double arrow
Часть 5. Типы и флуктуации систем социальных отношений. Когда возникли империи Меровингов и Каролингов, они на­чали с заметного усиления правительственной регламентации и со столь же заметного «сгущения»

Когда возникли империи Меровингов и Каролингов, они на­чали с заметного усиления правительственной регламентации и со столь же заметного «сгущения» государственной системы со­циальных отношений. Тем не менее они были гораздо менее то­талитарными, чем описанная выше Римская империя. Затем, с развитием феодализма, средневековое феодальное государство испытало чрезвычайное «разрежение» своей сети и соответствен­но значительное сокращение регулятивных, регламентационных и контрольных функций своего правительства. Это яркий при­мер сокращения большого числа отношений в рамках государ­ственной сети и уменьшения государственно-правительственно­го вмешательства. Отпавшие от государства функции приняли на себя другие организации.

В дальнейшем» с упадком феодализма и возникновением так называемого национального государства, государственная сис­тема снова начала «распухать», захватывая все увеличивающее­ся число социальных отношений. Процесс достиг своего апогея в период так называемого Polizeistaatu — абсолютистского го­сударства XVII-XVIII вв. Государственная система Людовика XIV, Фридриха Великого, Марии Терезии и Иосифа — это одна и та же система, с чрезвычайно большим числом отношений и «про­водников взаимодействия». Ее правительство — абсолютистс­кое, ее функции контроля и регламентации невероятно широ­кие и касаются почти всех важных сфер поведения ее подданных и их отношений: экономических, религиозных, нравственных, образовательных, сферы досуга и развлечения и т. п. Этот откат к тоталитаризму был другой долговременной волной, которая от подъема до упадка длилась почти четыре столетия.




К концу XV7II в. она истощилась, и на смену ей пришла волна противоположная — движение в направлении к laissez-faire, ли­берализму, «индивидуализму» и «контрактуализму». Высшая точка их прилива наступила в XIX в. Многие взаимоотношения, такие, как свобода слова, вероисповедания, прессы, собраний, союзов, образования, брака (в значительной степени); большая часть экономической деятельности, вообще многие отношения в «погоне за счастьем и свободой» были изъяты из государствен­ной сети и отданы либо на свободный выбор и соглашение инди­видов, либо в распоряжение других социальных групп. Резуль­татом стало, особенно к последней четверти XIX в., заметное «разрежение» государственных отношений, ограничение прави­тельственной власти, контроля и вмешательства. Этот период



30. Флуктуация количественных аспектов общественных отношений 639

был отмечен, соответственно, ростом «демократии», «само­уважения», «свободы», «либерализма», «конституционного правления», «договорных отношений», «крайнего индивиду­ализма», «частной собственности», «частного дела», «личной инициативы», «равенства возможностей», «свободных со­юзов» и другими чертами разреженной государственной сис­темы отношений в условиях ограниченного числа ее регла­ментационных и регулятивных функций. Идеологическим отражением данного периода были политические и экономи­ческие учения физиократов, фритредеров13 и философия ли­берализма.

В конце XIX в. появились признаки реакции против состоя­ния laissez-faire, что нашло выражение в усилении государствен­ного контроля за трудом, промышленностью, коммерцией, а затем и некоторыми другими сферами деятельности (значитель­ное число мер, направленных на охрану детского труда, уста­новление минимальной зарплаты, социальное страхование от болезни, старости и т. п.; регулирование торговли, вмешатель­ство в отношения между рабочими и работодателями; развитие государственной системы образования и законов об обязатель­ном обучении; всеобщая обязательная воинская повинность; вмешательство в семейные взаимоотношения; регистрация и регулирование браков, рождений, разводов; значительное уси­ление мер, направленных на поддержание общественного здо­ровья и санитарии; и т. д. и т. п.). Соответственно правитель­ственный контроль и регулирование снова стали расширяться, хотя сначала очень медленно и постепенно. С началом мировой войны они сразу сделали огромный скачок и воспарили до са­мой стратосферы — благодаря такому фактору, как ьо£ча (см. ниже в этой главе). После ее окончания в ряде стран контроль и регулирование в некоторых сферах деятельности были слегка ос­лаблены, но лишь на короткое время. Вскоре они возобновили свое движение вверх. В настоящий момент мы живем в эпоху чрезвычайного скатывания к государственному тоталитаризму. Это общая тенденция практически для всех западных (а также и некоторых восточных) стран. В таких государствах, как Совет­ская Россия, фашистская Италия, нацистская Германия, тота­литаризм взмыл до невероятных высот; в Соединенных Штатах Америки, Англии и ряде других стран он также усилился, хотя и не до такой степени.

Конкретные формы и степень тоталитаризма варьируются °т страны к стране; но сама тенденция наблюдается во всех за-






Сейчас читают про: