double arrow

Правовые аспекты отношений консультирования


При работе с определенными группами населения консультанты обязаны соблюдать специфические правовые требования. Например, пункты 94-142 Закона об образовании детей-инвалидов {1975 г.) предписывают школам обеспечивать условия для свободного, общепринятого образования всех детей с наименьшими, насколько возможно, ограничениями. Частью этого процесса является разработка индивидуального образовательного плана (IEP) для каждого ребенка, равно как и обеспечения необходимых для его осуществления процедур, а также выявление и учет всех детей-инвалидов (Hume, 1978). Школьные консультанты, работающие с детьми-инвалидами, выполняют специфические задачи в соответствии с требованиями данного закона.

Точно так же консультанты обязаны, согласно всем законам о защите детей, сообщать соответствующим властям о предполагаемых случаях неправильного обращения с детьми (обычно информация поступает к специальным служащим ведомства социального обеспечения) (Henderson & Fall, 1998). Такие ситуации могут быть особенно трудными, когда консультанты работают непосредственно с семьями, в которых предполагается неправильное обращение с членами семьи (Stevens-Smith & Hughes, 1993). Кроме этого, правовые обязанности консультантов достаточно полно определены в Законе об образовательных правах семьи и праве на частную жизнь (1974 г.), известном как Поправка Бакли. Эта поправка предоставляет учащимся доступ к определенным, имеющим к ним отношение документам, составленным образовательными учреждениями.




Консультанты сталкиваются со значительными проблемами в тех случаях, когда закон недостаточно ясен или когда имеется конфликт между законом и профессиональной этикой консультирования. Тем не менее важно, чтобы поставщики услуг в сфере психического здоровья были полностью информированы о том, что они могут и чего не могут делать по закону. Такие ситуации часто предполагают обмен информацией между клиентами, консультантами и представителями судебной системы.

Обмен информацией может быть ограничен правом на конфиденциальность, правом на защиту частной жизни и правом на защиту сообщения.

Конфиденциальность – это «этическая обязанность выполнять контракт или данное клиентам обещание о том, что информация, выявляемая в процессе терапии, будет защищена от несанкционированного доступа» (Arthur & Swanson, 1993, p.7). Конфиденциальность становится правовым понятием, а не просто этическим, в случае ее нарушения, независимо от того, преднамеренно оно или нет.

«Право па частную жизнь – развивающееся правовое понятие, признающее право человека выбирать время, обстоятельства и степень, в которой он желает распространять или сохранять личную информацию» (Heriihy & Sheeley, 1987, p. 479), Клиенты, которые считают, что они были принуждены раскрыть информацию, которую они обычно не разглашают, могут обращаться к законным средствам защиты своих прав от нарушения их консультантом.



Право на привилегированное сообщение (защиту сообщения) – более узкое понятие, регулирующее защиту секретности и конфиденциальности путем недопущения раскрытия в суде конфиденциальных сообщений клиентов без их разрешения. Оно определено как «законное право клиента, гарантирующее ему, что доверительность, возникшая в терапевтических отношениях, будет охраняться (Arthur & Swanson, 1993, p. 7). «Правовое определение понятия привилегированного сообщения обычно не применяется в групповом и семейном консультировании (Anderson, 1996, р. 35). Тем не менее консультанты должны учитывать этические вопросы при защите конфиденциальности членов групп и семей.

Применение любого закона, регулирующего отношения между клиентом и консультантом, осложняется тем, что законы различаются в отдельных штатах. Важно, чтобы консультанты знали и сообщали своим клиентам о потенциальных ситуациях, в которых конфиденциальность может быть нарушена (Woody, 1988).

Примечательным судебным прецедентом, который отражает важность ограничения конфиденциальности, является процесс Тарасовых против Регентскою совета Университета Калифорнии, решение по которому было принято в 1976 году. В этом деле студент Просенджит Поддар, который добровольно амбулаторно лечился в медицинском студенческом центре в университетском городке Университета Беркли в Калифорнии, сообщил психологу, который консультировал его, что он намерен убить свою бывшую подругу, Татьяну Тарасову, когда она вернется в городок. Психолог сообщил об этом в полицию университетского городка, которая задержала студента и допросила его относительно предполагаемых действий. Студент отрицал какое-либо намерение убийства Тарасовой, вел себя вполне разумно и был выпущен. Поддар отказался от продолжения консультирования у психолога и никаких дальнейших шагов с целью удержать его от преднамеренного действия не предпринималось. Двумя месяцами позже он убил Тарасову. Ее родители предъявляли иск членам правления Университета Калифорнии за не предупреждение предполагаемой жертвы о готовящемся покушении на нее. Верховный суд Калифорнии вынес решение в их пользу, принимая во внимание, что консультант имеет обязательство защищать население, что отменяет любое обязательство сохранять конфиденциальность клиента.



Таким образом, существует ограничение в отношении степени конфиденциальности, которую консультант может или должен поддерживать. Когда оказывается, что клиент представляет угрозу для себя или для других, законы штатов определяют, что эта информация должна быть сообщена соответствующим властям. Кнапп и Вандекрик (Knapp & Vandecreek, 1982) отмечают, что тем не менее существуют различия в законах штатов и сообщение такой информации зачастую труд – Но выполнимо. Они предлагают, чтобы в случаях, когда имеется риск для клиента, консультант попытался устранить опасность, выполняя при этом все предписанные законом обязательства. Кнапп и Вандекрик рекомендуют консультироваться профессиональными коллегами, которые имеют опыт работы со склонными к насилию людьми, и документировать предпринимаемые шаги.







Сейчас читают про: