double arrow
Европа разделенная и нераздельная, 1945-1991 837

Горбачев в политике был тактик-виртуоз; он задабривал консерваторов и осаживал радикалов; но он так и не завоевал сколько-нибудь значительного доверия общества. В глазах простых русских людей он был «типичный коммунистический активист». Горбачев и те, кто им на Западе восхищался, так, кажется, и не поняли ни основ советской системы, которой он управлял, ни неизбежных следствий советской истории. Они не учли, к каким последствиям приведет уничтожение принуждения в той машине, которая никогда не знала иной движущей силы. Они отказались от диктаторской власти партии, которая была хребтом всего политического тела, и удивились, когда конечности перестали слушаться мозга. Они недооценили воздействия десятилетий партийной идеологической обработки, благодаря которой большинство управленцев оказались неспособными к самостоятельным решениям. Они всегда считали Советский Союз естественным единством наций — «моя страна», как называл его Горбачев еще и в 1991 г. Больше того, они неверно оценили, как повлияет гласность на угнетенные национальности, для которых свобода слова означала


только одно; возможность потребовать независимости. Половинчатость была наихудшим образом действия.

Еще много будет пролито чернил, пока установят причины падения коммунизма. Политологи, естественно, упирают на системные политические причины, экономисты — на неэффективность экономики. Но, может быть, не меньше внимания следует уделить обыденной жизни простых людей. Есть замечательные антропологические исследования, посвященные тому, как люди в Восточной Европе боролись с нелепостями жизни при коммунизме. По-видимому, поколение, которое избавилось от всепроникающего страха эпохи Сталина, решило, что с них хватит. По мере того как партийные боссы имели все меньше желания навязывать свою власть, миллионы мужчин и женщин теряли желание повиноваться. Коммунистическое общество прогнило в своих основаниях так же, как и наверху42. Важнейшую роль сыграла независимая культура, в особенности религиозная. Писатели, художники и верующие — вот кто вполне мог вообразить жизнь и без коммунистов. Остальные же были подобны оби-




тателям подводного мира из одного научно-фантастического романа (который цензоры просто просмотрели); их с большим трудом научили жить под водой; когда же вода стала убывать, они не смогли вспомнить, как дышать на воздухе43.



И на этом завершающем этапе первые трещины появились в Польше. Материальные условия жизни все ухудшались; возобновились и приняли угрожающие размеры забастовки. Министры в отчаянии обратились к лидеру запрещенного профсоюза Солидарность — Валенсе, признавая таким образом свое политическое банкротство. В начале 1989 г. начались так называемые переговоры за круглым столом. Их целью было обсуждение с нелегальной оппозицией проблемы, как поделить власть; было достигнуто соглашение о том, что Солидарность может бороться за ограниченное количество мест в сейме. Выборы принесли сенсацию; люди Валенсы безусловно победили во всех избирательных округах, где выставляли свои кандидатуры. Многие известные коммунисты не были переизбраны даже там, где они были единственными кандидатами: избиратели просто вычеркивали их имена в бюллетенях. В этой позже всех коммунистических стран «нормализованной» Польше авторитет коммунистов быстро сходил на нет.

В июне 1989 г. Китай показал миру, какими демонами становятся коммунисты, сталкиваясь с народным гневом. Горбачев во время официального визита в Пекин увидел протесты, хотя и не расправу. Он не мог не сделать выводов. Позднее, во время визита в Восточный Берлин по случаю 40-летия ГДР, он дал понять, что ГДР не следует рассчитывать на советские войска. В Европе не будет площади Тяньаньмэнь. Доктрина Брежнева умерла прежде, чем кто-нибудь это заметил.

В августе вконец растерявшиеся польские коммунисты пригласили Солидарность в правительство, сохраняя свою конституцию и президентство. Премьером стал Тадеуш Мазовецкий, ревностный католик. Он занял соответствующее место в Совете Варшавского пакта. Советский блок больше не был блоком. Венгрия была занята собственными переговорами за круглым столом. В Восточной Германии протестантские церкви организовывали регулярные демонстрации.

Так что к тому времени, когда осенью этого annus mirabilis (чудесного года) начался сход ла-






Сейчас читают про: