double arrow

А в Нижневартовске, я вспоминаю, работал в театральной сфере мой друг-однокурсник по Ленинградскому театральному институту Сережка Исаев, о котором я упоминал в этой повести.


В Ленинграде мы дружили «троицей»: я, он и еще один Сережка --Карпунин, царство ему небесное, тоже северянин, но из Архангельска, директор и актер местного театра-студии. Потом уж мы узнали, что он умер на операционном столе – сердце… А он был такой умный и талантливый!..

В 1988 году в мае я защитил диплом, купил старенькие Жигули, тройку, и не попрощавшись как следует ни с кем, не стал ждать банкета, не записал адреса друзей, получил диплом и укатил свои ходом в Златоуст. Надо было рассчитаться с театром, погрузить контейнер и уезжать в Саратовский ТЮЗ. Теперь-то я жалею, что не остался, но романтика дороги на новой старенькой машине тогда победила праздник выпускного бала.

Но вернемся в Нижневартовск на Проводы Зимы 1995 года.

Рядом с городской центральной площадью находился отдел культуры. .Я там узнал, что Исаев из государственной культуры ушел в частную, и ни адреса, ни номера телефона никто мне не дал.

--Ну, что ж, я только приехал, найдем.

Чучело сгорело, и мы поехали на Сашиных Жигулях домой в Излучинск.

По пути Саша много и красиво рассказывал о своих северных местах.




-- А вот поворот в ресторан «Лесная сказка», чудесное место.

--Заедем, полюбуемся, согреемся, а?

--Пожалуйста, с удовольствием.

Заходим в кафе. Столик, меню. Вдруг я задним ухом слышу голос Исаева.

-- Ну, вот и Серега, - говорю я Наде в глаза.

Надя подумала, что я сошел с ума. Я обернулся. Точно он. Я встаю, подхожу к нему. Тут, конечно, объятия, возгласы…

Вот так мы встретились с Исаевым через много лет на далеком Севере. Такая же встреча произошла два года назад на том же Севере, только в Кагалыме, куда я часто езжу на гастроли.

Меня Управление образованием селит всегда в свою двухкомнатную квартиру, типа общежитие. А нынче по телефону сказали, что там меня встретят. Я приезжаю поздно вечером, поднимаюсь в квартиру… Нет, нажимаю сначала на кнопки домофона, мне говорят:

--Сейчас спущусь.

Меня впустили, до четвертого этажа мы шли с этим человеком, разговаривали в темноте, а потом в прихожей он снял свою «маску»--Сергей Терентьевич Исаев. Тут, конечно, объятия, возгласы... Ну, артисты!..

А между этими случаями были дружеские встречи и в Нижневартовске, где они жили в то время, потом в Тюмени, куда они переехали, а однажды и они к нам в Ногинск приезжали чуть-чуть погостить. Теперь они живут в Сочи. Решили отдохнуть от жизни. Но не тут-то было. Как и у нас. Рано отдыхать. Они подготовили детскую программу, сказку-концерт-спектакль по дорожному движению, ГИБДД их поддержало, вот они и катаются по Тюменской области, периодически.

Я пишу как-то официально, а сколько было тогда неформальных встреч! – с пельменями, которые они волшебно делали, и со сказочным их узбекским пловом, и, конечно же, с нашей русской водкой.



Друзья мои, друзья, вновь перед нами вечность.

Как птицы улетаем мы в жаркие края.

Счастливо оставаться, мой добрый друг Терентьич,

Спасибо, что ты есть и будешь навсегда.

Есть будешь, как всегда сибирские пельмени,

Но только без меня, печально мне, но факт.

Счастливо оставаться, прекрасная Евгеньевна,

Прости нас, чудаков, коль было что ни так.

И если, что не так – чудачили мы сдуру,

Но это ничего – от переизбытка чувств,

Счастливо оставаться, старинный друг мой Шура,

В любви живем с Надеждой, ты также с Верой будь.

С надеждой мы и верой, любви не занимая.

Пройдем еще полсвета, товарищи мои,

Счастливо оставаться, шальные северяне,

Серега, и Володя, Раиса, и Раиль.

Друзья мои, друзья, что перед нами вечность.

И птицам возвращаться приходит та пора,

Счастливо оставаться, клянусь я вам на верность,







Сейчас читают про: