double arrow

Территориальные захваты держав. Экономическое закабаление Турции

Русско-турецкая война сыграла решающую роль в освобожде­нии народов Балкан. Вместе с тем поражение Турции в войне с Россией и решения Берлинского конгресса способствовали дальнейшему подчинению Турции иностранными колонизатора­ми. В. И. Ленин в своей сводке главнейших кризисов в между­народной политике великих держав после 1870—1871 гг. отме­чал: «1877—1878: (Освобождение национальных государств на Балканах.) Грабят („делят") Турцию (Р о с сия + Апглия + + Австрия)»*. Еще накануне конгресса Англия оккупировала о-в Кипр. Конгресс санкционировал австрийскую оккупацию Боснии и Герцеговины. Происходивший в тот период раздел Османской империи не затронул еще собственно турецких на­циональных территорий.

* В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 28, с. 668.

После Берлинского конгресса значительно ускорился про­цесс экономического закабаления Турции и других областей Османской империи великими державами. Возросло значение Османской империи как рынка сбыта и поставщика сырья для капиталистических стран. За десятилетие, с 1880 по 1890 г., ту­рецкий экспорт в европейские страны увеличился более чем в 1,5 раза. Если раньше Турция поставляла на зарубежные рынки продукты своего ремесла, то теперь почти весь ее экспорт со­стоял из сырья. Она становилась аграрно-сырьевым придатком развитых капиталистических стран. В то же время Турция превращалась в одну из сфер приложения капитала западных держав. Завершалось финансовое закабаление Османской им­перии.




После банкротства 1875 г. финансовое положение Турции продолжало быстро ухудшаться. Подавление восстаний на Бал­канах, война с Россией поглотили огромные средства. Берлин­ский трактат обязывал Турцию выплатить контрибуцию в сум­ме 800 млн. фр. В 1879 г. султанское правительство вновь объявило о банкротстве.

В результате продолжительных переговоров со странами-кредиторами было достигнуто новое соглашение, зафиксирован­ное в так называемом Мухаррёмском декрете султана, опубли­кованном в 1881 г.*. Кредиторы согласились снизить номи­нальную сумму оттоманского долга с 5,3 млрд. до 2,4 млрд. фр. Но и эта сниженная сумма долга превышала фактическую задолженность Турции, которая, если учесть огромные комис­сионные и большие проценты, уже выплаченные ранее, состав­ляла 2,1 млрд. фр. В обмен на эту весьма сомнительную уступ­ку турецкое правительство согласилось на установление фактического иностранного контроля над финансами страны. Мухарремский декрет санкционировал создание кредиторами Уп­равления оттоманского государственного долга, которое полу­чило исключительно широкие права и привилегии. В его ведение переходили доходы от табачной и соляной монополии, сбор со спирта, гербовый сбор, налог на рыболовство в Мраморном море и Босфоре, ашар с шелка в Стамбуле, Адрианополе (Эдир-не) и Бурсе и многие другие поступления. Число служащих управления достигало 5 тыс. человек. Во главе управления стоял совет из представителей держав-кредиторов: Англии, Франции, Германии, Австро-Венгрии и Италии. Председательствовали в совете поочередно английский и французский представители. Турецкий правительственный комиссар располагал лишь пра­вом совещательного голоса.



* Мухаррем — месяц мусульманского календаря, в котором был из­дан декрет.

Создание Управления оттоманского государственного долга не улучшило финансового положения турецкого правительства, которое после 1890 г. вынуждено было заключить соглашения о предоставлении ему новых кабальных займов. Помимо Отто­манского банка возникают новые иностранные банки: в Стам­буле открылся филиал крупнейшего французского банка «Лион­ский кредит», в 1888 г. несколько западноевропейских банков совместно основали Салоникский банк, в 1899 г. был создан Немецкий палестинский банк и т. д. Основанный в конце XIX в. единственный турецкий банк — Сельскохозяйственный — был крайне слаб.

Пользуясь финансовой зависимостью Турции, иностранные державы получили выгодные концессии на строительство железных дорог. Французские капиталисты владели железными дорогами в Сирии, англичанам и французам принадлежали железные дороги в районе Смирны (Измира). Самую крупную концессию — на строительство Багдадской дороги — получил немецкий капитал. Железнодорожные концессии предоставля­лись на кабальных для Турции условиях. Широко применялась система «километрических гарантий» (гарантированный высо­кий доход на каждый километр дороги), которые поглощали огромные суммы из турецкого бюджета и обеспечивались за счет поступления феодального налога из целого ряда районов. Же­лезные дороги строились без учета потребностей турецкой на­циональной экономики, их строительство всецело подчинялось экономическим и стратегическим интересам колонизаторов. Ука­зывая, что железные дороги обычно называют артериями стра­ны, один из турецких экономистов с горечью писал: «Наша страна была покрыта сетью таких артерий, но кровь из них сосали иностранные капиталисты».

Иностранные фирмы получили концессии на эксплуатацию природных богатств Турции. Кабальный характер носила та­бачная монополия, выделенная в 1883 г. в особую концессию, предоставленную французским капиталистам. Табачное управ­ление Османской империи пользовалось монопольным правом закупки и экспорта табака. Крестьяне вынуждены были сда­вать ему табак за бесценок, а потребителям табак продавался по цене, в 10 раз превышающей закупочную. Деятельность кон­цессионеров привела к ликвидации большого числа мелких табачных предприятий. Владельцы закрытых в Турции фабрик и мастерских перенесли свою деятельность в Египет. Но в Егип­те англичане, всячески форсировавшие увеличение производства хлопка, запретили возделывание табака. В результате в Егип­те, где не было своего табака, развивалась табачная промыш­ленность, а в Турции, где культивировался табак, турки были лишены возможности иметь собственную табачную промышлен­ность.

К концу XIX в. завершился в общих чертах длительный процесс экономического закабаления Турции иностранными ко­лонизаторами.






Сейчас читают про: