double arrow

Оценка вероятностей событий

Сэвэдж не зря обратил внимание теоретиков принятия решения на то обстоятель­ство, что человек руководствуется при выборе не объективными, а субъективными значениями вероятностей событий. Это общее положение нашло целый ряд экспери­ментальных подтверждений в психологических исследованиях.

Вера в контролируемость события, в то, что мы как-то можем повлиять на его ис­ход, связана с субъективной вероятностью этого события. Если исход события имеет для нас позитивное значение (например, успешное окончание университета, рост объема продаж и т. п.), субъективная его вероятность растет с увеличением веры в контролируемость: чем более мы верим в то, что можем повлиять на исход события, тем выше оцениваем его вероятность (Langer E. J., 1975). Если же исход события но­сит отрицательный характер (например, заболевание, увольнение с работы и т. п.), то субъективная его вероятность уменьшается с увеличением веры в контролируемость.

По отношению к целому ряду ситуаций эта тенденция вполне обоснована, поскольку человек, стремящийся к позитивному исходу (или избегающий негативного) и спо­собный повлиять на то, что с ним происходит, действительно делает позитивный исход более вероятным, а негативный — менее вероятным. Однако часто вера в подконт­рольность ситуации оказывается иллюзорной, и в таких случаях оценка вероятно­стей событий оказывается ошибочной — завышенной или заниженной. В остроум­ных экспериментах Ланге (1975) показано, что у людей иногда возникает иллюзорная вера в контроль даже по отношению к совершенно случайным событиям. Для иллюстра­ции иллюзии контроля Ланге предоставил каждому из своих испытуемых возмож­ность купить лотерейный билет стоимостью в 1 доллар. На этот билет можно было выиграть 50 долларов. Одной группе испытуемых экспериментатор позволил выб­рать билет самостоятельно. Другая группа получила случайным образом выбранный билет от экспериментатора. До розыгрыша экспериментатор спросил каждого испы­туемого из обеих групп, за какую цену они готовы были бы продать свой билет, если бы им готовы были заплатить за него больше исходной цены, т. е. больше, чем 1 дол­лар. В то время как испытуемые второй группы в среднем назвали цену в 1,96 доллара, испытуемые первой группы (те, которые выбирали билет самостоятельно)йапраши-вали в среднем 8,67 доллара. Логично допустить, что «самостоятельные» испытуе­мые запрашивали большую цену потому, что вероятность выигрыша им казалась большей, чем испытуемым другой группы. Таким образом, результаты этого экспе­римента обосновывают тот факт, что вера в подконтрольность ситуации влияет на оценку вероятности события.

Другим хорошо изученным эффектом оценки вероятностей событий является так называемая эвристика доступности (Hogarth R. М., 1987). Суть этого эффекта состо­ит в том, что человек оценивает вероятность событий в зависимости от того, насколь­ко легко примеры этих или подобных событий приходят на ум, всплывают в памяти. Обычно эта эвристика работает достаточно хорошо, т. к. при прочих равных услови­ях события, происходящие часто, легче вспомнить или представить, чем редкр встре­чающиеся. Но в ряде случаев эвристика доступности приводит к систематическим ошибкам. Некоторые события легче приходят на ум не потому, что они более вероят­ны, а в силу других факторов. Мы лучше помним событие, если оно случилось недав­но, если оно имело сильное эмоциональное воздействие, если оно часто освещается в прессе и т. д. Все эти факторы приводят к тому, что мы оцениваем событие как более вероятное, часто не имея на это никаких реальных оснований.

В одном эксперименте американских студентов спрашивали, что является более вероятной причиной смерти в США: погибнуть под обломками падающего самолета или быть съеденным акулой. Большинство оценивали нападение акулы как более вероятное событие. Однако статистика показывает, что реальные шансы погибнуть под обломками самолета в 30 (!) раз больше, чем вероятность быть съеденным акулой (Pious S., 1993). По-видимому, фильм «Челюсти» и другая подобного рода информа­ция сыграли здесь свою роль.

Другим, близким к эвристике доступности эффектом, связанным с восприятием и оценкой вероятности является эффект наглядности. Исследования показывают, что на наши оценки и суждения оказывает влияние яркость и живость информации (Nisbett R. & Ross L., 1980). Один из наиболее удачных экспериментов, демонстриру-ющий этот эффект, был проведен группой американских психологов в 1980 г. (Deaux К., et al., 1993). Испытуемые участвовали в качестве присяжных в имитации судебно­го разбирательства по поводу обвинения некоторого лица в вождении автомобиля в состоянии алкогольного опьянения. Половина испытуемых читала «бледное» заклю­чение обвинителя и яркое заключение защитника, другая половина, наоборот, — яркое, наглядное заключение обвинителя и «бледное» заключение защитника. Например, «бледное» описание защиты выглядело так: «Обвиняемый не был пьян, поскольку он был достаточно внимателен, чтобы избежать столкновения со встречным автомоби­лем». А наглядное описание того же эпизода выглядело так: «Обвиняемый не был пьян, поскольку он сумел избежать столкновения с ярко оранжевым Фольксвагеном». Результаты эксперимента показали, что наглядность заключения не повлияла на оценку испытуемыми вины обвиняемого непосредственно после зачтения заключе­ний, однако на следующий день, когда тех же испытуемых попросили вновь дать оцен­ку виновности обвиняемого, те испытуемые, которые читали наглядное заключение обвинителя, сместили свои оценки в сторону признания виновности (процент вер­диктов «виновен» относительно возрос), а те испытуемые, которые читали нагляд­ное заключение защитника, сместили оценки в сторону признания невиновности.

По всей видимости, эффект наглядности можно объяснить более эффективным хранением в памяти яркой, живой информации по сравнению с информацией, ли­шенной черт наглядности (Deaux К., et al., 1993). Таким образом, наглядная инфор­мация при прочих равных условиях легче приходит на ум, а поэтому связанные с ней события оцениваются как более вероятные. Практическими рекомендациями, непо­средственно основанными на данном эффекте, могут быть, например, следующие. Во-первых, оценивая вероятность альтернативных событий необходимо уравнять их в смысле статуса наглядности, например скорректировать описание событий таким образом,Цтобы эти описания не отличались по степени их живости. Во-вторых, мож­но влиять на восприятие другими людьми вероятностей тех или иных событий с по­мощью уменьшения или увеличения степени наглядности соответствующих описа­ний.

Продолжая рассмотрение эффектов оценки человеком вероятностей событий, не­обходимо отметить, что ошибки в восприятии вероятностей зависят не только от субъективных факторов (типа веры в подконтрольность событий) или особенностей презентации информации. Оказывается, что человек склонен переоценивать малые вероятности и недооценивать средние и большие (Kahneman D. & Tversky A., 1979).

Эффект субъективной оценки малых, средних и больших вероятностей пока не имеет обоснованной теоретической интерпретации. Тем не менее, при оценке реали­зуемости проектов с высокой степенью риска (низкой вероятностью успеха) нужно особенно внимательно следить за тем, чтобы избежать завышенной оценки или, на­оборот, не перестраховаться чрезмерно там, где шансы на успех велики.

Якорный эффект имеет непосредственное отношение к народному выражению «плясать от печки». Наши оценочные суждения зависимы от точки отсчета, от исход­ного пункта. Представим себе такой странный, но вполне реальный эксперимент. Перед вами нечто подобное колесу рулетки. По периметру нанесены цифры. Экспе­риментатор запускает рулетку. В одной из двух групп испытуемых рулетка останав­ливается на цифре 65. Испытуемых спрашивают: «Скажите, пожалуйста, больше или меньше 65 процент африканских стран в Организации Объединенных Наций?» Сле­дующий вопрос: «Каков, на ваш, взгляд, этот процент?» В другой группе испытуе­мых ситуация не отличается ничем, кроме того, что рулетка остановилась на цифре 10 и, соответственно, в первом вопросе цифра 65 была заменена на 10.

Посмотрим теперь, как отвечали испытуемые этих двух групп на вопрос о процен­те африканских стран в ООН. Самое интересное заключается в том, что средние зна­чения их ответов статистически значимо отличались. Испытуемые первой группы (той, в которой рулетка остановилась на 65) в среднем давали ответ 45%, в то же время, у испытуемых второй группы (той, в которой рулетка остановилась на 10) сред­няя оценка была равна 25 %. Испытуемые, как это обычно делается в таких случаях, были случайным образом выбраны из одной и той же популяции. Почему же тогда они дали ответы, так сильно различающиеся между собой? Единственная возможная причина (и различие в условиях) состоит в том, что испытуемые экспериментальных групп получили различные точки отсчета: первая — 65, вторая — 10. Эти якоря и по­влияли на последующие оценки, хотя назначение якоря было совершенно случай­ным (рулетку вращали на глазах у испытуемых), и, кроме того, сам якорь не имел тематически никакого отношения к решаемой проблеме.

Можно ожидать, что приведенные данные вызовут недоумение, а потомш сомне­ние в том, что все это имеет хоть какое-нибудь отношение к реальной жизни и реаль­ным оценкам, которые человек делает в естественных условиях. Однако эти сомне­ния будут безосновательными.

Рассмотрим данные другого эксперимента, который имеет самое непосредствен­ное отношение к так называемой реальной жизни. Агентам по недвижимости (риэл­терам) была предоставлена возможность посетить дом, предназначавшийся для про­дажи. Этот дом был официально оценен экспертами в 135 тыс. долларов. Перед посещением дома риэлтеры получили стандартный 10-страничный пакет информа­ции, который обычно используется для оценки стоимости недвижимости. Все агенты получили одну и ту же информацию за одним исключением: в пакетах одних агентов (группа 1) была указана цена на 11-12 % ниже реальной, других (группа 2) -$- на 4 % ниже реальной, третьих (группа 3) — на 4 % выше реальной, четвертых (группа 4)— на 11-12 % выше реальной. У риэлтеров было 20 минут для того, чтобы осмотреть дом, после чего они должны были дать свои оценки цены дома (всего четыре типа стандартных оценок). Результаты эксперимента приведены в табл. 2.

Таблица 2. Средние оценки, данные риэлтерами (в долл. США)

Указанная цена (якорь) Оценка стоимости Рекомендуемая цена Приемлемая цена Минимальное предложение

Глядя на числа, приведенные в таблице, можно отметить две основные особенно­сти оценок, данных риэлтерами. Первая состоит в том, что все они недооценивали дом по сравнению с экспертами. Это обычная для данной группы профессионалов тактика. Это не имеет отношения к исследуемому эффекту. А вот вторая особенность состоит в том, что четыре группы риэлтеров дали сильно различающиеся оценки, причем, чем больше якорь, тем больше оценка стоимости: это справедливо для каж­дого из четырех типов стандартных оценок. Почему такой разброс в суждениях опыт­ных, бывалых риэлтеров? Потому что каждой из перечисленных групп был задан свой якорь. Оценки как бы «притягиваются» якорем. На оценки действует не только ре­альность, притягивая к себе, но и якорь, который не дает полностью покориться ре­альности. Чем больше якорь, тем в целом больше каждый из четырех типов оценок. Таким образом, якорный эффект имеет место не только в искусственно созданных экспериментальных ситуациях, но и в реальной жизни; не только по отношению к оценке вероятностей (точнее, частот, как в эксперименте с оценкой частоты встреча­емости африканских стран в ООН), но и по отношению к оценке ценностей в прямом и переносном значении этого слова.


Сейчас читают про: