double arrow

Таинственные колоссы Средиземноморья


Выходцы с Севера Африки и Иберийского полуострова начали распространять своё влияние на Западное и Центральное Средиземноморье ещё в VII–VI тысячелетиях до н. э. Мотивами их морских путешествий, как считается, первоначально был поиск обсидиана, столь популярного в каменном веке. Позже к этому добавилась миграция племен, вызванная высыханием Сахары, и «иррациональная» мегалитическая традиция, заставлявшая древних мореплавателей пускаться на освоение новых земель. По всем островам Средиземного моря, от Балеар на западе до Крита на востоке, сегодня тянется цепь таинственных древних сооружений, оставленных людьми иной, чем индоевропейцы, культуры, говорившими на иных языках, имевшими иную картину мира и во многом иной, непохожий на наш, способ мышления.

На Балеарских островах представители средиземноморской расы (иберо-ливийцы) появляются около 5600 года до н. э., попав сюда скорее всего из Испании. Полтора тысячелетия спустя сюда пришел народ бикеров, а в 1300–1000 гг. Балеары покрылись множеством весьма своеобразных мегалитических сооружений – башен-«талайотов» (talayots), мавзолеев-«наветас» (navetas), алтарей (taulas), которые впечатляют гостей Балеар и в наши дни. Эту позднюю мегалитическую культуру Балеарских островов часто называют «культурой талайотов» – по наиболее характерным памятникам, оставленным ею. Потомки строителей талайотов сохраняли свою этническую обособленность вплоть до первых веков христианства. Их североафриканское происхождение несомненно. Само слово «талайот» имеет в своей основе уже знакомый нам корень «тала-/атла», который происходит от общего афро-азиатского корня «tuul» – «возвышаться; подниматься, творить кучу, насыпь». От этого корня происходит и арабское tell (искусственная насыпь, искусственный холм) и связанное с этим слово tuul (холм, куча) на кушитских языках Восточной Африки.




На соседней с Балеарами Корсике следы первых человеческих групп, живших в пещерах, относятся к 7000–6000 гг. до н. э. Самое древнее человеческое погребение, найденное на острове археологами – так называемая «Женщина из Бонифачо – датируется 6570 годом до н. э. В 6000–4500 гг. до н. э. древние неолитические обитатели Корсики пользуются инструментами, сделанными из кремня или обсидиана, овладевают техникой керамики и начинают строить жилища из камня, используя метод сухой кладки. 4500–3000 гг. до н. э. отмечены первыми опытами по выращиванию сельскохозяйственных культур и изготовлению весьма впечатляющей керамики.

Пейзаж Балеарских островов украшают десятки мегалитических сооружений – талайотов (слева) и мавзолеев-«наветас» (справа)

В 3000–1800 гг. до н. э. население острова резко увеличивается – вероятно, за счет новых бербероязычных мигрантов из Испании и Северной Африки. Бурно развивается сельское хозяйство. Корсиканцы первыми в Западной Европе начали использовать плетеные изделия и медь. Между 3000 и 2000 гг. до н. э. на Корсике разворачивается строительство больших мегалитических гробниц, дольменов и менгиров. Одним из самых ранних памятников этого периода на острове является менгир в Камбии. Вершиной корсиканской мегалитической цивилизации стала Филитоса (ок. 3000 г. до н. э.) – огромный мегалитический комплекс, включенный сегодня в перечень памятников Всемирного наследия ЮНЕСКО.



1800 – 700 гг. до н. э. – эпоха бронзы. У древних обитге-лей Корсики появляются признаки социальной иерархии. Между 1500 и 1300 годами до н. э. на острове в большом количестве начинается строительство укрепленных деревень – «кастеллис» (castelli), окруженных башнями-«торрес» (torre), вероятно, построенных с оборонительными целями. Памятники этой «цивилизации башен» характерны главным образом для южной части Корсики. Около 1000 года до н. э. «цивилизация башен» угасает.

Подобная же культура процветала и на Сардинии. Заселение острова произошло в неолитический период, около 6000 года до н. э. Сегодня установлено, что племена, заселившие северную Сардинию, вероятно, пришли из Италии (этот вопрос дискутируется). Те, кто населял центральную область острова, были явными выходцами с Иберийского полуострова, перебравшимися сюда с Балеарских островов. Юг Сардинии заселили североафриканокие племена, попавшие сюда прямо из Алжира. Таким образом, древняя Сардиния была заселена не одним, а несколькими народами, причём по крайней мере две трети из них имели североафриканское (иберо-ливийское) происхождение.



Обитатели Сардинии жили в деревнях, составленных из круглых каменных хижин, крытых соломой. Приблизительно с 1500 года до н. э. центром каждой деревни становится величественная каменная башня в виде усеченного конуса, зачастую дополнительно укрепленная системой боевых башен. Эти сооружения получили название нураги (nuraghe). Границы племенных территорий охранялись меньшими по размеру сторожевыми нурагами. Установленные на стратегических холмах, они позволяли издали видеть приближение врага

Сардинские нураги. Реконструкция

Слово «нураг» происходит от «гонга», что означает «куча» или «насыпь», но также и «впадина». В наиболее простом виде нураги имеют форму конической башни со срезанным верхом, напоминая перевёрнутую корзину для бумаг. Их очень толстые стены сложены методом сухой кладки из больших камней, иногда грубых, иногда обработанных. Камни удерживаются только за счет собственного веса и положения и хорошо подогнаны один к другому. Эта так называемая циклопическая кладка весьма характерна для традиций мегалитического строительства и чрезвычайно прочна – несмотря на все усилия всеразрушающего времени, сегодня на Сардинии сохранилось около 7000 нурагов. Строительство нурагов закончилось в конце X столетия до н. э. – приблизительно в то же время, когда угасла «цивилизация башен» на Корсике.

Ещё один крупный средиземноморский остров, Сицилия, был населен уже около 8000 года до н. э. Наскальные рисунки, найденные в пещере Аддаура на склоне горы Пел-легрино недалеко от Палермо, свидетельствуют, что местная неолитическая культура была весьма подобна той, что существовала в эту пору в Центральной и Западной Европе. Интенсивное заселение Сицилии началось приблизительно с 5000 года до н. э., когда на остров пришла волна иммигрантов из Северной Африки (по другой версии, с Иберийского полуострова) – сиканов. Их первые поселения располагались в юго-восточной части острова, к востоку от реки Гела.

К сиканам вскоре добавились сикулы, переправившиеся через Мессинский пролив с Аппенинского полуострова. Несмотря на различия в географическом происхождении этих двух племенных групп, обе они, как считают, принадлежали к общей ливийско-иберийской группе. По имени сикулов (Siculi) Сицилия получила свое современное название.

Прибытие сикулов, поселившихся на западном и юго-западном побережье острова, отодвинуло сиканские поселения во внутренние северные и северо-западные районы острова.

Около 3000 года до н. э. на острове процветала халколитическая культура Стентинелло, использовавшая медь и занимавшаяся сельским хозяйством. В этот же период третья племенная группа, элимы, начала селитеся в западной части Сицилии. Элимы пришли на Сицилию по одной версии – с Иберийского полуострова или Балеарских островов, по другой – из Восточного Средиземноморья. Их культура имела близость с раннефиникийской и раннегипетской культурами. Как бы то ни было, исследователи отмечают много общих черт у трех народов, населявших в древности Сицилию. К числу немногочисленных памятников, оставленных ими, относится мегалитический «храм Дианы» в Чефалу – вероятно, сиканского происхождения.

Настоящий загадкой для учёных является лежащий к югу от Сицилии остров Мальта, окруженный несколькими островками поменьше. Этот архипелаг – осколок холмистой суши без рек, озёр и лесов – давно стал культурно-исторической сенсацией. Здесь обнаружены самые древние в мире храмы – следы одной из самых таинственных в истории человечества цивилизаций. Возможно, именно они, эти люди, и являются ключом к тайне первых европейцев…

Сегодня перед каждым приезжим, выходящим из здания международного аэропорта на Мальте, предстает довольно освоенный и иссушенный пейзаж. Но 7000 лет назад, когда первая волна переселенцев преодолела те 80 километров, что отделяют Мальту от Сицилии, это была девственная, покрытая пышной растительностью земля. Голый и открытый ветру известняк, характерный для мальтийского пейзажа сегодня, был в ту пору укрыт плотным слоем плодородной почвы и обильным подлеском. Острова были лесистыми, земля – невозделанной, а море изобиловало рыбой всех видов. Бесстрашные первооткрыватели, высадившиеся около 5200 года до н. э. (эта дата была определена радиоуглеродным методом и уточнена с помощью дендрохронологии) на главных островах Мальтийского архипелага – Мальта и Гоцо, – привезли с собой рогатый скот, овец, коз и свиней (это говорит о том, что их лодки или плоты обладали немалыми размерами и грузоподъемностью). Они также привезли с собой семена пшеницы и ячменя, чтобы высеять их на новой земле, где они и их потомки могли начать новый цикл созидания.

Что это были за люди? На этот вопрос пока нет точного ответа. Можно только предполагать, опираясь на всю совокупность уже известных нам фактов, что это были все те же иберо-ливийцы, возможно, пришедшие сюда непосредственно с Севера Африки.

Сегодня Мальта – одно из наиболее плотно населенных мест в Европе. Но в доисторические времена население острова не превышало 10 000 человек. Поначалу они жили в пещерах, где археологами было раскопано много черепков, схожих с керамикой культуры Стентинелло на Сицилии. В этих пещерах найдены орудия труда, сделанные из кремня и вулканического стекла – обсидиана. Они явно привозные – на Мальте ничего подобного нет.

Некоторое время спустя люди покинули пещеры и стали строить наземные жилища. Археологи обнаружили несколько следов их поселений, где было найдено много обугленных семян ячменя, пшеницы-эммера и чечевицы.

Древняя история островов Мальты и Гоцо буквально написана в камне. Хотя в это время повсюду в Средиземноморье уже широко применялась медь, жители островов меди не знали и не пользовались ею (есть даже гипотеза, что они не применяли металлы по религиозным соображениям). Так что их культура была все еще, строго говоря, неолитической. Однако эти люди отнюдь не были изолированы от остального мира! Наоборот, они имели обширные торговые связи. Так как их острова сложены целиком из известняка, то они остро нуждались в твердом камне, из которого делали свои инструменты. Кремень на Мальту доставлялся из Сицилии, черное вулканическое стекло (обсидиан) – с островов Липа-ри и Пантеллерия, а высоко ценившиеся диоритовые топоры привозили из Италии, за сотни километров к северу.

Этими каменными инструментами жители древней Мальты создали настоящее чудо – огромные мегалитические храмы, превосходящие по своим размерам все, что до того времени было построено в Европе, а возможно – и во всем тогдашнем мире. Более 5500 лет назад, за тысячу лет до пирамиды Хеопса, здешние островитяне умели возводить и возводили колоссальные постройки, поражающие своими размерами до сих пор. Эти храмы, как кажется на первый взгляд, сооружены в «неправильном» месте – в стороне от торных дорог истории, вдали от долины Нила и Месопотамии, и в «неправильное» время – в доисторическом прошлом, когда люди, как предполагается, были слишком примитивны, чтобы строить такие чудеса. Поэтому археологи долгое время предполагали, что эти мальтийские храмы сравнительно поздние, а их строители заимствовали идеи и методы из каких-то более «продвинутых» центров культуры типа Апеннинского полуострова или Греции. Но когда радиоуглеродный метод показал истинный возраст мальтийских храмов, стало ясно, что самый древний в мире комплекс монументальной каменной архитектуры создан не в Древнем Египте или Месопотамии, а на Мальте. Этот факт опрокинул многие бытовавшие ранее представления о развитии человеческой цивилизации. А период, в который сооружались мегалитические храмы Мальты (середина IV – конец III тыс. до н. э.), получил в истории острова название «эпохи храмовых строителей».

Всего на Мальте и Гоцо к сегодняшнему дню обнаружены остатки 23 храмов. Все они построены из местного известняка, а точнее, из двух его разновидностей: относительно твердого кораллового известняка и более мягкого глобигеринового. На протяжении последних столетий мальтийские крестьяне, нуждавшиеся в камне для своих собственных целей, без зазрения совести разбирали древние храмы на строительный материал, так что сегодня большинство построек представляют собой груды развалин: беспорядочно разбросанные глыбы камня, разрушенные остатки стен и оград. Но даже эти руины впечатляют и заставляют задуматься о трудолюбии и упорстве доисторических строителей, сооружавших эти величественные памятники своим неведомым богам.

Только четыре храма дошли до нашего времени сравнительно неповрежденными – Джгантия, Хагар Квим, Мнайдра и Таршьен. Самый древний из них, Джгантия (его название в переводе означает «Башня Гиганта»), расположен в центре острова Гоцо. Он был построен около 3600 года до н. э. – за пять столетий перед тем, как в Египте воцарилась I династия фараонов. Согласно местной легенде, храм Джгантия был построен жившей когда-то на острове расой людей-гигантов. По одной версии этой легенды, колоссальные глыбы, из которых сооружен храм, носила женщина-гигантесса с младенцем за спиной. Она питалась волшебными бобами, увеличивавшими её и без того непомерную силу.

Комплекс Джгантия – это, собственно говоря, не один храм, а два, построенных рядом. Больший из них является и более ранним. Этот храм, занимающий южную часть священного участка, обращен фасадом на юго-восток – так же, как и большинство позднейших мегалитических храмов на Мальте. Даже сегодня сохранившаяся левая сторона фасада достигает 6 м в высоту, но каждому понятно, что первоначально храм был еще более высок.

В отличие от более поздних храмов Мальты, Большой храм Джгантии построен с частичным использованием циклопического стиля каменной кладки – громадные камни держатся лишь за счет собственного веса. Термин «циклопический» происходит от древнегреческих построек подобного типа, которые, как утверждает легенда, были сооружены гигантом Циклопом. Перед храмом устроена полукруглая открытая площадка, где собирались приходившие в храм люди. Здесь сохранились вертикально стоящие камни с отверстиями, к которым, как полагают, привязывали жертвенных животных в ожидании, пока жрецы не введут их в святилище, чтобы возложить на алтари. Слева от входа – каменная плита с высеченным в ней углублением. В прежние времена оно, видимо, заполнялось водой, и входящие в святая святых предварительно омывали здесь ноги.

Храм Джгантия на острове Гоцо

Вход в святилище обрамляют большие вертикальные камни (ортостаты). Судя по всему, никаких дверей здесь не было, но последняя пара ортостатов имеет отверстия, в которые вставлялись поперечные деревянные брусья. На них, вероятно, вешался занавес из кожи или ткани, отгораживавший святилище от внешнего мира.

План святилища выглядит как «трилистник» и состоит из пяти полукруглых апсид, в каждую из которых можно попасть из коридора, протянувшегося от входа до задней части храма. По две апсиды расположены на каждой стороне этого прохода, и одна – в конце. В первой из апсид слева сохранились следы красной штукатурки, некогда украшавшей интерьер святилища.

Пара внутренних апсид больше, чем внешние: каждая из них имеет протяженность 23,5 м. В левой апсиде можно видеть уцелевший практически в первозданном виде алтарь (чтобы укрепить его, алтарь пришлось частично реставрировать). Ниши, где стояли статуи ныне забытых древних божеств, теперь стоят пустыми. А на полу в пределах всего комплекса имеется множество углублений – отверстия для возлияний. Эти отверстия служили вместилищами крови жертвенных животных.

Но самая поразительная особенность Джгантии – это ограда, которая окружает участок, на котором стоят оба храма. Глядя на эту стену, поневоле поверишь, что святилище было построено гигантами. Некоторые из камней, вертикально стоящих в ограде, достигают 5,5 м в длину и весят 50 тонн! Кажется невероятным, что «примитивное» сообщество людей, в сущности, живших в каменном веке, могло установить мегалиты такого масштаба. Для примера: когда несколько лет назад в храме Мнайдра велись реставрационные работы, то потребовался подъёмный кран, чтобы переместить некоторые из подобных камней. Как же управлялись с такими махинами доисторические инженеры?

Исследователи отчасти разгадали эту тайну. Судя по всему, островитяне сперва выкапывали «хитрые» ямы: одна их сторона была вертикальной, а противоположная – наклонной. Затем котлован укрепляли с вертикальной стороны бревнами, чтобы земляные стенки не осыпались. К наклонной стороне на роликах подводили каменные блоки и спускали их в яму, одновременно рычагами поддерживая верхний конец. Затем с помощью тросов камень устанавливали в нужное положение и фиксировали, засыпая и утрамбовывая яму. Но установка гигантских вертикальных блоков – не предел возможностей храмовых строителей.

Ряд исследователей предполагает, что все храмы первоначально имели каменные крыши. Было бы абсурдом думать, что строители, вложившие так много усилий и изобретательности в сооружение массивных каменных стен, отказались бы от последнего препятствия и покрыли свои великолепные постройки каким-нибудь убогим тростником или соломой. Подтверждением гипотезы о том, что храмы были перекрыты массивными каменными плитами, являются найденные при раскопках маленькие модели зданий с крышами, сделанными из камня. А на одной из стен храма Мнайдра сохранилось рельефное изображение некоей постройки (храма?), перекрытого каменной крышей. По поводу способов, какими пользовались храмовые строители, чтобы втащить наверх громадные плиты, еще ведутся горячие споры. Были ли крыши храмов сделаны целиком из камня или были комбинированными – из камня и дерева – тоже неясно, но есть надежда, что будущие исследования решат эту тайну.

Для транспортировки блоков храмовые строители, помимо роликов, нередко использовали и другой, более остроумный метод. Дело в том, что огромные каменные плиты можно перемещать на деревянных роликах только по прямым линиям. Однако в Джгантии и возле других храмов было найдено множество сферических камней. Они использовались вместо роликов. С их помощью можно было маневрировать блоками в любом направлении. Чтобы достичь более тесной связи, в блоках вытесывались полукруглые углубления, в которые помещались сферические камни. Такое искусственное углубление, например, можно сегодня видеть на поверхности большого вертикального камня, вставленного во внешнюю стену храма Хагар Квим на Мальте.

Хагар Квим – наиболее крупный храмовый комплекс. Это объясняется тем, что за время существования храма он неоднократно расширялся, «разрастаясь» за счет дополнительных сооружений и пристроек. Хагар Квим – это еще и наиболее хорошо сохранившийся из храмов Мальты. Здесь мы находим множество тех же основных архитектурных особенностей, знакомых нам по Джгантии. Обнесенный каменной стеной двор перед входом в святилище достаточно просторен, чтобы на нем могли собираться несколько сотен людей. Небольшие, ныне полуразрушенные каменные постройки, входящие в состав комплекса, с одинаковым успехом могли являться жилищами жрецов и хлевами для содержания жертвенных животных. Каменные алтари, жертвенные ниши, ортостаты с отверстиями для балок, отверстия для возлияний и камни, к которым привязывали скот, – все указывают на то, что здесь проводились церемонии подобные тем, которые имели место в Джгантии.

Храмовый комплекс Таршьен, еще более сложный, чем Хагар Квим, – вершина творчества мальтийских архитекторов каменного века. Это фактически три храма в одном. Хотя Таршьен сохранился до наших дней гораздо хуже, чем Джгантия и Хагар Квим, его руины все еще производят внушительное впечатление. Множество открытий, сделанных археологами в Таршьене, отчасти дают нам ключ к пониманию иконографии и ритуалов древних обитателей Мальты. Перед каждым, кто вступает в третий, последний из храмов Таршьена, вырастает апсида, в которой сохранилась нижняя часть колоссальной статуи богини. Ее оригинал ныне хранится в Национальном Музее в столице Мальты Ла-Валетте, а в храме установлена ее точная копия. Уцелевшая часть статуи состоит из нижней части плиссированной юбки, из-под которой видны босые ноги богини. Вся статуя, по оценкам исследователей, достигала около 2,7 м в высоту.

Рядом с этим колоссом возвышается каменный алтарь, прихотливо украшенный спиральными орнаментами. В передней части алтаря внизу имеется отверстие, которое было плотно забито камнем. Когда археологи расчистили его, то нашли многочисленные кости и рога животных и кремневый нож для жертвоприношений – последние являлись важным элементом в религии народа храмовых строителей. Другие артефакты позволяют судить о замечательном искусстве этих доисторических каменщиков. Так, в одной из апсид Таршьена сохранилась каменная чаша, достигающая одного метра в высоту и одного метра в ширину. Она была целиком вырезана из единого блока камня. Многочисленные алтари, вырезанные в камне изображения животных и спиралей, остатки жертвенников – все указывает на сложный комплекс религиозных верований древних мальтийцев.

Святилище в Таршьене, Мальта

Исследователи давно обратили внимание на ряд особенностей мальтийских мегалитических храмов. Несомненно, что их строители весьма тщательно выбирали место для закладки будущего храма. При этом их выбор основывался не только на практических соображениях. Архитектуру они воспринимали как часть природы, не антагонистичную ей. Похоже, что храмовые строители обладали глубоким внутренним, инстинктивным чувством места. Вероятно, они былк уверены, что воспринимают «тонкие энергии земли». Ближайшей аналогией этому может служить система древней китайской геомантии «фэн-шуй», которая придает большое значение ориентации зданий и даже комнат и мебели в них, с тем чтобы они согласовались с «энергиями земли». Даже сегодня множество общественных зданий в Гонконге построены в соответствии с принципами «фэн-шуй».

Храмовые строители Мальты не только аккуратно вписывали свои циклопические постройки в окружающий пейзаж, но и «привязывали» их к небесам. Так, согласно некоторым исследованиям, храм Мнайдра непосредственно связан с днями летнего и зимнего солнцестояний и летнего и зимнего равноденствий. В дни солнцестояний лучи солнца падают прямо на главный алтарь святилища.

Один из ведущих мальтийских археологов Темисгоклес Зам-мит убежден, что пять отверстий на фасаде храма Таршьен изображают некое созвездие: ведь храмовые строители первоначально были мореплавателями и умели ориентироваться в море по звездам. Если это так, то нас не должно удивлять, что они попытались выразить этим свои познания и в архитектуре.

Подобно многим другим древним культурам, доисторические жители Мальты проводили четкое различие между своими собственными жилищами и храмами – обителями богов. Сооружая храмы для богов, они строили их для вечности, в то время как свои дома они, точно так же как и древние египтяне, строили из недолговечных материалов. А наиболее великолепные и таинственные свои сооружения храмовые строители Мальты создавали не на земле, а глубоко под землей. В толще известняковых скал они вырубали длинные спиральные коридоры, запуганные переходы и громадные искусственные пещеры, призванные служить обиталищем мёртвых…

Из подземных сооружений Мальты наиболее знаменит великолепный гипогей[34] Хал-Сафлиени, расположенный неподалеку от храма Таршьен. В 1902 году его случайно обнаружили рабочие, сооружавшие шахту для водной цистерны. Они сразу поняли, что перед ними весьма древнее сооружение, но долго не сообщали о своем открытии властям и в течение некоторого времени использовали искусственную пещеру в качестве свалки строительного мусора. Однако тайна не могла сохраняться долго, и вскоре археологи приступили к исследованиям гипогея.

Гипогей Хал-Сафлиени – это своеобразное «зеркальное отражение» расположенных на поверхности мегалитических храмов, опрокинутое вниз, к центру земли. Здесь тоже есть главный зал и «святая святых», где все устроено точно так же, как и наверху, вплоть до отверстий для возлияний. Однако это был не храм, а настоящий «дом мертвых»: судя по всему, здесь на протяжении многих столетий функционировал общинный могильник. По мере его разрастания строители вырубали все новые и новые коридоры и гроты, в которых древние обитатели Мальты хоронили своих мертвых. В итоге общая площадь подземных сооружений составила 480 кв. м. По расчетам уже упоминавшегося Темистоклеса Заммита, здесь в доисторические времена были погребены останки 6–7 тыс. человек.

Извилистые туннели и залы располагаются в три яруса, уходя глубоко под землю. С невероятным терпением создатели гипогея вырубили и подняли на поверхность бесчисленные тонны камня. Используя только простые ручные инструменты и кирки, сделанные их камня, рога и кости, они, в результате их хорошего знания свойств скалы, достигали невозможного. Очевидно, строители использовали естественные трещины в камне. Отыскав их, они методично углубляли и расширяли трещину, пока целые секции скалы не обрушивались. Потом поверхность аккуратно выравнивалась.

Гипогей как нельзя лучше иллюстрирует склонность храмовых строителей Мальты к кривым линиям. Полы здесь плавно перетекают в стены, которые, в свою очередь, так же плавно переходят в потолок. Фактически весь комплекс выгладит как огромная замысловатая спираль. Кое-где на стенах сохранились слабые следы росписи красной охрой. Один из таких «расписных» залов, носящих название «зал Оракула», по всей видимости, служил для каких-то особых церемоний. И без того отличающийся хорошим резонансом, этот зал дополнительно «усилен» специальной нишей-резонатором, высеченной в скале. Звук человеческого голоса разносится отсюда едва ли не по всему гипогею, сопровождаемый странным эхом.

Покинув зал Оракула и углубившись в лабиринт налево от главного прохода, посетитель гипогея наткнется на вырубленный в скале колодец двухметровой глубины, с изъеденным эрозией дном. Этот колодец сегодня носит два названия, каждое из которых отражает его вероятную функция. Одни называют его «Яма милостыни» и полагают, что сюда в древние времена бросались различные пожертвования. Другие именуют колодец «Змеиной ямой» и считают, что здесь некогда содержались ядовитые змеи, чей яд обладал галлюциногенными свойствами и использовался в ритуалах.

Объединенная экспедиция мальтийских и британских археологов вела раскопки и в другом подземном могильнике, расположенном на острове Гоцо, близ храма Джгантия. Возраст могильника составляет около 6000 лет. Этот комплекс сохранился хуже, чем гипогей Хал-Сафлиени. Вероятно, он начал страдать от эрозии (а возможно, и от землетрясений) еще в период использования. Здесь в искусственных гротах ученые нашли беспорядочно лежащие остатки сотен – а возможно, тысяч – скелетов. Многие из археологов считают, что подобные подземные могильники располагались возле всех храмов Мальты, и вполне возможно, прямо под улицами современных городов и поселков таятся пока неизвестные нам подземные святилища, которые всё ещё ждут своих первооткрывателей.

Эпоха храмовых строителей оставила на Мальте и Гоцо, без сомнения, выдающиеся памятники. Недаром в наши дни ЮНЕСКО внесло мегалитические храмы Мальты в список Всемирного культурного наследия.

В облике храмов нет ничего случайного. Они строились на протяжении почти тысячи лет, но всюду мы видим одни и те же архитектурные особенности и символы, повторяющиеся снова и снова – даже в подземных залах, и это говорит о том, что на протяжении всего времени существования этой загадочной цивилизации картина мира у древних обитателей Мальты оставалась неизменной. Каждый из храмов четко делится на внешнюю и внутреннюю зоны: первая предназначалась для обыкновенных прихожан, а вторая представляла собой «святая святых», куда доступ посторонним был ограничен. Здесь, в святилище, жрецы в соответствии с одним им известными ритуалами приносили жертвы богам и богиням, которым поклонялся народ храмовых строителей. Судя по всем признакам, этот народ обладал последовательной и хорошо организованной системой религиозного мировоззрения.

Какие божества входили в пантеон древних мальтийцев? В точности это неизвестно, но несомненно, что первенствовала среди них средиземноморская Великая богиня, богиня-мать, покровительница земледелия. Об этом свидетельствуют многочисленные находки женских статуэток, отличающихся характерными пышными формами и напоминающих «палеолитических венер». Чаще всего они изображены в сидячей позе, хотя встречаются и стоячие. Одни сделаны из известняка, другие – из терракоты. Существует гипотеза, что весь Мальтийский архипелаг в эпоху храмовых строителей был неким общесредиземноморским сакральным центром, обиталищем Великой богини и её жриц.

Мы уже видели, что один и тот же план «трилистника», впервые использованный в Джгантии, в дальнейшем был повторен в более поздних храмах. Храмовые строители Мальты вообще, судя по всему, были склонны придерживаться кривой линии. Полукруглые апсиды, изгибы коридоров, часто повторяющийся мотив спирали, извилистый лабиринт подземных ходов – все это очень отличается от привычной нам традиции. Прямая линия в пространстве, прямая линия как символ линейности и необратимости времени присущи нашему современному видению мира, и в этом наши традиции имеют много общего с древнеегипетской культурой и архитектурой, которая была также основана на прямой линии. Но храмовые строители Мальты, судя по всему, имели другой взгляд на мир: изогнутая линия отражала их веру в цикличность времени, что в символической форме отображалось в виде спирали. И это представление о том, что время циклично, так характерно для цивилизаций, основой которых является земледелие!

Хотя мальтийские храмы были прежде всего домами молитв и жертвоприношений, этим их функции, вероятно, не исчерпывались. Они, возможно, являлись также административными центрами, рынками и даже больницам. Они были главными центрами жизни общины, и духовными и экономическими. И без сомнения, жречество этих храмов играло важную роль в жизни древних мальтийцев. Возможно, что, как и в других раннеземледельческих цивилизациях, все общество храмовых строителей делилось на жречество и простых общинников. Во всяком случае, здесь не было никаких военных вождей, и вообще цивилизация Древней Мальты была удивительно мирной: археологи до сих пор не нашли никаких предметов вооружения или следов военных столкновений, относящихся к эпохе храмовых строителей. Вместе с тем постройка громадных сооружений требовала определенной общественной организации, и это свидетельствует о наличии у древних мальтийцев относительно развитой и упорядоченной системы общественных отношений.

Некоторые из статуй, найденных в мальтийских храмах, имеют весьма необычную особенность – у них были сменные головы. Почему? По мнению мальтийского археолога Тони Бонанно, наиболее вероятное объяснение – это то, что новая голова водворялась на место каждый раз, когда в должность вступал новый первосвященник (или священнослужительница). Намного позже подобную систему использовали римляне.

Конец эпохи храмовых строителей имеет довольно точно обозначенную дату – 2300 год до н. э. Цивилизация, создавшая блистательные памятники культуры, исчезает внезапно и необъяснимо. В наше время было выдвинуто множество теорий, объясняющих эту загадку, но ни одну из них нельзя считать вполне убедительной. Археологи не нашли никаких твердых свидетельств того, что цивилизация храмовых строителей погибла в результате природной катастрофы. Исследования многочисленных человеческих скелетов, найденных на островах, показали отсутствие каких-либо признаков эпидемии. Гипотеза о том, что мирные мальтийские земледельцы пали жертвой воинственных соседей, высадившихся на островах, также не нашла подтверждения: новые переселенцы, появившиеся на Мальте в конце бронзового века, застали здесь уже опустевшие и заброшенные постройки.

Вполне возможно, что храмовые строители за более чем тысячелетие хозяйствования попросту истощили ресурсы островов. Вырубка лесов, экстенсивное земледелие привели к тому, что урожаи стали катастрофически уменьшаться. Оказавшись на грани социального краха, храмовые строители были вынуждены сняться с насиженных мест и покинуть острова. Но мы не знаем, куда они ушли. Высказывалось мнение, что храмовые строители отплыли на Сардинию, но на этом острове нет ничего, что напоминало бы о них. Возможно, они ушли в Северную Африку или поплыли куда-то на запад. Но нигде на побережье Средиземного моря нет явных следов их пребывания, хотя бы короткого. А ведь эти люди, судя по оставленным ими на Мальте постройкам, обладали недюжинными навыками строительства! Почему же, уйдя с островов, они нигде больше не проявили себя?

Но независимо от их дальнейшей судьбы, эти люди оставили вечные памятники своего присутствия на мальтийском архипелаге. Их достижения напоминают нам, что намного раньше, чем тщеславие фараонов заставило египтян строить пирамиды, доиндоевропейские обитатели Европы уже сооружали монументальные каменные постройки, мало в чем уступающие пирамидам, а по сложности даже превосходящие их.

К востоку от Мальты лежит ещё одна загадка Древнего мира – овеянный легендами остров Крит. С конца III тысячелетия до н. э. он стал центром средиземноморской культурно-исторической общности. В это время на Крите складывается яркая и своеобразная цивилизация, получившая название минойской (крито-минойской).

На протяжении почти полутора тысячелетий Крит и Кикладские острова были единственным в Европе очагом государственности. В это время на просторах всей Европы – от Волги до Атлантического океана – распространяются производящие формы хозяйства, металлургия меди и бронзы, боевые топоры из полированного камня, шнуровая керамика, мегалитические сооружения. Роль передатчика культурной информации на север в это время играют Кавказ и Пиренейский полуостров, но решающее влияние на культурную интеграцию средиземноморских народов, как европейских, так и североафриканских и отчасти малоазийских, оказывает островная и полуостровная Эгенда, а точнее – крито-минойская цивилизация.

Начало минойского периода совпадает с началом бронзового века. Около 2600 года до н. э. на Крите закладываются основы культуры, в генезисе которой наряду с малоазийскими участвовали и явно североафриканские элементы – ливийские и нижнеегипетские. Замечательным памятником эгейско-африканских связей являются фрески Кносского дворца, на которых изображены такие характерные представители африканской флоры и фауны, как пальма, лотос, ливийский сильфий, гиппопотамы, зелёные и голубые мартышки и пр. Встречаются изображения негров и даже целого отряда чернокожих воинов под командой критского командира.

Дворец в Кноссе. По традиции его связывают с Лабиринтом легендарного Минотавра

Древние критяне и жители Кикладских островов были в то время лучшими мореходами на Средиземном море. Греки-ахейцы микенского периода именно от них восприняли искусство постройки морских весельно-парусных судов и управления ими в открытом море. Древнейшие греческие мифы заставляют предполагать, что минойские критяне заплывали и в Атлантику, может быть, достигая Канарских островов и берегов Западной Африки. В этот период критяне держали в своих руках всю торговлю с Тартесом, доставляя с Пиринейского полуострова в Египет и на Ближний Восток олово и бронзу. Бронзовый век на Крите начался около 2750 года до н. э., тогда как во всей Передней Азии этот металл оставался неизвестным приблизительно до 2050 года до н. э. В Египте бронза стала известна примерно с 2700 года до н. э., причем доставлять ее сюда могли только критские корабли.

К сожалению, мы не знаем, на каком языке говорили древние обитатели Крита и Кикладских островов. Многочисленные памятники минойской письменности, написанные так называемым письмом «Линейное А», до сих пор не расшифрованы, как не расшифрована и надпись на загадочном Фестском диске. Этот диск из обожженной глины, имеющий приблизительно пять дюймов в диаметре, найден в руинах минойского дворца в Фесте. Датируется Фестский диск приблизительно 1700 годом до н. э.

Фестский диск. Стороны А (слева) и В, прорисовка

На поверхности каждой стороны диска прорезаны спирали, а в них размещены группы символов, напоминающих иероглифы, которые выдавлены в глине специально сделанными инструментами-пинтадерами. Группы разделены линиями, пересекающими спираль; в каждую группу входит от 2 до 8 символов. Сторона А содержит 123 символа в 31 группе, сторона В имеет 119 символов в 30 группах. Многие из символов повторяются, как на стороне А, так и на стороне В.

Учёные десятилетиями бились, чтобы распутать тайну Фестского диска, но это оказывается невозможным по нескольким причинам. Имеется очень немного образцов этого вида иероглифического письма на Крите, нет никаких текстов, с которым его можно было бы сопоставить, и нет образцов для перекрестных ссылок. Количество гипотез, объясняющих происхождение Фестского диска, не поддается исчислению; наиболее любопытны из них те, что связывают миноискую культуру с древними мегалитическими культурами Англии и атлантического побережья Франции.

На Крите обнаружено также несколько тысяч табличек со знаками древнего линейного письма «А» и более позднего линейного письма «Б», относящегося к XV–XIV вв. до н. э. В 1950-х годах англичанин Майкл Вентрис расшифровал линейное письмо «Б» – оказалось, что эти тексты написаны на греческом языке критским слоговым письмом, не приспособленным для передачи звуков греческого языка. Это может означать только одно: в XV веке до нашей эры Критом правили говорившие на греческом языке чужеземцы. Что касается линейного письма «А», то попытки его расшифровки до сих пор не увенчались успехом. Пока ясно только одно: минойский язык не был индоевропейским. Корни его следует скорее всего искать на севере Африки. Стоит напомнить, что и памятники древнеберберской письменности до сих пор не расшифрованы – ни один из современных берберских языков нельзя связать с древнеливийским.

К середине II тысячелетия цивилизация минойского Крита достигла вершины расцвета; но с севера на Эгеиду и Ближний Восток надвигалась грозная опасность: к исторической жизни пробуждались индоевропейские народы. На северо-востоке Средиземноморья около середины II тысячелетия до н. э. появились их первые государства – Хетгйй в Малой Азии (середина XVII – конец XIII в.) и Микенское царство в Греции (его расцвет приходится на XIV–XIII вв.). С территории Южной Украины в Азию устремились древние иранские племена, распространившиеся вплоть до границ Китая. На Апеннинский полуостров переселились италики, на Балканы – греческие племена.

Греки-ахейцы, основавшие города Микены и Тиринф, застали на материковой Греции пеласгов – доиндоевропейский народ, который, как считают некоторые исследователи, имел североафриканское происхождение. Ахейцы быстро втянулись в орбиту мощной крито-минойской культуры. Микенское царство стало ее периферией. Но всё изменилось буквально в одно мгновение.

Произошло что-то ужасное. Крито-минойская цивилизация погибла в один миг. До основания были разрушены города, весь остров лежал в развалинах, был покрыт кровью и пеплом. После этого удара Крит уже не поднялся. Раскопки показали, что гибель критских городов явилась следствием какого-то мощного природного катаклизма. Катастрофа произошла около 1400 года до н. э. (с разницей плюс-минус пятьдесят лет). Эта дата вычислена приблизительно на основе данных, полученных при раскопках соответствующих культурных слоев на Крите, и последних упоминаний о Крите египтян времен Аменхотепа III (1401–1375 гг. до н. э.).

Ещё в 1939 году греческий археолог Спиридон Марина-тос высказал предположение о том, что главной причиной упадка и гибели минойской цивилизации стала редкая, гигантская по масштабам природная катастрофа. В 130 км к северу от Крита, в группе Кикладских островов, лежит маленький остров Тира (Санторин). Геологи уже давно установили, что в древности здесь произошли извержение вулкана, землетрясение, повлекшее за собой проникновение морской воды внутрь вулканического конуса, и, наконец, колоссальной силы взрыв самого Санторина, уничтоживший большую часть острова. Это случилось около середины II тысячелетия до н. э.

Разрушения коснулись не только Крита и Санторина. Вулканический пепел засыпал и все острова южной части Киклад, юг острова Родоса, распространился от Санторина в юго-восточном направлении на многие сотни километров. Раскопки американских археологов на острове Кос засвидетельствовали, что следы катастрофы дотянулись и сюда. Так, ученые раскопали здесь руины большого здания (22x17 м), несомненно, относящиеся к тем временам, когда произошло бедствие на Крите. Аналогичные свидетельства обнаружены на острове Родос. Найдены остатки разрушенного минойс-кого здания в Трианде. И везде одна и та же дата: середина XV века до н. э. Эту же дату дают анализы геологических проб, взятых с морского дна в ходе океанографических исследований в Восточном Средиземноморье. Все пробы содержат древний вулканический пепел, возраст которого составляет 250 веков. Слой этого пепла обнаруживается даже в 700 км от Тиры-Санторина.

В результате взрыва вулкана пострадала значительная часть Эгейского архипелага, включая остров Крит. Мощная волна-цунами, вызванная взрывом, Произвела ужасающие опустошения во всех бухтах и гаванях минойской державы и уничтожила критский флот. И тогда на ослабленную страну с материка двинулись полчища иноземных завоевателей – греков-ахейцев. Они нанесли решающий удар критской культуре…

Дворцы и скульптуры, фрески и украшения, вся блестящая материальная культура, созданная крито-минойской цивилизацией, дважды сыграла огромную роль в формировании европейской и мировой культуры.

В первый раз – в период своего расцвета, когда она стала началом, основой многого из того, что и поныне дорого всем нам, передав свои знания и искусство пришедшей ей на смену древнегреческой, эллинской, цивилизации.

Второй раз – когда археологи извлекли на свет погребенные веками и, казалось, навсегда забытые следы этой культуры, и «не помнящее родства» человечество было внезапно потрясено высоким совершенством заново открытой древней цивилизации и как будто стало припоминать свою кровную связь с ней, то называя «парижанками» пленительных критянских женщин, изображенных на стенах Кносского дворца, то сопоставляя все лабиринты мира с Лабиринтом Минотавра…







Сейчас читают про: