double arrow
Разделяй, властвуй, кусай локти

Андрей, Иван, Анастасия и дядя Петя от страха поднялись на ноги со своих кресел и попятились к самой дальней стене их каюты. Так на них подействовало появление в образовавшемся проеме одной из стен двух высоких мускулистых мужчин в ярко-синих облегающих их фигуру костюмах. Мужчины были земного телосложения и, за исключением их особо контрастирующей с одеждой оранжевой кожи, полностью походили на людей.

– У них же была сине-фиолетовая кожа, когда они напали на нас в лесу, – еле слышно пробормотал Иван, инстинктивно выискивая наиболее безопасное место подле Андрея – единственного в их компании представителя власти и единственного опытного военного от землян. – И они были лысыми. А теперь у них черный «ежик» на голове.

– Может быть, нас уже другим перепродали, пока мы спали? – так же шепотом нашел правдоподобное объяснение дядя Петя. – Точно! Это уже другие! Не такие тощие, как в лесу. Те были охотниками, а эти – пожиратели…

– Вы оба: а ну заткнитесь, живо! – процедил сквозь зубы Андрей, во все глаза разглядывая инопланетян.

Перегородка бесшумно вернулась на свое место, сливаясь с отделкой стены и создавая ощущение единого покрытия. Вновь – ни щелочки, ни окошка.

Будучи хозяевами положения, вошедшие мужчины не суетились и вели себя с достоинством. Они спокойно и уверенно стояли на входе, позволяя своим пленникам обменяться первыми впечатлениями и более-менее привыкнуть к их присутствию и их такому необычному для людей облику.




– Почему они молчат? – испуганно прошептала Настя, прячась за спины Андрея и Ивана.

– Ясное дело, – вновь авторитетно заверил всех дядя Петя. – Соображают, кого из нас первым слопать. Я – старый и невкусный, одни жилы. В Настасье веса маловато будет. На двоих голодных мужиков ее не хватит. А вот парни – это другое дело. Вон, мускулы-то себе накачали. Сплошное мясо. Особенно у Вас, товарищ майор. Не в обиду будет сказано…

Оранжевокожие не стали дожидаться окончания нелепых домыслов и предположений. Один из них негромко, но вполне отчетливо сказал что-то на незнакомом языке.

– И кому это было адресовано? Кто-то понял, что он тут пропел? – вновь сквозь зубы, обращаясь к своим товарищам по несчастью, произнес Андрей.

Международная космическая речь для земного уха звучала очень непривычно. Вроде и гласные, и согласные в ней были. Но как-то все на едином выдохе, на одной ноте, без изменения интонации в голосе, без пауз между словами и фразами.



«Ведь не может быть, чтобы это было всего лишь одно слово! Кому под силу будет его запомнить и повторить?».

– Нет, не поняли, – сразу за всех ответил Иван и тут же добавил: – А разве инопланетяне не должны общаться с нами ну, это, как его? Телепатически? Без слов. Чтобы мы их понимали.

– По идее, должны, конечно, – растерялся Андрей. – Все контактеры об этом рассказывают. Как же мы узнаем, что им надо, а, дядя Петя? – майор поспешил получить консультацию у своего внештатного «экстрасенса», при этом даже не поворачивая головы в его сторону и внимательно оценивая общий вид и манеру поведения своих «хозяев».

– Да фиг их разберет, что им нужно! – емко выразился «внештатный сотрудник». – Я – экстрасенс, а не переводчик! Их диалект мне мало знаком. Может, они пытаются уверить нас в том, что пришли на нашу планету с миром? И мы здесь вовсе не пленники, а типа того, что гости? Честно скажу, нам с вами какие-то неправильные и не очень разумные пришельцы повстречались.

Один из «неправильных и не очень разумных пришельцев», убедившись, что дипломат Настя и впрямь не знает международного космического языка, так как она совершенно проигнорировала только что произнесенный пароль, вдруг внезапно сделал шаг вперед и обратился к девушке на ломанном русском:

– Землянин дипломатического статуса Настя. Вы иметь необходимость идти с нами. Мы отвести Вас в место, где Вам быть безопасно и хорошо.

– Что? – Анастасия, услышав свое имя и предложение пройти с пришельцами на выход, в панике попятилась еще дальше назад.

– Ан нет, ты погляди-ка! Я ошибся, – опять поделился своим мнением «экстрасенс». – Мы не в гостях, а девушка им более интересна, чем мускулистые парни. Может, они не очень голодны? Или Настасья для них вовсе не еда, а что-нибудь другое?

– Землянин Настя идти с нами, – настойчиво повторил офицер Таафитт, протягивая вперед свою руку, развернутую ладонью вверх.

– Куда идти? Зачем? Я… Я не пойду! Я не хочу! Нет!!!

– Нас не надо бояться. Мы есть друзья. Мы иметь добрые, разумные намерения. Для Вашей безопасности Вы иметь необходимость нас слушаться.

Таафитт и Гокролл, желая понравиться девушке и заслужить ее доверие, нацепили на лица какие-то уж слишком широкие и неискренние улыбки и подошли еще на один шаг ближе. Их взгляды были устремлены на Настю.

– Ну, нет! – воскликнул Иван, также выходя на полшага вперед и сжимая в кулаки, все еще закованные в наручники руки. – Не бывать этому! Добрые намерения! Как же! Знаем! Наслышаны о ваших опытах и надругательствах! Настя ведь сказала, что никуда с вами не пойдет! Неужели неясно? Только посмейте к ней приблизиться, и я тогда за себя не ручаюсь!

Андрей внутренне усмехнулся прозвучавшей мальчишеской браваде.

«Что мы, пленные, можем сделать против своих захватчиков? Хотя с другой стороны… Эти двое и не вооружены вовсе».

– Иван прав, – подтвердил он слова юноши. – Мы никуда не отпустим с вами Анастасию.

Оба инопланетянина одновременно вскинули вперед свои руки, а Андрей, Иван, Настя и дядя Петя схватились за головы, пытаясь прийти в себя от проведенной на них импульсной атаки. В ушах стоял невозможный звон, на какое-то мгновение пропало зрение. Перед внутренним взором все кружилось, мелькало и вспыхивало. Участилось сердцебиение и дыхание, появился сковывающий мышцы тела страх, пересохло горло…

Когда же спустя пару минут после такого противоправного воздействия на их организм мужчины начали приходить в себя и осмысленно озираться кругом, ни оранжевых пришельцев, ни Анастасии в их каюте уже не было. Пленников разделили.

– Вот видишь, Дил, – обратилась офицер Руц к своей юной переводчице. – Все довольно просто. Теперь, когда Настя в безопасности, мы легко сможем выяснить у нее, кто присвоил ей статус дипломата, за какие заслуги и для выполнения какой миссии? В отсутствии этих агрессивных дикарей, я надеюсь, девушка будет более адекватной. Попутно может быть удастся узнать у нее, или – как вариант, при допросе этой троицы, кто напал на корабль Вен Ку Доу? Кто убил лучита? Как они вчетвером оказались у тела дипломата? Ну, и самое главное, конечно: где его материалы? Заметь, как много проблем одновременно мы сможем решить грамотным планированием допроса. Ладно, Дил. Ты мне пока не нужна. Я, кажется, «включилась» в их языковую среду и начинаю понимать русскую речь все в более быстром темпе. Я лично поговорю сейчас с Настей.

Майя направилась в соседнюю каюту, куда ее помощники водворили Анастасию.

Девушка сидела на невысокой тумбе, в центре комнаты. Она закрыла свое лицо ладонями, пытаясь физически отгородиться от всего происходящего, и одновременно – спрятать за руками слезы страха, бегущие по ее щекам. Тело Насти периодически сотрясалось от беззвучных рыданий. Ожидание чего-то ужасного и непоправимого давило на нее все сильнее. Каждая минута неизвестности добавляла еще больше напряжения, сжимая ее плечи и легкие. Хотелось не просто свернуться в маленький клубок, а реально сократиться до размеров песчинки. Раствориться, спрятаться, сделаться невидимой. Что угодно, лишь бы прекратить эту панику!

Вместе с тем, Анастасия не торопила ход времени. Она не хотела, чтобы это все быстрее закончилось, потому что ее сознание и вовсе не принимало идею конца. Она не имеет права здесь и сейчас погибнуть! Нет! Только не здесь! И только не так! Сколько разговоров было в последнее время о конце света? О планетарной катастрофе, о падении метеорита, о глобальном потеплении и солнечной радиации. Все, что угодно, но только не так! Быть похищенной инопланетными монстрами, быть отданной им на съедение или на опыты – это слишком!!! Нет, Настя не должна была здесь и сейчас находиться! Кто угодно, но только не она!

Именно по этой причине намерения и расчеты госпожи Руц не оправдались. Едва Майя зашла в каюту, как девушка, подпрыгнув со своего места, отскочила к самой дальней стене комнаты. Она уже не скрывала своих слез:

– Нет! Уходите! Прошу Вас! – еле слышно шептали ее губы.

– Землянин Настя, я приветствовать тебя! – поздоровалась с порога Майя на ломанном русском языке. – Я есть Майя Руц, служба охраны дипломатического корпуса лучитов. Мы беречь тебя от агрессивных существ и доставить тебя в безопасное место. Там, где тебе стать хорошо и комфортно. Ты – иметь благодарность и согласиться с нами сотрудничать. Ты меня понимать?

– Нет! Я хочу домой! Не надо везти меня туда, где хорошо и комфортно! Я не просила вас об этом! Я хочу домой! Отвезите и меня, и остальных людей домой!

– Твоя просьба есть невозможна. Ты иметь дипломатический статус. Мы интересоваться тот момент, когда он появляться.

– Что? Я… Я Вас не понимаю. Нет!!! Не подходите ко мне! – Настя, заметив, что Майя вознамерилась подойти ближе, вдруг резко дернулась в сторону и вновь закрыла свое лицо руками. – Господи! Что я делаю? Мне же все равно некуда бежать. Я… – девушка опять заплакала. – Я не знаю, что Вам нужно от меня! Я Вас боюсь! Я Вас не понимаю! Не подходите ко мне! Пожалуйста! Уйдите!!!

Майя остановилась на месте, удивляясь столь странному и неразумному поведению дипломата.

– Я не хотеть тебя пугать. Я иметь мирное настроение. Я лишь говорить с тобой. Как давно твоя ладонь иметь печать дипломатического статуса?

– Моя ладонь? – Настя вспомнила о своей светящейся руке, и это обстоятельство у нее вызвало еще больше слез. – Я же не специально! Я ничего плохого ему не делала, а он сам так решил! Я не знаю, как это убрать! Это не отмывается! Я пробовала! А он взял и умер у меня на глазах! Я не убивала его! Боже мой, что мне сделать, чтобы Вы мне поверили? Я никому ничего худого не желала!

– Ты говорить сейчас о лучите Вен Ку Доу? Это он утвердить для тебя новый статус? Чем ты это заслужить? И кто убить нашего дипломата?

– Я… Я не знаю! – девушка захлюпала носом. – Я ничего не знаю! Оставьте меня в покое! Прошу Вас! Отпустите меня! Я… Я никому о Вас не расскажу! Верните меня домой!

– Землянин Настя, ты сейчас очень много и напрасно нервничать. Ты иметь трудность отвечать на мои вопросы? Быть может, ты желать отдохнуть? Хотеть есть? Пить?

– Нет, я ничего не хочу, – Анастасия, на самом деле чувствуя огромную усталость, отрицательно покачала головой и плавно съехала по шершавой стене на корточки. Девушка вновь спрятала свое лицо в ладони и, глотая слезы, добавила: – Все бессмысленно. Вы ведь все равно убьете меня, как только узнаете, что Вам надо? Единственное мое желание, чтобы Вы исчезли прямо сейчас, а я бы очутилась дома. Я не хочу Вас ни видеть, ни слышать! Я желаю, чтобы все произошедшее оказалось лишь страшным сном, и не более!

Сидя на корточках и периодически всхлипывая, ибо ее тяжелые вздохи нет-нет, да и прорывались наружу, девушка затихла. Майя, постояв рядом в раздумье около минуты, согласилась на временную передышку:

– Ты есть не готова продуктивно общаться. Я дать тебе время отдохнуть, успокоиться и все вспомнить. Я скоро вернуться.

Офицер Руц покинула каюту. Она сама не была спокойной, и ее испорченное мирное настроение теперь было заметно и без дополнительных измерений психоэмоционального фона.

– Это есть невозможно! – принялась ругаться она с самого порога, даже забывая для своей команды перейти в общении на родной нельдианский язык. – Я говорить с ней по важное дело, а она желать, чтобы я исчезнуть! Она не хотеть меня понимать! Она не слышать моих разумных доводов!

Команда женщины, просмотрев весь состоявшийся диалог между Майей и Анастасией через прозрачную стену каюты, теперь согласно закивала. А Гокролл так же, как и его начальница, тренируясь в упражнении русского языка, добавил:

– Люди с Земли есть отсталые существа. Как и сто, и двести, и даже тысячу лет назад. Боятся даже своей тени.

– Так вы же сами этому поспособствовали, а теперь удивляетесь! – возразила по-нельдиански Диолла, оглашая для всех «правду жизни».

Переводчица, как оказалось, вовсе и не думала никуда уходить со смотровой площадки. Во время допроса Анастасии она лишь отошла от группы Майи немного подальше, чтобы не мозолить военным глаза. Но при этом навострила весь свой слух, стараясь не пропустить ничего из того, что происходило в каютах с захваченными землянами. Теперь же, надеясь поддеть свою всезнающую и самоуверенную начальницу, она авторитетно выпалила:

– А я предупреждала, между прочим, что так все и будет. Не следовало их разлучать. Земляне и без того друг друга разными страшилками напугали, а вы теперь страху им только добавили. Вот – результат.

В глазах офицера Руц сверкнули две недобрые молнии.

– Дил? Что ты здесь делаешь? Я разве не приказала тебе возвращаться в свою каюту?

– Нет. Я не слышала такого приказа, госпожа Руц. Вы лишь констатировали для всех, что я свободна. Вот я, как свободный человек, и решила задержаться здесь, понаблюдать. На чужих ошибках ведь тоже учатся.

Диолла искренне пожала плечами.

«И с чего моя начальница на меня так злобно пыхтит? Как вулкан перед извержением, не иначе».

– Ошибках? Знаешь что, детка?..

– Майя, остановись! – Таафитт указал разозленной женщине на сигналы ее импульсной перчатки. – Тебе надо поправить свой энергетический фон.

Офицер Руц тоже посмотрела на показатели своей импульсной перчатки, глубоко вдохнула и другой рукой поправила что-то на тыльной стороне запястья.

Негативные эмоции моментально ушли. Пропало желание дать своей юной, но чрезмерно настырной и насмешливой переводчице крепкий подзатыльник. Расхотелось ругаться и спорить.

«Что ж, энергетический и эмоциональный фоны восстановлены. Можно дальше работать».

– Да, спасибо, Таафитт, – поблагодарила Майя напарника за своевременную подсказку и повернулась к юной переводчице спиной, игнорируя ее раздражающее всех присутствие. – Общение с агрессивными представителями этой слабой цивилизации подействовало на меня деструктивно. Я постараюсь держать эмоции под контролем. Что будем делать дальше? Пока дипломат Настя успокаивается, я предлагаю вам с Гокроллом вновь проведать тройку землян. Допросить их об обстоятельствах гибели Вен Ку Доу. Надеюсь, захваченные мужчины плакать при вашем появлении не будут?

Мужчины плакать, конечно, не собирались.

Андрей и дядя Петя только-только сумели утихомирить яростную вспышку гнева у Ивана. Молодой парень, осознав, что его любимая девушка Настя силой была уведена из их каюты, припомнил для своих инопланетных захватчиков все самые известные проклятья, которые существовали на Земле со времен Древнего Египта. Он выражался и бодал головой мягкую поверхность стен, пинал немногочисленную мебель, грозился наброситься на любого пришельца, имеющего наглость вновь войти к ним в каюту. И лишь стальные браслеты на его руках, тонкие намеки майора ФСБ на то, что «настоящая месть должна быть умной», да клятвенные заверения дяди Пети о том, что Настя пока в «полном порядке», как сообщил экстрасенсу высший космический разум, наконец-то возымели свое действие. Ваня сел на место, насупился и принялся напряженно думать, что ему делать дальше.

– Значит так, – Андрей взял слово, наставляя своих соотечественников на грамотную линию поведения с инопланетянами. – Кто они такие и что им от нас надо, мы не знаем. Нам не ясна цель нашего похищения. Они здесь хозяева, они сильнее нас в технике, и мы им противопоставить ничего не можем. Я допускаю, что у нас с вами нет ни единого шанса остаться живыми. Давайте смотреть правде в глаза. Мы можем сегодня погибнуть. Все разом или поодиночке. Быстро и безболезненно, или мучительно долго. Мы не в силах этого предотвратить. Но мы в состоянии быть мужественными до самого конца. Не показывать перед ними своего страха, не уронить своего человеческого достоинства. Да, мы люди с Земли, и быть может, мы несовершенны. Но мы гордимся тем, кто мы есть! Держите в сердце эту гордость. Как у заключенных существует правило: «Не верь, не бойся, не проси!», так и мы трое не должны им верить, не должны их бояться и ни о чем не будем их просить. А там – будь что будет. Договорились?

– Договорились, – обреченно произнес Иван, не зная, о чьей судьбе ему следует беспокоиться больше: о своей или о судьбе Анастасии. – Но таким договором страх все равно трудно искоренить. Сначала тот, мертвый, с глазами как тарелки. Потом те лысые в лесу, с синеющей кожей. Теперь эти, рыжие.

– А ты представь, что ты в Голливуде, и эти клоуны лишь актеры из какого-нибудь недавно выпущенного в прокат кино. Поверь, станет легче.

– Я не был никогда в Голливуде.

– А ты вообрази, что Настасья у тебя за спиной, и ты все еще защищаешь свою девчонку, – услужливо добавил аргументов дядя Петя. – У тебя вон как классно получалось кулаки сжимать, когда за ней пришли эти громилы!

– Настя мне не девчонка. Мы с ней друзья.

– Да будет свистеть-то! – дядя Петя усмехнулся. – Я ведь экстрасенс. Настоящие чувства я насквозь вижу. Ты ее любишь.

– Люблю. Но это ничего не меняет. Настя – она… – Иван тяжело сглотнул, понимая, что шила в мешке не утаишь, и его спутники все равно, рано или поздно, узнают правду. – Настя – девушка моего брата.

Дядя Петя крякнул и ничего не сказал. Майор Верхоланцев также безмерно удивился:

– Действительно? Веселая у тебя жизнь, парень, однако. А мы-то полагали, что ты Настасью для себя защищаешь. Ну, да это неважно сейчас. Главное – не провоцировать этих тварей инопланетных на крайние меры. Бог даст – оставят нас в живых. Согласен со мной, экстрасенс не-липовый?

– Согласен, родимый. Что ж тут не согласиться-то? Астронавтов не злить, самим их не пугать, ну, и всем своим видом являть им готовность к продуктивному диалогу… Я тут только вот о чем подумал, товарищ майор. Вы парни еще молодые, у вас вся жизнь может быть впереди. Что вам рисковать понапрасну? А я – человек опытный, толковый. В нашей слесарной бригаде всегда в почете был. Ну, если ФСБ мне увеличит мой гонорар за сотрудничество, то я согласен даже выступить парламентером от вас и от других людей в предстоящем общении с инопланетным разумом…

Андрей опешил.

– Чего? Отставить, дядя Петя! Никаким парламентером от нас или, тем более, от других людей я выступать никого не прошу! Я говорю о том, чтобы вы оба не вели себя провокационно! Неужели так сложно усвоить?

– Да усвоили мы это все, не маленькие, – вновь грустно произнес Иван. – Однако трудно вести себя с достоинством, когда ты в наручниках.

Майор Верхоланцев вздохнул, нашарил в кармане ключи и нехотя снял с Ивана металлические браслеты.

В этот момент замаскированная под отделку стены дверь вновь бесшумно отъехала в сторону, и на пороге показались те самые инопланетяне, что приходили до этого за Анастасией. Андрей, Иван и дядя Петя внутренне подобрались, не ожидая от своих «господ» ничего хорошего.

– Мое имя есть Таафитт, – представился тот офицер, который и ранее вступал в разговор с пленными. – Мы иметь к вам вопросы. Вы отвечать правдиво. Мы не причинить вам вреда. Это есть наши условия разумного сотрудничества. Вы иметь необходимость согласиться.

Таафитт выдержал значительную паузу, разглядывая своих пленников и давая им время обдумать его предложение. Андрей тоже выждал немного, не желая торопить события:

– А у нас есть право голоса? Кажется, мы вынуждены принять навязанное поведение, – констатировал он. – Что Вас интересует? Что хотите знать?

Майя, наблюдая за прозрачной стеной все происходящее в каюте задержанных и вслушиваясь в каждое произнесенное слово, облегченно выдохнула.

«Что ж, хотя бы здесь все идет по плану и обходится пока без непредвиденных обстоятельств. Древний первобытный принцип „Разделяй и властвуй” работает!».

– Мы желать знать, – между тем продолжил допрос Таафитт, – причину смерти Вен Ку Доу. Он есть дипломат лучитов. Он был дипломат. Вы находиться рядом с его телом, когда вас захватить в лесу. Мы иметь доказательства.

– С чьим телом рядом мы находились? А-а-а… Понял. Так тот мелкий серый карлик, оказывается, дипломат? Существо с низким ростом, но с высокой должностью? А мы и не знали. Приносим извинения за непочтение.

– Мы принимать извинения. Но нас волновать гибель Вен Ку Доу. Ее причина.

– Да я уяснил, что Вам нужно, – Андрей утвердительно закивал. – Ваш этот… Вен Ку Доу умер, скорее всего, от большой потери крови. Ну, или что там из него вытекало? Лимфа? Межклеточная жидкость? Мозг? В общем, какая-то серая вязкая субстанция. Причиной этого послужило обширное ранение грудной клетки, разрыв кожной и мышечной ткани, а местами даже и обугливание. Это то, что я успел рассмотреть в лесу в темноте при свете ручного фонаря. Если честно, конечно, немного странно, что среди вас нет ни одного криминалиста, способного на глаз сформулировать вам предварительно причину смерти этого бедолаги. Вроде – существа мыслящие, а тело умершего осмотреть не догадались.

– Мы осмотреть тело Вен Ку Доу. Он здесь, на борту корабля, – терпеливо пояснил Гокролл, совершенно не понимая, что майор ФСБ лишь тянет время, уходя от прямого ответа. – Мы интересоваться, кто сделать его мертвым?

– Кто это сделал? А-а! Так вас интересует субъект преступления, а не его причина! В таком случае, надо выражаться точнее! Кто это сделал? – Андрей почесал себе затылок и напустил на себя важный вид, будто реально и напряженно думает над этим сложным вопросом. – Расследование преступлений, хоть и моя специальность, и мне очень лестно, что вы обратились именно ко мне, но, поверьте, найти убийцу – это не минутное дело. Попробую предположить все-таки, что смерть бедолаги не является результатом бытового конфликта на почве личных неприязненных отношений. Что тогда остается? Вероятно, ключевую роль здесь сыграла профессиональная деятельность вашего должностного лица. Говорите, что погибший был дипломатом? Присмотритесь не только к кругу его знакомых, но и к характеру проводимых им дел. Под кого он сам копал, кто мог копать под него? Кому этот ваш Вен Доу был неугоден? Изучите его документацию, может, там найдете нужный ответ?..

– Почему он вдруг заикнулся о документах нашего дипломата? – встревожилась Майя, обращаясь к оставшимся рядом с ней на смотровой площадке военным. Женщина поднесла руку с импульсной перчаткой к своим губам и, отсылая для своего напарника телепатический сигнал, негромко произнесла: – Таафитт, надавите на него сильнее. Он что-то знает и за множеством пустых слов пытается спрятать истину.

Таафитт, прочитав переданные ему его руководительницей мысли, продолжил расспросы:

– Что Вы делать в лесу рядом с телом лучита?

– Что я делал в лесу рядом с телом лучита? – невинно пожимая плечами, переспросил Андрей. – Я же Вам объяснил – разглядывал его тело. Не каждый день натыкаешься на мертвого инопланетного дипломата. Хочется верить, что я не оскорбил его своим разглядыванием.

– Вы иметь при себе оружие. Что Вы делать в лесу ночью с оружием?

Майор пожал плечами. «Несерьезные вопросы задаете, ребята!».

– Я надеюсь, Вы меня не подозреваете в убийстве? Мое оружие, которое Вы, кстати, весьма неправомерно себе присвоили, оставляет на живой ткани совсем иные следы, чем те, которые можно наблюдать на дипломате Вен Ку Доу. Я в вашего друга не стрелял. Хотите реально знать, кто кокнул его и за что?

– Да.

– Да-а-а. Видать, значимая птица была, этот ваш Вен Ку Доу, – Андрей почесал себя за ухом, соображая, каким же образом с выгодой для себя и других пострадавших-землян можно использовать это обстоятельство. – Что могу вам сказать? Давайте договоримся так: вы возвращаете в нашу каюту девушку Анастасию. Вы вертаете нас обратно на Землю. А мы в благодарность помогаем вам в вашем расследовании. Мы сообщим вам, что нам известно, и поможем вам в ваших поисках непосредственно на Земле. Поверьте моему криминалистическому и оперативному опыту: искать убийцу надо начинать на месте преступления, а не в сотнях километрах от него.

– Что? Вы просить нас вернуть к вам землянина Настю?

– Нет, – майор уверенно заулыбался, смело выдерживая тяжелый взгляд рыжекожего пришельца. – Это не просьба, чтобы вы правильно поняли. Это наше коллективное требование. Объясняя вам вашими же словами – это есть наши условия разумного сотрудничества. А вы иметь необходимость согласиться. Если, конечно, вам все еще интересно узнать о последних минутах жизни дипломата Вен Ку Доу.

Андрей замолчал, внимательно отслеживая мимику инопланетян.

– Если вы отказаться отвечать – вы все умереть! – решил вернуться на прежнюю тактику угроз офицер Гокролл.

– Ну, что я могу на это возразить? – вздохнул офицер ФСБ, напуская на себя театрально страдальческий вид. – На все воля Божья. Мы покоримся своей судьбе. Прощай, Тафик.

– Вы иметь плохая память. Мое имя есть Таафитт.

– Ничего. С таким именем тоже жить можно, не отчаивайся. Больше оптимизма тебе.

– Я не понимать Ваше мнение. Я удивляться, почему говорить только один человек? Почему молчать другие земляне? Я знать, что все уметь разговаривать. Почему другие пленники игнорировать мои вопросы?

Майор Верхоланцев и сам вопрошающе посмотрел на товарищей по несчастью. Иван и дядя Петя от страха словно воды в рот набрали.

– Да очень просто, – пояснил их поведение Андрей. – Другие земляне Вас боятся.

– Боятся? Это есть правильно.

Андрей усмехнулся:

– Я рад, что Вы одобряете их молчание.

– Как? Как Вы сказать? – Таафитт, казалось, окончательно запутался в смысловых конструкциях чужого для него языка. – Мы не одобрять их молчание! Вы все иметь обязанность говорить! Разве вы желать отказаться с нами сотрудничать? Вы все хотеть умереть?

– Да типун тебе на язык! – вновь за онемевших от страха товарищей воскликнул майор. – Кто Вам напел такую чепуху? «Умереть!» Естественно, нет! Мы очень хотим жить и по-настоящему жаждем помочь вам в вашем расследовании! Что мы – не люди что ли? Такие же, как и вы. Правда, чуть светлее. Только, видите ли, господа захватчики. В отсутствии Насти наша память нас отчего-то подводит, Вы сами это заметили. И нам даже уже не хочется с вами общаться. А если вы не дадите нам гарантий возвращения домой, то наше с вами общение и вовсе для нас теряет всякий смысл. Попробуйте себя поставить на наше место и взглянуть на все нашими глазами.

Андрей вновь напряженно замолчал, чувствуя за своей спиной молчаливое одобрение его последней фразы и от Ивана, и от дяди Пети. Мужчины понимали, что, поступая таким образом, рискуют сейчас, как никогда. Шантажировать своих захватчиков – слишком самоуверенно, и может быть, даже и глупо. Но выбора у них не было. Какая разница – когда умереть: до того, как они выложат все, что знают, или после? А проводимая Андреем политика давала определенный шанс на возврат домой. Если инопланетяне и впрямь намерены разобраться в обстоятельствах смерти своего дипломата, самый лучший для них вариант – отправиться в тот лес и осмотреть все тщательным образом при свете дня. А там уж, как повезет…

Замолчали на какое-то время и офицеры космического корабля.

– Мы иметь необходимость обдумать Ваши слова, – наконец произнес Таафитт, указывая глазами Гокроллу в направлении выхода.

Майор ФСБ едва различимо ухмыльнулся.

«Что – задергались, когда допрос не по плану пошел? А то! Я сам сколько раз в подобных ситуациях побывал! Ты подозреваемых допрашиваешь, не отступая от буквы закона и приказа шефа ни на миллиметр, а они смеются тебе в лицо, и ты ровным счетом ничегошеньки сделать не можешь! Хоть в лепешку расшибись! И что в итоге? Скрипя сердцем, на уступки идешь. И нет других путей, проверено! Что ж – чему-то же полезному моя работа меня научила! Давай, цивилизация, кусай локти и шевели мозгами, если приказа нас убивать не было. Ведь не было? Охотно верю, что не было. Как же убивать, если вы еще не узнали то, что требуется. Побежали начальству своему докладывать о проблемке? Дуйте отсюда! Хотя…».

– Да, и третье наше условие! – вдогонку уходящим крикнул Андрей. «Что уж мелочиться? Требовать, так требовать!». – Пусть в наших обоюдных переговорах участвует ваш руководитель! А то невежливо как-то получается! Вы – здесь, в гуще событий, а он от нас прячется. Уж не боится ли он нас?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ






Сейчас читают про: