2022-02-08
47
Методологическими рамками моего исследования является поструктуралистская теория, в частности, теория дискурса Лакло и Муфф, основанная на других теориях: марксизме, структурализме и работах Фуко (в основном, на их критике).
Структурализм Соссюра с устойчивостью значений в некой «рыболовной сети» (то есть объективное и неизменчивое существование языка как изолированной от социальной действительности системы) отвергается в данном подходе, ибо, согласно Лакло и Муфф, фиксация знака всегда условна, временна и может подвергнуться изменениям. То есть первой предпосылкой данной методологии является условность любого дискурса, его временная закрытость, так как всегда существует особое дискурсивное пространство (пространство политики), в котором «узловая точка» - образующий элемент любого дискурса, вокруг которого конструируются остальные моменты, может быть переозначено альтернативными способами[18].
Второй предпосылкой можно считать особое понимание дискурса Лакло и Муфф. В обобщенном виде дискурсы – это «системы, в рамках которых социальные взаимодействия приобретают определенное значение: дискурсы связывают изначально разнородные элементы в относительно устойчивое единство и, таким образом, производят систему ценностей и представлений, внутри которой элементы получают (условное) значение»[19]. То есть дискурс – это хоть временно, но закрытая система, которая однозначно трактует какой-либо привилегированный знак (узловую точку) в соотношении его с другими знаками.
Третьей очень важной предпосылкой является равенство социального и дискурсивного. Реальность производится посредством дискурса, то есть проследить ее существование мы можем только в дискурсивном пространстве[20]. Это позволяет рассматривать не только лингвистические структуры дискурса, но также и социальные практики, например, формирование идентичности людей (то есть изменения происходят не только на уровне мировоззрения, но также на уровне статусов и действий).
Четвертой предпосылкой является утверждение Лакло и Муфф о существовании области объективности, натурального дискурса – мира фактов, который воспроизводятся в повседневных практиках без постановки этих практик под вопрос (выражения сомнения). Благодаря обозначению данного пространства в социальной реальности можно проследить интервенцию гегемонией (понятие Грамши) и «замораживание» одного из возможных пониманий реальности для целевой группы, то есть проявления власти правящей элиты по определению событий путем мифологизации (использования идеологии)[21].
Пятой предпосылкой является фокус внимания авторов, направленный на борьбу дискурсов, их трансформацию и изменение дискурсивного (социального) пространства[22]. Рассмотрение «сражающихся» дискурсов позволяет переходить к анализу формирования, доминирования и изменения каких-либо идей и разделяемых обществом политических представлений, видеть социальную реальность как объект борьбы между гегемонистскими и контргегемонистскими дискурсами за означивание понятий и учитывать (узнавать) наступление социальных перемен, которые и могут вызывать деконструкцию доминирующих смыслов и изменение представлений о действительности[23]. Социальные перемены, который дезорганизуют правящий дискурс, являются дислокациями, то есть переосмыслениями каких-либо социальных знаков, идей, событий[24].
Данные методологические предпосылки лучше всего способствуют достижению цели исследования – определению смыслов понятия «великодержавность» в двух сражающихся дискурсах (предположительно, гипотетически, ведь у нас нет достаточной эмпирики), один из которых, официальный, является гегемонистским, а второй, неофициальный, контргегемонистским. Данный подход также позволяет сравнить вкладываемые значения в рассматриваемый концепт и определить наличие борьбы дискурсов (если набор характеристик действительно сильно расходится). Кроме того, это сравнение дискурсов можно выстроить довольно просто, ведь этот процесс будет сосредоточен вокруг узловых точек (в нашем случае, это понятие великодержавности и близких к нему понятий), а найти пустые понятия – узловые точки, в их отличии от фиксированных знаков не так уж сложно, учитывая, что основной концепт, ключевое слово для поиска, уже задано (это «великодержавность»).
Как уже было сказано, «в рамках дискурса производится не только мировоззрение, но и в некотором смысле сами акторы – поскольку их идентичности не являются изначально заданными и формируются политически, т.е. через дискурсивную борьбу за означивание»[25]. Таким образом, участники дискурсов в процессе не просто вкладывают разных смысл, они и идентифицируют себя по-разному – например, кто-то считает себя гражданином России, носителем ее национальной идеи, а кто-то предпочитает просто быть Человеком, жителем планеты Земля. Эти ориентации можно проследить, если взять подход Лакло и Муфф, чтобы как раз разделить людей на участников разных дискурсов, отразить гетерогенный характер общества, а не просто показать, что все думают по-разному.
Также понятие дислокации позволит связать значения в дискурсе с реальными практиками и событиями и отразить ситуативный характер дискурса, его тесную связь с социальной реальностью, а точнее, их взаимопроникновение. Это так называемая трансформация по ключевым событиям, которую потом можно будет проследить в эмпирике, например, 2014 год – год Украинских событий, мог внести новые понимания понятия великодержавности, которые возникли в ответ на социальные перемены (это было описано в одной из работ, которая была приведена в теоретической рамке).
Методы сбора и анализа данных будут являть собой микс инструментов Лакло и Муфф и ряд принципов и критериев для классификации дискурсов и выборки текстов Хансен[26], ибо Лакло и Муфф позволяют хорошо определять, на что обращаться внимание, но не говорят о том, где и как это делать.
