double arrow
Глава вторая. Во все тяжкие

В дверь постучались, потом просунулась выбеленная голова соседа. Йошиюки Накахама. Мелкий стрекозел, который мне в колени дышит, вертлявый, улыбчивый и озорной идиотик.

- Хироки, пошли со мной!

- Руиза, отвали, - беззлобно ответил я и показал тетрадь.

- И что ты там ищешь? Иероглифы знакомые?

- Кыш, папашкино недоразумение!

- Ну иди помоги мне!

- Че те надо, ошибка овуляции? – с досадой спросил я, откинув тетрадь на подушку.

Хиденори тихо прыснул в кулак. Ща доржешься, что зубы будешь в этом кулаке держать.

- Мне нужна твоя помощь, - постреленок впорхнул в комнату и ухватил меня ручонкой за локоть. – Ну Хиро-о-о!..

- А чтоб ты… - цыкнул я и встал. – Иду я иду, не волочи меня.

Мы вышли из моей комнаты и вошли в его. У белобрысого явно назревал переворот. Посередине стояла кровать.

- К чему тут такие выверты? – спросил я, глядя на чужую сумку у входа.

- Ко мне соседа подселяют, - мрачно сказал Йошиюки. – Помоги шкаф передвинуть?

- Запросто, - пожал я плечами и взялся за борта мебели. – Куда его?

- В угол, пожалуйста.

- Мож, тебе так соседа отодвинуть? – предложил я, со скрежетом передвигая двустворчатый гроб в указанный угол.

- Да если бы… Знаешь же нашу коменду, - надулся блонди. – Сказала – заселяю, значит, заселяю. А то выселит.

Я оставил шкаф, отодвинул на освободившееся место кровать, потом допихал гробину в угол. Руиза схватился за подголовник кровати и попытался сдвинуть.

- Пупок развяжется! – отпихнул я его и задвинул кровать на ее новое место. – Че за сосед?




- Да приезжий какой-то… Носатый такой, прикольный… Такахиро зовут, - лопотал друг, перекладывая свои вещи на новые места и освобождая полки для незнакомца.

- Мне как-то похер, как его зовут. Будет доебываться – зови меня. Еще че надо передвинуть?

- Не, спасибо, я дальше сам! – блондин поскользнулся на каком-то пакете и грохнулся на задницу.

- Ну ты клуша, - я поднял товарища и отряхнул его джинсы сзади. – Убрался бы!

- Мне коменда уже выговор сделала. Ща место освобожу и уберусь.

- Как с глазами? – я поймал вертлявого парня за шею и притянул к себе, заглядывая ему в глаза. – Ты че не капаешь?

- Капаю.

- А че белок все еще красный?

Два дня назад стрекозел умудрился навернуться на лестнице и впечататься таблом в перила. Как глаз себе не выбил – бог его знает.

- Давай сюда капли, - нахмурился я, уверенный, что ни черта он не капает, забыл по-любому.



Блонди достал пузырек и отдал мне. Я нагнулся, осторожно оттягивая ему нижнее веко и закапывая ему лекарство. В этой позе нас и нашел новый сосед Руизы.

- Ой… Извините… - пробормотал он, топчась у входа.

- Бог простит, - ответил я, проверяя, чтобы капля хорошо затекла в глазницу. – Очки носишь? – это я уже у Руизы спрашивал.

- Ношу, - вздохнул тот, моргая. – Все?

- Все. Держи, - я отпустил парня и отдал пузырек. – Ну че уставился? – спросил я у носатого брюнета. – Обидишь мне ребенка – нос сверну на бок и скажу, что так и росло. А еще – в шкафу стоя спать будешь. Усек?

- Ус…сек… - сглотнул парень и отшатнулся от двери.

Я вышел из их комнаты и вернулся в свою. На моей кровати сидела Аки, пытаясь разобрать в моей тетради мой же «филигранный» почерк.

- Да ёпт, нашествие, что ли? – удивился я. – Тебе чего, дитя клиники? Тоже че-то передвинуть надо?

- В смысле? – округлила глаза подружка.

- Да у Накахамы поселенец, перестановку делает. Сам же стула не поднимет без помощи, - хмыкнул я. – Зачем явила сюда свои готишные ляжки, радость моя?

- Отвези меня кое-куда? – Аки состроила мне умильную мордашку, щедро сдобренную чернотой теней и помады.

Кавайная Смерть. Видали? Мороз по коже.

- Блин, я сегодня буду учиться или какого рожна? Ты сама не долетишь на метле-то?.. А, она ж в ремонте, - вспомнил я.

- Ну отвези, Хиро! Очень надо! – запросила Кроха. – Хиденори, уговори своего соседа мне помочь!

Сайто поперхнулся воздухом. Я от души приложился ему промеж лопаток, Зоу аж грудью в стол врезался.

- Хироки, отвези, пожалуйста, Аки туда, куда ей надо, - просипел рыжий.

- Ага, щас. Тапки только зашнурую, - язвительно ответил я. – Аки, давай сама! У меня завтра контрольная по анатомии!

- А я тебе помогу, - заискивала подружка.

- Дашь себя разобрать? – хмыкнул я. – Ну хрен ли с тобой сделаешь… Че сидишь? Шлём бери!

Готичка подпрыгнула и схватила шлем. Я натянул куртку и ботинки.

- Ну? И куда тебя отвезти, кома моего мозга?

- К «черному» бару.

Я придумал. Там все эти бледные готы тусят, зомбаки, блин. И чего Аки в них находит? Еще и мутит там вроде с кем-то… Чем ей я не по нраву? А только как извозчиком пользуется, типа для весомости в своей компании трупов с огромными глазами.

За спиной раздалась трель колокольчика. Сайто помахал на прощание. Мне даже смотреть не надо было, чтобы это понять.

Аки громыхала своими платформами рядом со мной, я проверял карманы на предмет необходимых мелочей.

- Угостить тебя пивом в уплату за поездку? – предложила подружка.

- Да я вот тоже думаю, что лучше пивка с тебя стребовать. Ты ж в анатомии ни шиша не разбираешься, как и в мотоциклах.

- Ничего подобного! Я твой «Хуюндай» знаю!

- Это «Хонда», - закатил я глаза, обнимая Кроху за плечи. – «Хендай» в прошлом году был.

- Ну «Хонда», какая разница? Я просто знаю его, и все! – веско заявила медичка и пихнула меня локтем в печень.

- Аки, тебе надо было в танцы идти, а не на медика. Ты точно знаешь, куда прицельно ударить, - я потер бок.

Откуда в этой сопле столько дури? Гены, что ли? Я ее родителей только раз видел, на торжестве в честь начала семестра. Обычные родаки, папашка какой-то там кандидат хрен-пойми-каких наук, в очках, щупленький. Маман у Аки тоже не лошадь, да и сама девчулька ростиком не вышла, а дерется, как мужик двухметровый!

- А ты уже выпивши, - принюхалась подружка. – Удержишь руль?

- Пипец, ты бы еще спросила, когда мы уже приехали. Удержу, я только банку выпил. Ко мне кретин этот подлизался.

- Рыжий твой? – хитро прищурилась Аки.

- Да сколько раз говорить – он не мой! – я ущипнул девчонку за ухо.

- Больно! – вскрикнула она. – Ладно, не твой! Не щипайся. А я давно думала, что твой. Он на тебя такими влюбленными глазами смотрит с самого заселения…

Я споткнулся и грохнулся на ступеньки, едва не скатившись с них. Хорошо, что хоть успел отпустить девчонку, а то прогремели бы костями по всему пролету. Она бы мне синяков не простила.

- О чем ты?! – выпалил я, поднявшись на ноги.

- В смысле? – отскочила Аки на шаг назад.

- Какие еще нахрен глаза влюбленные?! Ты вообще яойных мультиков пересмотрела?! Завязывай, слэш тебе мозги разъел!

- Да ты что, не замечаешь? – Аки, казалось, была искренне удивлена. – Мне кажется, что он и терпит-то тебя только потому, что неровно дышит в твою сторону.

- Неровно он дышит, потому что у него бронхит хронический с межсезонными обострениями! Я тут причем?!

- Ну вот и причем. У него межсезонье уже полгода как обострилось… А че он подлизывался-то?

- Да я у него бряцалку эту отобрал, колокольчик его. Не отдавал, он меня ужином и пивасом рассиропил, - ответил я, все еще думая над словами подружки в траурном. – Это я уже потом узнал, что погремушка от матушки его. Помнишь? Он рассказывал как-то, что мамик у него того… несвоевременно отбыла на небесном экспрессе к пернатым?

- А, ну да, помню, - кивнула Аки, отряхивая мне колени. – Вай-вай, злой Хироки. Нельзя ж так с реликвиями… Если бы у тебя твою цепочку отхомячили, ты б не подлизался?

- Я бы руку сломал тому, кто ее тронет. В трех местах, чтоб срослось неправильно.

- Ну и представь, как ему обидно. Мало того, что ты его унижаешь ежеминутно, так еще и ограбил. Как он тебя терпит – уму непостижимо. Ты ж козел форменный.

- Я тебе сейчас асфиксию[1] организую, - пригрозил я.

- А не боишься без регенеративной функции остаться? Отобью ж все к ебеням, - усмехнулась Кроха.

- Ой, мамочки, Аки, - я наигранно округлил глаза, - ты ж будущий врач, где ты такого нахваталась?!

- Так у меня друг хороший есть, - медичка ткнула меня пальцем в грудную мышцу, - который матерится так, будто не медик, а сапожник. Пойдем уже, Кобаяши.

- Идем-идем, - я потопал вниз по лестнице. – Аки, а че там было-то про глаза влюбленные?

- Боже, Хиро, ты ж еще и химик по совместительству. Фармацевтом собираешься стать, а про любовь не в курсе? Феромоны, реакция рецепторов на раздражители в виде запаха и голоса… Химический процесс головного мозга, отвечающий за симпатию.

- Завязывай, я уже был на лекции сегодня.

Аки скатилась попой по перилам, я поймал ее и поставил на ноги.

- Нравишься ты ему. Непонятно почему, но факт. Даже я заметила.

- Что странно, ты за своими готами нихера нормальных людей не видишь.

- Ну а зачем я на патологоанатома учусь-то?

- Некрофилка, - усмехнулся я. – С чего ты так уверена-то?

- Просто поверь мне, моя интуиция меня еще никогда не подводила. Сам бы у него и спросил, что ты меня пытаешь, гестаповец?

Мы вышли на улицу. Аки натянула шлем и подождала, пока я организую байк к поездке. Проверил бензобак.

- На заправку еще заскочим, - сказал я, усаживаясь за руль.

Кроха устроилась позади, уютно обхватив меня коленками. И чего я ей не нравлюсь, как половой партнер? Я б ей такие химические процессы устроил, она б потом не слезала с меня. Какой я циничный.

- Готова? – уточнил я.

- Да, поехали.

*****

В «черном» баре было полно любимых подружкой трупов. Я припарковался у входа и закурил. Любопытные черные взгляды бледных дохляков вперились в видавшего виды напарника по дороге. Аки покрасовалась рядом с ним и мной для весомости появления, ее маневр оценили, меня забоялись. Я не качок, но вломлю, зубы будут потом как косточки от вишни сплевывать. Тем более, за Кроху-то.

Подождав, пока я докурю, Аки втянула меня в «морг» и сразу к барной стойке.

- Два «Будвайзера»! – крикнула девчуля бармену.

- Ты ж не пьешь его, - напомнил я.

- А это оба тебе. Я пока кофе попью. Вернемся к твоему рыжему. Ты б его хоть похвалил разок…

- Аки, я тебя без уха однозначно оставлю, перевесишь свой пирсинг на нос. Я тебе даже лично дырочку в ноздре гвоздем ржавым расковыряю. Не беси меня, Накашима, - предупредил я.

Я очень редко зову подружку по фамилии, только в том случае, когда хочу ей реально о чем-то втолковать. Она так понимает лучше, что я настроен на решительные действия. Но сейчас Кроха предупреждению не внемлила. Перед нами поставили бокалы с пивом, Аки оба подвинула ко мне, заказала себе кофе.

- Я ж не говорю, чтоб ты ему в любви признавался! Просто похвали. И ему приятно, и ты вроде как внимание уделил.

- Аки, - процедил я.

- Хиро, не будь козлом, - потребовала девчонка, сдвинув угольно черные брови, похожие на крылышки. У птеродактиля.

- Да он меня бесит! – возмутился я.

- Ага, значит, какие-то реакции он в тебе все-таки вызывает?

- Только одну – съездить ему в передний прикус.

- Кобаяши, я тебе сейчас сама твой прикус исправлю. Кстати, поставил бы брекеты хоть. Так и будешь кривозубым ходить?

- Да меня как-то не парит. Мне-то за что? Я ниче не сделал!

- Вот именно! Вообще ничего! Только унижаешь парня…

- Че ты так за него печешься? – я отпил пива на четверть.

Я, что, нервничаю? С чего бы?

- Просто не люблю, когда несправедливость в жизни. И так все хреново в мире, а еще ты тут мальчика опускаешь каждый день… Бесит меня, в общем. Если ты не перестанешь над ним издеваться, я тебя точно к травматологу отведу.

Жизнелюбивый гот, вот так парадокс.

- Чегой-то? – нахохлился я.

- Тогой-то, что будет он тебе вывихнутые конечности вправлять. Намек понял?

- Ах ты ж сколопендра ты обморочная… - восхитился я ее изобретательности. – Не буду я ему ничего нахваливать! Я ему уже вернул звенелку и даже извинился!

- О как! И как он воспринял? – загорелась Аки.

- Да как… Нормально, - буркнул я. – Доебался, че я ее обратно привесил.

- Ты ему даже сам браслет надел?! Вау!!

- Иди в морг, Накашима!

- Я и так в нем практику прохожу! – отпарировала подружка и отхлебнула из принесенной барменом чашки кофе. – Надо же, а ты не такой уж и козел, как я всегда считала. А чего у него рука тобой забинтована?

- Че сразу мной-то? – внезапно смутился я.

- Да я ж знаю почерк твоих перевязок.

- Я ему синяков наставил, - признался я нехотя.

Лучше все рассказать, а то эта готичка мне все мозги через уши высосет.

- За что?

- Он хотел меня ударить.

- За что? – допытывалась подружка.

- Я на его тетрадку ботанскую пепел натряс.

- Зачем?! – опешила Кроха.

- Мать твою, Аки! Ты такая дотошная! Хорошо, что в морге работаешь, живые бы твои допросы не вытерпели! – вскипел я.

- Ты с темы не спрыгивай, Кобаяши.

- Мы сцепились утром, - с безнадежным вздохом произнес я. – Его эта бренчалка меня достала. Я потребовал снять. Он отказался. Я закурил. Он давай пищать о вреде никотина.

- Это тебе-то? О вреде? Смельчак, - восхитилась Аки.

- Я ему отомстил. Он хотел меня ударить. Я ему руку вывернул и снял звенелку.

Тут я почувствовал вибрацию сигнализационного брелока в кармане. Вот уроды ж!

- Я щас приду, - сказал я, спрыгивая со стула.

- Ты куда? Мы еще не договорили!

- Я щас вернусь, - я чмокнул кроху в лоб. – У меня байк угоняют.

- Чего?! – подскочила девчулька и поскакала за мной. – И кто такой смелый?..

- И мертвый, - пообещал я, выходя на улицу именно в тот момент, когда незнакомый мне труп пытался завести «Хонду» без ключа.

- Ой, что сейчас будет, - Кроха вцепилась в какую-то полуобморочную креветку рядом с входом, почти полностью скрывшись в кринолинах юбки этой незнакомой мне готессы.

- Не заводится? – ласково спросил я, подходя к горе-угонщику.

- Неа, толкнешь? – он не поворачивался, пытаясь разобраться с замком.

- Запросто.

Я с силой ударил бледного дебила в плечо, и тот скувырнулся с сидения.

- Хироки, только не убей! Мне своей клиентуры хватает! – крикнула развеселая подружка, подпрыгивая на месте.

Обожаю ее черный медицинский юмор, прямо вот к месту всегда.

- Ты че, гопота, охренел? – дохляк встал, отряхивая плащ.

- Да это ты охренел, - я обошел байк и вцепился к глотку гота пальцами, сдавливая ногтями гортань. – Это мой мотоцикл, - нежно произнес я почти в губы хрипящего идиота. – Если ты хотел прокатиться, то у меня к тебе одно предложение – он тебя доставит только в одну точку назначения. В Ад. Смотрел «Призрачного Гонщика»? Моргни, если да.

Я бы мог его придушить. Запросто. Но я ж будущий врач, должен спасать жизни, а не забирать их… Жалко. Эту бы я отправил к предкам.

Гот моргнул, пытаясь отцепить от горла мои грабли и вдохнуть.

- Умница. Я сейчас скажу тебе свое имя, и ты испаришься, - я говорил нарочно медленно, доводя дохляка до паники. – Меня зовут Кобаяши Хироки. Если я тебя здесь еще раз увижу, то разберу на запчасти. Ферштейн? Моргни, если понял.

Гот снова моргнул, почти теряя сознание. Я с презрением отпихнул дохляка от себя. Тот покатился по асфальту, остановился, хватая ртом воздух. Я отряхнул руки так, будто испачкался. Противно. Что Аки в них находит?

Я развернулся к подружке и успокаивающе улыбнулся ей.

- Все в порядке, Аки.

Та похлопала в ладоши, но тут ее глаза испуганно округлились, и она с моим именем в крике бросилась вперед.

В бок воткнулось что-то острое и холодное. Почти в печень! Я развернулся и не глядя заехал кулаком. Попал в голову этому дебилу. Тот опять рухнул на асфальт и затих. Потом я ощутил боль в боку.

- Вот ведь мерзкое создание, - я сжал рану пальцами, кровь просочилась сквозь любимую футболку, теперь еще и порезанную впридачу.

- Боже, Хироки! – Аки оперативно достала из какой-то маленькой сумочки какую-то тряпку и прижала к ране. – Это антисептик, держи крепко!

- Да похер, царапина же, - ответил я, но марлю прижал. – Хорошо, что ты у меня медик. Я аптечку давно не заполнял… Ты этого ебанько проверь? Я ему не в висок врезал? А то ж реально трупаком станет.

Рану щипало и жгло, разливая жар от пореза в стороны по телу. Блин, вот подставился… Кажется, не царапина… Меня слегка покачнуло, я оперся на сидение байка. Аки проверила бледного – живой, я просто его вырубил.

- Надо в полицию заявить, - сказала Кроха.

- Ты сбрендила? Я ж без прав езжу. Ох…

- Хиро, - Аки подскочила ко мне и поддержала.

Но куда уж ей с моим весом-то бороться? Я сполз на асфальт и скривился от боли, тревожа рану. Вокруг нас бледными тенями образовалась толпа готов. Аки вытряхнула свою косметичку прямо на асфальт и, не отходя от кассы, принялась меня лечить. Я осмотрел толпу трупов.

- Че, за мной пришли? – усмехнулся я, шипя от боли. – Хрен вам, я неубиваемый.

Крашеные девки от ужаса и вида крови вообще стали белые. А еще готки зовутся, тьфу, стыдобище. Одна Аки у меня умница, не испугалась, в ступор не впала, сразу видно – медик. Рядом приходил в себя придурок, который меня проткнул. Я с ненавистью отпихнул Аки за себя и медленно поднялся.

- Ты урод… - простонал гот.

- А ты – труп.

Труп огляделся в поисках ножа, но его Кроха куда-то отпнула платформой.

- Тебе, что, кусок железа было жалко? – шипел этот кретин, надвигаясь на меня. – Я бы вернул, наверно. Но теперь точно не верну, я тебя отправлю туда, где твоя маленькая шлюшка нагибается…

Я лишь улыбнулся и опустил руку, которой прикрывал Аки. Кроха ненавидела оскорбления. Может, она и моего рыжего дебила защищала по этой же причине?

По поводу джиу-джитсу. Не только я приемы знаю. Аки тоже в курсе. Поэтому очень ловко перекинув этого бедолагу через бедро, медичка от души приложила бледному в нос платформой. Я даже хруст расслышал и захохотал, опять хватаясь за раненый бок. Заломав руку готу, Аки наступила ему на спину в позе победителя и огляделась, не слыша матов и визгов поверженного хера, которому угораздило связаться с Аки.

- А где Тошия? – спросила Кроха, ища кого-то в ошарашенной цирком толпе.

- Я сейчас позову! – крикнула та самая кринолиновая юбка, к которой Аки прижималась до начала инцидента.

- Тебе помочь? – давясь хохотом, уточнил я.

- Да куда тебе, раненый, - иронично улыбнулась Аки, удобнее перехватывая вывернутую руку гота под собой. – Присядь пока что, сейчас Тошия придет, я перевяжу тебя.

Я послушно опустился на сиденье байка и сжал рану. Ох, как же жжется… Аки антисептик духами, что ли, поливала для санобработки? Так спиртовая основа бы уже сто раз выветрилась… Чего ж так жжется? Или у этого бедолаги нож ржавый был? Не хватало столбняк подхватить.

- Аки, у тебя от столбняка нет ничего? – на всякий случай уточнил я.

- Кобаяши, не дури мне голову, нож чистый был. Ну где там Тошия?! У меня руки затекли!

- Мы уже идем!

Через толпу пародистов смерти к нам пробилась кринолиновая юбка с огромным прицепом в виде человека-шкафа. Секьюрити, кажись. Если у Аки руки затекли, то представляю, что с этим дебилом на асфальте творится. Кроха ж ему плечо вывихнула, еще нос расквасила, вон кровища хлещет, как у обдолбанного… Хотя почему «как»? Он же под чем-то, сто пудов. Я в зрачки не вглядывался, но поведение выдает. Трупы поспешно разошлись в стороны, когда огроменный шкафина Тошия хватанул гота за ногу и потащил по асфальту в сторону от «черного» бара. Аки потрясла руками, возвращая кровообращение к норме, потом занялась мной. Юбка смотрела на меня огромными восхищенными глазищами, пока Кроха перевязывала мне прошитую бочину. Взять больничный, или так справлюсь?

- Ну че ты пыришься? – улыбнулся я юбке. – Меня Хироки зовут.

- Аяме[2], - выдохнула юбка, хлопая ресницами так, что меня чуть не сдуло с байка.

- Ну и че встала, Ириска? – хмыкнул я. – Помоги до бара дотащиться.

Девчонки вдвоем втащили раненого меня в помещение бара, меня тут же оккупировала толпа трупов, которые уже вовсю жужжали о происшествии. Я только отмахнулся и предоставил разбираться Аки с ее любимыми трупами. Администратор бара, не запомнил, как его звать, принес мне свои извинения и вежливо попросил не докладывать властям. Тем более, хама уже наказали… Аж три раза. Интересно, че там этот Тошия с ним делает? Я бы посмотрел на процесс перевоспитания. А то ж этот нарик вообще не боец. Насмотрятся сериалов западных, потом воображают себя знаменитыми нарко-химиками, натворят черти что с голубым оттенком. Собирай потом этих идиотов в интенсивной терапии, пока у них мозги пузырятся…

Мы сошлись с админом на ящике «Будвайзера». Ну хоть рыжему кретину больше тратиться не придется. Хотя бы одну неделю. А то ж разорится… А чего я так вдруг озаботился материальным состоянием соседа? Судя по его тишине, он вовсе не против мне пиво покупать! Админ решил, что легко отделался ящиком-то. Я не возражал. Нафиг мне эти разборки, я ж не хотел нарываться, я просто не отдаю никому то, что мое. Мой байк, моя подруга, мой рыжий кретин… да чтоб меня! Аки, коза, сглазила этим обращением!

- Поехали домой? – попросил я Кроху. – Я устал. А одну я тебя сюда больше не отпущу. Дебилов много, решат еще отомстить. А где эта, юбка?

- Аяме? А тебе зачем? Понравилась? – улыбнулась подружка, оглядываясь.

- Ну так, отмыть, переодеть, на пару раз сойдет… - я пожал плечами.

- Хироки, - Кроха закатила глаза и помахала юбке-подружке. – Аяме! Иди к победителю! Я всегда знала, что ты неравнодушен к готам!

- Аки, не путай теплое с мягким. Ты единственная готка,..

- Готесса!

- Да похер… которая мне нравится. И которая мне никогда не даст.

- Потому что мы друзья! – обосновала девчуля и удержалась от порыва треснуть меня. – Лучше окучивай своего рыжего!

- А дружеский секс… Что?! Я не сплю с парнями!

- Ну раз у тебя спермотоксикоз, то не все ли равно, кому присунуть?

- Боже, какая ты циничная! – опешил я совершенно искренне.

- Я врач-патологоанатом, ясен хрен, что я циничная, - недоуменно прояснила медичка. – Аяме, а Хироки хочет тебе что-то сказать, - Кавайная Смерть, помните?

Юбка похлопала на меня глазами, меня опять чуть не сдуло. Я скривился в самой слащавой улыбке из моего небогатого арсенала. На таких вот клуш как раз действует. Ну и на эту тоже, ясное дело. Я думал, среди готок нет таких вот «блондинок», ан нет. Я слишком мало знаю об этой дебильной субкультуре. Надо б Аки попросить ликбез провести.

- Я слушаю, - томно выдохнула Ириска, и до меня долетели нотки пина-колады.

Я думал, что готы только кровь пьют.

- Как насчет прокатиться со мной как-нибудь вечерком? Ну там типа романтику посмотреть, на кладбище могу свозить. Можем эксгумировать какого-нибудь трупа посвежее.

Кажется, Юбку чуть на юбку не вывернуло. Аки заходилась беззвучным хохотом за моей спиной. Собственный ликбез провален, рыбка ускользнула. Я пожал плечами.

- Аки, поехали домой, - усмехнулся я, глядя на удаляющуюся в толпу дохляков Юбку. – Кажется, сегодня придется опять на ручной дрезине катиться…

Аки уткнулась мне в плечо, пачкая футболку чернотой косметики и рыдая от хохота.

Мы вышли из бара. У выхода стоял темной глыбой Тошия.

- Удачи, мэн, - кивнул мне вышибала.

- И тебе, крепыш! – махнул я, но потом обернулся к нему. – Слушай, а где этот… гот?

- Да в мусорном бачке сопли банановой кожурой вытирает, - ответил здоровяк и заржал.

Прямолинейный юмор, мужицкий, без извилин. Уважаю. Аки уже сидела на заднем и ерзала, сползая по коже сидения.

- Хиро, ну скорее, - надула губки моя черноокая подружка.

- Ну это, давай, счастливо тебе, - я снова махнул и развернулся к байку.

В боку предупредительно стрельнуло, потом заныло. Отлично, ночка у меня будет беспокойная. А пиво я с собой не утащу все… Надо было хоть несколько банок «обезболивающего» взять… Я почти завелся, как меня отвлекла смс.

«Хироки, ты где пропал? Ужин греть? Когда вернешься?»

Я чуть телефон не выронил. Этому-то что надо, дебилу крашеному? Ответив емким «Пошел в жопу, скоро буду.» и смайлик, я тронулся с места. Аки осторожно обнимала меня за талию, стараясь не давить на рану.

*****

Едва я проводил Кроху до комнаты и дошел до своей, как Аки вернулась.

- Чего тебе, Смерть в Кавае? – простонал я.

- Выйди на крыльцо, там тебе пиво принесли, - сказала подружка и зевнула.

- Чего?

- Да позвонили только что. Меня в «черном» баре знают, к тому же, видели, что ты со мной. Вы ж с админом доболтались на ящик «Будвайзера»… - Кроха снова зевнула. – Короче, топай, я спать пошла. Завтра ж контрольная.

- Ты обещала мне помочь! – крикнул я ей в траурную спину.

- Я тебя пивом угостила, - возразила готичка и скрылась за дверью своей комнаты.

От сколопендра, усмехнулся я и вошел в свою комнату.

- Зоу, спишь? – крикнул я, с кряхтеньем пытаясь снять ботинки.

- Мм? – раздалось сонное мычание.

- Метнись до крыльца, там какой-то хрен стоит, забери у него мое пиво.

- Ты офонарел? Я ж сплю.

- Пиздишь. Иди давай, у меня сил не хватит, - мрачно добавил я и скинул раздражающие ботинки. – Сука… - прошипел я на боль в боку.

- Что случилось? – растрепанное чудище натягивало шорты.

- Не твоего ума дело. Иди пиво забери, говорят тебе! – я потянул вверх футболку.

- О господи!

- Че ты орешь, дубина? Пиздуй за пивом, блять. Не зли меня, Хиденори.

Тот испуганными глазами смотрел на перевязку. Я закатил глаза и внезапно для самого себя шлепнул парня по заднице. Тот аж подскочил. Ну хоть отвис.

- Пиво, говорю, принеси, - в который раз сказал я. – Че ты пялишься на меня, как дебил?

Хоть и дебил, а задница-то ничего… На ощупь приятная, хотя я ее в душе тысячу раз видел. Но трогать как-то не тянуло. До разговора с моей дурной готессой… Коза, Аки, точно сглазила, яойщица биполярная…

Зоу, наконец, вышел, звеня колокольчиком. Я со скрипом в горле уселся на кровать и вытащил из-под нее чемодан. Щас с пивком колес наглотаюсь и спать… На контрольную бы не проспать только, она ж первой парой стоит. Сменив повязку, я вытер руки от потекшей заново крови. О футболку. Все равно выкидывать. Кровяные пятна с такой ткани ничем не отстираешь, все равно проявятся. Я уже проверял химическим путем.

Пока ждал этого барана, чуть не уснул. На столе стояла моя накрытая крышкой тарелка. Ужин, что ли? Я потрогал тарелку – теплая еще… Поесть? Тошнит. В жар кидает. В озноб. Все хуже, чем я думал. Это ж я при Аки хорохорился, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что рана-то глубокая. Кожу этот дохляк мне сильно пропорол, аж дышать иной раз больно. Но печень-то целая, я б уж почувствовал. Отсчитав себе пять разных «колес», я ждал этого рыжего дурня. Он че, за пивом через свою Канагаву побежал?!

За дверью послышался приближающийся звук тренькающего колокольчика. Вот так я и определяю, когда он идет. Сердце забилось в ином ритме. Я нахмурился. Ну уж на сердечные недуги у меня точно не было жалоб даже после того, как я курить начал. Что за хрень? Неужто я так радуюсь его возвращению? Химия, значит?..

Сайто втащил в комнату упаковку пива, споткнувшись о мои ботинки, чуть не грохнулся вместе с ней на пол.

Я закатил глаза и встал за пивом.

- Если уронил по дороге, я тебя утоплю в этом пиве, - предупредил я, доставая первую банку и возвращаясь на кровать.

- Что с твоим боком? Тебя ранили? Как? Почему? Что ты сделал? Хироки!

Че за волнение-то? Неужто Аки была права? Ох, как я не доверяю тем, кого трупы интересуют больше живых!

- Ты бы мог заткнуться ненадолго? – попросил я, запивая «колеса» пивом. – Просто один долбоеб хотел угнать моего другана. Я ему вломил. Подрались, - наконец, ответил я, борясь с тошнотой. – Ты че, не дрался никогда?

- Ну… дрался, но не до крови и поножовщины.

- Как понял? Ты ж ботан, а не медик.

- Что тут непонятного?! – вдруг взвился рыжий. – Как у твоего имбецильного мозга хватило извилин так подставиться?! Да ты!.. Идиот!!

В стенку постучали – Накахаму разбудили. Ну да, мелкий рано ложится, у него самые ранние пары. Еще и переезд его, наверно, вымотал.

- О чем ты только думал?! – уже потише исходил на яд мой дебил-сосед, сверля меня горячим взглядом карего огня глаз.

Аж мурашки по коже… Или это от ранения? Спишем на него. Не могло ж меня так пробрать от его взгляда?

- А если бы что-то задели? Жизненно важные органы! Ты думал об этом, когда заботился о своем мотоцикле?! Да дался тебе этот кусок железа! А если бы ты умер?!

- Слушай ты. Кончай орать. Заебал, - я снова отхлебнул пива и поморщился.

Ну тошнит же, блин. Отставив банку на стол, я стянул штаны, носки и трусы. Всегда сплю голый. А этот че пялится?! Я раньше не замечал за ним такого пристального разглядывания моего туловища!

- Че ты пыришься? – злобно одернул я его.

- Смотрю, нет ли еще где ранений, - смутился Зоу.

- Ну да. Как же. Пиздуй спать, не маячь. И так тошнит.

- Плохо? – голос опять звучит обеспокоенно. – Может, таз принести?

- Два. Один с водой.

- Зачем?

- Я в один блевать буду, во втором тебя утоплю. В процессе облевывания первого таза.

Да чего я так разгрубился-то? Он же реально беспокоится, вон аж глаза мечутся, как у рехнувшегося. Беспокоится… А это вроде даже приятно, м, Хироки? Или это «колеса» меня в астрал выкидывают уже?

Я улегся. Накрылся. Жарко. Раскрылся. Холодно. Накрылся наполовину. Вроде нормально. Башка кружится. Лишь бы и вправду не блевануть-то… Я вообще что сегодня ел? Кофе утром, вечером мясо от этого крашеного истерика. Потом стресс. От мыслей об еде опять затошнило.

Потом всю ночь я бредил сверкающими во тьме салатовыми фосфорными бусинами соседа. И звоном колокольчика. Потом звон прекратился, а бусины остались. Хоть на этом спасибо. Так же и озвереть недолго…






Сейчас читают про: