double arrow
DIVISA ET INDIVISA. Формально Акт о единой Европе можно считать всего лишь тем, чем он был по содержанию — разработанной программой полнейшего уничтожений барьеров в торговле и

Формально Акт о единой Европе можно считать всего лишь тем, чем он был по содержанию — разработанной программой полнейшего уничтожений барьеров в торговле и передвижении населения внутри ЕЭС. Он был представлен в 1985 г. и принят странами- участницами в 1986 г.; составлявшие его 282 статьи содержали длинный, скучный и однообразный список мер, которые должны быть предприняты для создания единого общего рынка емкостью в 320 млн. потребителей к концу 1992 г. Он предусматривал уничтожение внутренних границ, свободную конкуренцию в бизнесе, стандартизацию системы защиты интересов потребителя, выравнивание жизненного уровня, взаимное признание профессиональной квалификации, координацию налога на добавленную стоимость и косвенных налогов и унификацию параметров телевидения, радиовещания и телекоммуникаций. Статья 148 вводила принцип квалифицированного большинства при голосовании в исполнительном органе — Совете министров. Вес голосов членов Совета подсчитывался в следующей пропорции: Западная Германия, Франция, Италия и Англия (по 10), Испания (8), Бельгия, Нидерланды, Греция, Португалия (по 5), Дания и Ирландия (по 3) и Люксембург (2). Решения должны были приниматься 54 из 72 голосов, то есть большинством в 75%.

Нетрудно было предугадать, что этот закон можно будет использовать как троянского коня для осуществления более обширных планов. Если бы его один раз применили, то не было бы недостатка в утверждениях, что для жизнеспособности единого рынка требуется устранять все новые барьеры. Это и случилось: была запущена цепная реакция дальнейшей финансовой, политической, законодательной и социальной интеграции. После двух десятилетий относительно неспешного существования темп ЕЭС все нарастал: ключевым словечком в Брюсселе теперь стало ça bouge (двигается). В 1987 г. — как знамение времени




— Сообщество официально принимает флаг Совета Европы. Двенадцать золотых звездочек на темно-голубом фоне перестали быть только символом высоких идеалов Страсбурга. Теперь они символизируют 12 стран-членов в расширяющемся круге полномасштабного союза.

Европейская комиссия производила все новые и новые директивы. Каждая по отдельности они

выглядели часто маловажными. Одна директива — об обязательных размерах европейского кондома (к уменьшению которого стремилось итальянское правительство), была не единственной непристойностью. Но все вместе они были лавиной, неуклонно двигающейся в одном направлении. После принятия Советом принципа свободного движения капиталов в июне 1988 г. Комиссия издает указание об оживлении процесса экономического и валютного объединения.



Когда обнаружились установки Комиссии, ее критики стали кричать «Караул!» Маргарет Тэтчер с большой неохотой приняла Проект 1992. В речи в Европейском колледже в Брюгге (20 сентября 1988 г.) она яростно напала на проект «создания европейского сверхгосударства и стандартной европейской личности». В другом случае ее шумный протест «No! No! No!» прозвучал как эхо выступления де Голля за 20 лет до того. Она завоевала симпатии тех, кто выступал за Малую Англию [прозвище противников колониальных захватов — перев.], и консервативных американцев, страшившихся возникновения антиамериканской европейской крепости. Но она ошиблась в отношении настроения собственной партии, которая сместила ее с должности в результате

«кабинетного переворота» в ноябре 1990 г.

В этот момент течение, казалось, быстро поворачивало в благоприятном для Комиссии направлении. Распад советского блока совершенно преобразил политический и экономический ландшафт. Воссоединение Германии привело к беспокойству (в немалой степени и в самой Германии) относительно непропорционального влияния Германии. Была опасность, что, не имея общей политики, Европа будет просто плыть по течению.


В этих условиях по Сообществу пронеслась новая волна инициатив. Бельгийский меморандум (в марте 1990 г.) выдвинул четыре цели: субсидиарности [см. ниже], демократии, эффективности и последовательности. Месяц спустя во франко-немецком меморандуме были подняты вопросы общей внешней, правовой и полицейской политики и обеспечения безопасности. В том же году на Мадридской встрече Делор заявил, что в течение пяти лет появится «зачаточное европейское правительство». Дальнейшее расширение Сообщества, укрепление Европейского парламента и европейской безопасности — все ставится в повестку дня. Рас-






Сейчас читают про: