивилизации.


Сейчас читают про: