double arrow

Мельница И.А. Ремпеля


переработки зерна Ремпель Иван Абрамович построил одноэтажную вальцовую мельницу, а его родственник Янцель (оба немцы - предприниматели, приехавшие в Павловск из г. Ейска Краснодарского края) рядом с мельницей построил маслобойный завод. Работа всех механизмов на этих предприятиях приводилась в движение паром, а впоследствии - с помощью газогенератора. Пшеница для переработки на крупчатку поступала на вальцовые мельницы Воронежа, Ельца, Козлова (Мичуринска), а оттуда отправлялась в подмосковные города, Петербург и Западный край. В слободе Бутурлиновке была самая крупная из всех уездов вальцовая мельница купца Кащенко, который вел большие торговые обороты в Павловске, Бутурлиновке и в других уездных городах.

По количеству заводов и фабрик Павловск в 1911 году стоял на втором месте в губернии, уступая только одному Воронежу. Даже в таком многолюдном городе, как, например, Острогожск, было только 6 промышленных предприятий. В 1911 году в Павловске было 26 промышленных заведений, на которых работали 106 человек рабочих. Все промышленные предприятия города по характеру обрабатывающей продукции разделялись:




1. Фабрики и заводы, обрабатывающие растительные продукты, - 63,6%.

2. Ископаемые продукты - 26,5%.

3. Животноводческие продукты - 7,2%.

4. Смешанные производства - 2,7%.

По переработке сельскохозяйственной продукции на первом месте теперь уже стоят не животноводческие, а растительные продукты и в процентном отношении занимают в местной промышленности первое место. Главными отраслями обрабатывающей промышленности в уезде были: маслобойное и мукомольное дело и менее развитая отрасль производства - сахароварение.

В 1911 году в Павловске было заводов: перерабатывающих животноводческую продукциюмыловаренных - 1, рабочих - 4; колбасных - 2, рабочих - 5; свечно-восковых - 3, рабочих - 7; перерабатывающих растительную продукциюпиво-медоваренных - 1, рабочих - 6; маслобойных - 1, рабочих - 19; мукомольных мыльниц - 1, рабочих - 7; медопускательных - 1, рабочих - 2; обрабатывающих ископаемую продукцию чугуно-литейных - 2, рабочих - 5; кирпичных - 12, рабочих - 45; смешанного производства минеральных и фруктовых вод - 2, рабочих - 6.

Из всех 26 предприятий города наибольшее количество продукции вырабатывал маслобойный завод (на 30 тысяч рублей в год), затем шли пиво-медоваренный (28 тыс.), мыловаренный (15 тыс.), мукомольная мельница (8 тыс. 500 руб.). Остальные предприятия были мелкими с3 рабочими и с выработкой очень малого количества продукции. Эти данные о промышленных заведениях города Павловска взяты нами из «Памятной книжки Воронежской губернии на 1913 год». Как видим, в них уже нет упоминания о салотопенных заводах. Скотопромышленность в самом городе сошла на нет, и лишь только некоторые еще небольшие предприятия в уезде давали небольшое количество сала для мыловаренных заводов. Но главным занятием павловских жителей было все же бахчеводство. К югу и к востоку от города тянулись большие земельные площади, засеянные арбузами и частично дынями. Возделывание арбузов у павловских мещан мы встречаем еще в годы, когда из Таганрога и Азова в 1711 году прибыли в Павловск первые переселенцы. Уже тогда в ведомости Павловской крепости упоминаются бахчи в хозяйствах переселенцев. Но все они засевались еще только для собственного потребления и промыслового характера не имели. Потом площади под бахчи увеличились, и павловские мещане стали сбывать свою продукцию на местных и соседних рынках. Это давало им большие барыши и навело на мысль расширить посевы арбузов уже не только для своих потребностей, но и для получения прибылей от продаваемой продукции.



Павловские мещане не только сеяли арбузы в окрестностях города, но и выезжали в губернии: Харьковскую, Полтавскую, Черниговскую и Курскую, где арендовали у помещиков землю, нанимали людей и сеяли бахчи. Там и сбыть товар было удобнее, и цены на него были более высокие из-за малого числа местных бахчевников.

В 1890 году в Павловском уезде под бахчами было засеяно 478 десятин. С них собрали 7890 возов арбузов. Одна десятина давала примерно до 16 возов арбузов, которые стоили от20до 30 рублей серебром.

Основным местом сбыта их был город Воронеж. Кроме павловцев лишь жители Новохоперска в небольших размерах занимались бахчеводством и были единственными конкурентами на воронежских рынках. Каждый базар в Воронеж привозилось арбузов от 500 до 800 возов, а иногда и более. На юз укладывали от 80 до 125 штук. Следовательно, каждый базарный день воронежцы покупали до 75 тысяч арбузов. Воз стоил от 50 копеек до 2 рублей серебром. Павловские арбузы вывозились также в города Тулу, Орел, Ливны, Белев, Ефремов, Владимир, Москву, Петербург. В столичные города отправляли самые крупные арбузы, известные под названием «головки». Кроме арбузовпавловские бахчевники продавали в другие губернии арбузные семена для посева. О воронежских арбузах упоминается в таких крупных столичных изданиях прошлого века, как журналы «Москвитянин», «Русский вестник» и газета «Правительственный вестник».



Несмотря на то что большинство земель Павловского уезда имело большие площади богатого чернозема, частые засухи губительно влияли на урожайность полей. По данным метеорологических наблюдений недавнего времени и по описаниям печатных источников прошлого, можно определить, что очень засушливыми годами были: 1848,1882,1885, 1889, 1891, 1892,1921,1946,1975,1981, когда в течение двух самых ответственных в сельском хозяйстве месяцев (май, июнь) или совсем не выпадало дождей, или выпадало мизерное количество. Особенно памятен был для жителей города Павловска и его уезда 1848 год. Он был настолько жарким, что уже в конце марта начали пахать землю и сеять яровые хлеба. Но в течение июня и июля не было ни одного дождя. Жара доходила до 41,25 градуса по Цельсию в тени, земля была так раскалена, что в ней нельзя было удержать руки более одной минуты; хлеба еще в июне пожелтели; травы не только в степях, но даже на лугах все выгорели. Следствием такой сильной и продолжительной засухи был общий неурожай в целой губернии - озимый хлеб родился сам, а яровой и картофель не воротили и семян. (Слово «сам» обозначает - во столько-то раз больше того, что было посеяно).

Не уродился не только хлеб, но и овощи. Люди в зиму остались без картофеля, огурцов, капусты, помидор. А это вызвало, в свою очередь, распространение цинги среди населения. Болезнь и голод еще более усилились из-за отсутствия у населения топлива, которое большей частью состояло из соломы, а ее даже не было на корм скоту. Приходилось раскрывать старые соломенные крыши и ими кормить животных. В такие засушливые годы хлеба жителям не хватало до нового урожая, и они вынуждены были подмешивать в хлеб при его выпечке (если это можно было назвать хлебом) лебеду, полову, желуди, «мучицу» (корни рогоза и чакона), а также клевер и мясистые стебли колючего татарника.

В неурожайные годы (1891, 1892 год) многие жители Павловска и его уезда, спасаясь от голода, устремились на юг и в Среднюю Азию. Истощенные постоянным недоеданием, измученные ездой в вагонах, набитых спекулянтами и такими же, как они, беженцами, они не могли выдержать длительных мучений и, заразившись в дороге сыпным тифом, находили себе вечное успокоение на погостах глухих железнодорожных станций, вдали от дома и родных.

Но крестьяне уезда и жители города, занимавшиеся сельским хозяйством, терпели большие трудности не только от одних неурожайных годов. Постоянные войны забирали у семей их главных работников: мужчин старшего возраста, и все хозяйственные заботы ложились на плечи женщин, стариков и детей. Вместе с хозяином очень часто забирали на государственные работы и его верного помощника в сельском хозяйстве - лошадь. Семья, оставшаяся без лошади, вынуждена была нанимать ее у помещиков и кулаков, попадая за это в кабальные условия: или отдавала определенную часть урожая осенью, или в течение лета обрабатывала их посевы. Обнаглевшие и жадные, пользуясь беззащитным положением оставшихся женщин-солдаток, они старались как можно больше вытянуть с них за оказанную весной услугу, вызывая тем самым к себе презрение и ненависть со стороны деревенской бедноты.

Леса, выпасы и лучшая пахотная земля находились в руках помещиков, и крестьянские наделы по сравнению с этими обширными пространствами выглядели жалкими лоскутками. Помещики и зажиточная часть крестьянства своего труда в обработку этой земли не вкладывали, а пользовались наемным трудом крестьян-батраков. Это порождало в душе земледельцев жгучую ненависть к своим притеснителям и вызывало стихийные протесты против их требований. Но крестьяне в Павловском уезде, как и в других уездах Воронежской губернии, из-за своей отсталости не могли еще ставить вопрос о политической борьбе с помещиками и кулаками, и все их выступления возникали стихийно и были направлены на улучшение лишь своего жизненного положения.








Сейчас читают про: