double arrow
Глава четвертая. Необратимый процесс

Обход. Уколы, капельница, смена повязки. Медсестра наругалась за то, что курил. Как учуяла – бог его знает. Может, в кожу въелось… Потом еще в довесок за то, что отключил датчик сердца. Он мне спать мешал писком своим.

Скучно, скорее бы Аки пришла.

Сосед сидит за столом и делает вид, что учится. Идиот… Куда бы его сплавить? А то я главврача позвал.

Декан.

- Здравствуй, Хироки-кун.

- Здрасти, Маякаши-сан! – я привстал и кивнул.

- Лежи-лежи. Как самочувствие?

- Лучше. Когда меня выпишут?

- О, захотел тоже. У тебя нестабильные показатели.

- Я смотрел карту. Ну и че мне тут до победного жопу греть? Я ж умру от скуки!

- А вот Хиденори-кун тебя и развлечет. Не просто так он за тобой рванул-то?

Я глянул на покрасневшего соседа. Ну вот тебя еще раз спалили, дурень. Че краснеть-то сразу?

- Зоу, съе… выйди.

- Ано…

- Давай, топай, - помягче попросил я.

Рыжий юркнул за дверь.

- Маякаши-сан, разговор есть. Конкретный. По поводу долга.

- О, я полагал, что мы в расчете? – декан вскинул брови.

- Нет-нет. Я вам дико благодарен за то, что вытащили мою жопу с того света. Реально, спасибо. Я теперь хочу к вам в долг влезть.

- Вот как? – дядька вскинул брови.

Весь такой вежливый, прилизанный, сразу видно – деловой. Гламурки его не было, и то хорошо. Вошел главврач.

- Как самочувствие? – он проверил карту, посмотрел на меня, посчитал пульс. – Повышенный… Ну? Я весь внимание.

- Я нервничаю. Мне с вами поговорить надо. Маякаши-сан, сенсей, - я посмотрел на двух мужиков, от которых мне очень надо было заручиться поддержкой. – Дело в том, что мой сосед-дебил… Простите, Сайто. Он, короче, свалил с учебы, не договорившись со своим куратором. И ему прогулы могут в личное дело занести. И отчислить, - я слишком нервно говорил.




Я не хочу, чтобы этого кретина из-за меня отчислили.

- И чего же ты хочешь, Хироки-кун? – декан вопросительно выгнул бровь.

- Можно ему справку выписать? Типа он за больным смотрел. Ну, за мной типа. Он же математик. Ему нельзя спрыгивать. Столько времени потеряет, если его отчислят. А потом ему заново восстанавливаться? Я не хочу этого.

Декан и главврач переглянулись.

- Поймите, это очень важно, - настаивал я. – Он не должен вылететь.

- Что ж… Ваша забота о ближнем вполне понятна. Обоснована, - главврач улыбнулся. – Я выпишу справку.

- О… - я откинулся на подушки и выдохнул. – Спасибо. Сколько меня тут еще продержат?



- Ты так сбежать хочешь? – спросил декан.

- Да на мне все как на собаке заживает, Маякаши-сан! Я уже через два дня буду тут дурью маяться.

- Вы плохо понимаете масштабы… - начал главврач, но я вежливо перебил.

- Да я все понимаю, я ж на медика учусь.

Маякаши кивнул в подтверждение. Главврач почесал бровь.

- Что ж… Думаю, это не займет неделю. Вашему товарищу справка, полагаю, нужна сегодня?

- Да. Пожалуйста!

- Пусть зайдет ко мне, - кивнул главврач.

- Спасибо, сенсей!

Главврач осмотрел меня еще раз и вышел. Маякаши посмотрел на меня.

- Ну? А от меня что тебе требовалось?

- Ну, вы ж присутствовали…

- Ты и сам все сделал. Без моей помощи. Так что, я полагаю, мы в расчете?

- Думаю, да.

- Как ты так умудрился попасть? Ранение достаточно глубокое.

- Ну я э… это… нечаянно.

- Ты понимаешь, что если бы не среагировал своевременно, то мог бы тут не лежать?

- Да-да, я в курсе. Меня бы Аки вскрывала…

Декан, конечно, не мог помнить всех студентов в лицо и специальности.

- Аки Накашима. Она на патологоанатома учится.

- Мм… Это та готесса из общаги? Она звонила мне. Тараторка, - усмехнулся декан. – Значит, ты чувствуешь себя лучше?

- Канеш.

- Твой сосед очень хороший парень, так рвался с тобой поехать. Вы крепко дружите?

- Да не то чтобы очень… ну мы эти… приятели. А когда я могу сдать контрольную?

- Как выпишешься. Зайдешь ко мне, я тебя прикрою. Твой друг и об этом позаботился.

- Баш на баш.

- Очень так по-дружески. Мами тебе привет передавала.

- А, дочка ваша? Как она?

- В Америку уехала. На практику. Я тут обмолвился ей, что ты в беду попал. Так переживала…

- Да че переживать-то? Вот он я, живой, здоровый почти. Спасибо вам.

- Выздоравливай, Хироки-кун. Я на конференцию опаздываю, - декан глянул на часы. – Уже опоздал. До скорого. Загляни ко мне!

- Обязательно! – крикнул я ему вдогонку.

Пф-ф… Я думал, сложнее будет! А тут так просто все вышло. Я прям мастер переговоров! И про то, что это не просто рана, а ножевая, декан ничего не сказал. Значит, Аки ему не сообщала. Надеюсь, эта дурында придумала какой-то другой повод… Мол, типа я на опыте поранился. Дома и отмаза стоит на весь стол – у меня там и реагенты вредные, и яды, и острые инструменты…

Вошел рыжий. Я улыбнулся. Тот аж замер.

- Все в порядке?

- Метнись к главврачу. Сам найдешь его?

- Ну да, наверно… Спрошу, если что… А зачем?

- Пиздуй, кончай вопросы задавать! Потом вернешься.

Я с утра не разговорчив. Я не выспавшись был, и поэтому мы с этим зябликом почти не говорили. Он только покрывало принес, красный, как рак… Наверно, догадался, что это я его укрывал. Я еще полночи не мог уснуть… Так хотелось с ним рядом посидеть. Еле отговорил себя. Не хрен ему такие знаки внимания оказывать! А то еще решит чего не того… Сосед стоял в дверях, глядя на меня.

- Ну че ты пыришься? – нахмурился я. – Вали к главврачу!

Зоу пожал плечами и вышел. О чем он подумал? А то аж побледнел, блин. Чем я его напугал-то опять?

Я взял мобильник. Скукотища жуткая! Аки, что ли, мозги проесть? Так на учебе же, наорет еще… Все равно днем увидимся.

Вчерашние переживания по поводу химии в моем организме проснулись вместе со мной. Так, ладно. Мне нравится этот дебил? Нравится. Сильно? Да капец. Я все время о нем думаю. И че с этим делать? Я ж не гей. Или пофиг? Ну в плане, химию не переспоришь. Если я так реагирую, то так и оставить? Или че? Забить я не могу уже. Он слишком…

Что?

Слишком. Все слишком. Короче, ладно. Я смиряюсь со своей гребаной реакцией! Хватит фигней себя изводить! Он рядом. Я не знаю, станет ли он моим, мне без разницы.

Ага, щас. Если он станет чьим-то, кроме меня, то я оторву башку тому, кто на него зубы навострил! Нефиг тут!..

Ну и че я его себе уже присвоил? Мы еще ничего не решили. Да, Кобаяши? Он же не вещь, он парень. Кретин, правда. Но это уже ничего не изменит.

Пока я уговаривал себя, вернулся Зоу с бумажкой в кулаке.

- Ну? – спросил я. – Че там?

- Мне главврач справку дал… Что я смотрел за больным три дня. Чтобы мне прогулы не вписали… Не понимаю… - пробормотал рыжий.

- Кончай тут спектакль играть, актер из тебя херовый. Аки тебя еще вчера спалила.

- Что?!

- Ты, кретин, хрен ли мне врал? Отгулы он взял… Даже на учебе не появлялся! Хочешь вылететь?! Ты об учебе думал вообще, зяблик ты?!

Рыжий покусал губу. Потом отошел к окну. Опять в эти занавески вкопался!

- Э! Я че, с затылком говорю?! Повернись!

- Ты же сам этого хотел, - вдруг сказал Сайто.

- Чего? – не понял я и сбавил обороты.

- Чтобы я съехал, - Зоу повернулся. – А это вполне объективная причина. Меня отчислят, и я уеду обратно в Канагаву. Ты снова будешь жить один. Ты же этого хотел? С первого дня моего заселения. Тебе так не нравилось, что у тебя сосед появился.

- Слышь!..

- Я просто… Я устал. От постоянных издевок, от твоих опасных опытов надо мной, от твоей грубости устал. От переживаний за тебя.

- Кто-то вчера говорил, что он выдержкой обладает невъебенной, - напомнил я.

Это снова все из-за меня? Бля, я, может, и Кеннеди убил еще?!

- Я обдумывал вчера многое… И понял, что эти прогулы… Это был бы прекрасный повод закончить все это. Знаешь, я…

- Заткнись, - я рванул из катеттера иглу от капельницы.

- Выслушай…

- Заткнись! – я откинул одеяло и встал, слишком резко повернувшись.

В боку стало больно – че-то дернул, наверно. Швы, кажется. Но я все равно подошел к этому болвану, сжимая кулаки. Парень отшатнулся и уперся в подоконник, прикрыв глаза.

Я замер. Он меня боится. Ясен пень! Он думает, что я его сейчас ударю! Я тут же разжал кулаки и показал ладони.

- Не буду я тебя трогать.

Сайто нерешительно посмотрел на меня. Я почувствовал, как по руке потекла кровь. Я глянул вниз – повредил катеттер, иглой, наверно. В вене пощипывало. Бурые капли падали на пол.

- Ты истекаешь кровью…

- Заткнись, я сказал. Слушай меня сюда, ты, умник. Я че, зря кипиш поднимал?

- То есть?

- Ты завтра же идешь с этой справкой к своему куратору и говоришь, что ухаживал за больным. Если тебя, придурка, отчислят, то я тебя сам урою. Тебе ясно?! Я не желаю становиться причиной твоего отчисления! Ты уж не думаешь ли, что я совсем говно тупое? – я заглянул в испуганные глаза. – Тебя с потрохами сдали. Ты свалил с учебы, чтобы меня тут выхаживать. Ты понимаешь, что тебя выпрут за три дня не посещения занятий?

- Какая разница-то? Тебе все равно этого хотелось!

- Раньше – да! Я мечтал, чтобы ты свалил! И другие бы мечтали! Ты ж такой кретин!

- Да хватит меня оскорблять! Я не кретин! У меня есть имя! Я не тупой, не ботан! Ты меня достал! Ты понимаешь это?! – рыжий, кажется, начинал истерить.

Я стоял напротив и просто смотрел. Если он мне врежет, то я не смогу ударить в ответ. Он прав. А я – нет. Противно это признавать, но это так. Я пождал губы, слушая его вопли. Щас сюда все отделение сбежится… ну и похрен. Пусть он выскажется. Накопилось, небось, за полгода-то? Я бы врезал.

- … И ты мне еще что-то говоришь?! Да ты сам не лучше!

- Э?

- Да ты меня даже не слушаешь! Тебе вообще плевать на меня и на все, что тебя окружает! Тебе важно лишь то, что твое! Ты делаешь, что хочешь! Ты ведешь себя, как ублюдок!

Стоит ли ему сейчас уточнять, что ублюдок – это внебрачный ребенок от другого родителя? Ну, типа если бы я был от бати, но от другой матери… Сосед охрип. Потом закашлялся.

- Все? – уточнил я.

На полу уже лужа накапала, пока я стоял. Не поскользнуться бы теперь. Ой, ругаться будут… Ну и пофиг. Сайто смотрел на меня. Злой, красный, такой… красивый… Мать вашу, нельзя быть таким злым и таким красивым!

- Короче. Мне все равно, закончил ты или нет… Я не хочу, чтобы тебя отчислили. Я тебе справку выбил. Я не люблю в долгу оставаться. И я… - ну, вперед, мой герой, давай. Скажи. – Не хочу, чтобы ты уезжал. Ясно? Раньше хотел. Но теперь не хочу.

- Почему? – хрипло спросил Зоу.

- Какая разница?

- Ну, должен же я знать, почему ты поменял мнение?

- Просто взял и поменял. Это тебя не касается.

Я вернулся к кровати и вытащил катеттер из вены, кровь полилась сильнее, и я зажал руку выше локтя. Надо перевязать. Медсестра оставила мне бинты, потому что я попросил. Перетягивая локоть, я слышал дыхание за спиной. Хрипит… Дурак, на кой черт так орать, если обострение опять началось?

«Да у него межсезонье уже полгода как обострилось…»

- Почему ты поехал со мной? – спросил я, перевязывая руку. – Зоу.

- Я… не мог оставить тебя. Я очень испугался.

- А сказать не мог сразу? Надо было врать? Истеричка. Хуже Крохи.

- А что мне надо было сказать? Что ты мне нравишься, но я готов на все, чтобы больше тебе не мешать? Даже отчислиться? Извини за эту истерику. Ты меня довел.

- Что? – я переваривал начало фразы.

- Ты меня…

- Нет. Раньше, - я обернулся, держа бинт в руке.

Сайто побледнел.

- Понятно. Давно?

Че из него клещами все тянуть? Я ж расслышал. А он сейчас, кажется, в обморок грохнется от испуга. Капец у него диапазон разброса эмоций. Крохе не снилось. То боится, то орет, то злится, то ржет… Молчит опять.

- Яс-с-сно… На контакт не идем. А орал-то… - я перетянул руку. – Помоги завязать. Зяблик!

Тот вздрогнул и подошел ко мне. Порвав бинт для завязок, он глянул на меня.

- Что еще за «зяблик»?

- «Кретин» лучше? – уточнил я, глядя, как он неумело затягивает узел. – Крепче, че ты, как малахольный.

- А не пережму?

- Нет. Ну так че скажешь, м? Зяблик. Или «Дебил» уже привычнее?

- Нет.

- Я честно выбирал самое безобидное, - я закатил глаза, когда он завязал маленький бантик. – А зяблик – это птичка такая.

Я сел на кровать и потер чистой рукой лицо. Как с ним трудно, мать вашу.

- Так это правда ты сделал? – Зоу достал из кармана справку.

- Нет. Это главврач сделал. Я просто попросил.

- Я думал, меня главврач позвал, чтобы попросить больше не приходить. Тебе же не нравится быть в моем обществе.

- Сядь.

Он присел рядом. Я повернулся к нему.

- Ты меня выхаживал. Я тебе отплатил, так что мы квиты.

- Не понимаю, почему.

- Потому что…

Ох, сказать это вслух труднее, чем громко подумать… Так, я смелый. Нечего стесняться. Я ему нравлюсь? Он сказал, что нравлюсь. И он мне. Ну и че тогда париться?

- Потому что ты мне тоже.

- Что «тоже»?

- Нравишься, Зоу! Не тупи.

Парень потер губы и прикусил нижнюю.

- И… Что это значит?

Я опять закатил глаза. Кажется, с ним это будет моя любимая мимика.

- То и значит. Химия это. Понятно?

- Нет.

Да епт. Ну говорил же… Зяблик.

- Мой организм положительно на тебя реагирует. Я долго сам не мог понять, че это значит. Бесился из-за этого, а на тебе срывался. Потому что мне парни не нравились. Никогда! Но ты, блин, особенный какой-то! Ты вчера говорил, что я для тебя особенный. А ты стал для меня. Понятно?

- Ум.

- Отлично. А то я не умею по-человечески разговаривать. Только матом. Грубостью. Я не привык слюни размазывать. Я тебе не подхожу. Понимаешь? Да, ты мне нравишься, но это ничего не значит. Я просто не хочу, чтобы ты пропадал из моей жизни. Ты, твои идиотские привычки, твои бусины и твоя бренчалка.

- Но это все кое-что значит. Ты сам себе противоречишь.

- А че ты хотел? Я такое парням не говорил никогда! Особенно, таким зябликам, как ты! Думаешь, мне легко сейчас?

- Наверно, нет, - чуть улыбнулся Зоу. – А я думал, что бешу тебя.

- Бесишь. Временами. Но это не причина. Точнее, не так… Меня не ты бесишь. Я сам себя бешу. Моя химия на тебя. Твой запах. Феромоны… Блин, как тебе объяснить-то на твоем ботанском..

- Я понял. Я знаю, что такое феромоны.

- Да? Откуда?

- Я с медиком живу в одной комнате.

Я хмыкнул. Сайто тоже улыбнулся. Мда, ну и влип ты, Кобаяши. Надо ж было запасть на этого шибздика? Да он же… зяблик. Ну хоть успокоился, а то устроил мне тут показательные выступления. А то я сам не знаю, какое я говно.

- И что же теперь делать?

- С чем? – я почесал щеку и, махнув рукой, нечаянно выбил из его пальцев справку. – Бля.

Мы оба нагнулись за ней, притом, мне бы не стоило этого делать. В боку опять заболело, очень резко. Я зашипел, но взял справку. Но ее взял и Зоу, накрыв мои пальцы своими. Я выпрямился. Сосед тоже.

- А че покраснел-то? Ты ж уже держал меня за руку.

- Ну я… - он резко отдернул пальцы. – Я просто проверял, не начинаешь ли ты холодеть…

- О как! Так это тебе к Аки надо, она с трупами работает.

- Мне не надо Аки.

- Ну а че тебе тогда надо?

- Не знаю… - он поднял на меня взгляд.

Мягкий разрез, углы чуть вытянуты… Ресницы с выгоревшими кончиками, лохматая челка, ровный нос, девчоночьи губы. Я невольно облизнул свои. А, да к черту. Пусть он мне врежет, но я сделаю то, что хотел сделать еще вчера ночью.

Я дернул парня к себе за ворот и накрыл его губы своими.

Все, прощай, крыша. Мягкие, но обветренные губы удивленно раскрылись, раздалось возмущенное мычание. И эта легкая вибрация звука отдалась в мой рот. Я только и успел заметить, как его рука полетела мне в щеку, но я вовремя перехватил ее за запястье. Потом ударишь.

Он не отвечал на мой поцелуй. Я бы тоже не ответил на такое хамское обращение. Но я и не требовал его впустить меня, а просто прикусил его губу и чуть оттянул. Нижняя губа была такой сочной и мягкой, что я втянул ее в себя и погладил языком. Потрясно. Нет. Восхитительно. Настолько, что мне этого хватило, чтобы возбудиться. У меня вчера встал на его шепот и запах. Теперь на его вкус. Сладковатый.

Я вновь прижался к его губам. Даже глаза закрыл. Все, теперь можно и бить меня. Я ничерта не вижу. Я полностью в ощущениях. Отпустив его, я медленно отстранился, не открывая глаз и ожидая удара.

Вместо этого я услышал топот ног, потом грохнула дверь палаты. Я открыл глаза. Зоу не было. Офигенно. Он свалил. Я посмотрел на себя вниз.

- Ну че? Приплыли? Падай спать. Не дадут нам тут ничего. Даже в нос не дали.

Я коснулся губ, смазывая с них вкус поцелуя. Все, теперь я точно не забуду этого зяблика. Мой первый поцелуй с парнем. Надо это отметить.

Я взъерошил волосы и выдохнул. Если совсем сбежал, то че тетрадки свои забыл? Может, вернется еще?






Сейчас читают про: