double arrow
АГРОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА В XX ВЕКЕ. ций Лысенко, его наиболее активные критики были скомпрометированы


ций Лысенко, его наиболее активные критики были скомпрометированы. Но даже в условиях нарастающего морального террора ученые-генетики не пре­кращали борьбы. Audiatur et altera pars*. В конце октября 1947 г. С. И. Алиха­нян вновь обращается с письмом к А.А. Жданову с просьбой дать возмож­ность в личной беседе разрешить ряд вопросов, имеющих важное государст­венное значение. Ни СИ. Алиханян, ни кто-либо другой А. А. Ждановым принят не был.

Среди обращений были и письма академика И. И. Шмальгаузена, на которого в этот период легла роль лидера отечественной биологии. Именно его активность в начале 1948 г. представляла особую опасность для Т. Д. Лы­сенко и его сторонников. Сохранилась следующая справка, на­правленная

Ю.А. Жданов 12 февраля 1948 г. пишет в секретариат А. А. Жданова: «Академик Шмальгаузен И. И. в своих письмах в ЦК ВКП(б) указывает на некоторые недостатки, которые имели место при проведении дискуссии по вопросам внутривидовой борьбы за существование в природе и ее значении в эволюции». Он предпринимает и первую попытку активно повлиять на даль­нейшее развитие науки. 24 февраля 1948 г. он направляет И. В. Сталину (ко­пии - А.А. Жданову и Г.М. Маленкову) докладную записку «О тетраплоид-ном кок-сагызе», в которой показывает большое значение работ профессора М. С. Навашина и прямо ставит вопрос о вреде, наносимом сельскому хозяй­ству Т. Д. Лысенко. Вот отдельные отрывки из этой докладной записки.

Ю. А. Жданов - И. В. Сталину

24 февраля 1948 г.




...Трудности внедрения тетраплоидного кок-сагыза проистекают, в первую оче­редь, из неправильной установки, которую прямо и косвенно дает акад. Т. Д. Лысенко. Утверждая, что тетраплоиды — «уроды», получившиеся от «отравления» колхицином, он с самого начала, вместо объективного изучения новой формы, от которой были осно­вания ожидать полезного эффекта, создал вредную атмосферу враждебности и недове­рия. В силу того, что большинство должностных лиц в области сельского хозяйства на­ходится под его влиянием, внедрение тетраплоидного кок-сагыза с самого начала встре­чало большие трудности. Вместо дружеской поддержки того, что было полезного в ра­боте Навашина, он встречал сопротивление, подозрение и выискивание мнимых недос­татков; работникам практики внушалось будто «Навашин увеличил корни с помощью фокуса, они все равно не годятся»; пропагандировалась мысль о том, что свойства тет-раплоида с годами исчезнут, что его каучук негоден, что увеличение размеров вызвано патологическим «разбуханием», словом, делалось все, чтобы задержать работу. В пер­вые дни, когда Навашин демонстрировал семена тетраплоидного кок-сагыза в присутст­вии Т. Д. Лысенко, последний выразил мнение, что из них не вырастут здоровые растения с хорошими корнями. Вполне естественно, что при огромном влиянии Т. Д. Лысенко от­ношение везде было настороженное или отрицательное...

Вся история тетраплоидного кок-сагыза является ярким примером того, как по­лезное дело, почти за свой страх и риск поддерживаемое на низах практиками, всячески тормозится «руководством», находящимся под влиянием неверных установок Т. Д. Лы-

' Пусть будет выслушана и другая сторона.







Сейчас читают про: