double arrow

Авиценна


Заключение

Наибольший расцвет греческой культуры относит­ся к V в. до н. э. Философские учения Древней Греции (материализм и идеализм) отражали острую классовую борьбу рабовладельческой демократии с земельной рабовладельческой аристократией.

Культурное наследие Древней Греции было вос­принято Римской империей, период наибольшего мо­гущества и расцвета культуры которой относится ко II в. до н. э. — I в. н. э.

Сочинения философов, энциклопедистов того вре­мени дают нам представление о культуре Древней Греции и Рима. В философских, исторических, педа­гогических и медицинских сочинениях (Демокрита, Платона, Геродота, Гиппократа, Аристотеля, Цельса, Галена, Квинтилиана и др.) отражены взгляды выда­ющихся умов той эпохи на вопросы воспитания под­растающего поколения, вопросы сохранения здоровья, различные болезни и необходимые меры по их лече­нию. Встречаются в этих сочинениях и упоминания о воспитании правильной речи, о возможных ее рас­стройствах, о средствах их предупреждения и преодо­ления.

Отношение к вопросам воспитания и обучения, понимание болезней и их лечение определялись ма­териалистическим (Демокрит) или идеалистическим (Платон) мировоззрением авторов. В объяснении про­исхождения болезней и соответственно их лечения преобладали гуморальная точка зрения (Гиппократ) и учение о пневме (Платон, Аристотель).




В общих вопросах воспитания превалирующими для того времени были высказывания о природосообразно-сти (Демокрит, «Природа и воспитание подобны»), о необходимости начинать воспитание ребенка с самого раннего возраста (Платон, Квинтилиан), о задачах еди­ного процесса умственного, физического и нравственно­го воспитания детей (Аристотель), о необходимости тру­дового воспитания, о роли систематических упражнений в воспитании (Демокрит, Аристотель, Квинтилиан).

Квинтилиан, подчеркивая необходимость последо­вательного и доступного для детей обучения, впервые высказывает мысль о том, что «тупые и неподдающи­еся умы появляются столько же против природы, как и всякие другие уроды и чудовища», что это бывает редко и что все дети от природы являются сообрази­тельными и нуждаются только в правильном воспита­нии и обучении. Платону принадлежит первая попыт­ка возрастной периодизации с указанием задач воспи­тания для каждого возрастного периода человека.

Для развития речи Платон полагал необходимым специальный подбор литературы для заучивания и рассказывания ребенком. Квинтилиан впервые обра­щает внимание на фонетические погрешности детско­го языка и рекомендует воспитывать правильную речь у детей в раннем периоде их развития (до 7 лет). В свя­зи с этим он указывает на полезность изучения детьми языка и занятий музыкой.



В сочинениях Демокрита, Платона, Аристотеля высказываются мысли* о роли социальной среды в воспитании детей, «Постоянное общение с дурными развирает дурные задатки»,— писал Демокрит и пото­му предостерегал от дурных примеров. Платон и Ари­стотель, в свою очередь, подчеркивали важную роль семьи в заботе о нравственном воспитании детей. Квинтилиан впервые высказал мысль о необходимос­ти благоприятной речевой среды для формирования у детей правильной речи.

В медицинской литературе превалировала мысль о природосообразности лечения болезней (Гиппократ: «Природа — врач болезней») и ее целенаправленности (Аристотель: «Природа не делает ничего лишнего...»).

В этих сочинениях мы встречаем уже указания на главенствующую роль головного мозга во всей деятель­ности человека (Гиппократ), описание органов и фун­кций слуха, зрения, голоса и речи, в частности языка и губ (Гиппократ, Аристотель). Гален уточнил сведения о строении и функциях головного мозга, нервной сис­темы, описал механизм дыхания.

Здесь впервые были предприняты попытки науч­ного описания отдельных расстройств слуха, голоса и речи, первые попытки их дифференциации. У Гиппо­крата и Галена, в частности, встречаются упоминания о таких расстройствах речи (в их переводе на русский язык), как расстройства голоса, потеря речи, косно­язычие, невнятная речь, заикание.



Характерно, что речевые расстройства рассматри­ваются в ряду других болезней, поражающих челове­ка, но также и как симптом какого-то другого заболе­вания. Поэтому у Гиппократа мы находим указания врачу при диагностировании любой болезни обращать внимание на состояние слуха и речи больного.

Причинами расстройств речи, по мнению древ­них врачей, являются либо излишки влаги преимуще­ственно в головном мозге или в органах речи (Гип­пократ), либо недостатки в строении или в функциях органов артикуляции (Аристотель, Цельс). Гален ука­зывал на возможность причин возникновения рече­вых расстройств как центрального происхождения, так и периферического. При этом обращал внимание на то, что речевые расстройства могут быть либо врожденными, либо приобретенными.

Из этих взглядов на природу расстройств речи вытекали и своеобразные рекомендации их лечения путем: водолечения, массажа, хирургического вмеша­тельства (в асклепейонах), горячие изливания, кро­вопускание, полоскание, рвотные и другие средства, «изгоняющие» и «очищающие слизь головы» (Гип­пократ). Наряду с хирургическим вмешательством у Цельса встречается мысль о видимой необходимос­ти каких-то речевых упражнений, ибо хирургичес­кие вмешательства не всегда приносят желаемый эффект. Подобно Орибазию, энциклопедисты Аэций Амид-ский(527 565) и Павел Эгинский(625 — 690) были составителями больших сочинений, в которых они со­брали и систематизировали богатое наследие античной медицины. У этих авторов встречаются и некоторые упоминания о речевых расстройствах. По сведениям, которые собрал И. А. Сикорский1, Антилл (Ув), Аэций Амидский, Павел Эгинский рассматривали болезни речи как болезни языка, его уздечки и излагали раз­личные хирургические способы подрезания языка.

Антилл различал три уздечки языка: среднюю и две боковые. Укорочение средней, по его мнению, оказывает влияние на произношение D, L, R, а укорочение боко­вых — на звуки Р, Рп, К, Ch. Аэций Амидский болезням речи посвятил целую главу, в которой в основных чертах повторено учение Галена. Автор обнаруживает истоки болезни речи только от страданий языка и с довольно большими подробностями излагает хирургические спосо­бы лечения болезни речи, а именно — подрезания языка.

В плане терапии заикания Орибазий, в частности, предлагал определенный порядок:

1) произносить наизусть отрывки эпического, за­тем лирического характера. Притом начиная с возмож­но низкого тона, постепенно повышая голос и снова понижая; 2) чтение начинать с отрывков наизусть; 3) в речи делать глубокий вдох. В курсе терапии у Ориба-зия имеется: низкий голос, трудные комбинации зву­ков, речь под такт, упражнения в умственной речи, постепенность дидактических приемов (сначала под руководством наставника, потом в виде чтения и, нако­нец, в форме бесед), в состав лечебных условий постав­лен был и сам врач (с. 237 — 238).

Арабские халифаты.Начиная с VII в. в странах Ближнего и Среднего Востока возникла и развилась богатая и разносторонняя культура народов Востока, именуемая арабской. Культура народов Востока (вре­мен арабских халифатов) унаследовала ценные дости­жения древневосточной и античной цивилизации, ко­торые в дальнейшем послужили одним из источников западноевропейской цивилизации. Периодом наибольшего расцвета культуры и на­уки народов Востока времен арабских халифатов были IX — XI вв. Величайшими представителями этого пери­ода были энциклопедисты Мухаммед Аль-Хорезми, ар-Рази, Ибн Сина, Аль-Бируни.

Авиценна (Ибн Сина)(980— 1037 гг.) — крупней­ший ученый своего времени, философ, врач, естество­испытатель и поэт народов Средней Азии. Он оставил многочисленные труды по разнообразным отраслям знаний: философии, математике, языку, астрономии, химии, медицине, психологии, логике, геологии. Во­преки Корану Ибн Сина утверждал, что мир вечен, а не сотворен. По его мнению, мир материален и вечен. Он возник не по воле Бога, а в силу непреложной не­обходимости. Движение присуще материи. В мире ца­рит естественная закономерность.

Ибн Сина (Авиценна) родился недалеко от Бухары. По сведениям его биографов, он в десятилетнем возра­сте как губка впитывал преподаваемые ему предметы, удивлял всех своим дарованием. Он знал наизусть весь Коран, усвоил в основном все словесные дисциплины: грамматику, стилистику, поэтику и др. В этом возрасте он не только умел читать и писать, сочинять стихи, но и жадно прислушивался к происходившим в его при­сутствии ученым разговорам. Самостоятельно усвоив элементарную логику и начало геометрии, он присту­пил к изучению естественных наук, в том числе и меди­цины. С необычайной легкостью одолевал он книги по медицине, которая, по его мнению, не принадлежит к числу трудных наук. Он писал о себе: «Медицина не относится к числу трудных наук, и поэтому я в короткое время овладел ею в значительной степени».

Уже в 18-летнем возрасте Ибн Сина пользовался большим авторитетом среди медиков тогдашней Буха­ры, принимал больных и весьма успешно лечил их.

В дальнейшем его талант в области медицины проявил­ся настолько ярко, что имя его справедливо стоит в одном ряду с великими врачами Античности.

Задолго до того, как передовая философская мысль Европы поставила на первое место наблюдения и опы­ты, Ибн Сина применял наблюдение и опыт в решении вопросов медицины. Он писал: «Я занялся изучением медицины, пополняя чтение наблюдениями больных, что меня научило многим приемам лечения, которые нельзя найти в книгах». Он отверг демонологические представ­ления о причине нервных и психических болезней, описал менингит как особую болезнь, указывал, что при острых лихорадочных заболеваниях может развиваться психоз, что самое вредное для больного — это страх, и рекомендовал музыку в качестве терапевтического сред­ства. Он призывал врачей изучать факты, относящиеся как к болезни, так и к здоровью человека.

Вопросам медицины Ибн Сина посвятил более 20 произведений. Мировую славу доставил ему «Канон врачебной науки» («Тиб Канун-лари», 1020 г.) — эн­циклопедический свод медицинских знаний Древнего мира, итог воззрений и опыта древнегреческих, римс­ких, индийских и среднеазиатских врачей. Ибн-Сина не ограничился пересказом прошлого: он подвел кри­тический итог развитию медицины к XI в. Его труд способствовал поэтому быстрому расцвету медицины. В XII в. (в Толедо) он был переведен с арабского языка на латинский, разошелся в многочисленных арабских, еврейских и латинских копиях по всей Европе, был напечатан в Европе около 30 раз.

В течение нескольких столетий в университетах Западной Европы будущие врачи учились медицине по «Канону». Сочинение Ибн Сины формировало меди­цинское мышление многих поколений.

«Канон» состоит из 5 книг. Первая содержит оп­ределение медицины, сведения по анатомии, общие сведения о болезнях, о сохранении здоровья, о лечении вообще. Во второй излагается учение о простых лекар­ствах и способах их действия. Третья содержит частную патологию и терапию, описание отдельных болез­ней и способов их лечения. Четвертая посвящена хи­рургии и общему учению о лихорадке. В пятой описаны сложные лекарственные вещества, яды и противоядия.

Особые главы «Канона» посвящены воспитанию здорового и больного ребенка.

В «Каноне» имеются сведения о расстройствах речи и о способах их лечения. Здесь Ибн Сина пишет о значении различных органов артикуляции в акте речи, о возможной патологии в их строении и функци­ях, и в связи с этим — о возможных речевых расстрой­ствах. Усматривая зависимость расстройств речи от состояния органов артикуляции, он тем самым разви­вает и дополняет мысль Аристотеля. Причину непра­вильного строения или функционирования органов артикуляции Ибн Сина усматривает в переполнении их влагой (гуморальная точка зрения) или спазма.

«Чрезмерная величина языка бывает от преоблада­ния крови, а иногда от обилия слизистой влаги...». «Рас­слабление языка иногда доходит до того, что речь либо затрудняется, либо искажается. Сюда относится карта­вость и косноязычие. Есть дети, у которых затягивается период неспособности к речи. У некоторых косноязыч­ных язык развязывается, так как растворяется влага, задержанная в корнях нерва языка и заставляющая язык запинаться. По той же причине ребенок картавит, а когда он становится юношей и влага в языке уравнове­шивается, начинает говорить чисто» (с. 253)1.

Наряду с нарушениями периферической части речевого аппарата Ибн Сина, однако, усматривает возможность поражения и его центральной части, что тоже приводит к различным расстройствам речи.

«Иногда немота и другие повреждения речи про­исходят от повреждения в мозгу и в месте выхода нерва, который идет к языку и двигает его... Посколь­ку нерв языка связан со множеством других нервов, то эти нервы должны либо способствовать языку в его движении...— так обстоит дело у людей со здоровой речью-либо препятствовать движению... тогда наблю­дается косноязычие и т. п.» (с. 353).

Исходя из таких воззрений на причины речевых расстройств, Ибн Сина рекомендует и соответствующее их лечение: пускать из сосудов языка кровь, двигатель­ные упражнения для языка, тереть язык нашатырем с сушеным кислым молоком, полоскать горло перцем, горчицей, натирать язык вяжущими лекарствами и т. д. — все это с целью вызвать обильное слюнотечение.

Своеобразен его взгляд на причину и устранение заикания. Он пишет: «Иногда расстройство речи про­исходит по причине, заложенной в мышце гортани, когда в ней имеет место натяжение или расслабление. Случается, что человеку сначала трудно издавать зву­ки, т. к. он усиленно старается привести в движение мышцы груди и гортани, а эти мышцы не следуют усилиям и не подчиняются им. Когда же он вдохнет, начиная говорить и произносить слова, то язык после этого развяжется. Такому человеку следует, собираясь начать говорить, сделать глубокий вдох и широко рас­править грудь, причем он должен говорить не спеша. Когда он привыкнет к этому, ему будет легко говорить, и легкость речи станет для него обычной».

Таким образом, Ибн Сина, твердо придерживаясь гуморальной точки зрения, рассматривает центральные и периферические причины возникновения различных речевых расстройств и соответственно этому предлага­ет и разные средства их преодоления, направленные на уменьшение количества жидкости в речевом аппарате.

Можно полагать, что точка зрения Ибн Сины на речевые расстройства соответствовала взглядам вра­чей Европы XI —XVIII вв.







Сейчас читают про: