double arrow

Для формирования представлений

2

о множественности «систем памяти*

Первый систематический анализ амне­зий, который позволил сформулировать представления об организации памяти, основанные на данных об ее поврежде­нии, был, по мнению L.R. Squire, прове­ден в XIX веке французским философом и психологом Т. Рибо (Т. Ribot). Затем эта линия исследований была продолже­на многими авторами. Клинический ма­териал, демонстрирующий различие ха­рактера амнезий после поражения раз­ных структур мозга, протрактованный в терминах реализации этими структурами специфических функций, лег в основу со­временных представлений о множе­ственности «систем памяти».


82 2. Психофизиология


Наиболее признанной классификаци­ей является предложенное L.R. Squire де­ление на две большие группы «систем»: декларативная память (относящаяся к тому материалу, о котором субъект мо­жет сообщить, дать отчет) и недеклара­тивная память (характеризующая неосоз­наваемый материал). Предполагается, что разные «системы памяти» могут ле­жать в основе разного поведения.

Трудно дать однозначную трактовку в терминах системной психофизиологии всей совокупности материала, накоплен­ного в рамках этого направления, в свя­зи с его разнородностью, с тем, что при локальных поражениях мозга можно локализовать симптом, а не функцию и, наконец, с тем, что повреждение мозга означает не просто изъятие его части, а реорганизацию проекции опыта на ин-тактные области. Так, например, после двустороннего разрушения зрительной области коры, паттерн специализации нейронов моторной коры изменяется: доля нейронов, специализированных от­носительно новых систем, увеличивается. Однако в самом общем виде этот матери­ал можно оценить следующим образом.




Как мы уже знаем, системные про­цессы, лежащие в основе поведенческо­го акта, имеют общемозговой характер. В обеспечение поведенческого акта вов­лекается множество систем разного воз­раста. Симптомы, дающие основание говорить о повреждении той или иной «системы памяти», появляются при воз­действии на данное множество. С этих позиций кажется адекватной точка зре­ния D.L. Schacter и Е. Tulving, в соответ­ствии с которой считается правилом вов­лечение в обеспечение задачи разных «систем памяти». Они обладают общим свойством: направленностью на резуль­тат и различаются по времени их появ­ления в онто- и филогенезе. Тогда разли­чие характера амнезий может быть свя­зано с тем, какие именно представители данного множества поражены в наиболь­шей степени, а, следовательно, какие именно нарушения формирования и ре­ализации этой целостной организации


выходят на первый план: использование трансформированных единиц обще­ственного опыта в оценке результатов своего поведения («отчет обществу»), формирование новых системных специ­ализаций, реорганизация отношений между элементами опыта и т.д. (см. пре­дыдущий раздел и [Alexandrov, 1999].



Психофизиологическое основание закона Рибо

Особое значение для рассмотрения изме­нений проекции опыта в патологии име­ет «закон разложения» Т. Рибо (1898). Т. Рибо выделял «элементы» психики «с точки зрения последовательных фаз ее происхождения» и, в соответствии с этим в качестве механизмов патологических состояний рассматривал изменения, при которых в первую очередь модифициру­ются уровни, возникшие последними. Анализ модификации активности нейро­нов, лежащей в основе вызванных ост­рым введением алкоголя нарушений по­ведения животных, выявил уменьшение числа активных в поведении клеток. Паттерн специализации нейронов изме­няется (в лимбических структурах, но не в моторной коре) следующим образом: доля активных нейронов, принадлежа­щих к новым системам, падает за счет избирательного подавления активности этих нейронов, в особенности клеток, лежащих в верхних (II — IV) слоях коры (рис. 4, ср.1 и II ). Интересно отметить, что эти слои являются более филогене­тически молодыми, чем нижние и их раз­витие в эволюции связывается с услож­нением психической деятельности.



Та же закономерность обнаруживает­ся при исследовании человека. Сопостав­ление эффектов алкоголя на ЭЭГ-потен-циалы, сопровождающие действия, в ко­торых требовалось использовать знания, приобретенные на ранних и более по­здних этапах индивидуального развития: при освоении родного и иностранного языков соответственно, показало досто­верно более выраженное угнетающее влияние в задаче категоризации слов иностранного языка (Yu. Alexandrov et al.


2.2. Введение в системную психофизиологию 83


1998). Только что описанные данные об избирательном влиянии алкоголя на нейроны, принадлежащие к более новым системам, позволяют считать, что в ос­нове дифференцированного эффекта ал­коголя на элементы индивидуального опыта разного возраста у человека, лежит более выраженное действие алкоголя на те нейроны, которые обеспечивают ак­туализацию опыта, усвоенного испытуе­мыми на более поздних стадиях индиви­дуального развития.

В случае острого влияния алкоголя мы имеем дело с обратимым изменением проекции индивидуального опыта. В ре­зультате же хронической алкоголизации, как и в ситуации с локальным поражени­ем мозга, модификации оказываются стой­кими. Основной мишенью повреждающе­го действия хронической алкоголизации являются как раз нейроны новых систем, локализующиеся в тех слоях и областях мозга, которые наиболее чувствительны к острому введению алкоголя. Именно за счет этих клеток уменьшается плотность корковых нейронов и изменяется паттерн специализации. Так, например, в лимбической коре численное соотношение нейронов новых и старых систем стано­вится обратным по сравнению со здоро­выми животными: нейроны, принадлежа­щие старым системам, которых в норме значительно меньше, чем нейронов но­вых систем, становятся преобладающими [Alexandrovetal.,2000].

Можно полагать, что повышенная чувствительность нейронов новых сис­тем, являясь психофизиологическим ос­нованием закона Рибо, определяет опи­сываемую им феноменологию.



2




Сейчас читают про: