double arrow

Две парадигмы в исследовании поведения и деятельности


При всем многообразии теорий и подхо­дов, используемых в психологии, психо­физиологии и нейронауках, их можно условно разделить на две группы. В пер­вой из групп в качестве основного мето­дологического принципа, определяюще­го подход к исследованию закономерно­стей организации поведения и деятель­ности, рассматривается реактивность, во второй — активность.

Известны попытки, заменив пробле­му «активность-реактивность» пробле­мой сопоставления внутренних и вне­шних детерминант поведения, доказать, что упомянутые принципы не обуслов­ливают кардинальным образом различа­ющихся способов описания поведения и деятельности. Однако эта замена не­адекватна. Внутренняя детерминанта вполне так же, как внешняя может быть рассмотрена в качестве стимула, вызы­вающего реакцию; Например, при опи­сании постулируемых механизмов пове­дения, возникающего при нарастании мотивации в отсутствие внешнего сти­мула, используется понятие «мотиваци-онный рефлекс». Основное различие между двумя парадигмами: «реактивно-стной» и «активностной» состоит, как это будет подробно показано ниже, в том, куда на временной шкале «поме­щается» детерминанта текущего поведе­ния — в прошлое или будущее. Под па­радигмой, вслед за Т. Куном, мы будем здесь и далее понимать модель жизни научного сообщества, подразумеваю­щую специфический набор теорий, ме­тодов и необходимого оборудования, принимаемых и применяемых в данном сообществе.





40 2. Психофизиология


2.2.1.2. Реактивность

Использование принципа реактивности как объяснительного в научном исследо­вании базируется на идеях Рене Декарта, изложенных им в первой половине XVII века. Декарт полагал, что организм может быть изучен, как машина, основной прин­цип действия которой — рефлекс, обеспе­чивающий связь между стимулом и отве­том. Животные при этом оказывались жи­выми машинами и крики боли животных рассматривались как «скрип несмазанных машин». Человека, тело которого — ма­шина, наличие души освободило от авто­матического реагирования. Душа его со­стоит из разумной субстанции, отличной от материи тела, и может влиять на пос­леднее через эпифиз.

Идеи Декарта давно уже стали достоя­нием не только науки, но и основой «бы­товой психологии» (знание, используемое людьми в быту; P.S. Churchland, S.Mosco-vici), которая свободно оперирует поняти­ями «стимул», «рефлекс», «реакция» и т.д. Эти идеи соответствуют логике, имеющей корни в первобытном мышлении, в соот­ветствии с которой предшествующее об­стоятельство смешивается с причиной (Леви-Брюль). Что же касается науки, со­вершенно очевидно, что рефлекс, сереб­рящийся «благородной сединой столетий» (П.К. Анохин 1945), оставался централь­ным инвариантным звеном психофизио­логических теорий, несмотря на целый ряд изменений, которые претерпели эти тео­рии. С рефлекторных позиций события, ле­жащие в основе поведения, в общем, пред­ставляются как линейная последователь­ность, начинающаяся с действия стимулов на рецепторные аппараты и заканчиваю­щаяся ответным действием.







Сейчас читают про: