double arrow

Глава 15. Первым какое-никакое объяснение предложил Минхо

Первым какое-никакое объяснение предложил Минхо.

– Ну, наверно, они заподозрили, что с нами может что-то такое закрутиться, а убивать нас им не хочется… Похоже, что эти штуки, лончеры или как их там, только выключают тебя на какое-то время. Ну разве что если граната угодит тебе прямо в лоб, тогда да… Вот они и пришли сюда, взяли, что им там надо было…

Бренда замотала головой, ещё не дослушав его невнятного объяснения.

– Нет. Им положено по службе всегда носить с собой лончер. Поэтому в том, что они, дескать, пришли, чтобы взять здесь по лончеру, нет смысла. Да ещё все разом. Что бы вы ни думали о ПОРОКе, но он вовсе не ставит себе целью убить как можно больше людей. Даже когда хряски прорываются сюда…

– А что, хряски прорываются не только во двор, но и внутрь помещений? – спросил Томас.

Бренда кивнула.

– Бывало. Особенно те, что уже давно за Чертой – они чем хряснутее, тем отчаяннее. Сомневаюсь, чтобы охрана…

Минхо перебил её:

– Так может, именно это и произошло?! Ведь сирена завопила, как ненормальная. Может, хряски добрались сюда, захватили оружие, охрану обездвижили, а потом сожрали? Может, мы потому и не видели никого из вертухаев, потому что они все на том свете?

Томасу не давали покоя воспоминания о хрясках, далеко ушедших за Черту; он видел их там, в Топке – людей, над которыми болезнь властвовала так долго, что пожрала их мозг и превратила в нелюдей. Зверей в человечьем обличье.

Бренда вздохнула.

– Как бы мне это ни не нравилось, но, похоже, ты прав. – Она немного подумала. – Нет, правда. Это многое объясняет. Ведь кто-то же пришёл сюда и забрал целую гору оружия!




По коже Томаса пробежал холодок.

– Если это так, то всё обстоит ещё хуже, чем мы думали.

– Оказывается, парень, у которого нет иммунитета к Вспышке – не единственный, у которого ещё шевелятся извилины. Приятно сознавать.

Томас обернулся – на пороге стоял Ньют.

– А ты в следующий раз просто объясни всё толком, а не строй из себя чёрт-те что, – заявил Минхо. В его голосе не звучало ни малейшего сочувствия. – Не думал, что ты сбрендишь так быстро. Но всё равно, классно, что ты вынырнул обратно. Если нам придётся вынюхивать других хрясков, то хорошо иметь собственного – у него это получится лучше, чем у нас.

Томаса передёрнуло от такого цинизма, и он взглянул на Ньюта – какова будет его реакция?

Судя по лицу парня, ему реплика Минхо явно не пришлась по вкусу.



– Вот ты никогда не знаешь, когда вовремя закрыть хлебало, Минхо. Тебе всегда позарез надо, чтобы последнее слово осталось за тобой.

– Сам закрой своё хлебало, – ответил Минхо.

Его голос звучал настолько спокойно, что Томас заопасался, не сбрендил ли и Минхо за компанию с Ньютом. Напряжение выросло до такой степени, что, казалось, вот-вот разрядится искрами, как лончер.

Ньют медленно подошёл к Минхо и остановился. Затем быстрым, незаметным, словно у атакующей змеи, движением заехал тому кулаком в физиономию. Минхо грохнулся спиной на пустую полку, но быстро собрался, кинулся на обидчика и свалил того на пол.

Всё произошло так быстро, что Томас не сразу среагировал. Он бросился к драчунам и дёрнул Минхо за майку.

– Остановитесь! – заорал Томас, но оба приютеля лишь самозабвенно продолжали мутузить друг дружку.

Бренда пришла Томасу на помощь, и вместе им удалось оттащить Минхо от его противника. Минхо продолжал молотить кулаками по воздуху; локтем он звезданул Томаса в челюсть; это была последняя капля, Томас пришёл в бешенство.

– Вы что, совсем рехнулись оба? – заорал Томас, закручивая руки Минхо тому за спину. – Мы спасаемся, возможно, даже не от одного врага, а от двух, а вы тут отношения выясняете! Нашли время!

– Он первым начал! – выкрикнул Минхо, забрызгав Бренду слюной.

Она утёрлась.

– Вот ещё детсад! Тебе сколько лет?!

Минхо не ответил; он ещё немного побрыкался, пытаясь освободиться, но вскоре сдался. Томаса вся эта сцена выбила из колеи. Он не знал, что хуже: то ли то, что у Ньюта уже начинаются неполадки с головой, то ли то, что Минхо, которому полагалось бы лучше владеть собой, вдруг начал вести себя, как последний дурак.

Ньют поднялся на ноги, осторожно притронулся к багровому пятну на щеке, оставленному кулаком Минхо.

– Это я виноват. Меня всё раздражает, я не могу ясно соображать. Парни, вы тут сами всё обмозгуйте, а мне, чёрт бы его побрал, нужен отдых. – И с этими словами он повернулся и опять покинул помещение склада.

Томас коротко, резко выдохнул – его распирало от досады. Он отпустил Минхо и поправил свою майку. Как будто у них было время на жалкие разборки между собой! Если они надеются сбежать отсюда, им надо держаться всем вместе, действовать, как единая команда.

– Минхо, пошарь на полках, найди нам ещё несколько лончеров – потащим с собой, да пару-тройку пистолетов. Бренда, ты не могла бы взять какой-нибудь ящик и набить его боеприпасами? Я пойду за Ньютом.

– Хорошо, сделаю, – ответила она и тут же принялась озираться в поисках нужных предметов. Минхо вообще ничего не сказал, а просто отправился рыться на полках.

Томас вышел в коридор. Шагах в двадцати от входа на склад, на полу, прислонившись спиной к стене, сидел Ньют.

– Не вздумай, на хрен, ничего вякать, – прорычал он, когда Томас присел рядом.

«Хорошенькое начало», – подумал Томас, а вслух сказал:

– Слушай, Ньют, происходит что-то странное. Либо действительно ПОРОК опять проверяет нас, либо тут носится целая стая хрясков, убивая народ направо и налево. Ну да всё равно – что бы там ни было, нам надо найти своих и убираться из этого места.

– Знаю.

Вот и весь ответ. Лаконично.

– Тогда поднимайся и пошли – нам нужна помощь. Ты всё время попрекал нас, что мы зря теряем время, подгонял нас, а теперь что – сидишь здесь на полу и дуешься?

– Знаю.

Ну вот, заладил.

Томас никогда не видел Ньюта в таком состоянии. Он выглядел абсолютно потерянным человеком, и это зрелище наполнило сердце Томаса отчаянием.

– У нас всех тут потихоньку крыша… – Он успел оборвать себя: тоже мне, нашёл утешеньице. Хуже ничего не придумал? И попытался поправиться: – Я имею в виду…

– Просто заткнись, – сказал Ньют. – Я знаю, что у меня с головой непорядок. Чувствую себя как-то… не того… Но не ссы в трусы, заботливый ты наш. Дай мне пару секунд, приду в себя. Сначала вам надо выбраться отсюда, а потом уж я займусь собой.

– Что ты такое говоришь – «вам надо выбраться»?

– Ну, нам, нам, достал… Дай мне всего одну грёбаную минуту!

Время, когда они жили в Приюте казалось теперь таким далёким – целые эпохи назад. Там, в Приюте, Ньют был образцом выдержки и собранности, а теперь он вносит нестабильность, расшатывает группу. И что он такое сказал? Похоже, что ему всё равно, спасётся ли он сам, лишь бы другие вырвались отсюда?!

– Отлично. – Томас понял, что единственно правильным будет сейчас относиться к Ньюту так же, как прежде. – Но ты же в курсе – у нас нет времени. Бренда собирает боеприпасы. Тебе придётся помочь ей нести их в ангар, к «айсбергу».

– Сделаю. – Ньют вскочил на ноги. – Но сначала я пойду, кое-что раздобуду – это не займёт много времени. – И он быстро направился обратно, в сторону приёмной.

– Ньют! – воскликнул Томас. Ну что ещё он там придумал?! – Только не делай глупостей! Нам надо двигать дальше. И нужно держаться всем вместе.

Но Ньют не остановился, не оглянулся и только крикнул на ходу:

– Мне только кое-что нужно кое-что найти! Всего пара минут!

Томас покачал головой. Как бы он ни бился, того спокойного и рассудительного парня, каким был когда-то Ньют, уже не вернуть. Юноша развернулся и направился к складу.

***

Томас, Минхо и Бренда распределили между собой реквизированное оружие. У Томаса за каждым плечом было по лончеру, третий он нёс в руках; два заряженных пистолета в передних карманах джинсов и по нескольку полных магазинов в задних карманах. Минхо оснастился точно так же. Бренда разжилась картонной коробкой, которую до верха заполнила серебристыми гранатами и патронами. Поверх всего этого богатства нежился её лончер.

– На вид тяжеловато… – сказал Томас, указывая на коробку. – Хочешь, мы…

– Справлюсь сама, пока Ньют не появится, – отрезала Бренда.

– Ньют? Кто знает, что у этого парня на уме, – вмешался Минхо. – Он раньше никогда не вёл себя так по-идиотски. Вспышка уже начала пожирать его мозги.

– Сказал, что скоро будет. – Томасу никак не нравился настрой Минхо – с таким подходом он может всё дело испортить. – И следи за тем, что говоришь в его присутствии. Нам совсем не нужно, чтобы ты его опять довёл.

– Ты помнишь, что я тебе говорила тогда, в городе, когда мы сидели в грузовике? – спросила Бренда Томаса.

Эта неожиданная смена темы удивила его. И ещё больше удивило то, что она упомянула Топку. Это лишний раз напомнило, что она тогда всю дорогу лгала ему.

– Что? Ты хочешь сказать – кое-что из того, о чём ты тогда говорила, было правдой? – А ведь в ту ночь ему показалось, что они стали по-настоящему близки. Он вдруг понял – ему очень хочется, чтобы она сейчас ответила «да».

– Прости, Томас, что врала тебе о том, почему я оказалась в Топке. И о том, что якобы чувствовала, как Вспышка подтачивает мой мозг. Но всё остальное было правдой! Клянусь. – Она умоляюще взглянула на него. – Ну, ладно… Мы говорили тогда о том, как влияет уровень умственной активности на развитие болезни: чем выше этот уровень, тем быстрее Вспышка разлагает твой мозг. Этот принцип называют когнитивным разрушением. Вот почему наркотик под названием «Кайф» так популярен – разумеется, среди тех, кому он по карману. Он замедляет мозговую активность и продлевает время, отодвигает момент, когда ты окончательно сходишь с ума. Но он очень, очень дорого стоит.

Мысль о том, что существуют люди, которые не принимают участия в эксперименте и не отправлены в богом забытые места, такие, как Топка, где они укрываются в заброшенных пустых строениях, поразила Томаса и показалась ему нереальной.

– Подожди… Так есть люди, которые живут обычной жизнью, ходят на работу, что там ещё… словом, как-то функционируют – тогда, когда они под «Кайфом»?

– Да, они делают, что им положено, но… как бы это выразиться… относятся к своим функциям с меньшей ответственностью. Например, пожарный, спасший три десятка детишек из огня, не будет сильно заморачиваться, если пару-тройку из них по дороге уронит обратно в огонь.

Мысль о подобном мире ужаснула Томаса.

– Но это же… полный кошмар.

– Я бы не против разжиться понюшкой этой штуковины, – пробормотал Минхо.

– Не догоняешь сути, – сказала Бренда. – Вспомни, через какой ад прошёл Ньют, сколько ответственности было на нём, сколько решений надо было принять. Уровень его мозговой активности был гораздо выше, чем у любого нормального человека, живущего обычной, будничной жизнью. Неудивительно, что Вспышка разрушает его быстрее, чем кого бы то ни было.

Томас вздохнул. Печаль, которая угнетала его и раньше, теперь снова с удвоенной силой сдавила сердце.

– Ну что ж, мы ничего не можем с этим поделать, пока не попадём в более надёжное место.

– Поделать с чем?

Это был голос Ньюта – он снова стоял в дверном проёме. Томас прикрыл глаза, взял себя в руки…

– Ничего, Ньют, это мы так… Где ты был?

– Мне надо поговорить с тобой, Томми. Только с тобой. Всего пару секунд.

«Что на этот раз?» – мысленно воскликнул Томас.

– А теперь что за хрень? – озвучил его мысль Минхо.

– Спокойно, не дави. Мне нужно кое-что дать тебе, Томми. Только Томми и больше никому.

– Да мне-то что, валяйте. – Минхо поправил ремни лончеров на плечах. – Только нам языками чесать некогда.

Томас вышел к Ньюту в коридор; он до смерти боялся того, что ему сейчас предстоит услышать и насколько безумно будет оно звучать.

Пробегали мгновения. Парни отошли на несколько шагов от двери, Ньют остановился, повернулся к Томасу и протянул ему маленький запечатанный конверт:

– Засунь это себе в карман.

– Что это? – Томас взял конвертик и повернул; на лицевой стороне ничего не было написано.

– Ничего, просто засунь эту хреновину к себе в карман.

Томас, озадаченный и сгорающий от любопытства, сделал, как его просили.

– А теперь смотри мне в глаза! – Ньют прищёлкнул пальцами.

У Томаса сжался желудок – до того ему стало страшно.

– Что? Что там, в конверте?

– Сейчас тебе этого знать не надо. Ты не можешь этого знать. Но ты должен дать мне обещание – и имей в виду, я сейчас не шутки шучу.

– Что?

– Ты сейчас поклянёшся мне, что не станешь читать то, что лежит в этом долбаном конверте, пока не придёт время.

Нет, у Томаса на это терпения не хватит, от должен прочесть сейчас! И он сунул руку в карман, намереваясь вытащить конвертик, но Ньют перехватил его за руку.

– «Когда придёт время»? – переспросил Томас. – А как я узнаю…

– Узнаешь, чёрт тебя дери! – ответил Ньют прежде, чем Томас договорил. – А теперь клянись. Клянись!

Всё тело парня содрогалось с каждым произнесённым им словом.

– Хорошо! – Томас уже не просто беспокоился за своего друга – он впал в панику. – Клянусь, что не стану читать, пока не придёт время. Клянусь! Но зачем…

– Вот и лады, – перебил Ньют. – Нарушишь клятву – я никогда тебе этого не прощу.

Томасу хотелось схватить друга за плечи да встряхнуть как следует, а может, и слегка побить о стенку. Но он этого не сделал. Он застыл недвижим, а Ньют отвернулся от него и двинулся обратно, на склад.






Сейчас читают про: