double arrow

Заключение. Результаты диссертационного исследования уголовно-правовых и криминологических проблем борьбы с организованной преступностью позволяют сформулировать


Результаты диссертационного исследования уголовно-правовых и криминологических проблем борьбы с организованной преступностью позволяют сформулировать следующие выводы и предложения, которые, по мнению диссертанта, могут способствовать развитию теории и совершенствованию практики правоохранительных органов:

1. Полагаем, что при выработке дефиниции организованной преступности учёными незаслуженно были забыты возможности криминологической науки в типологизации социальных групп. Использование этих возможностей криминологии позволяют нам обозначить представителей элиты преступного мира, «теневого» бизнеса и коррумпированного чиновничества а качестве основных субъектов, обеспечивающих функционирование и развитие организованной преступности в Республике Казахстан.

Основываясь на результатах исследования, мы понимаем, что под современнойорганизованной преступностью -действующий на стыке общеуголовной, экономической и коррупционной преступности альянс представителей «теневого» бизнеса, коррумпированных государственных чиновников и криминалитета, объединённых целью незаконного обогащения, приобретения власти и влияния в обществе, в котором «теневой» бизнес и совершение различных преступлений используются для получения незаконных средств, а коррумпированные чиновники и криминалитет обеспечивают защиту источников незаконного обогащения от государственного, общественного контроля и конкурентов с использованием своего служебного положения, методов насилия и коррупции.




Полагаем, что предлагаемый нами подход к выработке дефиниции и выделение альянса дельцов «теневого» бизнеса, коррумпированных чиновников и элиты преступного мира в качестве основных субъектов, обеспечивающих функционирование организованной преступности, позволяет сконцентрировать и направить правоохранительную деятельность, усилия государства и общества на ослабление и разрушение этого альянса, что в целом будет способствовать сокращению масштабов организованной преступности и взятию её под контроль.

2. Для разрешения имеющихся теоретических проблем и обеспечения эффективной борьбы с организованной преступностью существует объективная необходимость в принятии специального отраслевого закона, законодательно определяющего её понятие, круг субъектов, обеспечивающих её функционирование, а также вопросы уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного, криминологического, криминалистического, оперативно-розыскного, организационного и иного характера.

3. Первым квалифицирующим признаком, по которому законодатель отличает организованную преступную группу от группы по предварительному сговору является устойчивость, понятие которой учёные и Верховный суд РК трактуют через характер отношений внутри криминальной структуры и технологические характеристики преступной деятельности, без учёта вырабатываемых в ОПГ защитных мер, направленных на оказание сопротивления воздействию со стороны внешних факторов.



Однако, по нашему мнению, такой подход не соответствует смыслу ч.3 ст.31 УК РК, где законодатель прямо указывает на то, что устойчивой должна быть сама криминальная структура, а не отношения между её членами и характер их противоправной деятельности. Это не позволяет следственной и судебной практике чётко отличать организованные преступные группы от групп по предварительному сговору.

В то же время, исходя из лингвистического и социологического смысла понятия устойчивости, криминальная структура будет являться устойчивой, если сможет противостоять воздействию со стороны каких-либо внешних факторов, восстанавливаться и продолжать свою преступную деятельность до её обезвреживания.

Поскольку содержанием соучастия является совместная общественно опасная деятельность двух и более лиц, мы подошли к раскрытию этого признака через изучение совместных действий соучастников, направленных на обеспечение устойчивости (неподверженности колебаниям, стойкости, твёрдости) самой криминальной структуры, как на это прямо указывает законодатель в ч.3 ст.31 УК РК. В качестве внешних факторов, которые воздействуют на криминальную структуру извне, нами определены государственный и общественный контроль, а также прессинг правоохранительных органов и конкурентов.



Результаты проведённого исследования показали, что устойчивость организованной преступной группы и других ОПФ достигается и обеспечивается совместными действиями соучастников, направленными на выстраивание системысобственной защиты от конкурентов, государственного и общественного контроля, которая включает в себя иерархическое построение ОПФ и приобретение коррумпированных связей (прикрытия, «крыши») в государственных органах.

Группы по предварительному сговору такой защитной системы не имеют, что позволяет более уверенно отличать их от организованных преступных групп по этому признаку.

Полагаем, что если криминальная структура обладает только элементарными признаками организованности, характерными для любой умышленной совместной преступной деятельности (наличие лидера, распределение ролей, стабильность состава, планирование, постоянство форм и методов преступной деятельности и т.п.), но не имеет системы собственной защиты от внешних воздействий и не может им противостоять, то по нашему мнению, это означает, что она не устойчива, а следовательно не относится к ОПФ и речь идёт о группе по предварительному сговору.

Основываясь на результатах диссертационного исследования, мы полагаем, что под устойчивостью организованных преступных формирований следует понимать их способность противостоять воздействию со стороны правоохранительных органов и конкурентов.

Исходя из того, что различные ОПФ обладают различной степенью устойчивости к воздействию внешних факторов, мы предлагаем понимать:

· под устойчивостью организованной преступной группы – способность оказывать сопротивление внешнему воздействию в виде прессинга правоохранительных органов и конкурентов;

· под устойчивостью преступной организации и преступного сообщества – способность не только оказывать сопротивление воздействию со стороны указанных внешних факторов, но восстанавливаться и продолжать преступную деятельность под их воздействием до обезвреживания.

4. Вторым квалифицирующим признаком, по которому законодатель отличает организованную преступную группу от группы по предварительному сговору, является – объединение для совершения одного или нескольких преступлений, которое трактуется представителями теории уголовного права как объединение усилий нескольких лиц, предварительный сговор, наличие умысла на совершение преступлений. Однако эти признаки характерны и для преступной группы по ч.2 ст.31 УК РК. Если рассматривать признак «объединение» в смысле простого объединения усилий нескольких лиц, то любое соисполнительство с предварительным сговором будет подпадать под законодательное определение организованной преступной группы. Поэтому при таком понимании этого квалифицирующего признака провести чёткое разграничение между организованной группой и группой по предварительному сговору также невозможно.

Анализируя этот квалифицирующий признак, мы приходим к мнению о неудачности словесного оформления дефиниции организованной преступной группы в ч.3 ст.31 УК РК.

Выход нам видится в следующем. Поскольку в ч.1 ст.235 УК РК законодатель криминализирует не процесс объединения лиц и их усилий, а процесс создания организованной преступной группы, представляется оправданной постановка вопроса о замене в ч.3 ст.31 УК РК слов «заранее объединившихся» словами «созданной».

В предлагаемом нами подходе вопрос о неоднозначном толковании признака «объединения» снимается, а под процессом «создания», согласно п.12 нормативного Постановления Верховного суда РК от 21 июня 2001 г., довольно ясно понимается совершение любых активных целенаправленных действий, результатом которых стало фактическое образование организованной преступной группы. Это, по нашему мнению, позволит более уверенно отличать ОПГ от группы по предварительному сговору, где лица объединяют усилия на основе предварительной договорённости.

5. Поскольку законодатель не смог провести в уголовном законе чёткие различия между организованной преступной группой и группой по предварительному сговору, это дезориентировало правоохранительные органы на борьбу не с организованной, а традиционной групповой преступностью.

Материалы диссертации свидетельствуют, что в следственной и судебной практике в подавляющем большинстве случаев (до 70%) с 1998 г. подвергаются уголовному преследованию и квалифицируются как ОПГ по ч.1 ст.235 УК РК обычные группы по предварительному сговору, совершающие такие заурядные преступления как квартирные кражи, кражи скота, электропроводов и мошенничества. В деятельности правоохранительных органов сложилась порочная «палочная» методика работы, ориентированная на выставление в КПСиСУ при Генеральной прокуратуре РК вала статистических карточек, в которых обычные группы по предварительному сговору представляются как организованные.

В то время как правоохранительные органы «распыляют» свои силы и средства на борьбу с традиционной групповой преступностью и искусственное регулирование правовой статистики, организованная преступность имеет фору для дальнейшего развития, укрепления своей финансовой мощи и влияния в обществе, всё теснее переплетаясь с бизнесом и властью.

6. Несовершенство законодательства в части понятия организованной преступной группы привело к ошибочной, на наш взгляд, методике оценки состояния организованной преступности и состояния борьбы с ней по цифровой статистике КПСиСУ Генеральной прокуратуры РК, в которой учитывается только количественная, но не качественная, содержательная сторона. В результате валового выставления правоохранительными органами в КПСиСУ статистических карточек по ч.1 ст.235 УК РК на обычные группы по предварительному сговору как на организованные:

· искусственно создаётся ложная картина о том, что состояние организованной преступности в Казахстане примерно в 3 раза хуже, чем есть на самом деле;

· статистика КПСиСУ рисует нам образ организованной преступности в лице заурядных воров и мошенников, в то время как не они, а представители «теневого» бизнеса, коррумпированные чиновники и элита преступного мира являются основными функционерами организованной преступности и обеспечивают её дальнейшее развитие.

Для получения реальной картины о состоянии организованной преступности и состоянии борьбы с ней представляется необходимым:

· исходить не из цифровых сведений КПСиСУ, а из фабул уголовных дел, возбужденных по ст.235 УК РК, что позволит увидеть за цифрами их реальное содержание;

· исходить из пофамильных оперативно-справочных учётов, ведущихся в правоохранительных органах на организованные преступные формирования и их функционеров. Во избежание манипулирования этими учётами в ведомственных интересах, контроль за их состоянием необходимо возложить на органы прокуратуры, обладающие правом надзора за оперативно-розыскной деятельностью.

Полагаем, что предлагаемый подход позволит сменить акценты в правоохранительной деятельности, сконцентрировав её на борьбе с организованной, а не традиционной групповой преступностью.

7. По нашему мнению, с позиций криминологии организованная преступная группа отличается от группы по предварительному сговору следующими признаками:

· устойчивость, то есть способность противостоять воздействию со стороны правоохранительных органов и конкурентов,

· наличие системы собственной защиты от государственного и общественного контроля, правоохранительных органов и конкурентов, включающей в себя: во-первых - иерархическое построение, предохраняющее организующее ядро (лидеров) от личного участия в совершении преступлений и угрозы разоблачения, во-вторых - прикрытие («крышу») в лице коррумпированных чиновников государственных органов, облегчающих преступную деятельность, борьбу с конкурентами и обеспечивающих защиту организующего ядра от уголовного преследования;

· использование методов насилия и коррупции при осуществлении преступной деятельности и создании системы собственной защиты;

· совершение преступлений не в одной (например: общеуголовной или экономической), а в любой сфере противоправной деятельности, приносящей прибыль;

· сочетание преступлений корыстно-насильственной направленности с занятием легальным или незаконным бизнесом;

· создание и эксплуатация рынков незаконных услуг;

· адаптация форм преступной деятельности к защитным механизмам государства.

8. Устойчивая вооружённая группа (банда) является разновидностью организованной преступной группы и отличается от неё целью создания – для нападений на граждан или организации. Представляется, что по признаку вооружённости банда и ОПГ между собой не отличаются.

9. Проведённый нами анализ свидетельствует, что преступная организация и преступное сообщество различаются между собой по ряду существенных признаков (по цели создания, условиям функционирования, организационной форме, структурным элементам, их субординации) и не являются тождественными понятиями.

10. Полагаем, что по типу «картеля» на добровольной основе могут формироваться и преступная организация, и преступное сообщество.

11. Уголовно-правовая классификация организованных преступных формирований должна базироваться на фундаментальном институте соучастия, исходя из которого к ОПФ можно отнести:

· организованную преступную группу – устойчивую группу лиц, созданную для совершения одного или нескольких преступлений;

· банду – устойчивую вооружённую группу, созданную в целях нападения на граждан или организации;

· преступную организацию – объединение групп по предварительному сговору, или организованных преступных групп, или банд, или иных лиц, созданное для совершения преступлений.

12. Наряду с этим, учитывая, что уголовно-правовыми нормами соучастия невозможно охватить фактическое состояние организованной преступности, полагаем возможным предложить криминологическую классификацию её форм:

· организованная преступная группа– устойчивая преступная группа:

- имеющая организующее ядро в лице одного или нескольких лидеров, общий денежный фонд («общак») и систему собственной защиты, включающую в себя иерархическое построение и коррумпированные связи, что в совокупности позволяет ей оказывать противодействие воздействию со стороны правоохранительных органов и конкурентов;

- осуществляющая преступную деятельность в виде промысла, занимающаяся совершением преступлений в любой сфере противоправной деятельности, приносящей ей прибыль, легальным и противозаконным бизнесом, созданием и эксплуатацией рынков незаконных услуг;

- адаптирующая формы своей преступной деятельности к защитным механизмам государства;

- участники которой отличаются профессионализмом и участвуют в ней за определённую долю преступных доходов (указывая на сущностные признаки ОПГ, мы не исключаем и других сокращённых вариантов данной дефиниции);

· банда – устойчивая вооружённая группа, созданная в целях нападения на граждан или организации;

· преступная организация – объединение групп по предварительному сговору, или организованных преступных групп, или банд, или иных лиц для совместной преступной деятельности с распределением между их участниками функций по созданию преступной организации, либо руководству ею, либо иным формам обеспечения её функционирования, либо непосредственному совершению различных преступлений, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса РК;

· преступное сообщество- объединение организаторов или руководителей групп по предварительному сговору, или организованных преступных групп, или банд, или преступных организаций, или иных лиц для совместной разработки либо реализации мер по координации, поддержанию, развитию преступной деятельности, либо мер по созданию благоприятных условий для преступной деятельности, либо мер по защите от воздействия правоохранительных органов и конкурентов, а также по организации совершения различных преступлений, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса РК;

· преступный картель – объединение межрегиональных преступных организаций, целью которого является проведение единой криминальной политики на территории нескольких областей;

· преступный синдикат – объединение преступных организаций, совместно осуществляющих межрегиональную и международную преступную деятельность.

Включать преступное сообщество, преступный картель и преступный синдикат в уголовно-правовую классификацию мы полагаем нецелесообразным ввиду их существования в аморфном состоянии.

13. Материалы диссертации свидетельствуют, что для преступной организации характерна следующая внутренняя структура:

· руководящее ядро - один или несколько лидеров (100%);

· исполнительский состав- иcполнители преступлений, рассредоточенные по структурным звеньям (организованным группам) (100%);

· промежуточное управленческое звено между лидерами и исполнительским составом - лидеры, возглавляющие ОПГ (структурные звенья преступной организации), и их советники (88%);

· прикрытие («крыша») - коррумпированные чиновники (79,3%);

· информационная служба – специалисты по ведению разведки и сбору информации (62,8%);

· служба контроля за источниками дохода и их защиты от конкурентов – «боевики», охраняющие и контролирующие бизнес-структуры, находящиеся под «крышей» преступной организации (62,3%);

· карательная служба – специалисты по проведению боевых операций и акций устрашения (51,1%), сюда же можно отнести и киллеров (28,6%);

· служба охраны лидеров – телохранители руководящего ядра (49,1%).

14. Наибольший интерес организованных преступных формирований и их противоправная деятельность сегодня отмечаются на следующих объектах казахстанской экономики:

· таможенные посты и склады временного хранения (71,9%);

· сельское хозяйство (68,3%);

· нефтегазовый сектор (67,6%);

· предприятия по выпуску спирта, ликеро-водочной продукции и безалкогольных напитков (63,7%);

· предприятия по выпуску табачной продукции (38,7%);

· инфраструктура железнодорожного транспорта и железнодорожные перевозки (37,8%);

· предприятия рыбной промышленности (32,2%);

· предприятия чёрной и цветной металлургии, а также вторичный рынок цветных и чёрных металлов (28,1%);

· предприятия лесной и деревообрабатывающей промышленности (14%);

· предприятия угольной промышленности (10,5%).

15. Для организованных преступных формирований сегодня наиболее характерно совершение следующих преступлений, приносящих им наибольшие доходы:

· уклонение от налогообложения (66,8%);

· контроль рынка торговли наркотиками (65,1%);

· контрабанда товаров (63,3%);

· контроль рынков, базаров, торговых точек (61,9%);

· контроль игорного бизнеса (60,3%);

· контроль ресторанов, кафе, баров (54,5%);

· контроль развлекательного бизнеса (47,4%);

· контроль рынка ГСМ (АЗС и нефтебазы) (46,9%);

· вымогательство (рэкет)(45,9%);

· самоуправство («выбивание» долгов) (45,5%);

· контроль рынка проституции (41,1%);

· разбойные нападения (34,7%);

· контроль рынка торговли оружием (28,2%);

· кражи автомашин (28,1%);

· контроль автосалонов (19,1%);

· похищение людей, захват заложников (8,6%).

16. Сегодня в Казахстане организованные преступные формирования извлекают незаконные доходы за счёт криминальной «опеки» определённой части крупного, среднего и малого бизнеса и совмещения коммерческой деятельности с совершением уголовных преступлений корыстно-насильственной направленности.

17. Незаконные рынки проституции, торговли людьми, наркотиками и оружием, определённая часть игорного, торгового и развлекательного бизнеса контролируются криминалитетом в альянсе с недобросовестными бизнесменами и коррумпированными чиновниками государственного аппарата.

18. Определяя организованную преступность как альянс элиты преступного мира, представителей «теневого» бизнеса и коррумпированного чиновничества, полагаем необходимым направить усилия государства и общества на ослабление и разрушение этого альянса путём сокращения условий функционирования основных составляющих компонентов организованной преступности - «теневой» экономики и коррупции.

19. Суть предлагаемого комплексного подхода к борьбе с организованной преступностью, предусматривающего экономические и антикоррупционные меры, заключается в следующем:

· подорвать финансовую мощь организованной преступности за счёт сокращения условий, обеспечивающих функционирование «теневой» экономики;

· перекрыть значительные финансовые потоки, питающие организованную преступность и коррупцию;

· ослабить и нейтрализовать возможность обеспечения прикрытия организованным преступным формированиям со стороны коррумпированных чиновников государственных органов;

· освободить значительную часть бизнесменов и предпринимателей, вынужденно работающих в «теневом» секторе, от «опеки» коррумпированных чиновников и криминальных структур;

· сделать менее выгодным и ослабить сегодняшний альянс бизнеса, власти и криминальных кругов;

· вытеснить организованные преступные формирования в традиционные сферы организованной преступной деятельности (рэкет, наркобизнес, проституцию и т.д.);

· за счёт этого – сократить масштабы организованной преступности в стране и взять её под контроль.

19. При использовании опыта борьбы с преступностью стран рыночной
экономики следует учитывать историю, традиции, обычаи и нравы
республики, специфику сложившейся социальной среды, социально-
психологические характеристики населения, традиционные формы
социального контроля.

20. В настоящее время необходимо уделить внимание следующим
проблемам:

- организованная преступность;

- транснациональная преступность;

- наркотики и преступность;

- международное сотрудничество в области борьбы с преступностью.

Сегодня преступность как социальное явление приобретает организованный характер. Более того, казахстанские преступные группы зачастую действуют в контакте с преступными организациями зарубежных стран, получая свою долю прибыли. Организованная преступность ставит перед собой цель наживы, получаемой от торговли запрещенными товарами или от запрещенных услуг. Истинные доходы организованной преступности установить практически невозможно, поэтому ее деятельность угрожает внутренней безопасности Казахстана, ослабляет экономическую систему республики, подрывает общее благосостояние казахстанцев, разлагающе действует на многих граждан. Организованная преступность в последние годы совершенствуется, а на скамье подсудимых, как правило, оказываются второстепенные члены преступных групп.

Отмеченное выше свидетельствует о том, что в республике недостаточно развита необходимая правовая база для борьбы с организованной преступностью. Действующее уголовное, уголовно-процессуальное законодательство создавались в сложный период суверенитета Республики Казахстан, становления самостоятельной юриспруденции, поэтому высокоорганизованные преступные сообщества, преступные организации с трудом поддаются разоблачению.

Однако следует отметить, что любое определение условно и относительно. Это связано с тем, что организованной преступной деятельностью в республике занимается большое число отдельных разноплановых групп, которые делятся по сферам преступного бизнеса, например, торговля оружием, наркотиками, извлечение доходов из азартных игр, проституции и т.п. Причем следует подчеркнуть, что каждое преступное

группировка стремится к контролю в своей сфере деятельности, к организационному совершенству, которое позволяет с минимальным риском получать максимальную прибыль от преступного бизнеса.

Эффективная организация профилактики должна строиться на регистрации, расследования преступления и его квалификации судом. В связи с этим использование их данных для криминологического анализа затруднено.

Кроме того, одной из причин неполноты и недостоверности уголовной статистики является достаточно высокая латентность преступлений, когда многие потерпевшие от преступлений стали избегать контактов с правоохранительными органами и отказывались заявлять о совершенных в отношении их преступлениях.

В итоге сфера государственного контроля над преступностью стала в основном охватывать, с одной стороны, тяжкие преступления, с другой -менее опасные, но зато более перспективные с точки зрения их раскрытия. Такая практика вела к определенному, хотя и частично завышенному росту раскрываемости, однако параметры регистрации преступности, в т.ч. и тяжких преступлений, все чаще оставались неполными и недостоверными. Так, наряду с общепризнанной высокой латентностью изнасилований, в статистике преступности интенсивно занижались даже такие преступления, как умышленные убийства и тяжкие телесные повреждения (причем нередко одно за счет другого).

Поэтому назрела необходимость в создании единой системы статистического учета и отчетности правоохранительных ведомств. Тем более, что в статистике всех этих ведомств представляемая информация учитывает лишь зарегистрированную преступность и практически не учитывает параметры и структуру реальных жертв, причиненного им ущерба, масштабы и формы его компенсации и т.д.

Наряду с совершенствованием самой статистической отчетности, значительно возрастает потребность в проведении все более детальных и целевых виктимологических исследований самого различного плана: о личности, поведении потерпевших, характере их взаимоотношений с правонарушителями и правоохранительными органами, о масштабах вредных последствий и т.д.

Учитывая полезный опыт, накопленный в ФРГ, США и других странах, представляется целесообразным введение в перспективе в практику органов внутренних дел составление периодических обзоров криминальной виктимизации.

21. Организация общественных центров правовой и психологической
помощи жертвам насильственных преступлений. Источниками
финансирования могут быть благотворительные пожертвования
отечественных и зарубежных юридических и физических лиц, поддержка
местных органов власти либо федеральные средства, аккумулирующие такие
средства, специальные фонды и т.д.


Список использованной литературы:

1 Назарбаев Н.А. Казахстан-2030. Процветание, безопасность
улучшение благосостояния всех казахстанцев. Послание Президента страны
народу Казахстана. // Алматы, 1998. -

2 Послание Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева
народу Казахстана «Казахстан на пути ускоренной экономической,
социальной и политической модернизации». // Казахстанская правда. 20
февраля 2005 года

3 Воронцов С.А. Правоохранительные органы. Спецслужбы.
История и современность. // Серия Учебники и учебные пособия. - Ростов-на-
Дону: Феникс, 1998. С. 30

4 Криминология. - М., 2000. - 432 с.

5 Иншаков М.И. Зарубежная криминология. - М: Изд-во Группа
Инфра-М-Норма, 1997. - 383 с.

6 «Юридическая газета», 26.04.2000 г., № 18.

7 Алауханов Е.О. Криминологические проблемы предупреждения корыстно-насильственных преступлений. Монография – Алматы, 2005. – 304 с.

8 От греческого sidikos – дествующий сообща

9 Криминология. Учебник для вузов /Под общ. ред. д.ю.н., проф. А.И. Долговой – М.: Изд-во Норма. 2000. – 784 с.

10 Статистические данные Комитета правовой статистике и
специальным учетам Генеральной прокуратуры Республики Казахстан за
2011гг.

11 Шнайдер Г.Й. Криминология: пер. с нем. / Под общ. ред. и с
предисл. Л.О.Иванова. - М.: Издательская группа «Прогресс» - «Универс»,
1994.-504 с.

12 Скуратов Ю.И. Единому фронту борьбы с преступностью альтернативы нет. Прокурорская и следственная практика. Организация генеральной прокуратуры стран СНГ – М., 1997.

13 Впервые понятие организованной преступности как альтернативы социальной системы было сформулировано в 1986 году Ю.Г. Козловым – см: орг. прест. – М. Юрид. лит-ра, 1993. – 141 с.

14 Райг И.Х. Нелегальная экономическая деятельность //Постижение. – М. 1989.

15 Бакатин Д.В.,Ковалев Т.Н. Закон США о коррупционной деятельности за рубежом. Некоторые выражения и толкования. – М.: Изд-во МГУ, 2001.

16 Барашева Н.С., Венгеров А.В. Право и распределение. – М. 1988.

17 Филиппов Г.Г. О природе социальной организации //Актуальные проблемы исторического материализма. – 1981.

18 Организованная преступность. – М. юрид. лит-ра. 1993.- 141 с.

19 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т.2. - М.: Политиздат, 1955. - 651 с.

20 Методика анализа преступности. – М., 1986.

21 Каиржанов Е.И. Криминология. Общая часть. - Алматы, 1995.

22 Лунцай Ю. Организованная преступность: Степени организации//Социалистическая законность. – 1989. № 6. Демидов И. Существует ли в Молдавии организованная преступность? – 1989. - № 4.

23 Ю.Г. Козлов – организованная преступность. – М. Юрид.лит-ра. 1995. – 141.

24 Котан ЗароР. Мафия //Социалогические исследования. – 1989. -№ 3.

25 Состояния правопорядка в РФ и основные результаты деятельности ОВД войск. – М.2001. – С.4.

26 Клименко И.И. Проблемы расследования и судебное следствие по делам о разбойных нападениях, совершенные организованными группами с проникновением в охраняемые территории. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Екатеринбург. 2001.

27 Алексеев В.А., Борисов И.Н. Организованная преступность криминализация функции преступных формирований. //Советское государство и право. №10. – С.67.

28 Выготский А.С. писал: «Очень наивно понимать социальное
только как коллективное, как наличие множества людей. Социальное и там,
где только один человек и его личные переживания». (Выготский А.С.
Психология искусства. М, 1968. С.316).

29 Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой
криминологический анализ. - М.: Норма, 1999. - 318с.

30 Савинкова Е.И. Группировка молодежи с асоциальной направленностью /в сб. Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. – М. 1990.

31 Ткачев Н., Миненюк М. Объединение преступников: формы и специальные признаки. //Социалистическая законность. – 1990. - №3.

32 Абисатов М.Х., научные статьи по проблемным вопросам борьбы с организованной преступностью в журналах «Юрист», 2003.- №12, 2004.-№5-10, Вестник Университета имени Д.А.Кунаева, 2005.-№2, №4.

33 United States Code. N, tle 42, 3781 – Was, 1971. – P. 10618.

34 Алексеев В.А. Понятие организованной преступности. – Социалистическая законность. – 1989. - № 11.

35 Казахстанская правда от 5.11.2005.

36 Понятие «наркомания» происходит от греческого слова «нарко» - сон, оцепенение и «мафия» - страсть, безумие.

37 Ерохин А.А., Коротневич А.А. Нургалиев Б.М. Борьба с организованной преступностью (криминологические и криминалистические аспекты). – Караганда. КВШ. МВД РК, 1993. – С.36-42.

38 Полянян К., Сцепинин Х. Кто не молчит, тот должен умереть. – М.: Мысль, 1988. – 380 с.

39 Кузнецова Н.Б. Об элитно-властной преступности. – М. 1983.

40 Фетисов М.К. Криминологические проблемы Южного Федерального округа и их изучение. В кн.: Закономерности преступности, стратегия борьбы с законностью. Под ред. А.И. Долговой. – М., Российская криминологическая ассоциация.

41 Абдиров Н.М. Казахстан в зеркале проблем организованной преступности и коррупции // Проблемы борьбы с коррупцией и организованной преступностью: Сб.науч.тр.- Караганда, 1998.- С.58-67.

42 Кон И.С. Психология юношеского возраста. Проблема
формирования личности. - М.: Просвещение, 1979. - 175с.

43 Правонарушения несовершеннолетних и их предупреждение. -
Казань: изд-во Казанского ун-та, 1983. - 151с; Каневский Л. Л.
Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних. - М.:
Юрид.лит., 1982.-111с.

44 Дриль Г.М. Генетика человека и социалистическая общность. Филосовско-этические и социальные проблемы. – М. 1981.

45 Габиани А.А. Уголовная ответственность за преступления,
совершенные в состоянии опьянения. - Тбилиси: Мецниеребэ, 1968. - 160с.

46 Харчев А.Г. Брак и семья в СССР. - М.: Мысль, 1979.

47 Иванов Р.Ф. Мафия в США. - М., 1986. – 330 с.

48 Акимжанов Т.К. Организованная преступность – самостоятельный вид преступности // Проблемы борьбы с преступностью и коррупцией: Сб. науч. тр.- Караганда, 2000. - С.19-22.

49 Рейсман В.М. Скрытая ложь. Взятки «крестовые походы» и реформы. – М., 1988.

50 Кудрявцев В.И. Закон, поступок, ответственность. – М.: Наука, 1986. – 209.

51 Шлапошников А.С. Значение категории интересов и криминологии //Советское государство и право. – 1972. - № 10.

52 Курс советской криминологии. – М., 1985.

53 Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 21 июня 2001 г. № 2 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за бандитизм и другие преступления, совершённые в соучастии» // Казахстанская правда. - 2001.- 14 июля.

54 Гуров А.И. О некоторых вопросах изучения криминального профессионализма //Советское государство и право. – 1987. № 5.

55 Возрастная и педагогическая психология //Под ред. А.В. Вознесенского. – М., 1973.

56 Зелинский А.Ф. Рецидив преступлений: структура, связи,
прогнозирование. - Харьков: Вища школа, 1980. - 151с.

57 Петровский В.А., Шпалинский В. Социальная психология коллектива. – М., 1978.

58 Игошев К.Е. Психология преступного проявления среди молодежи. – М., 1971.

59 Шорохов Е.В., Бобиева Ш.И. Проблемы изучения психологических механизмов регуляции различных видов социального поведения //В кн. Психологические механизмы социального поведения. – М., 1970.

60 Кругликов Р.И. Детерминизм и память //Вопросы философии. – 1980. - №6.

61 Джекебаев У.С. О социально-психологических аспектах
преступного поведения. - Алма-Ата: Наука, 1971. - 203с.

62 Мамедов А. Роль предпринимателей в борьбе против коррупции.- www.aznocorruption.org (по состоянию на 03.09.2004 г.)

63 Игошев К.Е. Правонарушение и ответственность несовершеннолетнего. – Свердловск, 1973.

64 Урланис Е.Б. Некоторые вопросы изучения влияния на преступность в условиях крупных городов. – М., 1979.

65 строумов С.С. Некоторые методики проведения работы по изучению и предупреждению правонарушений среди несовершеннолетних. – М., 1970.

66 Байменов А.М. Раскачивают лодку те, кто служит миллионерам, а не миллионам // Время.- 2004.

67 Антонян Ю.М. Социальная среда и формирование личности преступника. – М. 1975. – 167 с.

68 Долгова А.И. Социально-психологические аспекты
преступности несовершеннолетних. - М.: Юрид. лит., 1981.

69 Размадзе В.А. С организованной преступностью бороться организованно. //Социалистическая законность. 1990. № 6.

70 Годунов И.В. Противодействие организованной преступности: Учебное пособие. /М. Высш. шк., 2003. – 41 с.

71 Туякбаев Ж.А. Актуальные проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. – Алматы: НИиРИО АВСШ ГСК РК, 1996.

72 Большой толковый словарь русского языка. – Российская академия наук. – Спб, 2000.

73 Марчук А.Д. Подразделения по борьбе с организованной преступностью как орган дознания. Авт. Дисс. на соиск. уч. ст. д.ю.н. Нижни Новгород, 2001.

74 Васин Ю.Г. Криминологическое и уголовно-правовое прогнозирование законодательной деятельности в сфере борьбы с организованной преступностью (методические и метологические проблемы) Д. на соиск. к.ю.н. – М. 1999.

75 Когамов М.И. Государственный следственный комитет: версии, опыт, проблемы, решения. – Алматы, 1997- 176 с.

76 Никифоров А.С. Об организованной преступности на Западе и в
СССР.- М., 1991.

77 Оmnibus Crime Control and Safe Streets Aet of 1968. / - P. L. 90- 351, 90 h Congress , H. R, 5037. 1968 19 June.

78 Тюрин Л.А. и Тюрина Д.И. Организованная преступность в США и Италии. - М., 1983. Вып. 3.

79 Миньковский Г.М. Некоторые вопросы изучения преступности
несовершеннолетних. // Предупреждение преступности несовершеннолетних.

-М.: Юрид. лит., 1965.

80 Домбровский Н. Правоведы защищают // Мегаполис.- 2004.- 12 августа.

81 «Акулий промысел» (loan sharking) – ганстерская разновидность ростовщичества, синоним «займа с наваром» (juice loan).

82 Нурпеисов Д.К. Международный имидж Казахстана и уровень коррупции. //Вестник КазНУ. – Алматы, 2002. № 3. С.14.

83 США: Преступность и политика. - М., 1972.

84 Выйти из тени // Курсив.- 2004.- 2 сентября.

85 Аргументы и факты. – 1994. - №32.

86 Материалы НБ «Интерпола» РК.

87 Зимин В. Зарубежный опыт правовой регламентации с организованной преступностью //Информационный бюллетень в РФ. – М. 1994.

88 Артомашкин М. Мафиозные организации в Италии. Информационный бюллетень № 6-7 НЦБ Интерпола в РФ – М., 1994.

89 Никифоров А.С. Ганстеризм в США: сущность и эволюция. – М., 1991.

90 Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой
криминологический анализ. - М.: Норма, 1999. - 318с.

91 Дубинин Н.П., Карпец И.И. Генетика. Поведение. Ответственность. – М., 1982.

92 Бекряшев А.К., Белозеров И.Г. Теневая экономика и экономическая преступность. Омск, 2001.

93 Кожушко Е.П. под ред. А.Е. Тараса. Современный терроризм:
Анализ основных направлений. - Минск: 2000. - 448 с.

94 Дипломатический вестник 2001, №6.

95 Щетилов А.А. Некоторые проблемы борьбы с
киберпреступностью и кибертерроризмом. В сб. Информатизация и
информационная безопасность правоохранительных органов. - М., Акад.Упр.
МВД России, 2002. - С. 185.

96 Назмышев Р. Криминально-правовая сущность преступлений в
сфере компьютерной информации как критерий оценки понятия
«компьютерные преступления» //ж-л Фемида №4. 2003. - С. 71-76.

97 Кузнецова Н.Ф. Я сорок лет отдала борьбе с преступностью. //
Юридический мир. - 1998. -№ 2.

98 Проблемы борьбы с экономической преступностью в Казахстане.
- Алматы: Жетi жарғы, 1996. - 187с.

99 Зеленецкий В.С. Общая теория борьбы с преступностью. Концептуальные основы. – Харьков. изд-во: «Основы», 1994. – 321 с.

100 Цепелев В.Ф. Транснациональный аспект организованной преступности и некоторые аспекты борьбы с ней. Мат-лы науч. – практ. конф. (17-18 мая 1994. М., 1994).

101 Гриб В.Г. О научном обеспечении борьбы с организованной преступностью. Мат-лы науч. – практ. конф. (17-18 мая 1994. М., 1994).

102 Гыске А.В. Борьба с преступностью в системе обеспечения внутренней безопасности российского общества. – М., 2001.

103 Овчинский В.С. Борьба с мафией в России. – М., 1993.

104 Организованная преступность -3. Криминологическая ассоциация, 1996.

105 Бекрашев А.К., Белозеров И.Г. Теневая экономика и экономическая преступность. Омск, 2001.

106 Гаухман Л.Д. Организованная преступность: понятие, виды, тенденции, проблемы уголовно-правовой борьбы – М., 1993.

107 Басецкий И.И. Организованная преступность. Учебное пособие. Минск: Академия МВД РБ, 1997.

108 Кудрявцев В.И. Популярная криминология. – М., 1998.

109 Организованная преступность в Японии Италии //Борьба с преступностью за рубежом. Реф. Сб. № 7.

110 Организованная преступность в Италии //Борьба с преступностью за рубежом. Реф. Сб. № 4.

111 Лукашук И.И. Глобализация преступности в связи с общей глобализацией в мире /Мат-лы круглого стола. – М.: ИГП РАН. 2001.

112 Бакатин Д.В., Ковалев Т.К. Закон США о коррупционной деятельности за рубежом. Некоторые вопросы применения и толкования. – М.: Изд-во МГУ 2001.

Приложения

Рисунок-1. Схематичное построение альянса бизнеса, власти и криминалитета

 
 








Сейчас читают про: