double arrow

Заимствованные

суффиксы: шовинизм, националист, клоунада, дубляж, поэтесса, стимуляциjа, экзаменатор;

префиксы: аморальный, архиважный, контраргумент, эксчемпион, декласссированный, диспропорция, реконструкция, транссибирский, экстраординарный.

Исконные:

суффиксы: выключатель, гонщик / намотчик, пениjэ, зачетка, школьник, толковый, летний, наблюдательный., читать, смотреть, молоть, молить, почитывать;

префиксы: во-первых / в-третьих, перечитать, подвесить, отбросить, неумный, рассказ.

Структурные элементы слова, разные по происхождению, легко сочетаются друг с другом. Возможные комбинации:

1) русский корень + русский аффикс: столик, желтизна, выбелить, вечерний;

2) русский корень + заимствованный аффикс: хвостист, ухажёр, супербыстрый, ультралевый;

3) заимствованный корень + русский аффикс: пальтовый мониторчик;

4) заимствованный корень + заимствованный аффикс: бизнесмен, дипломант, журналист.

д) проблема нулевых аффиксов.

Помимо перечисленных характеристик морфем, надо учитывать форму их выражения: есть морфемы, материально выраженные, и нулевые, не имеющие звуко-буквенного выражения.

Вопрос о нулевой морфеме – один из спорных в дериватологии. Само понятие «нулевая морфема» было введено еще в конце XIX века, но только в 60-е годы XX в. эта проблема широко обсуждалась специалистами. При этом одни исследователи вообще не признавали нулевые аффиксы, другие оговаривали условия их выделения.

Наличие нулевого окончания признавалось многими на том основании, что его существование мотивировано тесной связью «одинаково организованных и гомогенных форм в парадигме» (М. Докулил), то есть имеет место сильное «системное обоснование»[11].




Но такое же системное обоснование имеют глагольные формообразующие суффиксы со значением прошедшего времени: если в формах женского и среднего рода, а также в форме множественного числа суффикс материально выражен – замерла, замерло, замерли, то и в форме мужского рода замер он есть, но нулевой. Его наличие подтверждается и тем, что в других глаголах прошедшего времени этот суффикс материально выражен: читал, болел, учил. Эти слова образованы по одному типу, что дает основание таким же образом выделять деривационные (а не только формообразующие) суффиксы: беспристрастный, безнравственный, безответственный – безголос(ø)ый,. безрук(ø)ий, бесхвост(ø)ый.



И. С. Торопцев же рассматривает образования с нулевым суффиксом и в том случае, если они входят в одну словообразовательную парадигму, являются кодериватами:

→ стрекота-ниj

стрекотать → стрекот-н

→ стрекотø

Нулевой словообразовательный суффикс чаще всего выделяется в составе производных существительных, образованных от слов разных частей речи (типа кума, географ, выход, синь, четверть), иногда усматривается в прилагательных, мотивированных существительными, глаголами, словосочетаниями (золотой, проезжий, одноглазый, безногий), и порядковых числительных (шестой, двадцатый), но некоторые исследователи (В. Н. Немченко) видят здесь флексийное новообразование или усечение основы.

Нулевых префиксов обычно не выделяют.

VI. Понятие продуктивности и регулярности

Среди служебных морфем современного русского языка одни и сейчас более или мене активно используются для образования новых слов, другие – просто функционируют в составе уже имеющихся слов. На этом основании аффиксы делятся на продуктивные, малопродуктивные и непродуктивные.

К продуктивным относятся, например, словообразовательные суффиксы существительных: нахлебник, грубость, чтениjэ, диссертант, глупец, прилагательных: гранатовый, вечерний, киевский, мамин, отцов; формы сравнительной степени прилагательных и наречий: смешнее, умнее; префиксы глаголов: выстирать, разбросать, дописать; большинство падежных и глагольных окончаний.

Видимо, говоря о продуктивности служебных морфем, надо определять продуктивность конкретного аффикса с учетом его деривационного значения, например, суффикс -ш- со значением «лицо женского пола по профессии» (секретарша, маникюрша) более продуктивен, чем тот же суффикс в значении «жена лица, названного мотивирующим словом» (профессорша, генеральша).

Продуктивные и малопродуктивные аффиксы обычно сочетаются со значительным количеством слов, то есть регулярно используются в словообразовательном процессе. Проф. В. Н. Немченко полагает, что аффикс можно считать регулярным уже в том случае, если он встречается хотя бы в 2 словах. В таком случае нерегулярными признаются унификсы.

VII. Морфемоиды

Итак, одним из признаков аффиксальных морфем считается их повторяемость. Но этот признак относительный, поскольку есть морфемы, которые встречаются только в одном слове, они уникальны и поэтому называются унификсами.

По наблюдениям А. Н. Тихонова, унификсов в русских словах более 200:

суффиксы: дет-вор-а, почт-альон, дубл-икат, жен-их, франц-уз, цит-ат-а, стекл-ярус, мошк-ар-а, маск-арад, люб-овь, низ-менн-ый, бел-ёс-ый;

префиксы: кур-нос-ый, му-сор, ра-дуга-а. зако-ул-ок, ба-хвал-и-ть-ся.

Суффиксы могут быть уникальны либо только по форме (например, унификс -тух имеет такое же деривационное значение, как и суффикс -ец-: «лицо, совершающее действие, названное производящей основой»; в словепоп-адьj суффикс синонимичен суффиксу -ш-), либо и по форме, и по содержанию (стекл-ярус, цит-ат), то есть абсолютно уникальны. Приставки всегда абсолютно уникальны[12].

Г. О. Винокур утверждал, что корни уникальными быть не могут, но если учесть, что слово буженина членится на том основании, что есть слова конина, свинина, баранина, то в нем выделяется уникальный корень бужен-; в словах калина, малина, рябина, смородина та же часть -ин- повторяется и имеет значение, значит, остающаяся часть является уникальным корнем, значение которого устанавливается этимологически[13].

Особое место среди структурных элементов слова занимают интерфиксы[14]. Сейчас используется преимущественно этот термин[15], но есть и его синонимы – пустая морфема, асемантема, прокладка, вставка, форматив, empty morph, concatenator,– которые иногда употребляются для обозначения разных явлений.

Е. А. Земская считает интерфиксы межморфемными прокладками, играющими в структуре слова только соединительную роль. Они не имеют никакого значения и поэтому собственно морфемами не являются.

«Русская грамматика» (1980) признает интерфиксы самостоятельными морфемами и задает списком интерфиксы, используемые в сложных и суффиксально-сложных словах – существительных и прилагательных: -о- /-е- (языкознание, пешеход), -у- (двуокись, полугодие), -и- (дозиметр, трагикомедия), -я- (себялюбие), -ух-/-ёх- (двухлетие, трёхлеток), нулевой (хлоруксусный, Новгород, Ленинград)[16]. Таким образом, «Русская грамматика» (1980) интерфиксами считает только так называемые соединительные гласные между корнями.

Но в словах типа поилец, кормилец, воровской, американский, карагандинский при морфемном членении возникают затруднения при квалификации выделенных элементов. Их можно рассматривать либо как интерфиксы, либо как алломорфы соответствующих суффиксов (-ец-/-лец-, -ск-/-овск-/-анск-/-инск-), либо как самостоятельные производные суффиксы. О возможности равнодопустимых решений[17] писал еще Г. О. Винокур.

Принципиально отличаются от интерфиксов субморфы– части слов, внешне похожие на морфемы, но не являющиеся ими. Приставка суб- означает внешнюю близость (от sub- – под-), поэтому субморфы еще называют квазиморфемами.

Есть две точки зрения на природу этого явления. Одни (Л. А. Быкова) относят к субморфам части слов со связанными корнями: утка, тусклый, ячмень. Другие считают субморфами «реликтовые» морфемы: когда-то они были приставками или суффиксами, а затем в результате опрóщения перестали отделяться от корня, утратили деривационное значение, сохранив лишь внешнее сходство с морфемами (чепец, конец, чулок, замок, парик, колпак).

В силу внешнего сходства с аффиксами их можно было бы назвать аффиксоидами, но этот термин, предложенный Н. М. Шанским, используется для обозначения другого явления, которое «Русская грамматика» (1980), в свою очередь, определяет термином связанный опорный компонент сложных слов.

В составе некоторых типов сложных слов наряду с основным корнем может находиться как бы второстепенный служебный корень, который утратил лексическое значение и является лишь формальной опорой для основного корня, то есть выполняет роль аффикса: садовод = садовник, медоносный = медовый.

Аффиксоиды делятся на суффиксоиды и префиксоиды (языковед, водолаз, телевидение, полумертвый). Аффиксоиды являются морфемами переходного характера: в одних словах они выступают полнозначными корнями с лексическим значением (водить, мерить, вид, носить, творить), в других выполняют служебную функцию, выражая словообразовательное значение (лесовод, водомер, стекловидный, водоносный, снотворный).

Часто аффиксоидами становятся корневые части заимствованных слов: библиотека, фильмотека, дискотека; аэродром, космодром, велодром, клиподром).

VIII. Системные отношения в морфемике.

Подобно словам, морфемы вступают в определенные системные отношения: они могут быть по отношению друг к другу синонимами, антонимами, омонимами. Это касается аффиксов, так как корни выражают лексическое значение и определяют названные отношения между словами (лексемами).

Синонимичными могут быть морфемы всех видов:

префиксыв значении:

а)удаления: выгнать, изгнать; начала действия: закричать, побежать;

б) отрицания признака: аморальный, безнравственный, непорядочный;

в) высшей степени проявления признака: развеселый, премилый;

г) противоположности: антитела, противодействие;

суффиксы в значении:

а) лица: мучитель, дворник, намотчик, поилец, вратарь, экзаменатор, дипломант;

б) женскости: модистка, портниха, царица, маникюрша, сватьjа, директриса, поэтесса;

в) опредмеченного действия: прополка, борьба, возня, пениjэ, дремота, дежурство;

г) опредмеченного признака: глупость, равенство, краснота, белизна, синева, крутизна;

д) принадлежности: отцов, мамин, лисий;

постфиксы: кто-то, кто-либо, кто-нибудь;

флексиисо значением:

а) множественного числа существительных: столы, книги, дома, поля, крестьяне;

б) именительного падежа существительных разного рода: столø, книга, земля, окно, поле;

в) третьего лица мн. ч. настоящего времени глаголов: читают, гребут, молчат, гладят.

Антонимичнымитакже могут быть все виды морфем:

префиксы (чаще): предвоенный – послевоенный, надводный – подводный, приехать – уехать, зайти – выйти;

суффиксы: глазик – глазище, домик – домина, киевлянин – киевлянка;

флексиисо значением единственного и множественного числа

имени существительного: книга – книги, столø – столы, поле – поля;

прилагательного: красная, красное, красный – красные.

Омонимия даже на уровне корней проявляется специфично.

Омонимичными могут быть корни в словах, в которых остальные морфемы различаются: перенос – переносица, гора – загорать, мельница – мель.

Префиксы могут быть омонимичными у слов разных частей речи:

у существительных и глаголов – префиксы со-: соавтор, соврать; про-: проректор – проехать;

у существительных, прилагательных и глаголов префикс раз-/рас-: раскрасавица – рассказать – распрекрасный.

К разным частям речи относятся и слова с омонимичными суффиксами: у существительных и прилагательных – -ин-: виноградина, мамина, домина; -ист-: журналист, жилистый.

Но омонимичные суффиксы могут быть и у слов одной части речи:

-ин-: горошина, глубина, свинина;

-к-: читка, шейка;

-еж- и -ёжь-: галдеж и молодежь.

Возможны омонимичные суффиксы и у слов с одинаковой основой:

псина (собака и ее мясо), топорище (большой топор и его рукоятка).

Много омонимов среди флексий, например, в системе падежных форм имен существительных выступают омонимами окончания -а, -у, -и: мáма (И.п. ед.ч.), столá (Р.п.), домá (И.п. мн.ч.) ; столу (Д.п.), маму (В. п.), в дому (Пр.п.); книги (И. п.), книги (Р. п.), ночи (Д. п.).

Омонимичные отношения возможны и между морфемами разных видов: между корнем и суффиксом: возить, возвестить, разок, разрезать.