double arrow
Что не забуду вас я, крутые Севера.

В Сочи бы съездить! Скоро Олимпиада, надо успеть до нее, а потом не пустят, закроют на хрен город для спортсменов и иностранцев, и не увидим мы наших любимых Серегу и Таню. Щас позвоню… Не отвечают. Ложатся рано спать, заразы, я их знаю.

Утром они перезвонили нам:

--Едем с северных гастролей к себе в Сочи, подъезжаем к Краснодару. Настроение бодрое.

Наверно, с деньгами, которых им хватит на весь зимне-весенне-летний сезон. А я только в конце ноября поеду в город Муравленко Ямало-Ненецкого автономного округа на недельку, и мне хватит, но, как обычно, на покрытие долгов. Ну, и это хорошо, если все хорошо получится.

Конечно, все будет хорошо, я узнавал. И будут новые хорошие песни.

А тогда после первой случайной встречи в «Лесной сказке» я написал первую хорошую песню про моих северных друзей..

Случайных встреч закономерность,

Случайность срывов важных встреч…

И нас от них никто, наверно,

Уже не сможет уберечь.

Дороги, встречи и разлуки,

Путь, непредвиденный судьбой…

На перекрестке двух излучин

Случайно встретились с тобой.

Давно ты Севером обласкан,

Меня ж морозит теплый Юг.

Как жар души «Лесную сказку»

Ты подарил мне, старый друг.

Не знаем, встретимся ль мы скоро,

Где наш пройдет случайный путь?

Но зимних радуг Самотлора

Меня просил ты: «Не забудь!»

Весны застывшие бриллианты

На теле плачущих берез




Колонне дремлющих мигрантов

Мигают в утренний мороз.

Пусть ни Колумб я, и ни Беринг.

Пусть не открыл чего-то я,

Но предо мной открылся Север,

Совсем невредный для меня.

Эти песни я написал и про моего Сашку, и про Сережку. Я должен сказать, что на Севере и после него мне хорошо писалось. Куда все ушло? Надо ехать на Север, бежать в молодость, но как? Только душой, да и то сложно, цепи держат.

Когда Сережка с Таней переехали в Тюмень, мы тут же прикатили к ним на гастроли и прошли с большим успехом, но дело ни в этом…

Я теперь-то понимаю, что мы уже стали надоедать своими приездами, но а что нам было делать? Гостиница бы съедала все наши доходы. Спасибо всем нашим друзьям, которые нас терпели. Приезжайте к нам в Москву всегда, это и ваш дом.

Ну, так вот, в первый тюменский приезд Исаевы нас поместили в гостиной, в которой диваном или кроватью послужили стопки книг, которых у Сереги было в большом количестве и хорошего качества, и крепкого вида, так как пришлось мне, большому, спать на великих «классиках». Жестковато, конечно, но «мудровато». Про это тоже есть песенка, конечно же, шутка. А без нее нам не жить и пером не писать.



Умнея не по дням, а по ночам,

Я сплю на книгах, словно на перине.

Душой тянусь к божественным всю ночь стихам,

А телом жмусь к божественной Марине.

Во мне вдруг просыпается поэт.

Стихи легко слагаю, словно гений –

Как ранью я на розовом скакал коне,

Хоть раньше проскакал на нем Есенин..

Я вижу сказок тысячи за ночь –

Али Бабу, и нашу Бабу Ягу,

Которая мной ужинать совсем не прочь,

А я не прочь совсем другую бабу.

А иногда не спится мне совсем,

Ворочаюсь в поту на книжном ложе.

Мне чудится, что тянется ко мне Кармен

С атласных эротических обложек.

Однажды в животе открылся пуч.

Не то я съел, не то я выпил что ли?

А мушкетеры приняли это за путч –

«Ком а ла Гер!» - всю жопу прокололи.

Все роли в пьесах выучил давно,

Их шпарю назубок, как будто ксерю.

А Станиславский, вредина, трындит одно:

«Не верю, блин, не верю, блин, не верю».

На книжных нарах все протер бока.

Пером не описать всего в романе.






Сейчас читают про: