double arrow

Зависть


В свое время я написал целое руководство по зависти для психиатров. В нем я указывал на практически всеобщее присутствие зависти как основного эмоционального состояния почти у всех психиатрических пациентов и при большинстве заболеваний физических. Я привел сотни примеров из психиатрической и медицинской литературы, равно как и из повседневной жизни, мифологии и истории, указывающих на то, насколько зависть является всепроникающим, негативным фактором, действующим против жизненно важных составляющих нашего существования.

Книга получилась почти на четыреста страниц, но в широкой печати я издавать ее не стал. Я понимал, что книга получилась полностью негативной, поскольку, если не считать, наверное, самой продвинутой, глубокой и всесторонней формы психоанализа – я имею в виду психоанализ, созданный Мелани Клейн – лекарства от зависти попросту нет. В моей книге очень подробно излагалось, насколько разрушительной силой является зависть, но в ней не предлагалось решения проблемы. Поэтому я принял решение ее не публиковать. Общество ушло с пути отвержения существования зависти как древней и очень влиятельной негативной установки. Много ли толку было в моих попытках пробудить в людях осознание того, что есть зависть, если было ничего не сделать потом? Зачем добавлять лишнего к уже имеющимся страхам, зачем лишать их и так небольшой самодостаточности, зачем накапливать негатив?




Однако с появлением новых техник, которые мы разработали для активизации тимуса, изменилось все. Теперь, когда я вижу в людях зависть, в частности, в моих пациентах, учениках и в самом себе, это уже не тревожит и не печалит меня. Я знаю, что мы можем сделать. Я уже не чувствую правоту утверждения Френсиса Бэкона: «Ничто не обратит зависть к добродетели, разве что только смерть». (Риторика)26. Теперь я знаю, что зависть можно устранить, зависть можно уничтожить, причем всего за считанные минуты. Активация тимуса побеждает зависть.

Я теперь могу легко рассуждать о зависти, потому что знаю, что с ней делать. А поскольку я не хочу пребывать в ненависти, страхе, зависти и тому подобном, я обязан показать и рассказать вам о таких негативных качествах и о силе наших чувств и мыслей, которые приносят нам болезни. Что еще более важно, я хочу продемонстрировать силу внутри нас, с помощью которой мы можем их мгновенно преодолеть. Это – сила тимуса, мощь жизненной энергии, которой мы можем творить добро, когда только пожелаем.

Вы никогда не задумывались, почему ходит так много шуток про сумасшедших психиатров? Когда я работал психиатром, этот вопрос занимал меня до чрезвычайности; я даже собрал неплохую коллекцию – более сотни таких шуток. Работая, я иногда испытывал такое чувство (причем параноиком я себя отнюдь не считаю), что мои пациенты хотят, чтобы я сошел с ума. Не они хотели выздороветь, но меня вогнать в сумасшествие, при этом, ясное дело, отдавая себе отчет в том, что, сойдя с ума, я им уж точно помочь не смогу. В этом – основное проявление зависти. Вместо того чтобы выздороветь самим, стать такими же нормальными людьми, каким, по их мнению, являлся я, вместо того, чтобы захотеть, чтобы мое психическое здоровье помогло и им войти в норму, они моему здоровью завидовали и всячески желали уничтожить его. Им важнее было свести с ума меня, чем выздороветь самим. Это – классическое проявление зависти. Обычная позиция завистника: «Не мне – так и никому».



Обычные примеры зависти – некрасивая девушка, поливающая грязью красавицу, или вандал, царапающий ругательства на «Роллс Ройсе». По сути – опять старая песня: «Ни мне – ни тебе!». Собака на сене, одним словом. Он ведь даже не украдет этот автомобиль; он ему, в общем, и не нужен. Ему важно лишить удовольствия его хозяина. Зависть – это не желание обладания, это страсть к разрушению.

За время работы психиатром мне приходилось сталкиваться с проявлениями зависти многократно. Однажды мне пришлось принять на себя руководство отделением большой психиатрической больницы, поскольку у его руководителя случился нервный срыв. Одной из моих обязанностей было сообщить пациентам, что у их доктора непорядки с психикой. Причина, по которой это пришлось сказать, была предельно простой: больница – это, по сути, большая деревня. Они и сами все бы узнали о причине его болезни, это был не более, чем вопрос времени. Кроме того, рассказать им об этой проблеме было бы справедливо еще и потому, что многие из больных прекрасно видели, что с врачом что-то не так еще за несколько дней до срыва. Правда о том, что случилось, думалось мне, должна была помочь им выяснить, что в их ощущениях было реальным, а что – нет. Это создало бы обратную связь и помогло оценить их собственную интуицию и чувства. Вместо этого, я оказался в совершенно безнадежном положении. Сочувствие доктору выказали всего два-три пациента, а ведь многими из них он занимался, работал с ними и заботился о них в течение нескольких лет. Большинство из них были в откровенном восторге. Многие улыбались, а некоторые – так просто заходились от смеха. Именно тогда я начал понимать, почему многие из таких пациентов задерживаются в больницах на годы. В каком-то смысле они сопротивлялись любым попыткам врача помочь им. И они предпочли бы, чтобы доктор оказался таким же «твердым орешком», какими считали себя, и уж чего совершенно не желали делать – так оказать ему хоть какую-то помощь. Их разрушила собственная зависть.



Мелани Клейн разработала собственную технику детского психоанализа, который помог ей исследовать самые глубины разума маленьких детей. Вот, что она обнаружила27:

Зависть возникает тогда, когда ребенок понимает, что грудь является источником жизни и приятных ощущений; настоящее удовольствие, которое он испытывает от материнской груди, усиливается за счет идеализации, настолько сильной в раннем детстве, что ребенок начинает считать грудь источником всех удобств, как физических, так и психических, неистощимым резервуаром пищи и тепла, любви, понимания и мудрости. Счастливый опыт удовлетворения, которое может дать ему этот прекрасный объект, усилит его любовь и желание обладать, хранить и защищать его, но этот же опыт пробуждает в нем желание самому стать источником такого совершенства; он начинает испытывать болезненное чувство зависти, которое несет с собой желание испортить предмет, который мог вызвать у него столь болезненные чувства.

Слово «зависть» (envy) происходит от латинского invidia, означающего враждебный взгляд28, и отсюда же мы получаем все выражения относительного дурного глаза. Мы видим это в распространенных выражениях типа: «Убил бы взглядом». Женщина идет на вечеринку и видит, что у кого-то платье лучше, чем у нее. Если бы взглядом можно было убить, она эту женщину испепелила бы, но не для того, чтобы самой надеть ее платье (в таком случае это была бы ревность), но чтобы уничтожить одновременно и женщину, и ее платье (а вот это уже ревность). (Часто мы обнаруживаем, что ревность путают с завистью. Я обнаружил, когда отслеживал эволюцию слова, явную тенденцию к нарастанию этой ошибки. Люди все время пытаются «разбавить» жестокость зависти и приравнять ее к ревности. Ревность – это следующее состояние: «Я верю, что это принадлежит мне и хочу этим владеть». А зависть – это: «Если у меня этого не будет, то лучше я это уничтожу». Ревность основана на любви, нацелена на обладание объекта любви и, соответственно, на устранении соперника29. А поскольку зависть является столь мощным разрушительным импульсом, нам трудно ее принять, ее признать и жить с ней, и поэтому мы все время стремимся ее хоть как-то разбавить). Говорили, что понятие дурного глаза возникает тогда, когда ребенок начинает испытывать зависть к груди и начинает пристально ее разглядывать во время кормления.

Есть еще такие выражения, как «кусать грудь», «кусать руку, которая кормит». Люди, которые дают нам больше всего, часто оказываются именно теми, от которых мы отворачиваемся, и не потому, что чувствуем, что они причиняют нам зло, но потому что мы хотим управлять процессом сами, не хотим быть в зависимости – мы хотим одновременно быть и донором, и реципиентом. Таким образом, мы часто испытываем разочарование, когда делаем что-то для других, или даем людям что-либо, а они оказываются не благодарными (качество сильного тимуса), наоборот, они испытывают зависть и внезапно меняют к нам отношение. Мы, естественно, удивляемся: «И что это он так злится? Да еще после всего того, что я для него сделал?» Так вот, он злится на вас за все то, что вы для него сделали; он завидует тому, что это сделали вы, а не он, что вы оказались способнее его к такому поступку - но он-то хотел быть самостоятельным, независимым, хотел управлять всем сам.

Рассмотри зависть и благодарность, как две стороны одной монеты в медицинской практике. Завистливый пациент не будет хорошо себя чувствовать, и желания хорошо себя чувствовать у него тоже не будет; зато он будет пытаться разрушить все попытки врача помочь ему, например, отказываясь принимать лекарства или делать упражнения. С другой стороны, пациент благодарный, с сильным тимусом, выполняет все рекомендации, он хочет выздороветь и выздоравливает.

Вспомните историю суда Соломона. Настоящая мать была готова отдать свое дитя самозванке, только бы его не убили. Она действовала, исходя из высшей любви к ребенку. Именно это и привело Соломона к решению, что настоящая мать – именно она. А что с другой женщиной? Она предпочла, чтобы ребенка убили, но только не вернули настоящей матери: «Если этот ребенок не будет моим, он не будет ничьим». Она действовала будто бы и из любви к ребенку, но посмотрите, насколько сильно она завидовала настоящей матери. Ее истинной целью было не столько получить ребенка самой, что, возможно, могло бы рассматриваться как ревность, сколько оставить без него другую женщину. А вот это – уже зависть в чистом виде, деструктивная ненависть.

В своей книге о зависти и благодарности, Мелани Клейн исследует некоторые характеристики зависти. Она пишет: «Можно сказать, что очень завистливый человек ненасытен, он никогда и ничем не будет удовлетворен, потому что зависть его произрастает изнутри…» Далее она продолжает: «Я сказала бы даже, что в бессознательном ощущении зависть является величайшим из всех грехов, потому что наносит вред самому источнику жизни»30 Даже у маленьких детей, которых ей пришлось лечить, зависть была совершенно очевидной и она же являлась основой большей части психопатологии. Она часто проявляется в изощренно отвратительном поведении, и именно этот аспект всегда оказывается самым сложным в лечении любого пациента.

Такая зависть является ведущим и весьма истощающим силы человека состоянием, но, вместе с тем – это отнюдь не открытие последних лет. В «Рассказе священника»[2] Чосер писал: «Определенно, зависть – худший из грехов: что касается всех остальных – все просто: один грех уравновешивается одной добродетелью. А зависть одна противостоит сразу всем добродетелям, да и вообще всему доброму».

Зависть уничтожает творчество. Этот негативный аспект тимуса уничтожает все положительное. Адриан Стокс писал: «Свежий ум, слух, зрение – инструменты творчества, и зависть склонна поражать их более всего». Творчество не может существовать в атмосфере зависти и страха – только сильная активность тимуса даст творчеству проявиться. Насколько важно творчество, мы расскажем в главе «Полушария головного мозга».

Итак, подведем некоторые итоги: тимус управляет нашей жизненной энергией. Если мы хотим быть здоровыми, если хотим, чтобы все наши психические и физические энергии были сильными и сбалансированными, если мы хотим быть неуязвимыми для стресса, мы должны обладать аттитюдом сильного тимуса. Тимус управляется самыми сильными положительными и отрицательными эмоциями, это основные эмоции, из которых уже исходят все остальные эмоции, обсуждаемые в этой книге.

Когда тимус активен, человек будет на пути здоровья и положительного жизненного выбора. Для того, чтобы сохранять активность тимуса, нам следует выбрать жизненный путь, лишенный страха, ненависти и зависти и стремиться к таким положительным эмоциям, как любовь, вера, доверие, благодарность и смелость.

Не принимайте сказанное мной на веру. Протестируйте себя. Сами посмотрите, как мысль о любви активизирует тимус, а мысли о ненависти, зависти и страхе его угнетают31.

Читая эти строки, убедитесь в силе слова, в силе мысли, эмоций – это поможет вам преодолеть каждодневные стрессы. Протестируйте на физическом уровне некоторые из факторов вашего быта: лампы дневного света, рафинированный сахар, одежду из синтетики, громкие шумы, удушливый дым и тому подобное. Затем проведите тот же тест еще раз, но попросите пациента интенсивно думать о том, кого он любит, или кому он готов отдать любовь. Почти без исключений вы обнаружите, что его тимус (thymos) стал настолько активным, что ни один из этих негативных факторов его не ослабляет. Естественно, было бы лучше, если бы этих факторов, вытягивающих из нас энергию и добавляющих лишнего стресса, вокруг нас вообще не было. Но мы часто можем подняться над ними и стать для них неуязвимыми.

Сила любви невероятна. И теперь вы сами себе это можете продемонстрировать. В течение многих лет мои коллеги-терапевты ворчали на меня: они, мол, могут хотя бы измерить то, что делают; они могут сравнить лабораторные анализы и поздравить себя за то, что им удалось добиться каких-то биохимических изменений, а у меня нет даже системы измерений. Психиатры просто не могут измерить любовь. Они могут наблюдать и чувствовать изменения, происходящие в пациентах; то, как меняется их жизнь, как в них становится больше любви, но вот шкалы для измерений этого, увы, не существует. Это в свое время считалось крупным недостатком нашей профессии. Теперь мы можем демонстрировать силу любви непосредственно на теле.

Через изменение установки, через желание или волю к выздоровлению, негативные эмоции, о которых мы говорили, могут быть полностью сняты. Мы можем назвать это желание быть здоровым одним из важнейших качеств тимуса, основной, фундаментальной установкой в отношении, как себя, так и других. Что мы имеем в виду под «желанием быть здоровым»? Как оно проявляется? Позвольте привести несколько примеров.

Когда я читаю лекции врачам, работающим в профилактической медицине, я обычно спрашиваю: «Сколько из ваших пациентов выполняют все рекомендации по укреплению здоровья?» Независимо от состава группы и географического положения, ответ будет довольно постоянным. В некоторых случаях это будет 10 процентов, в некоторых 5. Очень редко можно встретить врача, который скажет, что все его рекомендации выполняют более 10% пациентов, причем рекомендации эти, как правило, бывают весьма и весьма простыми. Я обнаружил, что это отсутствие элементарной исполнительности у пациентов является максимальным профессиональным разочарованием для многих врачей. Они тратят годы на учебу, затем проходят массу последипломных курсов, обучаясь новым методам помощи пациентам, а пациенты эти попросту не желают выполнять их рекомендации. Многие врачи, например, рекомендуют пациентам отказаться от рафинада. Многие стоматологи рекомендуют пациентам чистить зубы, или регулярно приходить на осмотр. Тем не менее, рекомендации эти выполняют только те же 5-10%. Существуют даже специальные курсы, на которых врачей и медперсонал учат, как «продавать» пациентам услуги здравоохранения. Стоматологов учат, как мотивировать пациентов чистить зубы зубочисткой или щеткой, и так далее. И даже здесь пациенты не выполняют этих простых, дешевых и не требующих времени процедур, которые не только улучшили бы их здоровье и внешний вид, но даже дали бы приличную экономию денег!

Врач оказывается в очень трудном, я бы даже сказал, щекотливом положении: пациент говорит, что хочет стать здоровым (и быстро выдает информацию, что на прием он пришел именно по этой причине), но, вместе с тем, не выполняет даже те простейшие вещи, которые рекомендует врач. Он продолжает курить, не следит за зубами, даже не пытается отказаться от рафинада, упражнения не делает… Вообще, перечислять можно долго.

Это – как раз то, что я называю отсутствием или снижением желания быть здоровым. Мой друг и коллега, д-р Джером Миттельман говорит, что у таких людей просто отсутствует «положительная установка на здоровье». Многие врачи называют таких людей пациентами слабого тимуса. Они проходят через ритуал, внешне вроде бы хотят быть здоровыми, они могут даже позволить убедить себя в том, что действительно этого хотят, но… далее они уже не идут. Может быть, глубоко внутри они чувствуют, что это все безнадежно, а поэтому и пытаться не стоит. Они совершают некоторые формальные действия (то есть, приходят к доктору), но когда получают от него рекомендации, то даже пальцем не шевельнут для их исполнения. Они не слушают советов, и уж тем более их не выполняют. Позвольте повторить: всего 5-10% пациентов выполняют все рекомендации врача. Поэтому проблема не во врачах, изучающих новые методы и техники лечения пациентов. Это не вопрос лучшего знания врачом вопросов патологии, методики инъекций или последних диагностических методов. Что толку во всех прекрасных, стоящих миллионы долларов, диагностических приборах, если врач точно знает: стоит только делу дойти до точки, то есть рекомендаций пациенту изменить образ жизни, бросить курить, делать упражнения, и все такое, только 5-10% будут их выполнять? Все эти миллиарды долларов, которые тратятся на диагностику самых скрытых заболеваний, не имею решительно никакого значения, если пациент не будет выполнять то, что ему рекомендовано.

Значит, требуется радикальное изменение общего отношения пациента к себе. Пациент должен хотеть быть здоровым. Только тогда может начаться процесс излечения, и все наши замечательные новые лекарства будут для пациента иметь хоть какую-то ценность. Полезными станут те невероятно точные диагнозы, которые мы сегодня можем ставить. Но бессмысленно диагностировать пациента, если он не собирается делать то, от чего ему же станет лучше. И такую тенденцию ничегонеделания может изменить активизация тимуса.

Приведу пример того, что я подразумеваю под отсутствием желания быть здоровым. Несколько лет назад я консультировал женщину лет двадцати пяти, которую привел ее муж. Несколько лет назад ей поставили диагноз рассеянного склероза, и с того момента она пребывала в неподвижности, а муж был вынужден возить ее на коляске. Она лечилась у многих врачей, разными способами, но – все без толку. Она жалобно спросила меня, смогу ли я ей помочь. Они с мужем уже истратили в бесплодных попытках вылечить ее почти все деньги, поэтому я предложил ей бесплатно посещать меня дважды в неделю. Она приезжала регулярно, точнее, ее привозил муж. Я был крайне удивлен, насколько окрепли ее мышцы за столь короткий период лечения – всего шесть недель. (Как именно я ее лечил, в данный момент неважно. Скажу только, что эта пациентка пришла ко мне до того, как я начал работать с активизацией тимуса на самой начальной стадии лечения). В конце этого шестинедельного периода она спросила меня, что я думаю о прогрессе. Я ответил, что улучшение у нее настолько отчетливо, что я уже начал сомневаться, в самом ли деле она страдает таким тяжелым заболеванием, как рассеянный склероз – уж слишком сильно улучшилось ее состояние. Она спросила меня – а что бы я посоветовал для продолжения лечения. Я ответил: «Учитывая тот прогресс, который мы наблюдаем, я посоветовал бы вам приходить ко мне пять раз в неделю, также бесплатно. Так мы сможем достигнуть максимального улучшения, и вы станете совершенно здоровой». Больше она не появлялась. Внутренне, она и не хотела выздоравливать. Хотя она очень окрепла физически, желание стать здоровой в ней не пробудилось. Что парадоксально, улучшение форсировало ее скрытые желания, желания оставаться больной. За чем последовало и прекращение лечения.

В качестве противоположного примера расскажу об австралийке Бетти Катберт, чемпионке Олимпийских игр. Некоторое время назад ей поставили точно такой же диагноз. Она рассказала мне, как прошла через обычную начальную стадию страха и депрессии. Однако во время отпуска в Шотландии она поднялась на вершину горы и там испытала такие глубокие ощущения, что начала молиться и, по сути, сложила гимн, который там же и исполнила. Она сказала, что внезапно поняла, почему у нее, бегуньи, развивается из-за рассеянного склероза паралич. Она поняла там, что это было данное ей Богом испытание – победить болезнь и использовать свое общественное положение, для того, чтобы помочь преодолеть эту болезнь другим. В этот момент ее желание выздороветь получило могучий стимул, и с этого момента началось ее потрясающее выздоровление.

Я вспомнил о ней, когда мне позвонил человек с тяжелым параличом неврологического происхождения. Он сказал, что находится слишком далеко, чтобы до меня добраться, и спросил – могу ли я что-то сказать по телефону такое, что могло бы ему помочь. Я сказал, что не знаю, смогу ли помочь ему, и что с такими случаями раньше не сталкивался. Тогда он спросил, известны ли мне случаи выздоровления при подобного рода заболеваниях. Я сказал: «Да, я знаю случай спонтанного улучшения у женщины под влиянием глубокого религиозного переживания». И тут он воскликнул в телефон: «Ну, со мной-то такого точно не произойдет!»

Позже я увидел его – он согласился все-таки на один визит. Он провел у меня весь день и получил интенсивное лечение по нескольким уровням. В это же время я узнал, что он уже ознакомил старшую дочь с содержанием завещания и проинструктировал ее, что надо делать с семейной собственностью и его телом после того, как он умрет. Он даже выбрал место для могилы и сделал все приготовления к смерти. Здесь, понятно, никакого стремления выздороветь не наблюдалось. Это был человек, который хотел только одного – умереть. Я работал весь день, пытаясь смягчить это холодное сердце. Мы сконцентрировались на физической работе с телом и даже достигли некоторого прогресса. Однако сердце его не смягчилось. За один визит я, естественно, не смог ему ничем помочь.

Доктора часто встречаются с пациентами, которые находятся в состоянии, которое я называю «медицинской одиссеей». Они, похоже, посетили всех врачей страны. Они рассказывают, как им не смог помочь ни доктор А, ни доктор Б, ни доктор В, ни… ну, и так далее. Обычно они тратят на это тысячи долларов, однако улучшения не видно.

У меня тоже были такие пациенты, да и сейчас встречаются. Обычно я говорю им в начале первой же встречи, что если другие доктора ничего сделать не смогли, то и я вряд ли смогу их теми же методами вылечить. Затем я стараюсь объяснить им, что у них есть некая базовая проблема, которую другие врачи просто не разглядели. И проблема эта – не в болезни, а в отношении пациента к болезни и к жизни. У таких пациентов всегда обнаруживается, что если помочь им активизировать тимус, стимулировать их желание выздороветь, то наступит улучшение. И тогда медицинская одиссея прекратится. Если активизировать тимус и жизненную энергию не удается, одиссея будет продолжаться, вероятнее всего, до самой смерти.

Огромный прорыв в медицине, великое преимущество, к которому все мы стремимся, произойдет не из колбы, не в лаборатории, не в фармацевтической компании, и даже не будет результатом широкомасштабного медицинского исследования. Он придет из такого места, о котором знали еще древние греки, и о котором писал Гиппократ. Он придет через активацию наших собственных целительных сил, заложенных в каждого из нас природой; через активизацию thymos пациента, его жизненной энергии, его желания быть здоровым. Когда мы вернемся к древним медицинским истинам, жизненным истинам, которые были известны тысячи лет назад, вот тогда мы и получим этот столь нужный сегодня прорыв.

Вспоминается мне одна дама, которую привели ко мне две ее дочери. У нее была тяжелая диабетическая гангрена, и одну стопу уже пришлось ампутировать. Хирург уже рекомендовал и ампутацию пальцев на второй ноге. Семья умоляла меня сделать хоть что-нибудь менее радикальное, чем хирургическое вмешательство. Я сказал, что для этого она должна придерживаться строжайшей специальной диеты и полностью исключить из рациона рафинад. Она отказалась. Вскоре, понятно, последовала операция. Ее последние обращенные ко мне слова были: «Да я лучше от ног откажусь, чем от сахара!»

Я помню человека, подвергшегося ампутации из-за болезни Бергера (вариант гангрены конечностей, вызванной курением). Даже после ампутации от отказался бросить курить.

Яркой противоположностью этим случаям слабого тимуса, отсутствия желания быть здоровым, является восемнадцатилетняя девушка, с которой я встречался всего лишь единожды. У нее была тяжелая нервная анорексия, болезнь, при которой, по разным психологическим причинам, она отказывалась от еды и весила уже всего 32 килограмма. Это очень страшная болезнь, страшная для семьи, для пациента, да и для врача, в частности, потому что он знает, что при тяжелых формах заболевания смертность составляет до 20 процентов. Я видел ее только раз, потому что она переезжала в другую часть страны. Но во время одного этого сеанса я поговорил с ней об основных страхах, особенно о страхе смерти и противопоставил ему любовь, а заодно объяснил ей функции тимуса. Мы поговорили и о желании быть здоровой. Я показал ей несколько способов активизации тимуса и жизненной энергии. Когда она уходила, то поблагодарила меня. (Это всегда хороший признак, если пациент благодарит вас или подразумевает это, потому что если он, или она искренне благодарны, вы знаете, что тимус уже активизировался). Она сказала, что будет выполнять все, что я порекомендовал, потому что хочет выздороветь. Она контактировала с нами в течение нескольких лет. Она продолжала все делать, как следует: закончила учебу, и теперь это зрелая и здоровая девушка. Вот как многого можно достичь, если активизировать желание быть здоровым. Это – сила тимуса, жизненной энергии.

Этим же утром моя секретарша позвонила пациенту, которого я тоже сидел только раз. Ему был поставлен диагноз смертельного заболевания, и он спросил меня, могу ли я сделать хоть что-то, что повлияло бы на исход. Во время первого визита я предложил ему программу лечения. Я уточнил, что не смогу видеться с ним часто из-за поездок и лекций, но каждый раз, когда будет выдаваться «окно», я буду ему звонить, и он сможет прийти. Оба мы понимали, что хоть каких-то результатов можно будет достичь только тяжелейшей работой. И вот, моя секретарша позвонила ему сообщить, что у меня как раз образовалось такое «окно». Он ответил: «Если доктор считает это не терпящим отлагательств, я приду, однако на самом деле я планировал сегодня убраться в доме».

Ну, здесь желания быть здоровым попросту не присутствовало. Этот бедняга был, в дополнение к настоящей своей болезни, так одержим страхом, который овладел им после постановки диагноза – тимус него был настолько неактивен – что сама мысль, что он может улучшить свое самочувствие, уже была за пределами его понимания. Поэтому один раз, первый, он со мной все-таки пришел увидеться, но на самом деле у него и в мыслях не было, что мы сможем чего-то добиться. Он представить себе не мог, что целительные силы его организма могут ему помочь. Теперь он снова в состоянии страха, в котором он не видит ничего, кроме смерти впереди; его уже невозможно мотивировать закатать рукава и приступить к работе со всем усердием и сделать все, что я ему порекомендую. Однако если он вернется и начнет выполнять все процедуры, которые мы рекомендуем в этой книге, он сможет активизировать желание быть здоровым, и тогда он может работать со мной. Затем он сделает все от себя зависящее, чтобы помочь себе, и я надеюсь, что болезненный процесс, поражающий его сейчас, сможет стать обратимым.

Рассмотрим еще один случай. Совсем недавно я разговаривал с мужчиной лет пятидесяти с небольшим. Трое его братьев и сестра умерли от диабета в раннем возрасте. Мужчина был большим любителем сладкого, несмотря на все мольбы родственников уменьшить его потребление; связь сахара с диабетом в этой семье была достаточно хорошо известна. Но он всегда отвечал отказом и легкомысленно насмехался над ними, то есть вел себя беспечнее некуда. Понятно, что в глубине он был более, чем озабочен этой проблемой.

На этот раз он внезапно сказал: «Знаете, я по жизни слишком большой фаталист. Я считаю предопределенным и диабет, и собственную смерть в молодом возрасте, как это случилось с братьями и сестрой». Я заметил, что ничего неизбежного здесь нет, и что я встречал многих людей с предрасположенностью к диабету, которые прекрасно корректировали его переменой диеты, принятием решения изменить систему питания. И он спросил: «Вы думаете, у меня тоже получится?» Я сказал: «Не виду причины, почему бы и нет – у других ведь получилось. От вас требуется только принять решение стать здоровым уже сейчас, а потом – закатать рукава и работать над этим». Он ответил: «Я готов. Я это сделаю». В его наполненных слезами глазах появилось огромное облегчение, и такое же облегчение читалось в глазах его родных. Впервые с момента смерти первого из братьев он принял решение стать здоровым. Это было настоящим перерождением.

В рамках современной медицинской практики очень тяжело активизировать волю и желание пациента стать здоровым. Посудите сами: я получаю письмо, касающееся известного многим пациента, от одного из лучших специалистов в стране, работающего в крупнейшем медицинском центре. У пациента тяжелое неврологическое заболевание – так называемая болезнь Лоу Герига, - которое считается стопроцентно смертельным. В письме было несколько страниц результатов разных тестов, затем в последней строке – диагноз и, в качестве назначенного лечения… «клиническое наблюдение, физиотерапия, мультивитамины и по две таблетки витамина B ежедневно». Я так думаю, что витамины назначались из соображений типа: «Хуже не станет, а прописать ему что-то мы обязаны». Известно, что в этих случаях толку от физиотерапии никакого, так что ее назначили тоже, исходя из той же логики: показать, что для пациента делается хоть что-то. Я подозреваю, что ее прописали для того, чтобы помочь не столько пациенту, сколько доктору, тем более что больной прекрасно знал - физиотерапия ему не поможет. Да, и еще клиническое наблюдение… Наблюдение за чем? За тем, как он медленно умирает?

Что же в действительности было сделано для этого бедняги? Хоть в институте меня и учили, что эта болезнь неизлечима, я слышал про человека, который исцелился совершенно чудесным образом. Конечно, перспективы здесь были весьма даже безрадостными, но никто ведь из нас не вечен. Кроме того, и тот врач, и я вполне могли умереть раньше этого пациента. Причем оба мы прекрасно это сознавали. Когда мы клеим кому-то ярлык, ставим диагноз неизлечимой болезни, из этого не следует, что пациент умрет, а мы будем жить вечно. Это означает не более, чем то, что в настоящий момент стало более очевидным, что этот пациент умрет, и что мы примерно знаем, когда это может произойти. Зачастую этому придают некое мистическое толкование: «врач оставил пациенту X лет жизни». Врач не дает пациенту жизнь, не оставляет и не отнимает ее. Если поставлен диагноз неизлечимой болезни, то пациент просто не может более претендовать на бессмертие. Он не может и далее загонять страх смерти ниже уровня сознания. Человек, которому не несет ношу подобного диагноза, может, конечно, считать себя бессмертным и тем самым отрицать наличие у него страха смерти. Однако в чем разница между неизлечимо больным и нами? Только в том, что судьба его чуть яснее, и у него больше страха «верной и неизбежной» смерти.

Что делалось, чтобы ослабить этот страх? Что делалось для того, чтобы помочь ему справиться с этой трагедией? Что делалось, чтобы помочь его семье совладать со всем этим? И где, если говорить по сути, была этим важным доктором из престижного центра проявлена хоть доля человечности? Все, что я прочел, было не более чем обширными отчетами, состоявшими исключительно из клинических терминов и абсолютного бездушия. Я не почувствовал ни любви к этому человеку, ни заботы об его семье. А где сострадание врача? Где его сердце? Где забота о страждущем? Это, кстати, причины, по которым люди, вроде бы, идут в медицину. Так что же случилось?

Резюме

Желание быть здоровым жизненно важно для того, чтобы иметь оптимальное здоровье. Это одно из положительных качеств тимуса. Ему препятствуют негативные эмоции любого рода, в особенности – ненависть, зависть и чрезвычайный страх. Волю к жизни, желание выздороветь, можно мобилизовать простыми изменениями установок, и когда это желание быть здоровым стимулировано, становится много легче делать вещи, которые поддерживают высокую активность тимуса, его равновесие и правильное функционирование. Когда происходят такие духовные перемены, когда уничтожается негатив, мы, через активизацию жизненной энергии, встаем на путь позитивного здоровья и позитивного выбора.







Сейчас читают про: