double arrow

II. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОЯСНЕНИЯ И ЗАМЕЧАНИЯ

Какова динамика масштаба войн в истории греко-римской и западной цивилизаций, если измерять его численным составом армий или количеством потерь? Имела ли эта динамика тенден­цию к уменьшению или увеличению или флуктуировала без чет­ко выраженной тенденции? Была ли связана эта динамика сколь­ко-нибудь заметным образом с волнами идеациональной и чувственной культур? На все эти вопросы современная соци­альная наука не дает адекватных ответов. Безусловно, отцеству-ют сотни разных теорий, принадлежащих довольно-чаки само­уверенным авторам. Они дают вполне определенные ответы, четко и без колебаний, но среди этих теорий едва ли найдется хоть одна, которая была бы основана на необходимом миниму­ме доказательств.

Причина такого положения понятна: она заключается в не­возможности полного или хотя бы удовлетворительного иссле­дования проблемы. Трудности, с которыми сталкивается иссле­дователь, столь очевидны и столь непреодолимы, что проблема эта не может быть ни изучена, ни разрешена удовлетворитель­но, независимо от того, кто ею занимается. Даже краткий пере­чень некоторых из подобных трудностей убедительно подтвер­ждает этот факт.

680 Часть 6. Флуктуация войн в системе межгрупповых отношений

А. Трудности фактологические.

1) Во многих случаях отсутствуют необходимые данные^ касающиеся масштабов военных сил, числа человеческих потерь с каждой стороны, пропорции числа воюющих ко всему населе­нию стран, участвующих в войне, и т. д. Вплоть до второй поло­вины XVII в., особенно же в хрониках Древней Греции, Рима и Средневековья, как правило, отсутствуют даже приблизитель* но точные данные; их наличие — скорее исключение. Это, та­ким образом, первый источник ошибок в нашем исследовании.




2) Следующая фактологическая трудность — ненадеж­ность и неточность многих имеющихся данных. Даже относи­тельно Первой мировой войны у нас нет достаточно точных цифр ни об одной из воевавших стран, и даже в официальных цифрах по этой войне обнаруживаются расхождения, доходящие порой до сотен и тысяч. Насколько же менее точными должны быть данные о войнах предыдущих столетий!

3) Третья фактологическая трудность связана с войнами, ко­торые продолжались в течение ряда лет. Интервалы между сра­жениями в таких войнах продолжались иногда от нескольких дней до недель, месяцев и даже лет.



4) Еще одна серьезная трудность, возникающая в связи с изу­чением войн, — их большая продолжительность. Сравните Пер­вую мировую войну с любой долгой войной прошлых столетий. В период с 1914 по 1918 г. впервые, вероятно, в истории челове­чества шли неослабевающие, почти непрерывные военные дей­ствия, длившиеся четыре года. С другой стороны, вспомните историю Столетней войны, войны Алой и Белой розы, Тридца­тилетней войны3 или хотя бы любой кампании, продолжавшей­ся больше нескольких дней. Все эти войны на самом деле состояли из ряда сражений, между которыми часто пролегали длительные промежутки времени. В течение этих промежутков воюющие стороны не вступали в контакт или же находились только в «пас­сивном» контакте.

Длительность войны, будучи одним из показателей ее значи­тельности, может, очевидно, позволить приравнять друг к дру­гу две войны по их номинальной продолжительности (с начала военных действий до заключения мира), но при этом они могут быть глубоко различными по их действительной длительности и, следовательно, абсолютно разными по своим масштабам. Совершенно ясно, насколько сложно такое исследование и как легко оно может привести к грубым ошибкам.






Сейчас читают про: