double arrow

Все выше поднимаюсь я,


И горный воздух чище, реже,

Но та же вся судьба моя,

И настроения все те же.

В земном томительном бреду

Ни сожаленья, ни пощады,

Но и за гробом не найду

Ни утешенья, ни награды.

Одно из последних стихотворений Сологуба:

Я созидал пленительные были

В моей мечте,

Не те, что преданы тисненью были,

Совсем не те.

О тех я людям не промолвил слова,

Себя храня,

И двойника они узнали злого,

А не меня.

Одно из последних стихотворений Сологуба заканчиваются этими строками:

Быть может, людям здешним и не надо

Сны эти знать,

А мне какая горькая отрада –

Всегда молчать!

И знает Бог, как тягостно молчанье,

Как больно мне

Томиться до конца в моем изгнаньи,

В чужой стране.

Ходасевич Владислав Фелицианович

(1886 - 1939)

Ходасевич никогда не декларировал своей принадлежности к каким-либо литературным течениям, хотя по возрасту он мог бы примкнуть к акмеистам. Его юность прошла в Москве, в среде символистов, с которыми он был дружен. (Он учился в гимназии с младшим братом В.Брюсова – Александром и был вхож в их семью). Он один из самых скупых и строгих к себе поэтов в русской литературе. На протяжении двадцати лет им был выпущено всего пять небольших книжек стихов: «Молодость» (1908), «Счастливый домик» (1914), «Путем зерна» (1920), «Тяжелая лира» (1923), «Европейская ночь» (отдельно не выходила, а вошла составной частью в «Собрание стихов» 1927 г.).




Ходасевич занимает особое место в русской литературе – его поэзия, на фоне активного экспериментаторства начала ХХ века, кажется слишком традиционной, даже устаревшей. В его ранней поэзии очень своеобразный лирический герой – это «маленький человек» со своим особым видением мира, часто в его сознании мир «ущербен», его душа преодолевает «тернистый путь». Может быть, такая особенность его личности и лирического героя связана с особенностями его семьи – он полуполяк, полуеврей (мать иудейка, но строгая католичка). В юности он готовился к карьере артиста балета, но состояние здоровья не позволило реализоваться этим планам; будущий поэт учился в Московском университете, вначале на юридическом, потом на историко-филологическом факультете.

В первой же книге Ходасевича обнаруживается парадоксальность его видения мира: книга называется «Молодость», но вся пронизана мотивами одиночества, тоски, герой лишен даже права на смерть:

Как заунывно заливается

В трубе промерзлой – ветра вой!

Вокруг меня кольцо сжимается,

Вокруг чела Тоска сплетается

Моей короной роковой.

Поражает и образ страны, в которой он живет, где нет «ни зим, ни лет, ни весен», где «кружый год владычествует осень», а ее поля кроет «сыпучий пепел», где рождаются только «уродливые дети» («В моей стране»). Дебют Ходасевича был встречен символистами сочувственно, они видели в нем своего продолжателя.



Название второго сборника – «Счастливый домик» – взято из стихотворения Пушкина, а должно было бы воспевать радости счастливой домашней жизни, но в душе лирического героя все равно нет мира, он задумывается над основами мироздания, над скоротечностью жизни («Бегство», «Элегия», «К Музе»):







Сейчас читают про: