double arrow

ГОД В УЕЗДЕ


В самом начале XX века Воронежский комитет Российской социал-демократической рабочей партии для распространения среди крестьян идей борьбы против их эксплуататоров через своих доверенных лиц в течение 1902 года пересылает по почте в села и деревни Павловского уезда листовки и прокламации противоправительственного содержания, с которыми под страхом ареста и тюрьмы знакомятся крестьяне. В них члены РСДРП разъясняли крестьянам, что частной собственности на землю не должно существовать. Земля принадлежит лишь тем, кто ее обрабатывает. Отсюда сами по себе вытекали последствия, что существующие земельные пространства у небольшой кучки землевладельцев должны быть отобраны и разделены поровну между крестьянами по количеству душ в семье. Это решение энергично поддерживали крестьяне, отслужившие свой срок в армии и на флоте и теперь снова возвратившиеся в свои села. Они были настроены более революционно, чем местное крестьянство, а некоторые из них еще на службе принимали участие в революционных волнениях и состояли в солдатских и матросских комитетах. Прибыв домой, они как более развитые в политическом отношении будоражили крестьянские массы своей агитацией за ликвидацию земли у помещиков и за передачу ее в крестьянское пользование. Так, возвратившийся в село Журавку Павловского уезда из Кубанской области рядовой запаса Михаил Лунин в присутствии посторонних людей имел смелость заявить, «что человек произошел от обезьяны, а не Бог его сотворил; государя нам не надо, можно и без него обойтись; через три года в России будет революция и государя не будет, не будет и дома Романовых; вместо государя могут избрать президента, а президент-том может быть и простой москаль». О том, что земля у помещиков будет отобрана, и в очень скором времени (на Петров день - 29 июня или на Казанскую - 8 июля 1905 года), и что ее раздадут крестьянам, говорили и революционеры, которые административно были высланы из столиц в глухие места Воронежского края.

Будоражили умы своим односельчанам и вернувшиеся в родные села крестьяне, которые ежегодно уходили в отхожие промыслы на Кубань и в Донбасс, где выступления рабочих и крестьян носили уже более организованный и стойкий характер. Недовольство против помещиков, захвативших большую часть самых плодородных земель, накоплялось все более и более. В октябре 1905 года до крестьян Павловского уезда дошли слухи, что в соседнем Богучарском уезде в Березовской волости крестьяне разделили землю землевладельца Степанова Д.В. и что на каждого крестьянина пришлось по 7 десятин земли и жители села уже пасут своих лошадей на его степи.

Подогретые этими слухами еще с большей ненавистью и решительностью стали выступать крестьяне обширного Павловского уезда на борьбу со своими притеснителями и эксплуататорами. ^

В ноябре 1905 года заволновались крестьяне Семеновской волости, в которой находилась часть имения графини Воронцовой- Дашковой. (Имение графини Воронцовой-Дашковой находилось по Александровской, Воронцовской и Семеновской волостям Павловского уезда и насчитывало 11 экономических хуторов, 25 сторожек и 15 лесных кордонов).

Вначале раздавалось недовольное роптание на помещиков: «паны захватили всю землю и владеют ею», «скоро вам, панам, конец придет», «земля наша и лес наш», а потом, не опасаясь уже никаких наказаний со стороны городской полиции, они самовольно стали пасти свой скот на владельческих землях и рубить лес в ее имении.

Особенно подвергались большим разорениям и пожарам хутора Оселедков, Шувалов и Данильский, принадлежавшие имению графини. В 9 часов вечера 27 ноября крестьяне села Пирогова и хутора Сторожева в количестве 250 человек, вооруженные ружьями, револьверами, топорами и вилами, на 123 подводах прибыли в экономический хутор Оселедков. Там они разгромили квартиру приказчика, хуторскую контору, а потом сбили замки с хлебных амбаров, где находилось 30 тысяч пудов зерна. 3200 пудов они погрузили на свои подводы. Уезжая, крестьяне подожгли сарай со скотом и конюшню с лошадьми, амбары и склады с продуктами и сельхозинветарем и поехали в свое село и хутор. Но по дороге их встретил 29-й Донской казачий полк и открыл по ним огонь. Один крестьянин был убит, а два тяжело ранены. Убиты были также три лошади. Крестьяне были окружены казаками, которые вынудили их возвратить обратно в хутор Оселедков все зерно и имущество, забранное в имении. Были арестованы и отправлены в Павловскую тюрьму 20 крестьян села Пирогова и хутора Сторожева.

Неспокойно было и на другом конце Павловского уезда. В ночь на 19 мая 1905 года приказчик Перн из имения князя Васильчикова, которое находилось в Нижнем Кисляе, убил из револьвера крестьянина Григория Козеева. На другой день крестьяне, озлобленные тем, что приказчик Перн не был еще арестован за свое убийство, устроили в имении погром. Они перебили стекла в зданиях, поломали несколько наружных пристроек, разграбили погреб с вином и съестными припасами, а прибывшего для усмирения исправника и станового пристава посадили под арест. Для усмирения крестьян в имение были направлены войска.

Волна народного гнева не утихала и весной следующего года. Так, 29 мая 1906 года крестьяне слободы Березок стали пасти своих лошадей на лугу землевладельца Сыроватского П.И. и около десятины луга скосили. Когда ночью четыре полицейских стражника поймали двух крестьян, то моментально сбежались с луга около 50 крестьян с дубинами, цепами, косами и вилами, угрожая их убить. Причем кто-то из крестьян сыну Сыроватского нанес легкий удар палкой по голове. Стражники побоялись открывать огонь и скрылись в хуторе Сыроватского.

Но все эти выступления в селах уезда были стихийными и не имели общего руководства со стороны единого центра.

В Воронежском областном государственном архиве сохранился один очень интересный документ. В ноябре 1906 года начальник Воронежского губернского жандармского управления Терхов В. 3. сообщал воронежскому губернатору Бибикову М.М.: «В Павловском уезде... существует тайная преступная организация, имеющая связи с крестьянской группой Донского комитета РСДРП, о чем мною сообщено вам 7 ноября. Полковник Тархов». Что это была заорганизация? Где она находилась? Кто ею руководил и с кем она имела связи? Об этом мы никогда не узнаем. Беда вся в том, что донесение от 7 ноября 1906 года, о котором упоминает полковник Тархов, не сохранилось, а вместе с ним исчезли для потомства и имена тех, кто конспиративно в те далекие годы вел борьбу с царским самодержавием.

К 1905 году в Павловске уже было несколько групп революционно настроенной молодежи, но все они действовали самостоятельно и с крестьянами сел имели очень слабую связь.

В опубликованных материалах Воронежского государственного архива о революционном движении в губернии в 1905-1907 годах нигде не упоминается о связи революционно настроенной молодежи города Павловска с руководителями крестьянских волнений в уезде. Почти ничего не сохранилось в архиве и об их революционной работе в Павловске.

Поэтому изложение материала о павловских революционерах большей частью основано на воспоминаниях старожилов города Павловска Сусанны Афанасьевны Базас (по мужу Долголевой) и Зинаиды Петровны Краморенко, которые были хорошо знакомы с руководителями этих молодежных кружков и сами принимали участие в их работе. Центром подпольщиков был дом ветеринарного фельдшера по бывшей Дворянской улице (впоследствии Пролетарской, ныне Тршебичской) Афанасия Васильевича Базаса. У А.В. Базаса рано умерла жена и остались сиротами семеро детей: четыре сына и три дочери. Старшие его сыновья Георгий и Николай были революционно настроенными людьми и собирали вокруг себя передовую молодежь города. В доме Базасов имелся гектограф, на котором печатали листовки и прокламации, обращенные к народу. Если во время печатания листовок появлялась какая-либо опасность, то дежуривший в это время во дворе Георгий Базас начинал играть на скрипке. Кроме братьев Георгия и Николая Базас в работе подпольной группы принимали участие Федор Решетников, Георгий Семенов, служащий Яков Шкурин, кассир сберкассы Гавриил Воронин и молодые учителя Лиза Бабичева и Лиза Краснокуцкая. Руководил подпольной молодежной группой Василий Тихонович Попов. Когда Георгий Базас и Федор Решетников учились в Воронежской фельдшерской школе, то во время приезда в Павловск на каникулы они привозили с собой нелегальную литературу и листовки. Впоследствии группа достала гектограф и стала на нем размножать листовки и прокламации Воронежского комитета Российской социал-демократи- ческой рабочей партии. На старом кладбище, расположенном в северо-западной части города, над склепом была небольшая часовня. Ночью молодежь тайно пробиралась туда и на гектографе печатала листовки. На Петровской площади, на месте нынешних мастерских рембыттехники, был в то время небольшой чугуно-литейный завод немца Родера. Учительница Лиза Краснокуцкая часто посещала это предприятие и тайно передавала рабочим отпечатанные на гектографе листовки. Члены подпольного кружка также отвозили листовки в села Лосево,

Павловская городская тюрьма (справа)

Пески, Гороховку, Ольховатку, Большую Казинку и распространяли их там среди крестьян сами или с помощью революционно настроенной молодежи этих сел. В 1905 году провокатор Панов выдал организацию, и полиция наметила произвести ряд арестов. Но жена Павловского уездного исправника Буловича, которая сочувственно относилась к революционерам, успела вечером предупредить тех, кого должна была арестовать полиция на следующее утро. В ночь перед арестом Георгий Базас вместе со своим товарищем покинули город Павловск. Уже в поезде они были арестованы и под конвоем отправлены в Воронеж. В городе Ельце был арестован Николай Базас. Перед окончанием гимназии у Лизы Бабичевой заболели глаза, и она уехала лечиться в Воронеж.

После выздоровления она осталась там заканчивать гимназию и вступила в революционный кружок. В 1907 году была арестована и отправлена из Воронежа в Павловскую тюрьму. В зимнее время по дороге из Подгорного в Павловск она сильно простудилась и заболела. Павловская тюрьма наполнилась политическими заключенными. Это была смелая, яркая и решительная молодежь, верившая в свое дело. На одном из допросов Лиза Бабичева сказала: «Я не согнусь. Меня вы можете только сломить».

Учебные заведения были закрыты на две недели. В город были вызваны терские казаки. Дом Базаса находился под наблюдением. Следствие тянулось очень долго. До суда, в 1908 году, умерла Лиза Краснокуцкая. Это событие взволновало жителей Павловска. Вся площадь перед тюрьмой наполнилась народом. При выносе тела были слышны проклятия в адрес местной полиции. Через несколько месяцев умерла и Лиза Бабичева. Суд по делу политических заключенных проходил в Воронеже. Георгий Базас был сослан в Самару, его брат Николай два года скитался по волчьему билету и как политически неблагонадежный не имел никаких прав. В.Т. Попов отбывал ссылку в Вологодской губернии.

После революции Николай Базас окончил медицинский институт ив 1921 году был направлен в Туркестан. Погиб там при налете басмачей. Георгий Семенов отбыл ссылку и возвратился в Павловск. В 1918 году погиб за городом от рук казаков. Георгий Базас перед Великой Отечественной войной переехал в город Бобров, работал там фельдшером и в Павловск больше никогда не возвращался. B.T. Попов, отбыв ссылку, приехал в Павловск (по сообщению сестры павловского революционера 1905 года Павла Бадаева - Екатерины Митрофановны - автору этих строк. Однако дочь B.T. Попова В Елена Васильевна - в своих воспоминаниях писала: «За революционную деятельность отец был арестован и пробыл в заключении около года, но затем был освобожден ввиду отсутствия доказательств»). Так сложилась судьба павловских революционеров. Но особое место в истории революционного движения 1905-1907 годов следует отвести бывшему служащему павловской почты Павлу Митрофановичу Бадаеву.

Павел Бадаев родился в 1884 году на хуторе Малая Казинка Павловского уезда Воронежской губернии. Впятилетием возрасте Павел вместе с родителями переезжает в город Павловск. Он успешно заканчивает городское училище, но продолжать учебу дальше у родителей не было средств, и Павел поступает учеником телеграфиста на почту. На павловской почте уже в то время зарождалась небольшая революционная ячейка, в которую входили некоторые служащие, и сам начальник почты тов. Хутин сочувственно относился к их деятельности. Общение с ними Павла, несомненно, повлияло на дальнейшее формирование его революционных взглядов. После окончания учебы Павла переводят на работу в слободу Бутурлиновку Бобровского уезда, где он проработал четыре года. В то время в этой слободе была сильно развита кустарная промышленность: кожевенная и сапожная. Молодой телеграфист стремился сблизиться с крестьянами этой слободы с целью распространения среди них передовых учений. Но недремлющее око царской жандармерии установило за ним секретное наблюдение. Павел переезжает в Харьков, где устраивается на работу телеграфистом на центральном почтамте

Взбудораженный революционный Харьков накануне 1905 года принял в свои ряды уже вполне сформировавшегося революционера-подполыцика. Павел полностью отдается борьбе с царским самодержавием. Он вступает в члены Всероссийского почтово-телеграфного Союза, который основной своей целью считал освобождение пролетариата от ига самодержавного правительства. На центральном почтамте среди служащих была создана конспиративная группа, в которую входил и Павел Бацаев. На одном из заседаний группы он был избран в комитет профсоюза, который руководил стачечным движением среди почтово-телеграфных служащих.

15 ноября 1905 года работники почтовых отделений и телеграфисты города Харькова подняли забастовку. Одним из организаторов и руководителей ее был Павел Митрофанович Бацаев. Городские власти, чтобы подавить забастовку, применили к почтово-телеграфным работникам самые строгие меры. Они отказали им в выплате жалованья, подавляли всякие попытки устроить собрание, ловили и сажали в тюрьмы руководителей забастовки. Положение становилось критическим. Никаких фондов для оказания помощи бастующим комитет почтово-телеграфных работников не имел. Все это создавало неуверенность и панику среди служащих, ослабляло их настойчивость в достижении своих требований. Тогда руководители забастовки вынуждены были обратиться за помощью в городскую Думу. 25 ноября 1905 года собралось историческое заседание Харьковской городской Думы. Были приглашены от революционно настроенных служащих 500 представителей. Приглашенные явились все, а из числа думских гласных - только 19 человек. На этом заседании Думы с блестящей речью выступил Павел Бацаев. Он изложил причины забастовки, обрисовал тяжелое материальное положение служащих почтово-телеграфных учреждений и обратился с призывом ко всем присутствующим оказать забастовщикам денежную поддержку.

Юл. Борисович в своей книге «1905 год в Харькове» пишет, что «впечатление от этой речи было таково, что у многих гласных появились на глазах слезы». Здесь же был произведен сбор денег в пользу почтово-телеграфных чиновников, причем собрано было более 400 рублей. Городская Дума приняла постановление об удовлетворении всех требований бастующих, но Hи одно из них не было выполнено.

В дни забастовки Павел Бацаев отослал дерзкие телеграммы управляющему Министерством внутренних дел Дурново, начальнику почт и телеграфа Севастьянову и председателю министров графу Витте. Реакционный историк князь М. Шаховской в своей книг «Смутное время в Харькове» пишет: «Была послана телеграмма... следующего содержания: Петербург — Севастьянову, копия — Дурново «Пенсия для Дурново и Севастьянов; будет исходатайствована на Всероссийском почтово-телеграфном съезде». Другая теле грамма председателю министров графу Витте: «На каком основании власть от царя пере шла к Дурново?»

В декабре 1905 года П.М. Бацаев на Павловской площади в городе Харькове руководи! сооружением баррикад. Он имел также связи с революционными группами города Павловска От него они часто получали посылки из Харькова с нелегальной литературой и листовками После поражения революции 1905 года Павлу Бацаеву за его принадлежность к Российсш социал-демократической рабочей партии и за призыв рабочих к вооруженному восстания грозила смертная казнь. Профсоюзный комитет почтово-телеграфных работников уходит в подполье. У Павла Бацаева открылся туберкулез легких, и товарищи тайно привозят его в Павловск к родным. 9 марта 1910 года в возрасте 26 лет Павел умер. Узнав о его смерти, Харьковские почтово-телеграфные работники устроили по подписке сбор средств, на которые был» заказано надгробие из полированного гранита. Оно было привезено в Павловск и установлен» на могиле П.М. Бацаева. На одной из сторон его были высечены слова из стихотворения Надсона: «Не расцвел и отцвел в утре пасмурных дней». Они очень точно характеризовали еп короткий жизненный путь.

Через 60 лет после смерти Павла Бацаева его младшая сестра Екатерина Митрофанов» Бацаева вспоминала: «К нам в комнату, где лежал в гробу Павел, зашел начальник почтово телеграфной конторы надворный советник Андрей Петрович Хутин. Он снял шапку и долг стоял у гроба Павла, не опасаясь того, что это сочувствие к смерти видного революционера i

«государственного преступника» могло впоследствии дурно отразиться в его дальнейшей работе на посту администратора. И лишь потом, - говорила Екатерина Митрофановна, - я поняла, что не только работники почтово-телеграфной конторы, но и сам начальник ее А.П. Хутин сочувственно относился к революционной деятельности Павла».

Поэтому не случайно вся нелегальная литература: брошюры, листовки и прокламации, пересылаемые в Павловск по почте Павлом Бацаевым и другими революционерами, никем не задерживалась и всегда попадала нужному адресату.

О Павле Бацаеве остался богатый архивный материал в городах Воронеже, Харькове, Киеве, Москве. О нем упоминается во многих книгах и журналах.

Первая русская революция 1905-1907 годов потерпела поражение. Реакционные силы царизма восторжествовали и с нескрываемой злобой и ненавистью стали расправляться с передовыми людьми русского народа. В городах и рабочих поселках карательными отрядами, посланными по указанию царского правительства, были расстреляны сотни трудящихся, участвовавших в революции 1905 года. Тысячи лучших людей России постепенно один за другим были арестованы, выхвачены из своей среды и отправлены на каторжные работы в рудники Сибири и Восточного Урала.

Но это жестокое насилие, повсюду применяемое правительством, не только не уничтожило «революционный дух в народе, а, наоборот, породило такую непримиримую ненависть, такой гнев народа, который в 1917 году в несколько дней стер с лица земли царский строй». (Поспелов П. Первая русская... стр.8).

Быстрая победа российского пролетариата в октябре 1917 года находилась в прямой зависимости от той борьбы, которую вели народные массы в 1905-1907 годах с царским самодержавием.



Сейчас читают про: