double arrow

Подчинение экономики Ирана иностранным капиталом


Турция — полуколония. Зарождение младотурецкого движения

Превращение Турции в полуколонию осуществлялось в усло­виях острого соперничества Англии, Франции, царской России, Германии, Австрр-Венгрии.

К концу XIX в. преобладающее положение в экономике Турции занимал англо-французский капитал. Значительно уси­лилось также проникновение германского капитала.

Вывоз капитала в Турцию, строительство железных дорог дали известный толчок развитию в Турции капиталистических отношений. Начали формироваться классы капиталистического общества — турецкая национальная буржуазия и пролетариат. Продвинулся процесс складывания турецкой буржуазной на­ции, которая формировалась намного медленнее ряда других наций Османской империи, особенно балканских.

Гнет иностранных колонизаторов и полуфеодальные порядки сковывали развитие турецкого национального капитализма. Турецкие купцы и предприниматели оказывались в крайне не­благоприятном по сравнению с иностранными фирмами поло­жении. Это тяготило турецкую буржуазию. Связанные с ней или выражавшие ее интересы представители интеллигенции начинают борьбу против султанского абсолютизма.




Начало организационного оформления турецкого буржуаз­но-революционного движения относится к 1889 г., когда в Стам­буле группой курсантов военно-медицинского училища был впер­вые создан тайный политический комитет под названием «Еди­нение и прогресс» (по-турецки «Иттихад ве теракки»). Через два года, в 1891 г., сформировался заграничный центр турец­ких буржуазных революционеров, также называвшийся комите­том «Единение и прогресс». Существовали и другие тайные по­литические кружки, носившие различные наименования. Участ­ников всех этих организаций, и в частности сторонников коми­тета «Единение и прогресс», стали называть младотурками.

Несмотря на свою умеренность, младотурки подвергались жестоким преследованиям со стороны Абдул-Хамида. Многие из них эмигрировали за границу, где стали издавать газеты, которые тайно доставлялись в Турцию.

К 70-м годам XIX в. Иран являлся страной, уже во многих от­ношениях зависимой от Англии и царской России. Опираясь на неравноправные договоры, капиталистические страны посте­пенно расширяли эксплуатацию его народов. В последней тре­ти XIX в. значительно увеличился вывоз сельскохозяйственных продуктов и сырья из Ирана.

В этот период важным орудием эксплуатации страны ино­странным капиталом становятся навязанные Ирану концессии.

С 1862 по 1872 г. англичане заключили с правительством шаха четыре конвенции на постройку на иранской территории теле­графных линий, которые должны были обеспечить связь Лон­дона с Индией. Эти телеграфные линии стали орудием дальней­шего расширения британского влияния. Английский обслужи­вающий персонал пользовался правом экстерриториальности, на телеграфные станции была распространена привилегия места убежища, которой обладали иностранные посольства и мечети. Несколько позднее в северных провинциях появились телеграф­ные линии, сооруженные царской Россией.



Под иностранный контроль перешли и важнейшие средства сообщения. Английские капиталисты построили и контролиро­вали несколько шоссейных дорог в Южном и Центральном Ира­не. В 1888 г. английская компания получила концессию на организацию судоходства по единственной в Иране судоходной реке Карун. В свою очередь, русские предприниматели контро­лировали шоссейные дороги, соединявшие города Северного и Центрального Ирана с русской границей, и пароходное сообще­ние по южному побережью Каспийского моря.

Сооружая дороги, английские и русские капиталисты менее всего заботились об интересах Ирана. Иран ощущал настоя­тельную потребность в строительстве железных дорог. Но английские колонизаторы опасались, что создание трансиран­ской магистрали позволит царизму в случае конфликта пере­бросить русские войска к Персидскому заливу. Русские же капиталисты боялись, что постройка железной дороги будет способствовать вторжению более дешевых английских товаров в северные области Ирана. «Лучшей защитой русской торговли в Персии от всякой конкуренции, — заявлял известный про­мышленник Рябушинский, — является стихийная монополия бездорожья». В результате в 1890 г. Ирану было навязано сог­лашение, по которому он обязался воздерживаться от строи­тельства железных дорог.



Иностранные капиталисты стремились превратить концессии в средство полного подчинения Ирана. Красноречивым приме­ром явилась концессия Рейтера. В 1872 г. шах предоставил вла­дельцу известного английского телеграфного агентства барону Рейтеру всеобъемлющую концессию сроком на 70 лет, вклю­чавшую монопольное право на строительство дорог, иррига­ционных сооружений, разработку минеральных и лесных бо­гатств, строительство фабрик и т. п. К Рейтеру должно было перейти управление иранскими таможнями. Известный британ­ский колониальный деятель лорд Керзон впоследствии характе­ризовал эту концессию как «самую полную и экстраординар­ную передачу всех промышленных ресурсов страны в руки иностранцев». Предоставление подобной концессии вызвало об­щее возмущение, охватившее и некоторые придворные круги. Против нее протестовала и царская дипломатия.

Концессию Рейтера пришлось аннулировать. Но иностран­ные капиталисты продолжали добиваться новых концессий. Русский промышленник Лианозов получил право эксплуатации рыбных промыслов на южном побережье Каспийского моря, английская компания Тальбота — монопольное право на скупку, обработку и продажу табака по всей стране. Постоянно нуж­даясь в деньгах, шахское правительство за сравнительно не­большие суммы предоставляло самые неожиданные концессии. Бельгийцы получили монопольное право на организацию игор­ных домов, а французы — на проведение археологических рас­копок.

Иран попал в финансовую кабалу к иностранному капиталу. В 1889 г. шахское правительство разрешило Рейтеру в возме­щение задатка за аннулированную концессию 1872 г. организо­вать Имперский (Шахиншахский) банк Персии. Иностранный банк получил право выпускать банкноты, на его текущий счет поступали государственные доходы и таможенные пошлины, он контролировал монетный двор и определял курс иностранной валюты. Экономическая жизнь Северного Ирана контролирова­лась Учетно-ссудным банком Персии, основанным в 1890 г. русским капиталистом Поляковым. Между английским и рус­ским банками шла острая борьба. К концу столетия все боль­шую роль в финансовом закабалении страны стали играть ка­бальные займы, предоставленные иранскому правительству Англией и царской Россией.

Таким образом, к концу XIX столетия в основном завершил­ся процесс экономического закабаления Ирана. Страна пре­вратилась в аграрно-сырьевой придаток, в сферу приложения капиталов Англии и России.







Сейчас читают про: