double arrow

Соотношение полномочий

судьи и присяжных заседателей. Содержание вопросов

присяжным заседателям и порядок их постановки.

Разделение состава суда на коллегию присяжных заседателей и профессионального судью обеспечивает независимость судебной деятельности. Однако то же разделение скрывает в себе и потенциальную опасность, состоящую в возможном противопоставлении народного и профессионального элементов суда. В результате подобного подхода судебная деятельность механически разделяется на две части- область фактов, относящуюся исключительно к ведению присяжных, и область права, относящуюся к ведению профессионального судьи. Но существует и противоположная точка зрения, согласно которой присяжных по самой природе судебной деятельности невозможно совершенно устранить от решения правовых вопросов, т.к. в действительности области права и факта соприкасаются и незаметно переходят одна в другую (например, вопрос о виновности имеет непосредственно правовое содержание и часто определяет юридическую оценку про делу).

Однако, с другой стороны, ничем не ограниченное признание за присяжными заседателями права решать не только вопросы факта, но и вопросы права, способно привести к конфликту с принципом законности. Так, вопрос о виновности, ставящийся на разрешение присяжных, иногда рассматривается не как вопрос о вине (умысле или неосторожности), но как вопрос о том, следует ли подвергнуть подсудимого наказанию. Отвечая на вопрос о виновности, люди сообразовываются с будущей ответственностью субъекта. Ведь «виновен» означает «следует покарать», и если я знаю, что за моим утвердительным ответом о виновности последует заключение подсудимого в тюрьму на три месяца, то со спокойной душой скажу: «Да», - а если этого субъекта ожидает пожизненное лишение свободы, то по совести произнесу: «Нет».

В результате может получиться, что подсудимый, признанный присяжными совершившим деяние, содержащее все признаки состава преступления, будет освобожден от уголовной ответственности и наказания без законных на то оснований – единственно ввиду мнения присяжных о нецелесообразности наказывать лицо.

Однако УПК РФ вопрос о том, виновен ли подсудимый в совершении преступления, недвусмысленно отделен законодателем от вопроса о том, подлежит ли подсудимый наказанию за совершенное им преступление, причем последний вопрос принадлежит к исключительной компетенции председательствующего. Таким образом, вопрос о виновности никак не может быть сведен к вопросу о наказуемости деяния. Из того обстоятельства, что присяжные не должны мотивировать свой вердикт, не вытекает, что они наделены правом по своему усмотрению освобождать от уголовной ответственности и наказания лиц, совершивших преступления. Их вердикт должен соответствовать требованиям материального уголовного права, что подтверждается обязанностью судьи в напутственном слове разъяснить присяжным содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвиняется подсудимый.

Границу между тем, что вправе и чего не вправе решать присяжные заседатели, следует проводить не по содержанию, а по форме ставящихся перед ними вопросов. Можно сказать, что искусство председательствующего судьи при постановке вопросов присяжным заключается в том, чтобы по возможности лишить правовое содержание вопросов юридической формы. Иначе говоря, вопросы должны ставиться простым, понятным для непрофессионалов языком, в общеупотребительных выражениях, раскрывающих содержание юридических дефиниций, однако соответствуя при этом по объему всем признакам состава преступления, заключенным в инкриминируемом деянии.

Собственно же юридическая оценка ответов присяжных относится к компетенции судьи. Это значит, что судья-профессионал квалифицирует эти обстоятельства с точки зрения норм уголовного закона, возвращая им определенную юридическую форму.

На разрешение присяжных заседателей ставятся и формулируются в вопросном листе следующие вопросы (ч. 1 ст. 334 и ст. 339 УПК РФ):

1). Доказано ли, что деяние имело место, т.е. что в определенное время в определенном месте имело место событие, образующее конкретное деяние. (например, доказано ли, что в такое-то время в таком-то месте гражданину Н. было нанесено три колото-резаных ранения ножом в область грудной клетки, что повлекло его смерть на месте происшествия?).

2). Доказано ли, что это деяние совершил подсудимый (например, если на первый вопрос дан положительный ответ, доказано ли, что в такое-то время в таком-то месте подсудимый М. имевшимся у него ножом нанес гражданину Н. три колото-резаных ранения в область грудной клетки, что повлекло смерть Н. на месте происшествия?).

3). Виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. (например, если деяние имело место быть и его совершил именно подсудимый, то доказано ли. Что подсудимый М., нанося ножевые ранения Н., осознавал общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления смерти Н. и желая лишить его жизни, имевшимся у него ножом нанес гражданину Н. три колото-резаных ранения в область грудной клетки, что повлекло смерть Н. на месте происшествия?).

4). В случае признания подсудимого виновным, ставится еще один вопрос – заслуживает ли он снисхождения.

5). После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности (например, вопрос о наличии смягчающих или отягчающих обстоятельств, о мотивах совершения преступления, о цели его совершения, о состоянии эмоционально-волевой сферы подсудимого при совершении преступления). В необходимых случаях отдельно ставятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. В то же время недопустима постановка вопросов с использованием таких юридических терминов, как, например: организованная группа, умышленное убийство с особой жестокостью, терроризм, бандитизм и т.д., т.к. это требует юридической оценки действий подсудимого.

Формулировки вопросов не должны допускать при ответах на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому государственный обвинитель не предъявлял ему обвинение либо не поддерживает обвинение к моменту постановки вопросов.

Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отношении каждого подсудимого отдельно.


Сейчас читают про: