double arrow

Е.Г.Рабинович. Вода – одна из фундаментальных стихий мироздания


ВОДА

Вода – одна из фундаментальных стихий мироздания. В самых различных мифологиях вода – первоначало, исходное состояние всего сущего, эквивалент первобытного хаоса.

В большинстве мифологий встречается мотив подъятия мира (земли) со дна первичного океана. Водное чудище выступает партнёром бога-творца в демиургическом поединке и одновременно материалом для построения мира.

Вода – это среда, агент и принцип всеобщего зачатия и порождения. Но зачатие требует как женского, так и мужского начала. Отсюда – два аспекта мифологии воды. В роли женского начала вода выступает 1) как аналог материнского лона и чрева, 2) как аналог оплодотворяемого яйца мирового.

Книга Бытия, описывая сотворение мира, использует очень древний образ – оживляющее приникание «духа божьего» к мировым водам. Это приникание описывается через метафору птицы, которая высиживает яйцо.

Вода может отождествляться с землёй как другим воплощением женского начала. Так возникает возможность олицетворения земного и водного начал в одном персонаже.

Распространённым мифологическим мотивом у индоевропейцев является мотив брачного союза неба как мужского начала с землёй или водой.




Китайская категория инь объединяет в себе значения воды как женского начала и как оппозиции огню.

Богини любви непременно связаны с водой. Это объясняет широкое распространение эротической метафорики воды (увещание довольствоваться законной женой выражается в афоризме библейской «Книги притчей Соломоновых»: «Пей воду из твоего водоёма и текущую из твоего колодезя»; в древнерусской легенде дева Феврония ответила покушавшемуся на её честь, что все женщины одинаковы, как одинакова вода по обе стороны лодки).

Одновременно вода – это плодотворящее мужское семя, которое заставляет землю рожать. Эта символика отмечается в греческой мифологии, где речные божества выступают как жеребцы и супруги смертных женщин.

С совмещением мужского и женского начал связан андрогинизм воды, который явно или скрыто присутствует в образах божеств плодородия.

Вода как влага вообще, как простейший род жидкости выступала эквивалентом всех жизненных соков человека – не только тех, которые имеют отношение к сфере пола и материнства, но прежде всего – крови.

Особый аспект мифологемы воды, который удержан в христианской символике крещения – ритуальное омовение: это как бы второе рождение, новый выход из материнской утробы.

В то же время водная бездна или водное чудище – олицетворение опасности или метафора смерти. Чрево водного чудища – преисподняя, выход из чрева – воскресение (мотив Ионы).

Соединение в мифологии воды мотивов рождения, плодородия со смертью находит отражение в различении живой и мёртвой воды; животворящей небесной воды и нижней, земной солёной воды, непригодной ни для питья, ни для орошения: «И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью».



Как бездна хаоса вода – сопротивления власти бога-демиурга. Библейские псалмы и «Книга Иова» говорят о борьбе Яхве с демоническими жителями воды.

Наконец, вода не только являет собой начало всех вещей, но и знаменует их финал, так как с ней связан мотив потопа (в эсхатологических мифах).







Сейчас читают про: