double arrow

Картина 11


Николай сидит перед шахматной доской. Сережа лежит на своей кровати.

НИКОЛАЙ. А вот эта фигура называется “ферзь”... Ты смотришь? Эта фигура может двигаться куда хочет. Как хочет... Вот так. (Показывает.) А это — король. Он ходит только на одну клетку. Вот так. (Показывает.) Я тебе уже говорил. Как эта фигура называется?

СЕРЕЖА. Лошадь? Да?

НИКОЛАЙ. Конь.

СЕРЕЖА. Конь.

НИКОЛАЙ. Попробуем? Сыграть? Твои белые. Ты ходишь первым. Давай.

СЕРЕЖА. Я умею?

Пауза. Сережа делает ход.

НИКОЛАЙ (ходит). А когда ты с бабушкой жил... Ходи. Там у вас в доме... Печка не работала?

СЕРЕЖА (ходит). Там в трубе было... кирпич... там упал. Труба потому что старая. И заслонка еще. Она застряла... И стал газ. Пожарник сказал. Ржавая потому что. И стал дым. Я задохнулся. Мне плохо стало… А бабушку Боженька взял к себе на небо.

НИКОЛАЙ. Ходи.

СЕРЕЖА. Там кирпич в трубе упал. Он так сказал. Пожарник.

НИКОЛАЙ. Твой ход. Ты — закрыл? Заслонку?

СЕРЕЖА. Ржавая...

НИКОЛАЙ. Помог бабке на небо взобраться?.. Тебе мат.

Входит Врач.

ВРАЧ. Опять я. Не надоел? Вот и чуд-нень-ко. Ну-с? Как?

НИКОЛАЙ. Никак.

ВРАЧ (присаживается на кровать Николая). Раненых опять привезли. Вы в курсе, что там творится?




Пауза.

У нас тут был больной, в одиннадцатой лежал... У него не было ног, одной руки, а на единственной руке оставалось три пальца. Обрубок с одной трехпалой рукой. Гангрена. Он был весь в пролежнях, раны не заживали, каждые шесть часов ему кололи “омнапон”, но он, естественно, не выдерживал, пил водку через трубочку, глушил боль. Он кричал, дико кричал! Как он цеплялся за свою кошмарную жизнь... Думаю, если бы ему предложили эвтаназию — он бы отказался.

НИКОЛАЙ. Зачем вы мне все это говорите?

ВРАЧ. Вы хотите жить?

Небольшая пауза.

Все достаточно серьезно. Вам нужна пересадка почки. Вы говорили с вашей женой? Вам нужен донор. Мы можем вам помочь. Это сложно. Не буду скрывать. И дорого... Но, с другой стороны, нигде больше так быстро вам не смогут помочь. Понимаете? У нас — опыт, квалификация, возможности... Главное — время. Время — жизнь. В большинстве случаев подобные операции проходят вполне удачно. Конечно, мы не дадим вам стопроцентных гарантий, но есть основания надеяться, что все будет чуд-нень-ко. Вы разговаривали с женой?.. Вы понимаете, что это не вполне... официально... Мы берем на себя определенный риск. И поэтому, и в связи со сложностью, с уникальностью, можно сказать — это дорого. Вы хотите жить?

НИКОЛАЙ (не сразу). Не знаю.

ВРАЧ. Что, простите?

Пауза.

НИКОЛАЙ. Донор... Донор, в смысле — труп? Мертвец? Вы возьмете у него почку... и пресадите мне?

ВРАЧ. Вас не должно заботить, что и как мы возьмем. Вас должно беспокоить ваше здоровье. Ваше будущее.



НИКОЛАЙ. А если я откажусь... Я умру?

ВРАЧ. Это уникальный шанс. В сущности, у вас нет выбора.

Пауза. Издевательский хохоток.

НИКОЛАЙ. Вы слышали?

ВРАЧ. Что, простите?

НИКОЛАЙ. Смех… Ощущение, что границы реальности размываются... У меня нет денег.

ВРАЧ. Насколько я понял, финансовой стороной... занимается ваша жена...

НИКОЛАЙ. Она не жена.

Короткая пауза.

СЕРЕЖА. А я иголочку съел!

ВРАЧ. Что?!

Совсем короткая пауза.

СЕРЕЖА. Я иголочку съел. (Улыбается.)

Врач (вскакивает, устремляется к двери, кричит в коридор). Скорее! Каталку в девятую! Срочно! Рентген! Пусть операционную готовят! Быстро!

СЕРЕЖА. Проглотил. Иголочку.

ВРАЧ. Ничего! Все будет чуд-нень-ко! (Сереже.) Ляг! Где-нибудь болит? Где ты иголку взял?! Где?! Ненормальный!

Медсестра вкатывает каталку.

Ложись на каталку! Быстро! Давно ты ее?!. Быстро!

Сережа медленно перебирается с кровати на каталку. Врач и Медсестра выкатывают каталку с Сережей в коридор.

НИКОЛАЙ. И кто следующий?.. “Есть две страны, одна — больница. Другая – кладбище… Меж них – печальных сосен вереница…”

Хохоток.







Сейчас читают про: