double arrow

ПАДЕНИЕ БЫЛОЙ СЛАВЫ г. ПАВЛОВСКА


До того времени, когда побережья Азовского и Черного морей были под владением Турции, Павловск был последним стратегическим пунктом на пути к этой местности. В нем сосредоточивались из разных городов пехотные полки, флот, провиант, оружие, боеприпасы, чтобы потом уже всем совместно следовать в южные районы, где находились русские пограничные войска. Но с появлением ново построенных крепостей св. Анны в 1739 году (недалеко от современного г. Новочеркасска. Впоследствии крепость была ликвидирована из-за болотистой местности) и св. Димитрия Ростовского (ныне Ростов-на-Дону) в первой половине 60-х годов XVIII века конечными пунктами Русского государства на юге стали эти города. Поэтому первостепенное значение города Павловска как последнего опорного пункта на Дону стало постепенно падать. В 1725 году после смерти Петра I кончились и слава его и благополучие, словно с кончиной императора он потерял своего постоянного защитника и покровителя. Город перенес целый ряд тяжелейших бедствий, от которых потускнели его былая слава и величие второго по красоте и благоустройству уездного города Воронежской губернии.

Одним из самых страшных бедствий для города было наводнение 1728 года. Весной, когда разливается Дон и, кроме местной, прибывает еще и верховая вода, уровень весеннего паводка в Дону значительно превышает некоторые низменные места в городе. И только лишь высокий берег Дона сдерживает напор весенних вод и не дает им возможности затопить пониженные места города. С северо-восточной же стороны Павловска, по так называемой ныне Петровской площади, местность имеет некоторый уклон к центру города. Этот уклон доходит до нынешнего кинотеатра «Комсомолец» и сворачивает влево к реке Дон. Второй такой же уклон есть и с северной стороны от городского луга к бывшей Казанской церкви. Можно предположить, что именно по этим двум лощинам вода и влилась в пониженную часть города. Образовался страшный водоворот, который разрушил и смыл всю слободу, где квартировал Тамбовский полк. Когда весенние воды сошли, то на месте водоворота осталось озеро, которое и сейчас по разрушенной слободе, где помещался Тамбовский полк, именуется Тамбовским.

В описании этого события историками и краеведами прошлого века упоминается такой факт: место, где сейчас расположено само озеро, до наводнения представляло собой плац, на котором обучались солдаты, а вокруг него была расположена слобода, в которой они квартировали. На плане города Павловска 1725 года отчетливо видно, что еще до наводнения на месте нынешнего Тамбовского озера была большая впадина, которую размыло и значительно углубило в памятное наводнение 1728 года.

Вслед за наводнением последовал целый ряд других событий, которые ослабили былую мощь и первостепенное значение города Павловска.

В 1733-1735 годах снова обострились русско-турецкие отношения. По этому случаю коменданту Павловской крепости было дано распоряжение учредить в городе Павловске провиантский магазин (склад) на 50 тысяч четвериков муки. (В одном четверике был приблизительно пуд муки). Кроме продовольствия было также дано указание в городах Коротояке и Павловске создать запасные артиллерийские склады, в которых были бы пушки, ядра, порох, свинец и прочие воинские припасы. А через четыре года, в связи с вступлением России в войну с Турцией, флот, построенный на Икорецкой пристани, был доставлен в Павловск, нагружен боеприпасами и провиантом и отправлен вниз по Дону к городу Азову. Вслед за флотом были выведены из Павловска и стоявшие в нем полки: Тамбовский, Козловский, Коротоякский и Павловский, которые после окончания войны с Турцией так и остались в новопостроенной крепости св. Анны. А через несколько лет и Елецкий полк был переведен из Павловска в город Воронеж.

Если по историческим материалам проследить все бедствия, которые выпали на долю города Павловска, то, помимо наводнения и частого появления в Воронежском крае «морового поветрия» (холеры), одним из самых страшных бедствий того времени были для него пожары.

Через два-три часа после возникновения загорания на месте обширной слободы или городской улицы чернели одни лишь кучи золы да торчали из нее обгорелые трубы. Причины возникновения пожаров были самые разнообразные: очень узкие улицы (всего лишь 8 метров), близко расположенные друг к другу усадьбы, население с огнем обращалось очень неосторожно, а специальный пожарной службы еще не было, и все пожары тушились общими силами жителей. Но самая главная причина возникновения частых пожаров заключалась в том, что все строения в городе были деревянные, крытые тесом или соломой. И малейшая небрежность в обращении с огнем превращалась в народное бедствие.

Печатные источники прошлого века отмечают, что первый большой пожар в городе Павловске был в 1744 году. Пламя уничтожило почти весь город, в том числе и пять деревянных церквей, принадлежавших полкам, которые квартировали до 1737 года в Павловске. В 1754 году снова возник пожар, который уничтожил Артиллерийскую слободу и до 80 домов купеческих и местных обывателей. (Постоянных жителей г. Павловска). А в 1762 году в Павловск были присланы солдаты Киевского и Белгородского батальонов для заготовки в Шиповом лесу дамбового полисада для недавно построенной южной крепости св. Димитрия Ростовского. Эти солдаты до отправки их на работу в Шипов лес были расставлены по квартирам среди павловских жителей. И вот восемь человек из Белогородского батальона решили заняться хищением имущества горожан во время пожаров. С этой целью они в августе 1762 года сделали несколько поджогов купеческих и мещанских домов. И хотя для тушения пожаров были брошены все силы населения, все же 96 домов сгорели дотла. Жители города, боясь новых поджогов, до самой осени жили в землянках. Для строительства новых домов не хватало леса, денег, и только лишь через пять лет жители смогли восстановить уничтоженные пожаром улицы. В 1765 году вновь повторился пожар, уничтоживший еще до сорока домов. Не успели жители города оправиться от этого очередного бедствия, как 21 сентября 1773 года возник новый большой пожар в центральной части города, который продолжался около двух часов и уничтожил все лучшие купеческие и мещанские дома с их имуществом и подсобными постройками. В тот день был сильный ветер, и горящие пучки соломы летели по ветру через пять-десять дворов, образуя новые очаги пожара. В бушующем море огня не было возможности вынести из домов и лавок товары, съестные припасы, хлеб; некуда было выгнать лошадей, коров и птицу. Все было брошено на уничтожение всепожирающему огню. Каждый старался спасти только себя и свою семью, не помышляя о спасении всего остального. Павловские жители донесли воронежскому губернатору Николаю Лаврентьевичу Шетневу о постигшем их несчастье.

До пожара 1773 года в Павловске центральные улицы имели ширину 12 метров, а все остальные - по 8 метров. В целях предупреждения распространения пожара генерал-губернаторН.Л. Шетнев приказал все улицы в городе Павловске при новой их застройке сделать шириной 12 метров. Было также приказано: пострадавшим от пожара на этих же местах нарезать двор шириной вдоль улицы не менее 40 метров. А тем, кому на месте пожарища не хватит земли, двор выделить в другом, свободном от застроек, месте. Пожар 1773 года уничтожил и двухэтажный деревянный собор «на форштадте», который имел форму креста и был построен еще при Петре I в 1724 году. Пожар принес большие убытки для жителей города Павловска, оставив их без крова и съестных припасов. И только лишь через 5-6 лет они «с превеликою трудностью, впадши по неимуществу в немалые одолжения, едва выстроились». Еще при Петре I в крепости было построено три пороховых погреба с выходами: один каменный и два деревянных. В них хранился порох для артиллерии на случай войны с Турцией. Историк Евгений Болховитинов в своем описании Воронежской губернии рассказывает такой трагический случай, связанный с этими пороховыми погребами. 27 ноября 1778 года воровские люди подговорили караульного солдата украсть из погреба пороху и уйти вместе с ними. Солдат согласился. Но так как дело происходило ночью, то солдат привязал к шесту свечу и опустил ее в отдушную трубу погреба, чтобы посмотреть, можно ли через нее пролезть во внутрь порохового склада. Но наспех привязанная свеча упала вниз и зажгла лежавшие под трубою рогожи. Едва успел солдат и воровские люди отбежать от порохового погреба, как раздался оглушительный взрыв, потрясший сонный город, и весь склад, в котором было 12 тонн 800 килограммов пороху, взлетел в воздух. Вслед за этими событиями последовал целый ряд других несчастий, от которых город постепенно приходил в разорение и упадок.

Начиная с 1792 года до 14 августа 1793 года в разных местах города Павловска были сделаны ночью одиннадцать поджогов купеческих и мещанских домов, но все они были сразу же потушены жителями города. А с 15 августа 1793 года во время сухой и ветреной погоды город был подожжен под ветер в пяти местах. Страшное зарево осветило весь город. Огонь, «повсюду размножившись, пожирал все вещи безъизъятно, то и обладал всех душами страх, отчаяние, крик, стенание и вопль жен и детей». В пламени пожара гибли птица, скот, лес, приготовленный для постройки новых домов. Жители бросали имущество и спасались бегством. Разбушевавшийся огненный смерч с гулом и треском пожирал все недвижимое. Сгорело 144 дома, из них 87 лучших домов купеческих. В городе осталось всего 63 дома, в которые были поселены жители, потерявшие свои дома во время пожара. Виновники народного бедствия были пойманы. Ими оказались солдаты морских батальонов из Павловской адмиралтейской конторы вместе со своим командиром - поручиком этих батальонов - и их товарищ: один из крестьян павловского винного пристава коллежского регистратора Щербакова. Вследствие каких причин у них появилась злоба на жителей города, осталось неизвестным, но крестьянин заявил, что если бы их не поймали «то и одного кола в городе не осталось». Поручик был осужден и отправлен в Сибирь на вечную каторгу. Купцы и мещане города Павловска, которые после пожара 1793 года остались без домов и хлебных запасов, вынуждены были составить обширное прошение императрице Екатерине II. В нем они просили ее оказать им помощь лесом и деньгами для восстановления сгоревших усадеб, а также для постройки городского магистрата. Из государственной казны пострадавшим было пожаловано 5 тысяч рублей, на которые они выстроили себе новые дома, а из оставшейся суммы в 1796 году было начато строительство двухэтажного каменного магистрата. В этом письме старожилы города приводят другое толкование тому, откуда произошло название города Павловска. Делаем из него дословную выписку: «Причиною было дать наименование сей крепости то, что Его Императорское Величество, при всех своих трудах и озабочиваниях, получил на сем месте радостное известие о благополучном разрешении от бремени любезной Его супруги - Ея Императорского Величества Екатерины 1-й,орождении Его Величеству Сына, Великого Князя Павла Пет-родича, в коей тогда ж над берегом той реки Дона, сделан Его Императорского Величества дворец».

Несмотря на то что это толкование было хорошо известно историкам прошлого века, никто из них не принял его во внимание, так как оно не соответствовало действительности. Старожилы города просто льстили «Всеавгустейшей Монархине, Великой Екатерине, Премудрой Матери Отечества», чтобы она им пожаловала денег на постройку сгоревших от пожара домов.

Печальная участь постигла и другие крупные строения города. К югу от центра крепости вдоль крутого берега Дона, был выстроен обширный канатный завод, снабжавший суда донской флотилии прочными канатами. Но и он в пожар 1793 года был уничтожен окончательно.

Но самым значительным пожаром за всю историю города Павловска был пожар 1872 года. Возник он утром 29 июля во время сильной бури, и за считанные часы в городе сгорело 328 домов на сумму 589 тысяч 935 рублей. По распоряжению воронежского губернатора был создан комитет по оказанию помощи погорельцам. Более двухсот семей получили пособие от 2 до 35 рублей на восстановление уничтоженных пожаром домов. А без малого ровно через год, 27 июля 1873 года, в Павловске снова возник пожар, уничтоживший еще 34 дома на сумму 90 тысяч рублей.

Все это постепенно приводило город Павловск из цветущего его состояния в эпоху ПетраIв обыкновенный уездный город. Но если наводнения и пожары уничтожали недвижимое имущество | его строения, то другое не менее опасное бедствие - холера, или, как ее тогда называли, «моровое поветрие», беспощадно уносило тысячи его жителей. Первое упоминание о появлении холеры в городе Павловске относится к 1738 году, которая опустошила город почти наполовину. Исследователь Самуэль Готлиб Гмелин, посетивший город Павловск в 1769 году, в своих путевых записях упоминает, что во время холеры 1738 года в Павловске было 550 душ жителей. Из них умерли более 200 человек, и осталось всех жителей в городе Павловске к 1769 году не более 347 человек. (См. Гмелин С.Г. Путешествие по России для исследования трех царств естества. Часть I. Путешествие из Санкт-Петербурга до Черкасска, главного города Донских казаков. СПб., 1771 г.) Самуэль Готлиб Гмелин (1745-1774) родился в Германии, в Россию был приглашен в 1767 году. По поручению Петербургской Академии наук в 1768-1774 годах совершил путешествие по бассейну Дона, низовьям Волги, Кавказу, берегам Каспийского моря. После зимы, проведенной в Астрахани, отправился один в экскурсию в район Кизляра. Там он был захвачен в плен татарским ханом Усмеем, который держал его в своем улусе в 30 верстах от Дербента. В плену Гмелин и умер в июле 1774 года и похоронен в деревне Каиткенте во владении того же хана Усмея.

В сентябре-октябре 1830 года в селениях Павловского и Богучарского уездов снова появляется эпидемическая болезнь - холера. Но распространение ее среди населения проходило в этот год слабо. Новая вспышка холерной эпидемии началась в мае и июне следующего 1831 года. Холера свирепствовала с такой силой и количество умерших было так велико, что жители города не успевали хоронить их в гробах и отдельных могилах. Хоронили всех умерших от эпидемии в одной братской могиле, без гробов и по нескольку десятков человек в одном захоронении. Жители города, напуганные таким страшным бедствием, искали спасение в религии. Священник Казанской приходской церкви Павел Корейша, чтобы избавить жителей города от страшной эпидемии, вместе с церковным хором обносил вокруг Павловска чудотворную икону, а народ молился перед ней и просил всевышнего о помощи. Но эпидемия не прекращалась, и только лишь к концу года она значительно ослабела. В 1847 году в Павловске снова появляется холера, которая опять свела в могилу не одну сотню его жителей. Холерными годами были и 1871,1885, 1910-й. Они постепенно подтачивали жизненные силы и благополучие павловских жителей, уменьшая их численность.

Время и возникшие новые жизненные потребности уничтожили и остальные «Петра творенья». Его двухэтажный дворец из соснового леса, стоявший на крутом донском берегу, и рядом с ним расположенный инженерный двор были сломаны и отправлены по Дону в нововозведенную в 1739 году крепость св. Анны. А на этом месте впоследствии был построен канатный завод, но и он, как было уже сказано выше, сгорел в большой пожар 1793 года. В двух верстах к северу от города Павловска в правую сторону от реки Осереди был посажен еще при Петре 1 образцовый государев сад. Он занимал площадь по единицам измерения тоговремени в пять десятин, две тысячи триста двадцать пять квадратных сажень, то есть около шести гектаров. В нем росли лучшие иностранные сорта яблонь, груш, вишен, винограда и других плодовых деревьев. Сад сдавался Воронежской Казенной палатой на откуп и давал ежегодно 53 рубля 49 копеек дохода. Но постепенно с годами сад приходил в негодность. В 1769 году доктор врачебной науки императорской Академии наук С.Г. Гмелин во время своего путешествия по России посетил город Павловск и нашел этот сад в полном запустении. Вот что он писал о нем в те годы: «Но, к сожалению, осталось только одно место и лучше бы было, когда бы то дело уже совсем уничтожено было: ибо хотя изрядный климат сей земли и подает немалую надежду, однако нет потребного о том рачения, способных садовников и довольной суммы денег». В 1799 году этот казенный сад был продан в частное владение, а на месте бывшего здесь когда-то зверинца в 1740 году заведены казенные конские заводы, но и они через двадцать лет были ликвидированы.

В связи с тем, что мирный договор с Турцией был прерван, Екатерина II в конце ноября 1768 года приказала вице-адмиралу Сенявину возобновить кораблестроение в Таврове, Павловске, на Икорце и завести новую судоверфь в Новохоперске. В этом же году по высочайшему повелению морской генерал кригс-комиссар Селиванов был отправлен в город Тавров и в другие адмиралтейства Воронежской губернии для приготовления там леса к постройке судов разной величины и для возобновления там складов и других необходимых строений. Воронежскому губернатору было также приказано заготовить для будущих рабочих корабельных верфей на 20 тысяч рублей провианта и передать его в распоряжение генерала Селиванова. Кроме заготовки провианта, воронежскому губернатору было дано распоряжение прислать по наряду с губернии 1 ООО пеших и 1 ООО конных работных людей и, определив к ним нужное число командиров и канцелярских чиновников, доставить в Воронеж. Пешие работные люди должны явиться с топорами, а рабочие с лошадьми должны иметь дровни или тележные передки. Работников этих и высланных в Воронеж несколькими днями раньше 700 плотников и 70 кузнецов, по мере прибытия их, направлять в распоряжение генерала Селиванова.

Уже в конце октября 1769 года вице-адмирал Сенявин докладывал императрице, что по его требованию воронежским губернатором наряжены с губернии вдобавок к ранее отправленным в Павловскую и Икорецкую судоверфи 1000 человек конных работников, еще 500 конных да вместо убежавших еще 258 конных и 301 человек пеших. Для прокормления огромного количества работных людей требовались такие же огромные запасы провианта, а для рабочего скота нужны были большие запасы фуража и сена.

По распоряжению императрицы Екатерины II в январе 1769 года было приказано воронежскому губернатору произвести с населения губернии дополнительный сбор провианта таким образом, чтобы с собранным уже прежде приходилось со всех хлебопашцев по I четверику муки и по 1/2 гарнцу круп с каждой ревизской души. Собранный провиант доставляли в Воронеж и Тавров, где его сдавали в ведомство Провиантской канцелярии для того, чтобы при вскрытии Дона хлеб этот мог быть доставлен водою в лежавшие на Дону крепости, в которых намечалось открыть судостроение.

В 1770 году на Павловской судоверфи в связи с начавшейся войной с Турцией было изготовлено около двух десятков небольших по размеру плоскодонных судов. Они были отправлены в Азовское море. Там была создана Донская флотилия из судов, сделанных на верфях: Тавровской, Павловской, Икорецкой и Хоперской. Эти суда были приспособлены к гребле и под паруса. Они удачно сражались не только в Азовском море, но и на Черном, и на Дунае.

(См. Ф. Веселого. Материалы для истории русского флота. Часть VI. Раздел II. Возобновление флотилии на Дону и действия ее. 1768-1783. СПб., 1877, стр. 259-604).

В связи с успешным действием русских войск и флота на побережьях Азовского и Черного морей в русско-турецкую войну 1768-1774 годов, когда Россия в 1769 году снова возвратила себе Азов и Таганрог и восстановила их, из Павловска в эти пограничные теперь уже города были вывезены лежавшие здесь кучами крепостные и артиллерийские материалы: корабельные и крепостные пушки, якоря, бомбы, ядра и другое военное снаряжение. Сбылось дальновидное предсказание Петра I, который, уступая по Прутскому договору 1711 года Азов и Таганрог, не терял надежды на их обратное присоединение к Российскому государству. В сентябре 1711 года он писал руководителю обороны Приазовья адмиралу Ф.М. Апраксину: «Как не своею рукою пишу: нужно турок удовлетворить... Таганрог разорить как можно шире, однако же, не портя фундамента, ибо, может быть, Бог иначе совершит».

Во время Крестьянской войны под предводительством Емельяна Ивановича Пугачева в 1773-1775 годах Павловская крепость еще имела на своем вооружении 600 орудий и 48 тонн пороха. (См. Щебалъский77. «Пугачевщина». Начало и характер «Пугачевщины», «Вестник Европы», Москва 1865 г., стр. 357-358).

Но народные массы потерпели поражение и не дошли до Павловской крепости, поэтому ее гарнизон участия в военных действиях не принимал.

Постепенно в городе затихали всевозможные строительные работы, вызванные кипучей энергией Петра I. Уменьшилось Адмиралтейство, и державшие для его охранения военные гарнизоны были переведены в другие крепости, расположенные в низовьях Дона. Купцы вследствие этого лишились возможности получать казенные подряды и поставки на привоз продовольственных и других товаров. Торговля стала сокращаться. Поэтому новые купцы не имели желания переселяться в Павловск, да и те, которые здесь уже жили, не имея постоянных подрядов, вынуждены были разъехаться по другим городам. Прекратились работы и на судоверфи. Двадцать плоскодонных судов, построенных в 1770 году, были последними судами, которые строились на этой верфи. Потом она постепенно запустела и стала разрушаться от времени.

В последнюю войну с Турцией в 1787 году из Павловска были вывезены в города Азов и Таганрог орудия и все остальное военное снаряжение, находившееся в крепости. В связи с закреплением русских на побережье Азовского и Черного морей Павловск оказался в глубоком тылу и надобность иметь сильную крепость с обширным гарнизоном отпала. Поэтому в 1795 году она была официально упразднена.

Несмотря на все невзгоды, которые выпали на долю города Павловска, он по-прежнему оставался одним из лучших городов Воронежской губернии, не считая Острогожска. По новому плану весь город был разбит на 30 кварталов и имел 8 больших улиц и 5 малых. Эта планировка старой части города сохраняется до настоящего времени.

Приводим дореволюционные и современные названия улиц города Павловска:

Проспект Революции - Красная Большая улица, ул. 1 Мая - Петропавловская, ул. 25 лет Октября - Покровская, ул. Ленина - Андреевская, ул. Карла Маркса - Донская, ул. Войкова - Луговая, ул. Пролетарская - Дворянская, ул. 9 Января - Казанская, ул. Воровского - Николаевская, ул. Пушкина - Дерябинская, ул. Советская - Преображенская, ул. Красный путь - Въезжая, ул. Набережная - Набережная.

План гооола Павловска 1770 г. Автор вице-адмирал А. Сенявин



Сейчас читают про: